Наше проклятие - васильки

В комнате царил полумрак. Из окон, не закрытых по какой-то причине в этот вечер ставнями, на пол падал слабый свет. Казалось, ему еле удаётся пробиться к этому скрытому от внешнего мира дому, ведь солнце уже давно зашло за горизонт. При таком освещении практически ничего нельзя было разглядеть, лишь очертания фигур не могли скрыться в тени. Неудивительно, что один из жильцов этого дома уже роется на кухне в поисках свечи. Но на втором этаже, там, где находятся спальные комнаты, медленно, будто нехотя, а возможно, просто оттягивая момент пробуждения приоткрылись глаза. Их обладатель, ещё не до конца проснувшийся лежал с полузакрытыми глазами, пытаясь осознать происходящее около минуты. Но лишь почувствовав, что у него во рту, похоже, расположилась пустыня Сахара, он полностью пришёл в себя. Дрёма тут же слетела, заставляя проснуться. Только сейчас удалось понять, что он вовсе не там, где отключился, а совершенно в другом месте. Всё тело пронзило болью, заставляя оставить размышления на потом. Он тихо зашипел, стиснув зубы и больше не издал ни звука. Не в первый раз такое с ним происходит. Но это никак не облегчало боль. Картину дополняла голова, которая судя по всему хотела взорваться от новой, полученной за последние часы информации. Но это не мешало ей раскалываться. При этом всё же удалось почувствовать мягкую кровать под собой и узнать собственную спальню в этом полумраке. Воспоминания о произошедшем мелькали перед глазами, но сейчас до них не было дела. Он не понимал произошло всё на самом деле, или его фантазия, не полюбившая огромную температуру, решила сыграть с ним злую шутку. Воспоминаниям всё же получилось вызвать табун мурашек, а головная боль от этого будто усилилась. Брайан ужасно хотел пить и почти не мог думать ни о чём другом. Горло пересохло. И он не совсем понимал сколько уже прошло времени с тех пор, как он в последний раз пил воду. Он уже хотел подняться с нагретого места и спуститься на кухню, где заодно сможет умыться, но услышал тихие шаги на лестнице. Скрип досок, как гром в затишье перед бурей разнёсся по дому, и парень поспешил встать, но его конечности, будто свинцовые не хотели подниматься. Лишь приложив немыслимые усилия, он смог сесть на край кровати, но ощущения были, будто он недавно пробежал километров десять. Казалось, на большее не хватит сил. Дверь в комнату мучительно медленно открылась, скрепя на всю округу. Из-за чего Брайан сделал у себя в голове заметку, смазать двери в доме, если после встречи с этим человеком останется в живых. Оставалось только на это надеяться, ведь в таком состоянии шансов выжить попросту нет. Но он не будет Брайаном, если не попытается. В комнату неспешно прошёл высокий человек с чем-то в своих руках, оставляя еловую дверь приоткрытой. В этот же момент почти не шатаясь Брайан встал, держась за спинку кровати. Всё-таки смог, получилось, но он всё равно еле держался на ногах. Вошедший чуть не выронил предметы, коими оказались стакан с водой и незажжённая свеча, и с неверием уставился на брата. Немедля ни секунды, он поставил вещи на стол у окна и подошёл, почти подбежал вплотную к нему. Увидев перед собой старшего, Брайан выдохнул со спокойствием, на секунду забывая о боли во всём теле, которая незамедлительно решила напомнить о себе вновь с новой силой. Но тут же напрягся, ожидая дальнейших действий с его стороны. Он попытался отпустить спинку кровати, но увы не смог. Упасть перед Маркусом было нельзя. Старший, будто придя в себя, строгим взглядом осмотрел брата с ног до головы, помедлил секунду, и, нахмурившись, практически приказным тоном произнёс: - Брайан, сядь. Смысл слов не сразу дошёл до младшего. Но поняв, что его всё же разоблачили, он с хорошо скрываемым облегчением рухнул на кровать, всё так же держась за спинку. Стоять было мучительно сложно и больно. Нотч, как врач понимал это, а как брат прекрасно чувствовал. Без слов он забрал большой стакан со стола и протянул брату. Дрожащими от слабости руками он медленно принял