Их настигнет Белая буря
28 ноября 2021 г., 22:05
Салим.
1904 часов.
Салим не мог прийти в себя минуты две. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что просто не хочет открывать глаза и что-то выяснять. Он устал. Смертельно устал… Однако голос Дара по рации тут же вывел его из сонного состояния. Он безмерно на него злился, но всё же очень хотел, чтобы его нашёл хоть кто-нибудь. Однако его капитан не услышал. Салим усмехнулся. Как обычно. Дар никого не слушает. Придётся выбираться самому, рация пострадала при падении. Не нащупал он и свой поясной пистолет. Проклятье… А ведь у него были планы, думал он, отряхиваясь от песка. Принять ванну, послушать радио… Отметить день рождения сына! «Но не-е-ет, надо было тебе заявиться! «Американцы близко», сказал ты. И где мы теперь? Что это вообще за место?», — гневно ругался лейтенант про себя, рассматривая пещеры. Но поток мыслей тут же прекратился, стоило ему узреть величественные развалины. Да, он так же как и сын, любил сказки, и от этого места захватывало дух. Да, Зейну бы здесь определённо понравилось. Он бы тоже любовался древними постройками, потрескавшимися от времени стенами, которые смог сохранить песок.Это кровь?
Его внимание привлекла красная лужа, растёкшаяся под телом, как выяснилось, американского солдата. При нём остался пистолет, и лейтенант решил, что оружие ему не помешает, но стоило ему взглянуть американцу в лицо… Что за ужас читался в его глазах? Что он увидел перед смертью. Кровавый след вёл вниз по лестнице. Салиму хотелось верить, что солдат проделал этот путь сам, умирая от раны, но чутьё подсказывало ему, что тут что-то не так. Однако, кажется, это был единственный выход отсюда, поэтому лейтенанту пришлось двигаться туда, где пахло кровью. Его автомат унесло землетрясение, он сам едва уцелел. Оставалось только помолиться Аллаху, чтобы его тут не завалило. Теперь его единственным оружием и источником света была зажигалка. Оттого нечеловеческие звуки, донёсшиеся из прохода, становились только более жуткими. Он здесь не один? Но люди не могут издавать такие истошные вопли. Единственный фальшфейер он потратил, чтобы подсветить себе дорогу. Но никого там не увидел. Неужели его сознание играет с ним злую шутку? Может, он слишком сильно ударился головой? Или просто сходит с ума… Но нет, ему понадобилось мало времени, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. А вот с миром, в котором он живёт, явно что-то не так… Никогда ещё он не видел таких созданий. Демоны во плоти. Он уносил ноги, зная, что ему нечего противопоставить монстру. И что сейчас он окажется в ловушке, забегая обратно. Помог ли ему случай или сам Аллах, но от сотрясений земли с поверхности упал грузовик, придавив монстра. Салим не мог сдержать слегка нервного, но облегчённого смеха. Да, он снова выжил. Жизнь подкидывает ему одно испытание за другим, но он может и будет бороться. В конце концов, дома его ждёт сын.Джейсон.
1929 часов.
