Камера... Мотор!

      –Реджина? Что с тобой? –спохватился Робин, обеспокоенно смотря на брюнетку, обхватившую голову руками.       –Какая я дура… Как я раньше не догадалась… Черт!       –Объясни, Реджина. Я ничего не понимаю.       –Моя мать. Она всё подстроила.       –Что?! Зачем ей это?       –Один раз она уже попыталась от неё избавиться, но я успела вовремя. Ради своей репутации она пойдёт на всё.       –Только не горячись, ладно? Завтра мы что-то придумаем.       –Я не могу сидеть, сложа руки, зная, что к их смерти причастна моя мать! Она за всё ответит, Робин!       –Реджина, послушай, –выдохнул мужчина. –нам нужно всё обдумать. Если ты не хочешь проблем, нужно притормозить. Утром мы обо всём поговорим. Прошу, не надо действовать наобум. Ладно?       –Хорошо. Я не буду.       –Отлично. Давай пока отвлечёмся. Чего ты хочешь?       –Ничего, если честно. Но от мороженого не откажусь, –улыбнулась актриса.       –Это можно устроить.       Остаток вечера прошёл напряженно. Ни просмотр фильма, ни ужин не помогли разрядить обстановку в квартире Локсли. Да что уж там, они оба понимали, что так и будет до самого утра. Понимали, что Реджина не успокоится, зная её вспыльчивый характер.       Правда, Робин представить не мог, что в начале двенадцатого ночи актрисы не окажется дома, когда они ушли спать по разным комнатам около часа назад.       Реджина села в автомобиль Робина и поехала в офис матери, предварительно узнав об этом от своего юриста и попросив его об одной детали. И снова эта дорога к офису. Сколько раз она ехала по ней, и каждый из них не был пропитан чем-то позитивным. Сейчас же повод особенный…       «Лексус» подъехал к главному входу в здание. Увидев смс от юриста, что все камеры выключены, брюнетка вышла из машины и направилась к дверям, поправляя сзади брюки и футболку. Казалось, что воздух в лифте сжался до размера спичечного коробка. Дышать было практически нечем, лёгкие разрывались от гнева и волнения. Звук открывающихся дверей лифта вывели актрису из раздумий, и она вышла в коридор, набирая в лёгкие как можно больше воздуха прежде, чем открыть дверь, ведущую в кабинет Коры. Со злостью распахнув её, Реджина увидела сидящую за столом мать, перебирающую какие-то бумаги.       –Реджина? Что ты здесь делаешь в такое время? Ты должна отдыхать, –произнесла женщина.       –Оставь свои советы при себе. Что ты творишь? –грозно говорила актриса.       –В чем дело, дорогая?       –О, ты прекрасно знаешь, что я имею ввиду, мама. Чего ты добиваешься? Денег? Славы? Чего?! –срывалась на крик Реджина, впившись глазами в невозмутимое лицо Коры.       –Ты плохо себя чувствуешь? Что тебе прописал врач?       –Черт тебя дери! –брюнетка стукнула руками по столу, не обращая внимания на сильную боль в руке.       –Не смей так со мной разговаривать! –повысила тон Кора, смотря на дочь изумленным взглядом. –Зачем ты пришла? Если устроить скандал, то тогда ты не по адресу, дорогая.       –О, то, что я наметила, скандалом не назовешь… Скажи, ты правда думала, что я ни о чем не догадаюсь? Что ничего не узнаю? –всё так же оперевшись на стол, говорила Реджина, протягивая слова.       Кора спокойно поднялась из-за стола и медленно подошла к окну, смотря куда-то вперёд.       –Ты ума лишилась, Реджина? В чем ты меня пытаешься обвинить? Во всех смертных грехах? –ровно говорила она.       –Хватит притворяться, –процедила сквозь зубы актриса, смотря на пустое кресло за столом. –Ты виновата в их смерти…       –Ты совсем стала потерянной из-за этой девчонки… Почему она тебе так дорога? К чему такие вопросы?       –Это не вопрос, а утверждение. Ты причастна к ДТП. И я это знаю.       –ДТП? Так банально… И как бы я это устроила? Села за руль грузовика и попыталась угробить собственную дочь? –возмутилась Кора, по-прежнему стоя около окна.       –Ты наняла водителя, которого мертвым нашли почти две недели спустя. И знаешь, что самое интересное? Его отравили змеиным ядом, который так и не смогли идентифицировать. Какое совпадение, не правда ли? –усмехнулась Реджина, и мать наконец повернулась к ней лицом, сердито глядя на неё. –И много таких людей, кто практикует такой способ убийства? Нет.       –И чего ты хочешь от меня?       –Признания. Зачем?! Мама, зачем?! –кричала Реджина, сжимая руки в кулаки до боли.       Кора медленно подошла к дочери и положила руку ей на плечо. Реджина напряглась и скинула материнскую руку.       –Она плохо на тебя влияла. И я это тебе уже говорила.       –Так это действительно ты… –актриса резко отпрянула от матери, делая несколько шагов назад. –Как…?       Кора снова села за стол, сложив руки в замок перед собой.       –Ты думала, что я не буду отслеживать твой телефон? В тот день вы много фотографировались. Потом поехали в парк, затем музей, –медленно говорила Кора. –И тогда я наконец убедилась, что ты продолжаешь отношения с этой… девчушкой. Не смотри на меня так, дорогая. Сидни мне докладывал обо всём с самого начала, как вы познакомились, а потом ты у него снималась.       –О Сидни я уже знаю. Это не новость. Спалился, когда с тобой по телефону разговаривал.       –Ну что ж… Плох информатор. Я не могла допустить того, что такая информация просочилась в прессу. Ты представляешь, что бы началось? Акции компании сразу бы упали, всё, к чему это шло, рухнуло бы в один миг лишь из-за того, что дочь главы компании была поймана в объятиях женщины.       –Сдалась мне эта компания! Какая ты эгоистка… Всё время только о своём благополучии и думаешь. Просто плюешь на других, даже на меня. Ты чуть меня не угробила!       –Это не так, дорогая…       –Из-за тебя погиб ребёнок! Ты наплевала даже на это ради исполения своих желаний, а Сидни был твоим Джином. Генри было только десять. Десять лет! Ты даже не представляешь, что натворила, –грозно говорила актриса, понижая тон с каждым словом.       –Скажи спасибо, что я этого не сделала в больнице.       –Что…?       –Вэйл со мной сотрудничал. Он же мне об операции и рассказал. Я думала, что ты передумаешь насчёт этих отношений, но нет. Водитель сделал это за меня.       –Которого ты потом отравила и пустила по реке. Годы идут, а ты не меняешься. Ты давно с Вэйлом «сотрудничаешь»?       –Давно. Он мне не раз помогал, заодно следил за мальчиком в больнице.       –Как ты до этого докатилась…?       –А что мне надо было делать? Молча смотреть, как ты изменяешь мужу?       –Брак фиктивный. Робин меня поддержал, за что я ему искренне благодарна.       –Фиктивный? –впервые запнулась Кора. Её защита дала первую трещину.       –И мы договорились об этом ещё с того момента, как официально объявили тебе о помолвке.       –Он бы на такое не пошёл. Не ради тебя или Эммы.       –Хочешь сказать, что меня никто не полюбит?       –Нет, я не это имела ввиду…       Реджина обошла стол, кладя свои руки поверх предплечий матери, вжимая ту в кожаное кресло. Впервые она увидела в глазах Коры не холодность или уверенность, а страх и беспокойство.       –Тобой крутить оказалось легче, чем я думала, –усмехнулась актриса в глаза матери. –Робин сам предложил мне эту идею. Мы с Эммой были счастливы, любили друг друга, пока ты всё не разрушила, –вжимая Кору ещё сильнее, буквально вдавливая её за плечи, Реджина отстранилась.       –Робин всегда тебя прикрывал, –призналась женщина. –Изначально к тебе подослала к тебе его я, чтобы он наблюдал за тобой. Шло время, ничего нового я не узнавала. Пыталась надавить, но он ни в какую. Когда вы объявили о помолвке, я успокоилась. Думала, что всё под контролем, но, как оказалось, нет…       –Ты проявила себя ещё тогда, когда Эмму хотели убить в проулке. Безрассудно было нанять каких-то безмозглых амбалов, которые назвали твою фамилию.       –Это ты её спасла? –догадась Кора.       –Повезло, что я оказалась рядом.       –Они же были застреляны…       –Иметь чистый пистолет при себе–очень полезная привычка в нашем мире.       –Ты же не умеешь…       –Умею, –перебила Реджина. –Когда снимаешься в боевике, нужно максимально вживаться в роль. Умение стрелять в нее входит.       –Фиктивный брак–это единственное, в чем вы меня обошли. В остальном же я добилась успеха.       –Так в чем был смысл этого всего? Лишить меня счастья? Поднять акции компании?       –Чтобы ты наконец взялась за голову и поняла, что ты творишь. Твой отец ушёл из жизни, чтобы ты жила как у Бога за пазухой, чтобы ни в чем не нуждалась. Я тебе это дала.       –Что ты мне дала? Убив моего жениха, выдав замуж за последнего подонка, издеваясь надо мной всю мою жизнь? Что изменилось? Ничего. Моё отношение к тебе хуже некуда. Когда ты последний раз говорила, что любишь меня? Правильно, ты даже вспомнить не сможешь. А знаешь, почему? Потому что ты никогда никого не любила. Ты любишь только власть, которая дороже тебе всего на свете. И не говори, что это не так.       –Но это не правда. Я… –запнулась Кора, и Реджина рассмеялась ей в лицо.       –Что и требовалось доказать. Даже сейчас ты не можешь произнести эти слова. Даже сейчас! Ты просто не способна любить. В этом и вся твоя проблема. Поэтому ты всегда мне говорила, что любовь–это слабость. Это не так… Я только недавно поняла, что Дэниел не был моей истинной любовью. Эмма и Генри–самые близкие люди для меня. И я с большой гордостью могу сказать, что я их любила. Безумно. Я их люблю. Я их люблю, –повторила брюнетка, смотря в бегающие глаза матери, неподвижно сидевшей за столом. –Тебе этого никогда не понять. Любовь–это нечто, что делает нас людьми. Это чувство доказывает нам, что мы живы. Гнев и корысть есть у всех, но любовь может почувствовать не каждый. Я рада, что любила и была любима. Ты же… Всегда была одинока и несчастна, как я одно время…       –Ты же меня понимаешь. Пойми мои мотивы.       –Никого не люблю, и другим не дам. Это про тебя. Пока ты была несчастна, делала таковыми всех окружающих тебя людей. Меня в первую очередь. Мне теперь даже противно тебя матерью называть… Ты разрушила мою жизнь. Ты убила моих близких. Ты виновата во всём. Ты ответишь за всё.       –Пойдёшь в полицию? Тебе не поверят, –холодно произнесла Кора.       Ухмыльнувшись, Реджина достала из переднего кармана какую-то небольшую штучку, на которой распологалось несколько кнопок.       –Реджина? Что ты здесь делаешь в такое время? Ты должна отдыхать, –из диктофона послышался голос Коры.       –Не поверят, говоришь?       –Ты этого не сделаешь, –женщина встала из-за стола, опираясь на его поверхность.       –Ты права. Мне не за чем обращаться в полицию. Ты думала, что я всегда буду твоей марионеткой, как в театре. Но рано или поздно ниточки кукловода обрываются. И этим самым ножом правосудия стану я, чтобы ты не водила людей за нос и не играла в свои грязные игры. Любовь–это сила, с которой тебе не справиться.       Кора недоуменно посмотрела на стоящую перед ней решительную дочь. Впервые мать не имела на неё никакого влияния. Слова лишь слова. Ничего более.       Реджина правой рукой дотянулась до пояса брюк под футболкой. Быстро вынув пистолет, она наставила его на грудь Коры, и та с ужасом смотрела на оружие.       –Реджина… Я же твоя мама, –мямлила женщина.       –Прощай.       В тишине раздался оглушительный выстрел. Пронзенное пулей в сердце тело Коры Миллс безжизненно рухнуло на кресло позади. Руки, как ттряпичные, свисали по бокам, ноги тяжело лежали на полу, туловище выгнулось в неестественной позе, а голова склонена немного на бок. Изо рта побежала алая струя крови, капающей на дорогой паркет, образуя своеобразную небольшую лужицу. Королева сердец была повержена.       Посмотрев на содеянное ледяным взглядом, доставшимся ей от матери, Реджина вышла из кабинета, закрывая дверь. Поднявшись на лифте до крыши, она наконец смогла выдохнуть. Неужели всё кончено? Матери больше нет в её жизни. 4 июля. День независимости США. День её независимости. День, когда она избавилась от оков, державших её на коротком поводке всю её жизнь.       Этот ненавистный офис стал местом избавления. Местом освобождения от давления Коры. Наконец она чувствовала себя свободной. По-настоящему свободной. Это бетонное здание сделало её таковой. Впервые такая лёгкость. Дышать стало гораздо проще. Всё стало проще. Воздух был необычайно чист, небо необыкновенно безоблачно.       