его и, наконец, сделал первый глоток. В стакане оказалась родниковая вода из Цветочного. Это название друзья дали роднику невдалеке от дома Брайана. В день, когда они на него наткнулись, его окружало настолько огромное количество цветов, что не назвать его так казалось преступлением. Этот вкус он узнает из всех, нет нигде воды лучше, чем дома, чем из скрытого от посторонних глаз Цветочного. Нотч смотрел с неодобрением и беспокойством, явно заметив, как сильно у того дрожат руки. Но стакан не забрал, покорно ждал, когда брат утолит свою жажду, выпивая всё до капли маленькими глотками, дабы не поперхнуться. В любой момент готовый поймать падающий предмет, он лишь наблюдал. Но падения не произошло. Всё так же Брайан вернул Нотчу уже пустой стакан и лишь, когда тот поставил его обратно на стол, заговорил. - Спасибо. - Не за что. Что-то ещё нужно? Ты наверняка голодный. Да, он голоден. Он точно не ел больше семнадцати часов, а дальше потерял счёт времени из-за некоторых обстоятельств, но с этим он может справиться сам. И с головной болью, и со слабостью справится, и раны залатать может. Нужно просто отдохнуть. И брату лучше об этом не знать. Хотя он врач, разве болезни так не начинаются? Но тогда нужно делать выбор: либо делать вид, что всё хорошо, и тогда эта зараза может усилиться, либо рассказать всё ему, заставляя беспокоиться. Со своими болезнями по сей день он как-то справлялся без посторонней помощи, значит выбор очевиден. Но вряд ли при такой слабости он сможет спуститься вниз, тем более не подавая виду того, что что-то не так. Нотч уже заметил. Так что же тогда делать? Он медлит с ответом уже слишком долго и приходится выдать первое попавшееся. - Нет, спасибо. - слова давались трудно. - Сколько я пробыл в отключке? - С тех пор, как мы тебя нашли прошли почти сутки. - Мы? - Ты же не думал, что в годовщину нашей дружбы к тебе приду только я? - улыбаясь спросил Нотч, но глаза всё равно выдавали тревогу. - Нет… - конечно же они пришли. По-другому и быть не могло, как он мог задать такой глупый вопрос. - Нет, конечно не думал. - говорит он, через силу улыбаясь, хотя у самого слёзы на глаза так и норовят выступить. Сидеть стало невыносимо больно, спина болела, просила хозяина наконец принять горизонтальное положение и закончить эти мучения. Но он не мог сейчас этого сделать. Нотч, будто не замечая, а может просто игнорируя состояние младшего, подсел к брату и медленно протянул руки к футболке. - Можно? Прошла всего секунда, пока тот брал себя в руки. После чего, осознав смысл вопроса слегка кивнул. Приподняв ткань, старший аккуратно осмотрел бинты, боясь причинить ему ещё больший дискомфорт. Вроде крови на них не было, хотя при таком освещении трудно было хоть что-то разглядеть, но зажигать свечу ещё рано. - Если всё будет хорошо, послезавтра поменяем бинты. Снова медленный кивок не сопровождающийся никакими звуками, мол ты здесь хозяин, перечить не буду. В этой ситуации он действительно хозяин. Врач в доме только один. Это их счастье и головная боль одновременно. Маркус медленно встаёт и прикладывает руку ко лбу младшего. - Температура у тебя немаленькая. Лучше поспи. Маркус отпустил брата и отошёл от кровати на шаг, чтобы не мешать ему. Он уважал личное пространство, а ситуация явно некритическая. Ему как минимум неприятно, это видно, но, если бы ему было сильно больно, он бы сказал. Маркус на это надеется. Всё же, когда спустя несколько секунд Брайан, преодолев боль и подняв свинцовые ноги на кровать, наконец смог лечь и прикрыться одеялом, Маркус подошёл к нему вплотную и не сдержав порыва погладил младшего по влажным растрёпанным волосам. Уже спустя секунду ласка прекратилась, и он сел на пол у кровати. Маркус, наконец, выдохнул с облегчением. - Ты не поверишь, как я переживал, пока ты был без сознания. Но сказал он это в пустоту, ведь слегка повернув голову заметил младшего, которого Морфей снова утащил в своё царство. Уголки губ приподнялись, он встал на ноги, поправил одеяло и вышел из комнаты прочь, прямо во тьму.