Эта погоня длилась, казалось, вечность. Джейсон не был уверен в том, кто или что их преследует, но знал одно: остановятся — и они покойники. Как Кларисса… Они не могли ей помочь, но Мёрвина спасут. Как бы он ни порывался остаться, морпехи своих не бросают. Кровь бешено пульсировала в висках. Автоматы не помогали, хотя Колчек знал немного таких вещей на свете, от которых бы пуля не была лекарством. Хотя бы Ник был рядом, а на него можно положиться. В который раз за день лейтенант проклинал себя за то, что ему не сиделось дома. Но раз уж он не умер от рук иракца, то уж точно не должен подохнуть в пастях этих тварей. Не сегодня. Никто из его команды больше не умрёт. Они нашли полковника Кинга, разбитого, рыдающего. Им нужно здесь окопаться. Им всем нужно отдохнуть. Сегодня Колчеку пришлось сражаться, пришлось столкнуться с тем, чего он никогда не видел, чего не должно было существовать в его картине мира. Чёрт возьми, он был рад заняться своей работой, чтобы хоть на секунду отвлечься от монстров и иракца. Но, видит Бог, трудности только начинались. Им ещё как-то надо отсюда выбраться. И… Джоуи? Истошный вопль, раздавшийся в одном из коридоров, напомнил о любимом товарище. В этой суматохе они совсем забыли, что Джоуи, возможно, остался где-то там, совсем один, раненный, привлекающий запахом крови этих тварей. Нет, ни он, ни кто-либо другой не заслужил такой участи. Нельзя его там бросать, решил Джейсон. Но Ник почему-то не хотел спешить на помощь. — Он умер у меня на руках, Джейсон. Кто бы это ни был, это не Джоуи. Нет, лейтенант не был готов это принять. Он помнил Джоуи ещё зелёным юнцом, который не хотел соваться под пули и предпочитал перебирать бумажки. Жизнь военного вообще была не для него, но раз уж он был частью команды, то один за всех и все за одного. — Морпехи своих не бросают. Semper Fi, — уверенно сказал Джейсон. — Semper Fi, — без особого рвения ответил Ник, что только разозлило Колчека. Неужели Ник так быстро смирился? Неужели готов похоронить товарища, когда тот, возможно, сейчас находится в лапах чудовища. Нет, так дела не делаются. А злость… Злость это хорошо. Она придаёт сил. Лучше, чем страх, считал Колчек. Он много битв прошёл, но зачастую лишь злость толкала его к выживанию. И он выживет всем назло. А хнычащий полковник пусть остаётся с Мёрвином. Придётся пойти под трибунал — плевать. Сейчас важно спасти друга. Однако они не были достаточно осторожны. Выстрелы раздались из ниоткуда. Проклятые иракцы! Всё произошло слишком быстро — какой-то идиот додумался кинуть гранату в обрушающихся пещерах. Джейсону еле-еле удалось увернуться от каменной глыбы, которая лишь слегка оцарапал ему руку, вместо того, чтобы превратить его тело в кровавую кашу. А вот о судьбе Ника лейтенант не догадывался — связь не работала. Оставалось только молиться Богу, чтобы Ник выбрался из пещеры без последствий. Надо было искать обходной путь. Он снова остался в одиночестве, наедине со своими мыслями. Как его угораздило здесь оказаться? За тридцать лет он повидал немало дерьма. Потерял немало людей, многих не успел спасти. Убивал невинных. Сам пару раз оказывался на волоске от смерти. Но что-то подсказывало ему, что после этого дня его жизнь больше не будет прежней. Казалось, он уже начинает сходить с ума. Нет, нужно кого-то найти. — Наедине оставаться нельзя, иначе башка взорвётся, — решил он вслух, отправившись обратно к полковнику.Салим.
1955 часов.
Нет, он обыскал все углы этого проклятого помещения. Все трещины и завалы вели либо в тупик, либо в пропасть под ними. Единственная вещь, которую нашёл Салим — кошелёк Дара. Под старым потрескавшимся переплётом нашлась всего пара карт и одна мелкая купюра. Но была одна вещь, которая бросалась в глаза: фотография, которую Дар носил с собой. На ней женщина и мужчина, обнимаясь, улыбались фотографу. — لم أكن أعرف أن الكابتن كان متزوجا, — задумчиво протянул лейтенант. Вот так, можешь знать кого-то всю жизнь, но на самом деле не знать о нём ничего. Они выглядели счастливыми. Интересно, правда ли всё было так? Любил ли он её? Ведь он никогда о ней не упоминал, но