Благословения • Blessings

— У вас раскрытие на один процент, сглаживание тридцать процентов. Я посмотрела на Мэг и вздохнула. — Мне нужно оставить вас для наблюдения. Посмотрим, какие показатели будут через час. Я бы хотела остановить роды, чтобы, возможно, дать им ещё несколько дней, чтобы их лёгкие могли немного больше развиться, — сказала она. — Для вас безопаснее всего рожать с тридцати четырёх до тридцати шести недель, а вы сейчас всего на тридцать третьей. Я вздохнула. — Значит, мне придётся проходить через схватки дважды за эту беременность? — Вероятнее всего, — улыбнулась Мэг. — Но эй, чем дольше они пробудут там, тем больше у них будет шансов здесь. Верно. Фред был в комнате со мной и Джорджем. Он настоял на том, чтобы поехать с нами, поэтому Ли остался дома, чтобы быть там, как только девочки проснуться, приготовить им завтрак и посидеть с ними. Через час Мэг вернулась и проверила меня. Теперь я была раскрыта на два сантиметра и сглажена на восемьдесят процентов. Она поставила мне капельницу в руку и начала вводить самую высокую дозу сульфата магния, которую можно использовать для остановки преждевременных родов. Это была самая неприятная вещь, которую я когда-либо испытывала. Мне казалось, что моё тело было в огне — словно я сгорала изнутри. Я была на капельнице целые сутки, вместе с чем мне сделали два укола стероидов, чтобы помочь лёгким двойняшек развиваться быстрее. Двадцать четыре часа, пока большую часть времени Фред спал на диване в палате, а я была выжата как лимон от этого чувства жжения в венах и схваток, которые приходили и уходили. Мне также сделали эпидуральную анестезию. Я могла справиться с болью, но, по-видимому, она ещё и могла замедлить роды. Мэг сказала нам, что если мы сможем отсрочить роды на сутки после двух инъекций стероидов, у них будет больше шансов выжить, и двадцать четыре часа спустя я всё ещё лежала в палате, такая уставшая, что могла тут же уснуть. Джордж не отходил от меня ни на шаг. Он сидел в очень удобном на вид кресле рядом с койкой. Мы тихо разговаривали друг с другом после того, как Джордж поговорил по телефону с Ли, а затем вошла медсестра. — Здравствуй, Далия, — улыбнулась она. — Я здесь только для того, чтобы дать вам немного эфедрина. Я сделаю всё быстро, чтобы вы могли немного отдохнуть. — Эфедрина? — Ваше кровяное давление сильно упало, так что он просто поможет вам оставаться в стабильном состоянии, — пояснила она и одарила меня улыбкой, прежде чем начать вводить лекарство через капельницу. Это было ужасное чувство. Я ещё никогда не была накачана таким количеством лекарств. Поскольку я не чувствовала тела из-за эпидуральной анестезии, они прикрепили ко мне катетер. После двух дней, проведённых в больнице, роды наконец прекратились, и мне перестали давать лекарства. Мне назначили новую дату на десятое февраля, то есть через пару недель, а потом нас отправили домой. Когда мы вошли в дверь, у меня появилось неприятное ощущение. Я так надеялась, что сегодня они уже будут с нами, но опять же, я хотела, чтобы у них было больше шансов выжить. — Мамочка! — закричала Лия и выбежала из кухни, когда услышала нас. — А где дети? — Всё ещё в моём животе, дорогая, — улыбнулась я, проводя рукой по её волосам, когда она обняла меня за ноги. — Они будут здесь через несколько недель. — Ли сказал, что вы поехали за ними, — сказала Роксана, заставляя меня посмотреть на неё. — Мы думали, что время пришло, — сказал ей Джордж с улыбкой и обнял её, к чему Лия захотела присоединиться, поэтому она побежала и обняла их обоих. — Но вы скоро встретитесь с ними, я вам обещаю. — Можно мне поспать на вашем диване? — спросил Фред, зевая. — Я слишком устал, чтобы трансгрессировать домой. — Конечно, — ответила я, и он пошёл в гостиную, чтобы лечь. — Я позвоню Элоизе. — Нет, я позвоню, — сказал мне Джордж. — Иди вздремни. Ты была накачана лекарствами два дня подряд. — Да, — пробормотала я. — Это было ужасно. На следующий день наступила тридцать четвёртая неделя, и я знала, что в следующий раз, когда у меня начнутся роды, они не будут пытаться остановить их. В тот же день у меня были какие-то спазмы, похожие на месячные, и это напомнило мне о том чувстве, что я устала быть беременной и просто хочу, чтобы они уже вышли. Мы позавтракали всей семьёй, и пока мы это делали, я написала Инессе, которая хотела убедиться, что у меня всё хорошо после визита в клинику. У меня всё ещё были схватки, но это были те же самые, которые я испытывала уже несколько месяцев, просто теперь они были намного более интенсивными и болезненными. Ментально я себя чувствовала не очень хорошо. На самом деле я чувствовала себя очень подавленной. У меня просто было такое чувство, что мне хочется спрятаться в норе, пока не появятся дети, и я знала, что это просто гормоны, но было утомительно выступать в роли родителя и присутствовать в течение дня ради девочек, чувствуя себя дерьмово. Джордж это заметил. Он проверял меня несколько раз в течение всего дня и не раз давал мне возможность сделать перерыв, чтобы вздремнуть, и я действительно с удовольствием проваливалась в сон пару раз. Той ночью, после долгого и напряжённого дня, мы с Джорджем были в постели, и он проводил рукой по моему животу, пытаясь отвлечь моё внимание от боли, разговаривая со мной. Мои глаза были закрыты, и улыбка медленно расползалась по моему лицу, пока я слушала его голос. — Знаешь, чего я с нетерпением жду больше всего? — прошептал он, его губы коснулись моего уха. — Секса? Джордж усмехнулся. — Ну, разумеется, я жду секса, но нет… Я не могу дождаться, когда увижу, как они мирно спят в своих люльках. Наблюдать за ними и знать, что они наши. Я делал так с Фредом и Роксаной, — сказал он. — У тебя на руках эти крошечные человечки, которых ты создал, и это так сюрреалистично. Ты создал их, и они твои, и ты всегда будешь любить их и следить за тем, чтобы они были в безопасности. Я откинула голову назад, чтобы посмотреть ему в лицо. — Я надеюсь, что они похожи на тебя, — прошептала я. — Я бы хотела видеть тебя в них. — И ты, вероятно, увидишь, — он улыбнулся. — Они — смесь нас двоих. В какой-то момент мы увидим в них нас обоих. Джордж поцеловал меня в губы, прежде чем прислониться своей головой к моей. — Но я надеюсь, что они будут похожи на тебя, — сказал он. — С твоими тёмными волосами и карими глазами… Он снова поцеловал меня. — Ты прекрасна.