***

Во второй раз пробуждение было менее болезненным, но точно не самым лучшим в его жизни. Сердце колотилось, как бешенное, так и норовило выпрыгнуть из груди и умчаться прочь из этого места подальше от хозяина. Но грудная клетка не пускала. Теперь она и вправду казалась клеткой, не выпуская мышцу, как предательница. Но такова её работа, приходиться смириться. Пробуждение было резким и неожиданным, но таким долгожданным, что хотелось расплакаться от счастья, или от страха. Кому как угодно. И может он сделал бы это, если бы не обеспокоенный взгляд брата, с которым он встретился, только проснувшись. Мокрая тряпка на лбу и тёплая рука, осторожно поглаживающая его по волосам, казалось, помогли быстрее разобраться в ситуации. Он постепенно приходил в себя. Маркус медленно убрал руку и опёрся ею о край кровати возле головы, всматриваясь в глаза напротив. Наконец, с облегчением выдохнув, он встал с невесть откуда взявшегося стула (видимо принёс, пока Брайан спал) и забрал со стола ртутный градусник. Возвращаясь обратно он несколько раз хорошенько встряхнул его и, подойдя к кровати, немного отодвинул одеяло. - Температура поднялась до сорока. У тебя начался бред. Честно, я перепугался. - коротко объяснил Маркус, вставляя градусник в подмышку. - Хотя нет, я пересрался! Не знаю сколько я просидел, но в какой-то момент ты резко заговорил. Я думал, у меня сердце выскочит! - Прости. - Извиняться передо мной за это, самое глупое, что ты мог придумать. - он лишь улыбнулся, убирая тряпку со лба. - Воды не хочешь? - он встал и положил ещё мокрый кусок ткани на стол. - Нет, спасибо. - Сейчас уже полдень. Хочешь. И Маркус ушёл на кухню, не дав вставить ни слова. А говорить стало намного легче, чем в прошлый раз. Боль во всём теле немного поутихла, и не было теперь чувства, что сотни игл входят тебе под кожу, ударяются об кости и заново выходят уже в другом месте. Голова на радость перестала болеть так, будто в скором времени взорвётся. Всё было прекрасно, если бы ему снова не приснились мертвецы. Но они были во сне, не могли пробраться в реальность, значит бояться нечего. Наверно… Доразмышлять ему не дали, ведь Маркус уже вернулся с кружкой в руках. Он прикрыл дверь, почему-то оставив маленькую щель, как любят делать родители. Поставил кружку на стул и помог сесть брату, опираясь об подушку. Тот хотел было возразить, но моментально замолчал под взглядом старшего. Уже допив воду, как казалось до капли и вернув предмет в руки Маркуса, Брайан оглядел его с ног до головы. Теперь настала очередь младшего нахмуриться, и уже через секунду он с нескрываемым неодобрением констатировал факт. - Ты не спал. - нет, не вопрос, а утверждение. Совершенно чётко это было написано на лице, внешнем виде и движениях Маркуса. - И не только этой ночью. Пауза снова длилась уже слишком долго, но на этот раз растерялся старший. - С чего ты взял? Беспечный тон с весёлым прищуром не смогли исправить ошибку. Может, он и поверил бы, если б пауза была хоть чуточку меньше. Но Маркус совершил ошибку. Он думал слишком долго, непростительно долго. Их разговор снова походит на бой, где противники ждут оплошности друг от друга, чтобы подловить их на этом. Они выжидают, когда, наконец, кто-то не справиться, упустит что-то незначительное на первый взгляд, чтобы можно было распознать ложь. Наверное, за всё то время, пока они живут на земле, можно было устать лгать друг другу в лицо, но ведь они продолжают. До сих пор то ли не могут довериться брату, то ли не хотят беспокоить. Может у них разные причины. Это уже не вражда, не в коем случае. Они ни за что не вернуться к этому, шрамы и регулярные нападения тому напоминание. - Маркус. - Ты мог уйти в мир иной! Конечно, я волновался. Да даже если бы хотел, не смог бы глаз сомкнуть… - последние слова он прошептал, почти ощутимо физически было его отчаяние. - Давай называть вещи своими именами. Я мог умереть, и в