даже если и так… Разве он не думал о том, что его жене нужен живой муж, а не мёртвый герой? Нет, Салим никогда его не поймёт. Однако лейтенант больше не мог оттягивать мысль о том, что других выходов, кроме того, где сейчас лежал монстр, придавленный грузовиком, тут нет. Значит смерть, которой ему удалось избежать по счастливой случайности, всё ещё поджидает его за углом. Но, в отличие от Дара, он знает, что его дома ждут живым. Оставалось только молить Аллаха, чтобы падение грузовика было для монстра смертельным. Иначе… Да поможет он ему, потому что кроме чуда, тут надеяться не на что. Слегка дрожащими руками Салим отодвинул первую балку. Перед глазами показалась уродливая тёмно-лиловая конечность. Без сомнений, она не двигалась. Это дало лейтенанту надежду. И, честно говоря, ему было очень любопытно взглянуть на этого демона. Следующую корягу он уже убирал твёрдой рукой. Вот показалась его голова, и Салим с любопытством вытянул шею. Но существо, оказалось, только притворялось мёртвым. Вскочив, как ни в чём ни бывало, оно перевернуло грузовик, словно это была детская игрушка. Сердце Салима пропустило удар, тело закоченело, и только солдатские инстинкты позволили ему не застыть на месте. Он будет спасаться любыми способами, сделает всё, чтобы выжить. Он не может умереть. Не здесь, не так. Он бросился бежать, куда глаза глядят: через пропасть, по лестнице, ближе к свету. Ещё с детства у него было своё маленькое суеверие, которое, на самом деле, свойственно многим детям: свет спасает от монстров. Еле-еле он вскарабкался по ступеням и развернулся, чтобы прицелиться. Однако пули были бесполезны, патроны заканчивались, и Салим от отчаяния и досады швырнул оружие в монстра. Но пистолет поглотила пропасть, а монстр, казалось, только разозлился. Теперь свет был его единственным спасением. Про себя он уже вспоминал всевозможные молитвы, а тело поднимало его выше, к поверхности по разрушенным каменным глыбам. Вот уродливая лапа уже схватила его за ногу и тянула вниз. Казалось, его вот-вот разорвёт на куски демон из тёмной бездны. Всё как в шумерских легендах. Салим в последний раз вспомнил о сыне. Он не должен был оставлять его в день рождения. Он не должен оставлять его одного… Аллах, помоги. Внезапно монстр издал душераздирающий крик неистовой боли, и его лапа вспыхнула ярким пламенем. Он был прав! Свет действительно защищает от монстров. Раз у него есть слабости, значит, его можно убить. Салима вдруг наполнила небывалая уверенность. Монстр отвлёкся, зализывая рану, лишь бы найти, чем его убить. Внимание лейтенанта привлекла острая железная перекладина, торчавшая из останков грузовика. Это демон, вампир. Его, как и любое существо, можно убить. Колом в сердце. С трудом вырвав железку, Салим только успел обернуться, выкрикивая гневные призывы, как тварь накинулась на него. Благо, перед собой он выставил своё новоприобретённое оружие, поэтому демон напоролся прямо на острую сторону. Ещё несколько секунд он извивался, но вскоре обмяк и перестал двигаться. Лейтенант с облегчением выдохнул. С монстрами можно сражаться. Неуязвимых не существует. Но радость победы омрачила английская речь, доносившаяся из дальнего конца зала. С ним они церемониться не будут, так что пора уходить. Пришлось спуститься ниже, но это всяко лучше, чем оставаться один на один с американцами в закрытом помещении. Он обнаружил себя среди узких песчаных стен. Свет сюда не проникал, а тусклый огонёк зажигалки мало помогал. Салиму приходилось идти практически вслепую. Однако впереди показалась просторная пещера, на секунду лейтенант даже успел порадоваться. Как вдруг снова услышал чавкающие нечеловеческие звуки. Ещё один монстр. Сможет ли он одолеть его в одиночку? Вдруг внимательный слух Салима уловил чьи-то шаги. Людские. Кто бы это ни был — американец или иракец — лейтенанту сейчас была нужна любая помощь. Придётся рискнуть. Словно кошка, он подкрался сзади, чтобы рассмотреть потенциального союзника. Им оказался американец, так что лейтенанту ещё предстояло выяснить, послал ли Аллах его в помощь или чтобы испытать его дух на