Один шаг назад

Тяньлан с ними не пошёл, оставшись на постоялом дворе, куда если что придёт Цай Ай с новостями. Они же все дружным строем последовали за Чу Ваньнином. Никто не произносил ни слова, да и откровенно говоря Сюэ Мэн с Мо Цинванов боялись рта раскрыть. Вокруг Чу Ваньнина витала очень странная аура. Люди при виде него замирали и долгими взглядами провожали его стройную фигуру. Он действительно был ослепительно красив, словно небожитель, спустившийся с небес, такой далёкий от всего мирского, но вместе с тем жестокий и сильный. Мо Жань шёл сразу после Чу Ваьнина, не позволяя никому забрать своё место под солнцем. Его немного отпустило и теперь Наследный принц снова в строю, готовый бороться за благосклонность своего будущего мужа. Не время хлебать уксус, время действовать! Ему всё ещё нужно произвести на Чу Ваньнина впечатление, чтобы тот обратил на него внимание и больше не смог отвести глаз. У Мо Жаня была великолепная внешность, он знал, что его улыбка могла пустить стрелу в сердце любого, чтобы посеять в нём желание любви. Однако взгляд Чу Ваньнина на него был неизменно холодным, заставляя альфу усомниться в своей красоте. Ах, Мо Жань так скучал по прошлому, в котором он просто мог подойти к Чу Ваньнину и взять его за руку, обнять, поцеловать. Скучал по смущённому взгляду и покрасневшим кончикам ушей. Ужасно скучал… Они вышли к задним воротам города, за которыми начиналась тропа прямо в лес. Дома здесь казались немного обветшалыми, словно жили в них люди ниже среднего достатка. Вокруг ничего не было слышно, ворота оставались чуть приоткрытыми. Чу Ваньнин прошёл вперёд, но перед тем как переступить порог остановился. Все уставились на него. — Что-то не так? — спросил Мо Жань, нахмурившись. Сам он не чувствовал ничего странного, но его уровень совершенствования сейчас был ниже, чем у Чу Ваньнина, поэтому альфа не мог отрицать возможность упущения каких-то важных деталей. Но спустя мгновение Второй Молодой господин Чу всё-таки сдвинулся с места. За воротами обнаружилась достаточно широкая тропа, которой явно часто пользовались местные. Шагая по тропе, они углублялись в лес, но, чем дальше заходили, тем больше ответвлений от основной части тропы обнаруживали. По-видимому, местные жители довольно часто ходили в лес, при этом расходились все в разные стороны, отчего было протоптано много узких тропинок. Но основная тропа вела их всё дальше, они не стали сворачивать, желая посмотреть, куда она их проведёт. Тропа змеилась вперёд, пока своей широкой частью не свернула налево, куда похоже чаще всего ходили жители Цайде, другая её часть вела направо. — Куда пойдём? — спросил Мо Цинван, разглядывая варианты. Чу Ваньнин не ответил ему, но свернул налево, желая посмотреть, куда ходили жители. В тот момент, когда вдалеке показался край красных ворот, сердце Мо Жаня почему-то ускорилось. Это были такие же ворота, сколоченные из брёвен, покрытых красной краской, на которых подвешивали трупы невест. Однако сейчас никто на них не висел, они просто стояли посреди тропы, как бы отделяя её от небольшого строения дальше. — Это что, храм? — с удивлением Сюэ Мэн прищурил глаза, стараясь рассмотреть получше. — Похоже на то, — ответил ему Мо Цинван. Вчетвером они миновали ворота и оказались возле храма. Снаружи тот выглядел довольно печально. Храм явно построили давно, на что намекал его внешний вид: от крыши отвалилась большая часть черепицы, а в некоторых стенах зияли дырки, ступеньки оставляли желать лучшего, казалось, что если на них наступить, то нога просто провалится сквозь прогнившие доски. — Второй Молодой господин Чу, нам стоит зайти внутрь? — позвал Чу Ваньнина Мо Жань. Омега кивнул и пошёл первым. Под его лёгкими шагами ступеньки даже не скрипели. Мо Жань поспешил следом, не желая оставлять его одного ни на миг. Мо Цинван и Сюэ Мэн переглянулись и тоже сдвинулись с места. Мо Жань осматривался по сторонам, но совершенно не замечал того, что