этом нет ничего страшного. - он лишь пожал плечами, будто не может быть по-другому, и в этом нет ничего такого. - Ничего страшного?! Скажи мне, пожалуйста, что ты всё же начал дорожить своей жизнью. - Не делай из мухи слона, Маркус. Мы обладаем магией, убить нас очень сложно. Магия об этом позаботилась. - как маленькому ребёнку объяснял Брайан. - Ты безнадёжен! - он с грохотом уселся на стул, разведя руки в стороны. Спорить было бесполезно, ведь всё, что можно было ответить он уже говорил ему прежде, но толку было ноль. Непонятно, как у Брайана всегда получалось находить ответки. Но в последнее время их у него становится всё меньше. Хороший знак это или плохой должно показать время. Казалось, пора бы настать спасительной тишине, в которой можно разобраться с мыслями и успокоиться, но видимо кто-то так не считал. - Слушай, мне и вправду жаль, что тебе пришлось мучиться из-за меня. Но пойми уже, что я могу справиться сам. Да, бывают проколы, но это норма. Я понимаю, что, возможно, ты хочешь наверстать упущенные года, но успокойся. Что мешает тебе забыть и двигаться дальше? Скажи, я помогу. Настала тишина, неожиданно со стороны стула послышался тихий смех. Его обладатель честно пытался его сдержать, но не получилось. Он бы просто задохнулся, не выпусти его наружу. - Говорит тот, кто сам отказывается принимать помощь. - Вообще-то ты здесь. - недоумение в голосе даже не пытались скрыть. - Потому что у тебя нет выбора. - снисходительная улыбка показывала чувства ярче слов. - Потому что ты мне его не оставил. - Ты меня прогоняешь? - улыбаться он не переставал, и серьёзность ситуации сразу исчезала. - Боже! Ты безнадёжен! Смех усилился и, осознав ситуацию Брайан так же не смог сдержать своего, несмотря на то, что это было больно. И в этот момент они были счастливы. Не было здесь ни охотников, ни помощников, ни врагов, только браться. Обычная перепалка, коей у них не было уже давно. Слишком давно. И хоть причина у них, возможно, довольно грустная, но это не имеет смысла. - Идти можешь? - С чего это такие вопросы? - Брайан вопросительно приподнял бровь. - Ты вчера даже стоять нормально не мог. Как думаешь? - Нашёлся тут. Врач какой-то. - Я и есть врач. - Ты не закончил обучение. Может до половины дошёл, не больше. - Так можешь или нет? На это Брайан откинул одеяло и встал с кровати. Сначала он чуть не упал, но чудом удержался на ногах, ну… или благодаря Маркусу. - Может тебя понести? А, принцесса? - Да иди ты… Гордо подняв голову, он отошёл от старшего на несколько шагов. Уже у другого конца кровати он, не обращая внимания на брата схватился за конец одеяла, дабы, наконец, заправить кровать. И выполнить своеобразный утренний ритуал. - Я слышал, что спальное место должно сначала обсохнуть, иначе там могут завестись клопы. - Маркус скрестил руки на груди с умным выражением лица. - Двадцать с лишним лет кровать после пробуждения заправляю, а тут ты… - Брайан помял в руках и выпустил конец одеяла, тут же опираясь об спинку кровати. Бесшумно оно рухнуло на кровать, не отвлекая братьев. Недовольный взгляд его устремился на Маркуса, но спорить уже не хотелось. Заправлять кровать желания не было, как и каждым утром, но ежедневный ритуал был привит с детства. Нарушать его казалось маленьким преступлением, которое в прошлом всегда хотелось совершить, но было нельзя, завтрака не получишь. Так и разливался по комнате запах свежих блинов, который он помнил до удивительного чётко. Но внутренний ребёнок тут же ухватился за возможность: разрешают! - Ладно. Он отпустил спинку и не спеша пошёл к двери с намерением приготовить те самые блинчики из детства. Даже если сейчас время обеда и позже. Но что-то было не так, и он благополучно это проигнорировал, вспоминая рецепт, заученный когда-то наизусть. Прошёл где-то шагов семь, и точно прошёл бы больше, пока не понял, что случилось, но голос брата снова прервал образовавшуюся тишину. - Стой. Он