прочность. Доверять американцам Салиму ещё не приходилось, но… В любом случае, рискнуть стоило. Одним молниеносным движением он приблизился и зажал рот американцу. — В той стороне сидит демон, — он старался говорить как можно тише и более кратко. — Мы можем одолеть, но только вместе. Где-то вдали посыпались камни, и монстр моментально обернулся в их сторону. Настоящий хищник. Салим старался не выдавать беспокойства, но голос его немного подрагивал: — Как летучие мыши — ждут звук. Они слышат — они нападают. Заметив, что американский солдат не оказывает сопротивления, лейтенант облегчённо вздохнул и решил продолжить более уверенно. — Их слабое место — солнечный свет. Как любое существо их можно убить. Колом в сердце. Пули их только замешкивают. Грузовик рухнул сверху — и всего лишь разозлил. Набрав побольше воздуха в лёгкие, Салим задал главный вопрос: — Работаем вместе? Почувствовав лёгкое движение головы американца, Салим убрал руку от чужого рта. — Его можно убить, — заверяюще прошептал он. — Ты обойди его по флангу и отвлеки внимание. Я прикончу, — сказал он, кивнув на металлический поручень в руках. — Давай, я готов, — ответил неожиданный союзник. Теперь всё зависело от того, доверятся ли воюющие стороны друг другу. Потому что если нет, то их обоих ждёт страшная смерть. Американец дёрганными, но едва слышными движениями пробирался по прямой. Салим же, быстрыми и плавными движениями, преодолевал один камень за другим. Незаметность обычно давалась ему лучше, чем бои в открытую. Предательский камушек чуть было не хрустнул под ногой, но, к счастью, Салим вовремя успел переступить на другую ногу. Тварь была в зоне досягаемости. Теперь счёт пошёл на секунды, ведь в любой момент она могла оторваться от своей трапезы. Салим подал знак американцу. Секунда. Предаст? Или поможет? Раздались выстрелы, монстр взревел и яростным взглядом воззрился на солдата. Салим, не мешкая, подкрался со спины, вонзив железный кол прямо в спину. Американец поспешил на подмогу, подтолкнул кол глубже и держал, пока демон не перестал дёргаться. — Что за ебанина такая? Эти твари тут везде! Видал я много уродов, — с презрением выплюнул он. — Но таких — ни разу. — Я тоже ни разу в жизни не встречал похожих… чудовищ. Как думаешь, — сказал Салим, поднимаясь с земли, — кто эти твари? — Знаешь, понятия не имею, — усмехнулся американец. — Я их не спросил. А ты? — Я не знаю, кто они, — он невесело усмехнулся. — Я должен быть у себя дома. С сыном. Я не должен был ехать… Он смущённо потупил взгляд. — У него день рождения. — Ой-ё, и вправду не должен был, — сочувственно покивал солдат. — Сколько ему? — Он уже мнит себя мужчиной, хотя он — только мальчик, — Салим поднял взгляд. — Ему восемнадцать. — Ого! — подхватил американец. — Значит так. Лучший твой подарок ему — это выжить. И вернуться. Лейтенант Осман серьёзно посмотрел в глаза новому союзнику и твёрдо сказал: — Только эта мысль ведёт меня. Тот кивнул. Он знал, что это такое. — Где же всё-таки мы оказались? — поинтересовался он. — Это не похоже ни на библейский, ни на коранский ад. — Веришь в демонов? — спросил вдруг лейтенант, вопросительно сощурив глаза. — Спросил бы ты меня вчера, я бы тебе в лицо рассмеялся. Но теперь… — В шумерских мифах умершие души отправлялись глубоко под землю в Дом Праха, — припомнил Салим один из параграфов, прочтённых в книге сына. — Питались там глиной, и их мучили демоны подземного мира, — он с опаской огляделся по сторонам. — Даже представить себе такое не могу, — задумчиво ответил американец. Лейтенант даже понизил голос: — Как и ты, я в такое не верил. Но глянь вокруг. Посмотри, где мы, что мы увидели. Мы в ловушке в шумерском храме. Стоило Салиму это произнести, как вдруг его уверенность начала таять. Он поник головой. Они действительно словно попали в древний шумерский миф. Но только всё происходит не на страницах книги, а прямо здесь, с ними. Неужели, так выглядит ад? — Раз уж мы в аду, — словно прочитав мысли, сказал американец, — давай познакомимся, что ли. Ник Кей, сержант. Он протянул руку Салиму. Тот ответил рукопожатием: — Салим