находилось впереди. Только когда Чу Ваньнин взмахнул рукой и свечи, стоявшие на алтаре загорелись, освещая всё внутреннее убранство храма, он взглянул туда, где было светлее всего. На постаменте находилась каменная статуя богини. Лицо женщины постарались высечь достаточно привлекательным, чтобы молиться ей могли без неприятных ассоциаций. Перед постаментом стоял небольшой алтарь для подношений. На нём кто-то расстелил красную ткань и разложил глубокие тарелки с разными фруктами, поставил две курильницы для благовоний и чашу с вином. — Похоже, сюда часто приходят, — обводя взглядом все дары, заключил Мо Цинван. — Но что это за богиня? — Сюэ Мэн подошёл ближе к алтарю, внимательно разглядывая все подношения. Ему снова ответил Мо Цинван: — Наверное, это какая-нибудь покровительница омег? Просто красная ткань… Свадебные одежды ведь тоже красного цвета, — договорив альфа уставился на Чу Ваньнина, но тот стоял к нему спиной. Понимая, что вряд ли его услышали, Мо Цинван уже снова собирался обратиться к мужчине, но тот неожиданно сказал: — Ваши мысли недалеки от истины. Это Призрачная распорядительница церемоний. — Призрачная распорядительница церемоний? Кто это? — изумился, округлив глаза Сюэ Цзымин. — Это богиня, ответственная за браки между мёртвыми. По крайней мере так было изначально. Сейчас ей поклоняются и просят ниспослать удачный брак и живые. Призрачную распорядительницу церемоний также называли Призрачной Госпожой. В Цайде хранился старый обычай, когда умирал кто-то из молодых неженатых и незамужних людей, горюющие семьи могли пожелать поженить их посмертно, чтобы в загробном мире эти несчастные души не были одиноки. Как раз таки с такими намерениями поклонялись и молились Призрачной Госпоже. Однако больше никаких божеств, отвечающих за брак, в Цайде не было и строить другие храмы не решались; тогда кто-то из жителей решил попробовать вознести молитву о счастливом браке уже имеющейся Распорядительнице церемоний. Довольно удивительно, но сразу после тот человек удачно женился и прожил в браке счастливо до самой смерти. Узрев своими глазами успех вознесённой молитвы, все остальные тоже повадились приносить дары и бить поклоны Призрачной Госпоже. — Значит она действительно может даровать счастливый брак? — с интересом спросил Сюэ Мэн, глядя на Чу Ваньнина. Тот повернулся в его сторону и спокойно объяснил: — Нельзя этого отрицать. Однако согласно древним записям Призрачная Госпожа изначально была демоном, причём довольно слабым. Силу ей даровали молитвы людей, чьи близкие умерли. Заключая браки между мёртвыми, она черпала силы. Чуть позже кто-то действительно начал возносить молитвы о счастливом браке при жизни, а не смерти, как точно это повлияло сказать сложно, но Призрачная Госпожа обернулась божеством низшего ранга и исполняла прошения. Сюэ Мэн слушал его, разинув рот, даже не обращая внимания на не совсем благородное поведение. Если бы на месте Чу Ваньнина был Тяньлан, едва ли он смог ответить хотя бы на один захудалый вопрос, даже зная ответ. Просто потому, что у него не было желания. Чу Ваньнин же отвечал, хоть и не оборачиваясь на них. Мо Жань продолжал смотреть на каменное изваяние. Если Призрачная Госпожа изначально была демоном, пускай и слабым, то… — Могли ли ей приносить кровавые жертвы? — вслух, не ожидая от самого себя, спросил Мо Жань. — Ходили подобные слухи. Но это было очень давно. В конце концов это немного не её стезя. Она всего лишь заключала браки между мёртвыми, поглощая их тёмную энергию и существовала за этот счёт, — Чу Ваньнин тоже взглянул на лицо богини и добавил, — В некоторых писаниях остались записи о том, что Призрачная Госпожа обручала между собой трупы даже без желания их родных и близких, иначе ей пришлось бы голодать. Пока омега говорил, Сюэ Мэн ходил из стороны в сторону, внимательно рассматривая всё вокруг. На самом деле смотреть было толком не на что, внутреннее убранство этого храма действительно