остановился, держась за круглую ручку двери. - Подойди. Брайан вопросительно уставился на Маркуса, но просьбу выполнил уже через секунду. Тот слишком внимательно оглядывал его, и это пугало. Да, тело болело, но не настолько, чтобы вызвать столь сильное беспокойство. После случившегося это норма, это привычно. Он уже стоял возле старшего, когда тот, наконец, объяснил ситуацию. - Ты хромаешь. Весёлая улыбка, которую, очевидно, пытались сдержать вырвалась вместе с тихим смешком из уст младшего. Какая же это обыденность. Будто он не ломал раньше конечности на постоянной основе. Чудо, что они у него срослись правилно. Рука моментально взметнулась вверх, дабы прикрыть это недоразумение. Но смысла в этом уже нет. - Сядь, пожалуйста. - веселее старшему не стало. Маркус взял его за плечи и усадил обратно на кровать. С серьёзным видом он опустился на колени и приподнял левую штанину, попутно что-то обдумывая в голове. Не ожидавший этого Брайан чуть не упал на кровать, но смог удержать равновесие и спокойно сел. - Нога болит? Может ты её повредил. - Маркус, ничего серьёзного, правда. Нашёл, о чём беспокоиться! - Я что-то в этом не уверен. - Маркус. Тот уже прощупывал ногу, проверял на наличие переломов. - Наверно потянул и всё. Ты же видишь, всё хорошо. Старший со вздохом отпустил ногу и уставился на брата. - Слушай, я честно стараюсь, чтобы тебе было комфортно, даже вопросов задаю намного меньше, чем следовало бы. А ведь их просто огромное количество! Будь добр, не утверждай, что всё хорошо. - Но всё в порядке. - Нет, не всё в порядке! - Маркус со злостью ударил кулаком по полу. - Ты снова за своё! Ты опять ничего мне не рассказываешь. - Чего не рассказываю? Ты всё знаешь. - он приподнял свою бровь и изобразил удивление. - Ты всегда так говоришь. А потом я узнаю, что у тебя все пальцы на руке переломаны! - он сжал пальцы в кулак, но нового удара не последовало. - Это было один раз. - Ну да, остальные-то не догадались тебе пальцы ломать. - Да, согласен. Они какие-то все одинаковые. Даже скучно как-то. - он скучающе обвёл комнату взглядом. Тут уже Маркус не выдержал и вскочил на ноги, но быстро взял себя в руки. О медленно сел возле младшего, который всё это время следил за ним, и снова посмотрел в глаза. - Ты мне веришь? Брайан закатил глаза и весело фыркнул в ответ, но Маркус всё ещё ждал. Тогда, смирившись со своей участью, он ответил. - Конечно. - Тогда расскажи, что случилось, пожалуйста. - Слушай, я честно не повреждал ногу. Может потянул, не знаю. Ответом стал усталый вздох. Сейчас он говорил не о ноге, но дурачка играть брат не перестал. Это уже даже не раздражало, лишь расстраивало. Казалось, что доверие потеряно навсегда. А может так оно и есть. - Она болит? - У меня всё тело болит. - он одарил старшего очередной лёгкой улыбкой. - Конечно! - Рана… - какая-то мысль мелькнула у него в голове. Не заметить этого в глазах было невозможно. - Рана? - Ты мог повредить спинной мозг. - Ты не путаешь? - веселья в этих словах было мало. - У меня ноги так-то не отказали. - Я изучал… Боже… - слова он уже шептал, причём так тихо, что, если бы Брайан сидел немного дальше, он бы уже не мог их разобрать. - С чего ты это взял? - молчание со стороны старшего не помогало разобраться в ситуации. - Ответь на вопрос! Но ответа не последовало. Через несколько минут Брайан молча встал и вышел из комнаты, не тревожа брата. Как вообще человек, которому сложно принимать факт, что кто-то из людей останется инвалидом, мог пойти учиться на доктора. Но разве хромота – инвалидность? Брайан точно так не считал. По реакции старшего можно было понять, что это либо надолго, либо навсегда. Регенерация помогала, но не могла спасти от такого. Пока старший будет приходить в себя, он успеет сделать чай, умыться и всё в этом духе. Брайан знает, что это надолго, с этими мыслями он взял пустое ведро и направился на улицу. Ему нужно подумать.