Осман, лейтенант. Армия Ирака. Его взгляд переместился на растерзанного иракского солдата, на которого был отвлечён монстр. Салим с сожалением наклонился к нему, чтобы опустить веки. Конечно, полурастерзанному трупу это было уже ни к чему, но это всё, что лейтенант мог сделать. Рядом он нашёл ещё один почти заряженный пистолет — شكرا لك يا أخي, — сказал он мёртвому товарищу. Тот не ответил. Как вдруг по рации послышались голоса. — Главный Ястреб два-один — Ястребу три, как слышно? Приём. — Слышу тебя хорошо, Джейсон, — Ник, казалось испытал облегчение. — Вижу свет, иди вперёд. А вот Салим занервничал не на шутку. Одно дело — сотрудничать с американцем. Другое — угодить к ним в плен. Такая у них привычка — если в комнате три человека, и два из них — из Америки, то третий непременно становится пленником. Он уже сделал пару шагов назад, чтобы спрятаться за ближайшим камнем, но тут Ник посмотрел на него и сказал: — Слушай, доверься мне, тебя не тронут. Выбор нужно было сделать. Доверять? Сомнительно. С другой стороны, у него одного слишком мало шансов выжить. Возможно, с американцами ему будет безопаснее. Не все же они звери. Салим решил поверить в человечность. И он решил остаться. И в ту же секунду пожалел об этом.---
Полковник всё же решил остаться с Мёрвином, к тому же, Джейсон пообещал ему притащить какую-нибудь тушу монстра, если найдёт такую. Джоуи до сих пор не отвечал. Может, надежды Колчека были напрасны? Может, он действительно давно мёртв? В это верилось с трудом, но… Это война. Здесь умирают люди. Но теперь важнее всего было найти Ника. Как же он был рад услышать его голос по рации. И чему он был совсем не рад — иракцу, который каким-то образом очутился рядом с сержантом. — Вниз! На землю, сука! — закричал Колчек, только завидев врага. — Убери от меня оружие! — иракец не спешил сдаваться. Только что поднятый вверх пистолет теперь был направлен Джейсону в голову. — Все успокоились! — Вскричал Ник и обратил взгляд на Колчека. — Он нам не враг! — Я не хочу тебе вреда, — заверил его Салим. — А по твоей форме не скажешь, — презрительно фыркнул Джейсон. — Брось оружие, блять, живо! — Я слишком далеко зашёл, чтобы умереть от рук американца! — в отчаянии закричал Салим. Он не боялся плена, не боялся перестрелок. Он боялся лишь, что больше никогда не вернётся домой, к сыну. Только страх перед этим толкал его. Но выбора не было. Пришлось бы снова довериться американцу. Но убивать снова?.. Нет, в этом нет чести. — Ладно! Всё! — крикнул он, поднимая руки над головой. — Нет смысла воевать. Всё это что-то очень сильно напоминало Колчеку. Это лицо, голос. Неужели это… Нет, блять, только не снова. Нахуй иракцев, нахуй всех! — Как по мне, надо вышибить тебе мозги, — с желчью выплюнул Джейсон, лишь бы не заполнять свою голову новой порцией мыслей. — Это всё равно ничего не изменит, — Салим обречённо покачал головой. — Я так и останусь в аду. Колчек лишь усмехнулся: — Не искушай. Он подошёл, чтобы связать, но на самом деле хотел разглядеть поближе. На вид иракцу было лет сорок, сразу видно — не из робкого десятка. Раньше на нём была каска, теперь на голове были видны короткие тёмные небрежно остриженные волосы. Тёмные, почти чёрные, внимательные глаза следили за каждым его движением. Это был он. Определённо тот, кто пощадил его, хотя так легко мог всадить пулю в спину. Что ж. Видимо, Колчек отдал должок, раз не пристрелил его на месте. Так он решил. Ведь муки совести были ему не так уж неведомы. Салим тоже его узнал и тоже разглядывал с любопытством. Да, Джейсон был хорош собой, даже несмотря на испачканное в крови и грязи лицо. Он был не так молод, как казалось на первый взгляд. Но самоуверен именно так, как казалось на первый взгляд. Его раздирали миллиарды внутренних противоречий, это Салим видел во всём: в его голосе, мимике, движениях. Ещё бы. Непросто, наверное, воевать за Америку на чужой земле и не сомневаться в себе. Но дело, конечно, было не только в этом. К сожалению, мысли Джейсона были для него скрыты. Но, возможно, не будь они врагами, они могли бы подружиться. Салим любил верить в людей.