не выделялось изящностью. Богатые жители сюда видно не захаживали. Чу Ваньнина больше привлекал алтарь с подношениями, особенно чаша и её содержимое. Взяв её в руки, мужчина внимательно присмотрелся, внутри оставались тёмные засохшие пятна. Он поднёс чашу ближе и осторожно принюхался. Вино. Не кровь, уже что-то. — Этот храм может как-то быть связан с убийствами? — спросил Мо Цинван с любопытством. — С чего ты взял? Изначально Второй принц обращался к Чу Ваньнину, но между ними вклинился Сюэ Мэн. Мо Цинвану не было разницы с кем разговаривать, он просто хотел порассуждать на эту тему, поэтому с радостью начал говорить с кузеном. — Все убитые собирались выйти замуж и были облачены в свадебные одежды. Могло ли быть так, что накануне исчезновения они приходили в этот храм помолиться? — А потом пропали, это ты имеешь в виду? — Сюэ Мэн обернулся через плечо и взглянул на Мо Цинвана, ожидая ответа. — Это кажется логичным, — закончил свою мысль Второй принц. — Ну, если брать в расчёт то, что Призрачная Госпожа изначально была демоном… Мо Жань слушал их рассуждения и думал, что они вполне себе обоснованные, он бросил осторожный взгляд на Чу Ваньнина и вздрогнул, поняв, что омега сейчас смотрел на него, и их взгляды неловко встретились. Впрочем Второй Молодой господин Чу тут же перевёл внимание на стену, которую осматривал. Он не чувствовал в этом храме никакой силы. — Вы ощущаете тёмную ци в этом месте? — спросил Чу Ваньнин у троих юношей. Они одновременно прислушались к своим ощущениям. — Нет, — ответил за них всех Мо Жань. — Я тоже. — Чу Ваньнин взмахнул широкими рукавами. — Пойдёмте дальше, здесь нет ничего, что могло бы нам помочь. Ближе всего к выходу стоял Сюэ Мэн, поэтому, как только Чу Ваньнин произнёс эти слова, он самым первым выскочил на улицу с недовольным лицом, этот уродливый храм портил ему настроение. Мо Цинван вышел вторым. А вот Мо Жань уходить не спешил. Проблема была в том, что Наследный принц хотел пропустить вперёд Чу Ваньнина, но тот, видимо, собирался покинуть храм последним. Поэтому они снова уставились друг на друга. Мо Жань почувствовал себя очень неловко, но всё же сказал вслух: — Проходите… пожалуйста, — и посторонился. Чу Ваньнин, казалось, собирался заморозить его взглядом, но Мо Жань стойко перенёс его и, когда омега шагнул за порог, юркнул следом. — И куда пойдём дальше? — спросил Сюэ Мэн. Чу Ваньнин кивнул в сторону другой тропы: — Посмотрим, что там. Теперь Второй Молодой господин Чу снова пошёл впереди, а за ним засеменили юные заклинатели. На этот раз Мо Жань упустил возможность идти точно за Чу Ваньнином и болтался в самом конце строя. — П-с, — услышал альфа позади и обернулся. Из-за толстого ствола дерева выглядывала маленькая черноволосая макушка. — П-с, — позвали его снова, — а затем ладонью поманили за собой. Он удивлённо остановился и указал на себя пальцем, как бы спрашивая «Ты мне?». На этот раз из-за дерева высунули не только макушку, но и голову целиком. Это была совсем юная девчушка с милым личиком, одетая во всё чёрное. Она коротко кивнула головой и снова поманила его за собой. Мо Жань остановился и задумался, пока он думал, уже успел сильно отстать от остальных. Поэтому Наследный принц вздрогнул, когда его окликнул Мо Цинван: — Старший брат, что ты делаешь? Пойдём. Дёрнувшись, Мо Жань обернулся, Мо Цинван тоже остановился и смотрел на него выжидающе. Примечательным было то, что Второй принц тоже должен был увидеть девочку, которая выглядывала из-за дерева, но он словно не видел ничего. Мо Жань снова повернул голову в сторону, где его ждала девочка, однако там никого уже не было. «Что это было? Дух? Она хотела мне что-то показать?». Мыслей было столько, что альфа не успевал их все обдумывать. Мо Цинван снова позвал его и, цыкнув, Наследный принц поспешил догнать остальных. Следующая тропа вела в глубь чащи. Лес сохранял молчание, словно неживой. Мо Жань смотрел на чёрные ветви деревьев и в