Благословения • Blessings

Я уже была недалеко от начала тридцать шестой недели. Пока ничего не происходило. Хотя я часто виделась с Мэг. Последние три дня у меня было очень высокое кровяное давление и очень сильные головные боли. В тот день, когда у была ещё тридцать пятая неделя и четыре дня, Джордж позвонил Мэг по поводу моих головных болей. Она сказала, что если у меня будет ещё один такой день, то нам придётся приехать и родить детей. Я знала, что уже пришло время, потому что во время моих предыдущих беременностей моё кровяное давление становилось очень высоким за несколько дней до родов, так что теперь это было всего лишь дело времени. Был понедельник, поэтому, хотя Джордж обычно должен был работать, сегодня он остался дома из-за того, как плохо я себя чувствовала, и потому что была большая вероятность, что сегодня могут начаться роды. — Мы не скажем твоей матери, — сказала я Джорджу, пока он готовил нам обед. За девочками всё утро присматривали Инесса и Дав, так что дома были только мы с Джорджем. Джордж взглянул на меня. — Ты ведь не сказал ей, правда? — спросила я, и он покачал головой. — Хорошо. Если мы скажем ей, когда у меня начнутся роды, она просто появится в клинике, и я уверена, что она потребует, чтобы её оставили в палате. — Разве это было бы так уж плохо? Я имею в виду… она моя мама. Она их бабушка. Я вскинула брови и издала нервный смешок. — Я дам тебе хорошего такого леща! Это тебе придётся рожать? Нет… Так с какой стати ты должен решать, кто будет находиться в палате, а кто нет? Джордж ничего не ответил. Он продолжил готовить бутерброды, и я медленно кивнула. — Да, так я и думала. — Слушай, я просто хочу, чтобы вы поладили! — сказал он. — Она моя мать, а ты моя жена, и я хочу иметь возможность ходить на дни рождения или семейные вечера без того, чтобы вы бросали какие-нибудь резкие замечания друг другу. — Когда я когда-либо делала это, Джордж? Когда я делала это, если не для того, чтобы защитить себя? — спросила я. — Твоя мать вела себя по-расистски по отношению ко мне, постоянно расспрашивала тебя о том, почему ты со мной. Она практически всегда намекает нам на развод, а мы женаты всего шесть месяцев! Мы посмотрели друг на друга, я довольно тяжело дышала, ожидая, что он извинится за то, что снова защищал свою мать. — Я просто говорю, что хотел бы, чтобы вы могли поладить. — Тогда скажи ей, чтобы она относилась ко мне уважительно, и, может быть, тогда мы поладим. — Это всё, что я когда-либо делал, Далия! — возразил он. — Каждый раз, когда я разговариваю с ней и она говорит о тебе, я говорю ей замолчать и не говорить о тебе так, как она это делает, но я не могу изменить то, кто она есть, и она не слушает меня. — Тогда зачем мы вообще ведём этот разговор? — спросила я. — Всё, о чём я просила, это чтобы ты не говорил своей матери, когда у меня начнутся роды. — И я не стану говорить! — Спасибо! — передразнила я его отношение. — А теперь, если ты меня извинишь… мне нужно в туалет. Закончив в ванной, я вернулась на кухню и увидела, что Джордж сидит за столом, перед ним тарелка, а другая — на том месте, где обычно сидела я. Я со вздохом села и посмотрела на Джорджа, который сидел в своём телефоне. — Ты не думаешь, что я хотела бы поладить с твоей мамой? — спросила я. — И твоей сестрой? Я пыталась проявить к ним уважение и ничего, кроме… но они так всё усложняют своим отношением ко мне. Джордж вздохнул и положил телефон на стол, прежде чем посмотреть на меня. — Знаю. То, как они обращаются с тобой, неправильно. Я никогда не говорил, что ты должна прилагать усилия, потому что я знаю, что ты пыталась, — сказал он, и затем взял свой бутерброд, откусывая кусочек. В ту секунду, когда я откусила от собственного бутерброда, я почувствовала определённое давление в области таза, в то время как в спине и нижней части живота началась боль, и я чуть не подавилась. Затем я почувствовала некоторую влажность на нижнем белье. Просто ложные схватки. Джордж, казалось, заметил, что