Актриса подошла к бортику крыши, смотря куда-то вдаль. Огни ночного города переливались в глазах. Всё хорошо, кроме одного… Её любимого человека нет рядом. И уже не будет… В чем смысл жизни теперь? Начать её заново? Неплохо бы… Эмма бы не хотела, чтобы она сдалась. Не хотела бы, чтобы всё так закончилось. Почему Кора все разрушила? За что? Подставить везде, где только можно… Она была её марионеткой, куклой, которой управляли себе во благо. Нити оборвались, но стало ли легче? Возможно, это иллюзия. Возможно, свобода–это преимущество определённых людей, в число которых она не входит? Вроде бы, всё так, как должно быть, но что-то не так, что-то внутри не даёт полностью вздохнуть, наслаждаясь каждым моментом. Что-то держит её.       –«Пустота… Для чего мы живём? Покинутые места… Думаю, мы знаем, каков счёт. Кто-нибудь знает, что мы так долго ищем? Ещё один герой, ещё одно безрассудное преступление За занавесом, в виде пантомимы. Подождите, кто-нибудь хочет терпеть это и дальше? Шоу должно продолжаться, Шоу должно продолжаться, Моё сердце разбивается на части, Мой грим, наверное, уже испорчен, Но я продолжаю улыбаться. Что бы ни случилось, я всё оставлю на волю случая. Ещё одна сердечная боль, ещё один неудавшийся роман. Это длится бесконечно… Кто-нибудь знает, для чего мы живём? Думаю, скоро я узнаю правду, я уже близок к истине… … Но, находясь в темноте, я жажду свободы. … Вчерашние сказки повзрослеют, но никогда не умрут. Я могу летать, друзья мои!» –вспомнились слова из любимой песни группы Queen–Show must go one.       Она не должна сдаваться. Должна бороться ради тех, кто у неё ещё остался.       Луна необычайно яркая в эту ночь… Реджина всегда любила смотреть на неё. Такая загадочная, такая далёкая… Она у неё одна. Может, ей нужна помощь свыше?       Не надо, я сама. За тебя, за всех, со всеми. Но одна… А на улице луна–моя верная подруга, одиночества слуга. Да, одиночества. Бездонного, поглощающего… Когда так важен холодный разум, эмоции зашкаливали, навалившись одной горой. Зачем я отпустила руку твою тогда? Зачем? Эта жизнь… Там, где окончен спектакль, она начинается реальная. Сложная, местами ужасная, лживая. Лучше уж не чувствовать ничего, превратившись в бездушную статую. Конечно… Нет больше друзей, которые лгут. Трагикомедия–выход на бис. Занавес медленно падает вниз. Я не играла, я прожила всю эту пьесу так, как смогла, проживая каждый день в мучениях, лишь на короткий срок почувствовав иллюзию свободы и счастья, закончившихся так скоро. Зачем? (1)       Зачем? Зачем такая иллюзионная жизнь в одиночестве? Познавая жизнь в ярких красках, к чёрно-белым тонам не хочешь возвращаться. Как жить в мире без красок? Зачем вообще жизнь теперь? В чем её смысл? Всё равно исход один–смерть. Нет других вариантов. Человек рождается, чтобы умереть. Рано или поздно, но это происходит.       В один момент звезды стали ярче, отливая каким-то магическим притягивающим зелёным свечением. Весьма необычно, правда? Всмотревшись в далёкие космические тела, мелькнуло что-то знакомое. Точнее, кто-то знакомый… Ещё мгновенье, и до неё дошло послание свыше. Это была Эмма. Её Эмма. Та история правдива… Её лицо, созданное десятками звёзд, озаряло тёмное небо над угрюмым городом. Полный образ стал перед глазами: светлые локоны, спадающие с плеч, нежные и такие любимые черты лица, выразительный взгляд.       Реджина всё отдала бы, чтобы ещё хоть раз прикоснуться к нежной коже. Она готова сделать этот шаг навстречу судьбе. Готова встретиться с ней, готова увидеть её ещё раз. Она готова протянуть руку сквозь огромное пространство, чтобы дотянуться, не взирая ни на какие преграды. Она готова ступить на путь невозврата, на тропинку безвременья. Готова увидеть её вновь. И не важно, в каком мире.       Из мыслей её выдернул телефонный звонок, рассеявший наваждение. Если бы остались хоть какие-то силы для того, чтобы аппарат швырнуть, она бы это сделала. Но сил не было, поэтому она просто молча подняла трубку, смотря на неизвестный номер.       –Реджина?! –и сердце замерло в груди, пропуская один удар за другим и лишая любой возможности дышать и здраво мыслить.       –Эмма…?