голове его было совершенно пусто. Никаких предположений или мыслей, лишь похожие друг на друга сучки и лысые кусты. Чу Ваньнин напротив выглядел заинтересованным, ходил от одного ствола к другому, осматривал кору, проводя на ней рукой, и внимательно глядел под ноги, чтобы не запнуться о могучие корни. Мо Цинван, подражая омеге, тоже рассматривал землю, но не видел того, что и Чу Ваньнин. Сюэ Мэн же просто наблюдал за действиями Второго Молодого господина Чу, при этом стояв на месте. Хоть тропа сюда и была вытоптана, оставалось неясным для чего, потому что по сути она просто прерывалась в один момент и… Тут Мо Жаня осенило. — Скрывающий барьер? — произнёс он удивлённо. Сюэ Мэн глянул на него. — С чего ты взял? Мо Жань указал на тропинку. — Здесь явно не один человек прошёл, так почему дорога так резко прерывается? Пока Мо Жань говорил с Сюэ Мэном он не смог заметить мимолётный взгляд, брошенный на него Чу Ваньнином. Мо Цинван оторвался от осмотра деревьев и спросил: — Но почему тогда я ничего не чувствую? Наследный принц пожал плечами: — Я тоже ничего не чувствую. Но полагаю, что это из-за не столь высокого уровня духовных сил. Это так, Второй Молодой господин Чу? Чу Ваньнин наконец-то закончил и обратил взгляд на трёх юношей. — Здесь действительно есть барьер, — подтвердил мужчина и все альфы разом насторожились, стараясь напрячься, чтобы почувствовать хоть что-то. — И это не обычный барьер, а что-то сильнее. Среди заклинательских практик существовало множество разновидностей барьеров. Какие-то использовались, чтобы заглушить звуки, какие-то отводили ненужные взгляды, другие и вовсе могли скрыть от чужих глаз что угодно. Чем сильнее был заклинатель, тем надёжнее и прочнее барьер он мог создать. Мо Жань вдруг осознал, почему Чу Ваньнин с такой щепетильностью рассматривал деревья — он искал край барьера! Чтобы установить барьер нужно было соблюсти некоторые формальности. Например, если конкретно этот барьер скрывал за собой то место, куда ходили люди, то нужно было установить несколько меток, на которых выстраивалась основа для барьера. И чем больше барьер, тем больше меток. Если уничтожить хотя бы одну из них, то это нарушит круг заклинания и позволит увидеть хотя бы границы барьера, чтобы в дальнейшем разрушить его. — Второй Молодой господин Чу, вы нашли метки? — поинтересовался Мо Жань, подходя ближе месту, где застыл Чу Ваньнин. Альфа тоже согнулся пополам и принялся ощупывать кору соседнего дерева. — Нет, — мотнул головой омега и поднял голову вверх. Мо Жань изо всех сил пытался уловить хотя бы отголоски энергии, что использовалась ради создания этого барьера, но ничего не находил. Это заставило альфу нахмуриться. — Похоже, он сильный… — пробормотал Мо Вэйюй себе под нос, но Чу Ваньнин услышал его. — Так и есть. Даже я едва его ощущаю. Такой барьер мог установить только очень сильный заклинатель. — Значит, это был человек? — спросил Сюэ Мэн. — Я имею ввиду… — Ещё неизвестно, связано ли это с убийствами омег. Возможно, что барьер установили вообще в других целях. Пока что рано делать выводы, — Чу Ваньнин сунул руки в рукава одежд и задумался. — Зачем тогда? — не понял Сюэ Мэн. — Разве не логично, что его здесь поставили, чтобы что-то скрыть? Мо Жань застонал: — Мэн-Мэн, барьеры ставят не только, чтобы что-то скрыть. Их ещё используют ради защиты. — Да зачем кому-то защищаться от людей?! — Сюэ Мэн, — вмешался в их начинающуюся перепалку Мо Цинван, — Жань-гэ имел в виду, что барьер установили не чтобы защититься от жителей Цайде, а чтобы защитить их от того, что скрыто за барьером. Оба принца рассуждали очень здраво. Пускай это была их первая вылазка ради исполнения прошения, они показывали неплохой результат, размышляя и обсуждая, отрабатывая теории как зрелые заклинатели. — Как нам его сломать? — спросил Мо Жань больше самого себя, нежели других, однако Мо Цинван ответил ему: — Вряд ли сила тут поможет… — Смотря какая. Думается мне, если