я полностью замерла с едой во рту, которую я прекратила жевать. — Диа? — Мм? — я посмотрела на него и продолжила жевать, ведя себя так, будто у меня только что не началась схватка, которая была действительно сильной. Она всё ещё продолжалась, причиняя боль, но я знала, что это пройдёт в течение следующих тридцати секунд. — Ты в порядке? — Да, — я пожала плечами. — С чего бы мне быть не в порядке? Я опёрлась локтём на стол, прикрыв рот рукой. Теперь у меня снова болела голова, но уже не так сильно, как в предыдущие три дня. — У тебя схватки? — спросил он. — В смысле настоящие. — Нет. О, это определённо были они. — Я звоню Фреду и Ли. Он схватил свой телефон, и я вздохнула с облегчением, когда схватка прошла. — Почему ты всегда звонишь им? — поинтересовалась я. — Что они сделают? — Ну, нам нужно, чтобы кто-то остался здесь с Чарли, — сказал он, указывая на пса, который спал на кухонном полу и сопел, — а Фред должен быть с нами в палате, помнишь? Фред собирался стать крёстным отцом одного из двойняшек, а Инесса — крёстной матерью другого. Я посмотрела на Джорджа, когда он набрал одному из них, его глаза сфокусировались на мне. — Ешь, — сказал он мне. — Ты пожалеешь, что не поела, когда будешь тужиться. Я закатила глаза, но всё же продолжила есть, ожидая следующей схватки. — У Дии схватки, — сказал Джордж в трубку, и я услышала Фреда на другом конце, прежде чем Джордж отключился. — Он бросил трубку. — Отлично, — пробормотала я. Мгновение спустя я услышала шум огня в гостиной, и Фред вошёл на кухню. Джордж теперь звонил Ли. — Пришло время для малышей? — Фред ухмыльнулся. — На этот раз по-настоящему? — У меня была одна схватка, — сказала я. — И это могут быть просто более интенсивные ложные схватки. — Что ж, я взял с собой фотоаппарат, — сказал он, показывая мне сумку, которую он перекинул через плечо. — Фотоаппарат? Что ты собираешься делать? Фотографировать мою вагину? — Что? Нет! Я же не чокнутый, — ответил он. — Но я подумал, что, может быть, ты захочешь запечатлеть свой первый момент с двойняшками. — До тех пор, пока ты не будешь смотреть на мои интимные места. Фред сел за стол и взял сэндвич Джорджа, начиная его есть, когда Джордж нахмурился, наблюдая за происходящим. — Дружище, — сказал он, вешая трубку, — это мой обед. — Сделай себе свой. — Это и был мой! — воскликнул Джордж. — Я сам его сделал! Джордж посмотрел на меня, и я пожала плечами, доедая свой собственный бутерброд. Эти двое продолжали ругаться, но остановились, когда я ударила рукой по столу, почувствовав, что меня снова схватило. — О, это и правда происходит! — рассмеялся Фред. — Время младенцев! — Фред, замолкни, — сказал Джордж и встал, обходя стол. — Идём… давай перенесём тебя на диван. — Я могу ходить! — воскликнула я, когда он попытался помочь мне встать со стула. Я встала, поддерживая живот, и попыталась добраться до гостиной, и хотя это происходило невероятно медленно, я прошла туда с Джорджем, который всё это время шёл рядом со мной на случай, если мне понадобится его поддержка. Сев на диван, я выдохнула, даже не подозревая, что задерживаю дыхание, и в то же время Ли с ухмылкой вышел из камина. — Пора? — спросил он. — Да. — Нет, — сказала я одновременно с Джорджем, глядя на него. — Ничего подобного. Это ложные схватки. — Это не ложные схватки, дорогая. Я знаю, как они выглядят, и тебе сейчас гораздо больнее, — сказал он. — Ляг, хорошо? Не забывай дышать… Ли побудет тут с тобой. Мне просто нужно взять свой телефон и позвонить Мэг. Я легла на бок, пытаясь сосредоточиться на своём дыхании, пока схватка не прекратилась, а затем посмотрела на Ли, который сел на край стола, лицом ко мне. — Что? — спросила я. — Никогда раньше не видел, как женщина рожает? У тебя двое детей, Ли, заткнись. — Я ничего не сказал, — засмеялся он. — Мерлин, ты такая злая, когда у тебя схватки. Я глубоко вздохнула и закрыла глаза. — Ты не мог бы принести мне немного воды, пожалуйста? — попросила я. — У меня в горле пересохло.