***

Спокойствию, наверное, впервые ничего не мешало. Лёгкий ветерок проникал в комнату через приоткрытое окно и наполнял её запахом цветов ровно до того момента, когда по кухне разлился аромат чёрного чая. Человек явно добавил в него каких-то новых трав и, наверняка, ягод, ведь малины, чей запах сейчас притянул воспоминания, наверно, столетней давности рядом не было. Картины того дня, когда, прогуливаясь по берегу лесной реки, они заметили дикую малину приятно согревали душу. Алекс радостно жующая вкусную ягоду и Стив, ругающий её за то, что ягода не была помыта тут же промелькнули перед глазами. Было решено отправить Маркуса за корзинками, как самого старшего, а Брайана братья между собой договорились оставить присматривать за Алекс. Ведь даже Стива для этой гиперактивной девушки было мало, а если она что-то учудит, о малине можно будет смело забыть. Он сидел на собственной уютно обставленной кухне расслабившись и успешно отогнав ненужные в этот момент навязчивые мысли. Трёхцветная кошка с большим удовольствием сидела на ногах хозяина и наслаждалась его ласками, мурлыкание успокаивало и помогало держать себя в руках, не отправляясь в путешествие вместе с навязчивыми мыслями, а вспоминая весёлые дни вместе с друзьями. На уголке стола лежала, свесив маленький кончик, мятная лента для волос. Владелец почему-то вышил на её концах бутоны голубых васильков и, честно, это выглядело красиво. Они бы так и проводили вместе время, кошка да хозяин, если бы в комнату медленно не прошёл Маркус. Лишь краем глаза Брайан заметил его появление. Он выглядел немного подавленным, что неудивительно, для Брайана уж точно. - Кошка? Брайан обратил внимание на вошедшего недавно брата, повернул голову в его сторону и, улыбнувшись уголками губ, кивнул. Не хотелось выходить из такого приятного спокойного состояния. Даже речи быть не могло, чтобы в очередной раз упрекнуть старшего за то, что тот не называет её по имени. Разве сложно сказать всего четыре буквы: Э, л, л, а? - Прости, что завис. - с этими словами он опустился на стул напротив. Маркус в очередной раз оглядел маленькую кухоньку, залитую светом. Дубовый стол стоял у стены, а на его ножках были вырезаны незатейливые узоры. Такие же редкие линии и завитушки украшали всю комнату. Два стула друг-против-друга, на которых сейчас сидели парни, которым очень старались придать вид того, что они сделаны в одно и тоже время. Но раньше в доме был всего один стул, и несколько грубо собранный табуреток, остальные сделали позже. Если их собиралось четверо, то приходилось двигать стол и приносить дополнительные стулья из других комнат, а пока было достаточно. У противоположной стены стояла плита со шкафчиками, а в самом углу каменная печь. За его спиной, он точно помнит, находится табуретка с железным ведром, обычно наполненным водой. А окно располагалось за спиной Брайана, открытое, хоть и не на распашку. Наверно, кошка попала в дом через него. - Ты ел? - запоздало он обратил внимание на пустую тарелку, лежащую на одном из шкафчиков. Взгляд брата, совершенно ясно говоривший, что тут и так всё понятно, прекрасно объяснил всё без слов. Перед ним стояла точно такая же тарелка с остывающей овсянкой и чашка дорогого кофе. Нарезанный хлеб, ровно, как и соль с сахаром стояли посередине стола. Взяв в руку ложку, лежащую рядом он вновь осмотрел брата, как делал это, наверно, час назад. - Спасибо. На это Брайан тоже лишь кивнул. Ещё три минуты прошли в молчании, пока Маркус не съел свою порцию и не принялся за ещё тёплый кофе. - Не похоже, что он сделан давно. - явно на что-то намекая заметил Маркус после первого глотка. Скромная улыбка озарила лицо парня напротив. С каких пор он начал разговаривать с помощью улыбок? - Я услышал, когда ты пришёл в себя и только тогда накрыл на стол. Иначе еда давно бы остыла. - он пожал плечами, но затем с упрёком посмотрел на старшего. - Но ты всё равно умудрился опоздать. - Я заправлял кровать. Теперь слегка улыбнулся Маркус, и лицо его приняло задумчивый вид. Он снова отпил немного, как бы давая себе время подумать, а может просто правильно сформулировать предложение и неожиданно выдал: - Нога может время от времени побаливать. Собеседник молчал немного не ожидавший развития этой темы. Бровь его слегка приподнялась, и лицо приняло озадаченный вид. - Я не знаю, как это работает. - он говорил быстро и с интонацией оправдывающегося