Второй Молодой господин Чу использует на нём своё духовное оружие, то есть вероятность поцарапать барьер, а там и до разрушения рукой подать. — А оно надо? — вдруг спросил Чу Ваньнин, заставив юношей замолчать и удивлённо посмотреть на него. Омега обвёл их всех цепким взглядом и продолжил: — С чего вы взяли, что его нужно уничтожать? — Но как же… — подал голос Сюэ Мэн, но его грубо прервали. — А если этот барьер действительно служит ради защиты жителей от чего-то, что скрывается за ним? Готовы ли вы столкнуться с нечистью, которая может там быть? Все как-то чересчур картинно пристыженно замолчали. В этот момент они лучше всего прочувствовали, какая пропасть лежит между ними и Чу Ваньнином. Если бы им посчастливилось найти край этого барьера, они бы не раздумывая разрушили его, не допуская и мысли, что он может служить для защиты от чего-то по ту сторону. — Что тогда делать? — Мо Жань глянул на Чу Ваньнина в ожидании ответа. Второй Молодой господин Чу сдвинулся с места и пошёл в обратную сторону. — Мы просто уйдём? — потерянно спросил Сюэ Мэн, с забавно вытянувшимся лицом. — Да, — коротко ответили ему. — Но как же… Сюэ Мэн потерянно смотрел в спину удаляющегося мужчины и не знал, что делать. Он переглянулся с Мо Цинваном, но тот тоже не шибко больше понимал, поэтому просто последовал за Чу Ваньнином. Мо Жань снова остался позади, но на этот раз по своей воле. Альфа повернулся по кругу, осматривая уже приевшийся пейзаж. Вокруг витал странный запах, который нельзя было различить, но он собирался хотя бы запомнить его, мало ли пригодится. Вернувшись в город, они направились на постоялый двор. По дороге никто не решался сказать ни слова, боясь снова выставить себя дураком, хотя вопросов была целая куча. В какой-то момент Мо Жань почувствовал что-то неладное. Наследный принц повращал взглядом в разные стороны, его не покидало странное предчувствие. Наряду с этим он буквально кожей ощущал чей-то странный взгляд, словно кто-то следил за ними. К сожалению, альфа не мог с точность сказать, когда именно появилась слежка, однако сейчас сомнений уже не оставалось. Глядя на спину Чу Ваньнина, юноша размышлял, заметил ли мужчина это? Почему-то казалось, что да. Ведь вчера ему не составило труда понять, что за ними по пятам следовал Цай Ай, поэтому Мо Жань решил верить Чу Ваньнину. Верил он вплоть до того момента, пока за спиной кто-то произнёс: — Благородный господин! — Голос звучал до ужаса неуверенно, что выдавало сильное волнение. Мо Жань обернулся первым и лицо его скукожилось от досады. Перед ним стоял юный кузнец, с которым они встречались вчера. И самым неприятным было то, что обращался он вовсе не к Мо Жаню. Они все как один уставились на юношу, Чу Ваньнин был последним кто обернулся и то только потому что почувствовал, что трое юных заклинателей почему-то отстали. Когда омега глянул на него, юноша просиял настолько, что Мо Жаню захотелось сплюнуть и выругаться. «Думаешь, Чу Ваньнину есть до тебя дело? Что с того, что он удостоил тебя взглядом? Он на всех так смотрит, так что не радуйся раньше времени! — воскликнул мысленно Мо Жань, уже наливая в воображаемую пиалу уксуса». Сложно сказать, узнал ли Чу Ваньнин этого юношу, однако взглядом действительно удостоил, причём таким, что захотелось раствориться в воздухе, настолько тот был острым и недовольным. Юный кузнец стушевался. Он отвёл глаза в сторону, поджал губы, переминаясь с ноги на ногу, но всё-таки решился и снова сказал: — Благородный господин, возможно, вы не помните, вчера вы заходили к нам в кузницу и… Смотрели наши товары… — он нервно облизал губы. Чу Ваньнин смотрел на него сверху вниз, подбородок его был высокомерно задран, словно показывая, насколько тот выше всякого простого сброда. Этот юноша выглядел довольно щуплым и в росте едва ли доставал до подбородка Мо Жаня. Однако, памятуя о том, что перед ним стоит кузнец, Наследный принц предположил, что руки у него всё же должны быть сильными. Иначе как тот мог размахивать кувалдой? — Помню, — ответил Чу Ваньнин всё тем же холодным тоном. Но юный кузнец тут же снова просиял и набрался смелости взглянуть омеге в глаза. Мо Жань осушил первую пиалу. — Эм… Вчера вы ушли… Быстро… Поэтому я искал вас, чтобы… Говорил юноша, проглатывая окончания фраз, но Чу Ваньнин терпеливо ждал, когда он выдаст что-то более-менее понятное. В тот момент Мо Жань заметил, что за спиной кузнец что-то прячет. Наследный принц напрягся, ожидая чего-то плохого, он хотел было предупредить Чу Ваньнина, чтобы тот отошёл подальше, но даже рта раскрыть не успел, как юный кузнец дёрганным движением вытащил руки из-за спины и протянул их вперёд. Вторая пиала наполнилась уксусом. В руках юноша держал небольшую шкатулку, высеченную из дерева. На боках искусно были вырезаны небольшие завитки с цветами пиона, они змеились по стенкам, когда на крышке пышным цветом цвёл самый большой цветок. Хоть эта шкатулка и была сделана из дерева, чем выдавала довольно дешёвую безделушку, но аккуратно высеченные цветки придавали ей изящности. Чу Ваньнин немигающим взглядом уставился на протянутую ему шкатулку. Казалось, время остановилось: вокруг стало тихо, даже шелест ветра пропал, а все затаили дыхание. Мо Жань окаменел, а по спине его побежали мурашки. В мыслях его царил полный раздрай. Альфа уж точно не ожидал увидеть такую картину. Какой-то жалкий кузнец осмелился преподносить что-то благородному господину Чу? Да его выпороть за это будет мало! Откровенно говоря, Мо Жань замер в предвкушении, на его лице появилась довольная ухмылка. Он во всех красках представлял, как сейчас Чу Ваньнин призовёт Тяньвэнь и выпорет этого грязного наглеца, в его ушах даже слышались фантомные болезненные вскрики, виделись золотистые искры. Чу Ваньнин смотрел на деревянную шкатулку глазами феникса, об этот взгляд можно было порезаться. Складывалось ощущение, словно эта несчастная деревяшка как-то оскорбила его, иначе стал бы он так на неё смотреть? Все замерли в ожидании, внимательно наблюдая со стороны. Изящная рука медленно потянулась к шкатулке, а ухмылка на лице Мо Жаня застыла, словно приклеенная. Ему хотелось заверещать: «Что ты делаешь?! Остановись! Разве ты не знаешь, что брать что-либо из рук незнакомцев опасно?!», но взгляд его глаз уловил слабое золотое свечение на пальцах Чу Ваньнина. Мо Жань понял, что омега всё ещё в здравом уме, но легче от этого не стало. Когда сияние спало, тонкий палец соприкоснулся с крышкой. Чу Ваньнин откинул её назад и свет озарил содержимое. На мягкой подкладке лежала аккуратная тонкая шпилька для волос. Выкованная из серебра, она отражала унылый дневной свет, словно поглощая в себя искры. Сверху ажурным плетением были присоединены маленькие цветочки. Лепестки были выкованы из тончайшего металла и покрыты цветной лазурью: зелёной — лепестки, нежно-розовой — цветки, а золотистой — серединка. Это была поистине тонкая искусная работа, на которую точно понадобилось много времени. — Как тебя зовут? — спросил Чу Ваньнин, переведя взгляд на юношу. — Ли Яо, — юный кузнец покрылся красными пятнами от смущения. — Ли Яо, — обратился он к нему по имени, — это сделал ты? Юноша закивал головой. — У тебя действительно недурные навыки, — бесчувственно произнёс Чу Ваньнин, а Мо Жань усмехнулся. «Всего лишь «недурные» — не более». Однако даже от столь скупых слов красные пятна на лице юноши превратились в густой румянец, Мо Жань взял в руки вторую пиалу. — Этот недостойный был бы очень счастлив, если бы благородный господин принял его подарок, — Ли Яо согнулся в поклоне, продолжая держать на вытянутых руках шкатулку со шпилькой. «Ага, щас! — с хмыкнул Мо Жань». — За те добрые слова, что вы сказали вчера о работах этого недостойного. Рука Чу Ваньнина всё ещё была занесена над шкатулкой с украшением. По его лицу сложно было сказать, какие мысли обуревали его, но закончилось всё довольно стремительно. Омега