человека, что для него большая редкость. - Но грех жаловаться на такой подарок судьбы. - он молчал меньше секунды, раздумывая, стоит ли выпить ещё глоток перед продолжением. - Ты прав, ноги-то твои не отказали. Стоит …радоваться? - вопрос был скорее уточняющим. Брайан облегчённо выдохнул, а лицо его снова стало спокойным. И кошка с интересом уставилась на него своими изумрудными глазами. - Честно, я думал, что ты устроишь мне тут очередной допрос. - Ну, как бы… я… хотел задать парочку вопросов. - неловкость повисла в воздухе, была почти осязаемой, пока Брайан не переместил руку на голову кошки и не кивнул в знак согласия. - Ну, здесь ты старший. Старших, вроде, надо слушать. - Сколько их было, кто они? Ты запомнил? - он помолчал всего секунду. - Они хоть что-то говорили? На этом моменте стало даже более неловко, но он поспешил ответить. Нельзя сказать, что это был один человек, и он не соврёт. Магия тоже имеет душу, так что… их было несколько. И нельзя говорить о его внешности. Тем более после того, как Брайан узнал, о свершившемся «правосудии», когда Маркус, конечно, не убил, но напугал мальчишку так, что мурашки пробежали бы и у взрослого. Нельзя рассказывать о том, что он проиграл практически один на один. От него потом не отстанут. Его же «нельзя будет оставить одного». Это было ещё одной мотивацией справляться со всеми незваными гостями. А может и главной. Ведь смерть – фактически конец, но, если по какой-то причине ему не удастся справиться самостоятельно, и при этом он останется в живых. А видеть это будет старший… То повлияет это на всю его дальнейшую жизнь. Как и сейчас, неизвестно сможет ли он жить как раньше. Ведь он прекрасно знает, насколько Маркус хочет загладить свою вину. И он подозревает, что именно это, а не долгая вражда, сейчас мешает им нормально разговаривать. - Прости, я не помню. - виноватый вид создавать он научился от брата. Подозрительный прищур даже не пытались скрыть. - Врёшь. Вскинув голову и посмотрев старшему в глаза, он затеял игру в гляделки. - С чего ты взял? Спустя тридцать секунд Маркус всё же моргнул и с разочарованием одним глотком выпил оставшийся кофе. - Наверно ты просто головой ударился. - Наверно. - непринуждённо согласился Брайан. - Вот память и отшибло. - он кивнул и опустил любимицу на пол. Но Элла с этим не смирилась и запрыгнула на стул, а затем и на его спинку прямо возле плеча. Передними лапами она зацепилась за ткань футболки и перебралась на плечо хозяина. Теперь она сидела там, как попугай. И произошло это быстро, что среагировать не успел ни один из парней. Ну, один не успел, а второй и не собирался этого делать. - Не прогонишь кошку? - явно не одобряя её поведения спросил Маркус, оценив ситуацию. - Нет, я разрешаю Элле так делать. - с этими словами он с нежностью почесал кошку за ушком. С чего-то Маркус решил задать весьма странный для такого момента вопрос, но мучивший его уже несколько дней. Размышления перед сном точно придумал дьявол. - Не боишься, что кота приведёт? Тут их куча ходит. Хозяин, ровно, как и кошка оторопели. Рука Брайана замерла на её голове, глаза застыли, а затем с немым вопросом уставились на брата. В них так и читался вопрос: «Что?». Кошка, до этого наслаждавшаяся ласками, раскрыла прикрытые до этого глаза и с презрением уставилась на человека. Странно было видеть такую картину, но Маркус давно привык к тому, что она, похоже, умнее чем кажется. Отойдя от вопроса Брайан немного повернул голову, чтобы взглянуть на любимицу. - Нет. - сказал, как отрезал. - Её коты даже не интересуют. - Стерилизована, наверно. - Нет. Брайан резко встал и забрал со стола грязную посуду. Маркус хотел уже запротестовать, что может сделать это и сам, но шипящая кошка, выпустившая свои когти, быстро переубедила его. - Значит, защитницей обзавёлся. - Угу. - он даже не повернул головы в сторону брата. - Как там эти двое? - Голубки? - лёгкая усмешка озарила его лицо. - Я больше склоняюсь к друзьям. - он так же не поворачивал головы в сторону старшего. Неужто вопрос о кошке задел его сильнее обвинения во лжи и прошлых ссор вместе с расспросами? Сзади Брайана послышались тихие шаги, но уже через секунду они резко стихли. Сзади послышалось копошение, и его ухо обожгло горячее дыхание. - Я тебе по секрету скажу… - он сделал паузу, а после с таким же заговорщицким тоном продолжил. - У Алекс на безымянном пальце кольцо. На Брайана это, казалось, не произвело должного впечатления, и Маркус был вынужден немного отстраниться. Но он всё так же стоял непозволительно близко. Боже, как его можно терпеть! - Занятно. Но всё же в этом вопросе я верю её словам больше, чем твоим. Разочарованный вздох не удержали, но со временем Брайану начало казаться, что при нём вздохов больше и не пытаются скрыть. - Я уже не знаю, о чём с тобой разговаривать. - он хотел положить руку брату на плечо, но вспомнив о кошке, быстро передумал. - Так-то о многом. - взяв в свои руки уже чистую посуду Брайан направился к окну и начал расставлять их на аккуратно постеленное льняное полотенце. - Только не говори, что о книгах. Ты же знаешь, что у нас разный вкус! - в голосе явно было отчаянье, и, когда младший всё же не выдержал и развернулся к нему лицом, он лицезрел Маркуса, с совсем отчаянным взглядом смотрящего ему в глаза. - Политика, законы, цены… все изменения в государстве… - он облокотился руками на подоконник лицом к собеседнику, перечисляя. - Чем тебе не темы? - Просто расспроси об этом Стива! Я даже половины из этого не знаю в отличии от него! - Окей, тогда… - он лишь на секунду задумался. - Как насчёт статистики... - Брайан продолжал смотреть в глаза старшему. А лицо его было уже выражало не только отчаяние, но и грусть. Тогда он замолк, всматриваясь в лицо напротив, и скрестив руки на груди снисходительно улыбнулся. - Это была месть. Маркус смотрел с непониманием секунд пять. - Рассказывай, что там у этих двоих намечается. Хоть посплетничаю с тобой, милок. - и с лёгкой улыбкой он развернулся к окну. За спиной долгое время всё было тихо, а кошка спрыгнула с плеча и умчалась в открытое окно, мяукнув на прощанье. На улице природа жила своей жизнью. Время уже близилось к вечеру и солнце давало тепла меньше, чем неделю назад. Август. Уже начинаешь собирать урожай, работы в огороде не убавляется, а скоро и картошку копать придётся. Недавно появились первые огурцы, за ними глаз да глаз. Что же стало с его урожаем за время отсутствия хозяина? Остаётся надеяться, что за такой короткий срок с ним ничего не случилось, как, например, два года назад. Птицы вырастили уже вторую партию птенцов, что сейчас летают по небу в поисках пищи. Сердце разрывалось, когда раньше один из них падал на землю обессиленный, и мать приземлялась неподалёку на ветку дерева. Она кричала и звала своего ребёнка, который не мог научиться летать. Что-то случилось с их выводком в этом году. Птенцы были слабыми и поначалу многие не могли оторваться от земли, даже когда настало время покорять новые высоты. К огромному счастью они всё же взмыли в небо. Но не все. Один из них лежал недалеко от окна без сил. Мать щебетала, волновалась за птенца, но не могла ничего сделать. Этому не совсем малышу Брайан уже может дать имя, если захочет. Уже давно очевидно, что нормально ему не взлететь, и зимой он умрёт от холода. Кошка прошла мимо и нырнула прямо в чащу, как обычно игнорируя птенца. Чтож, за это время он тоже стал частью их небольшой семьи, будет даже обидно потерять его. Щебетание волнующейся матери полностью заглушило медленные шаги. Маркус неожиданно оказался рядом, но Брайан не повернул головы в его сторону. - Ты похож на Миранду. Тем более, когда говоришь её фразами. - Иногда начинаешь скучать по старому домику ведьмы… - Неужели ты не помнишь ужасного запаха?! В жизни не поселюсь больше возле болота! - с этими словами он положил руки на подоконник и опёрся на него так же, как и младший. Весёлое хмыканье раздалось где-то справа. - А в лесу, в котором люди пропадают без вести тебе нормально. - В этом лесу живёшь ты. Мне здесь нечего бояться. - Глупо, но в твоём стиле. - Брайан подпрыгнул и плюхнулся на подоконник, усаживаясь поудобней. - Ты так и не рассказал о них поподробней. - хитрая улыбка озарила его лицо. Маркус не совсем понял его реакцию, но говорить ничего не стал. Вообще после этого он планировал вернуться к обсуждению произошедшего недавно и распросить попобробнее. Но невдалеке от дома уже отчётливо был слышен стук копыт. - И не расскажешь. - теперь Брайан выглядел прямо как победитель. - Знал? - больше ничего говорить он не стал, ведь понятно было сразу. Отвечать на вопрос тоже не стали, разворачиваясь к окну, дабы поприветствовать новоприбывших. - Нужно будет навестить Миранду. Маркус лишь кивнул и поспешил на улицу, встречать гостей.