захлопнул шкатулку под ликующее мысленное верещание Наследного принца, а затем осторожно принял её из рук кузнеца. — Этот господин благодарит Ли Яо за его дар и с благодарностью принимает его. Ухмылка на лице Мо Жаня треснула, альфа несколько раз медленно моргнул. К несчастью, информация доходила до него с задержкой. В его воображении он продолжал держать в руках пиалу и полную уксуса бутылку. В тот момент, когда он наконец-то осознал, что Чу Ваньнин сделал, то решил — зачем ему какая-то пиала, когда можно просто пить из бутылки? Смотреть в сияющие глаза Ли Яо не было никаких сил. Чу Ваньнин уже развернулся и продолжил идти в сторону постоялого двора, за ним по пятам следовали трое юношей, один из которых нахлебался уксуса на месяцы вперёд, но отчего-то его не покидало чувство, словно это только начало. *** Тяньлан, дожидающийся их на постоялом дворе, за время их отсутствия успел уже заскучать и развлекал себя как мог: заказал себе чайник и попивал чаёк, пока не раздулся, как шарик и не покатился в отхожую комнату. После альфа решил попросить лёгкие закуски для разнообразия, однако запивал он их также чаем, оттого дорога его снова простиралась в отхожую комнату, когда Чу Ваньнин с выводком утят вернулись. К тому времени Чу Ваньнин уже спрятал шкатулку в рукав и поэтому Тяньлан её не увидел. Однако старейшина понял, что что-то случилось по выражению лиц юных заклинателей. Второй Молодой господин Чу, не сказав ни слова, качнул подбородком и сразу прошёл к лестнице, начав подниматься по ступенькам. Тяньлан осмотрел вернувшихся и последовал за Чу Ваньнином. Тот остановился напротив комнаты старейшины, как бы намекая, что говорить они будут здесь. Тяньлан хотел было возмутиться и высказать Второму Молодому господину Чу, что думает о нём, однако сдержался, проходя вперёд и оставляя дверь открытой. Все зашли и уселись вокруг низкого столика. Мо Жань, хоть и нахлебался уксуса, всё равно собирался сесть на своё законное место рядом с Чу Ваньнином, однако не успел альфа и глазом моргнуть, как этот разодетый павлин Сюэ Мэн прыгнул к Чу Ваньнину под бок и распустил свои вульгарные перья. «Ладно, — подумал Мо Жань, — я припомню тебе это позже». Наследный принц обогнул Сюэ Мэна и вознамерился занять место по другую руку, но как назло, пока он сверлил гневным взглядом Сюэ Мэна, то место уже занял Мо Цинван. Получалось, что все места рядом с Чу Ваньнином оказались заняты. Мо Жань поджал губы. Ему оставалось только сесть подле Тяньлана, но альфа вместо этого сел рядом с Сюэ Мэном и, не удержавшись, толкнул того локтем в бок. Сюэ Мэн возмущённо зашипел и собрался высказать ему всё, что о нём думал, но в тот момент Тяньлан спросил, как прошла их вылазка. Чу Ваньнин говорить не спешил, поэтому роль рассказчика на себя взял Мо Цинван. Он старался во всех подробностях пересказать всё, что они нашли и выяснили. Но по большей части в его речи звучало «Второй Молодой господин Чу то, Второй Молодой господин Чу сё». Мо Жань не имел ничего против Чу Ваньнина и его заслуг, однако ему до ужаса не нравился тон, с которым Мо Цинван всё это говорил. Складывалось впечатление, что Чу Ваньнин в один момент обернулся местной знаменитостью, на которую смотрели с обожанием и вздыхали от любовной тоски. Ещё хуже становилось от собственных воспоминаний из прошлого. — То есть, по сути вы ничего не нашли, — подвёл итог Тяньлан. — Как это ничего? — возмутился Сюэ Мэн. — А барьер? — Сам по себе барьер ничего не значит, — ответил старейшина, даже не глядя на него, всё его внимание было приковано к Чу Ваньнину. — Второму Молодому господину Чу есть, что сказать? Его ехидный тон приняли за оскорбление на свой счёт кажется все юные заклинатели разом. Чу Ваньнин промолчал, а Тяньлан хмыкнул с таким «пониманием», словно большего и не ожидал. Мо Жань же немного удивился. Чу Ваньнин не отличался терпеливостью, порой ему хватало лишь косого взгляда, чтобы вспыхнуть пожаром и сжечь всё на своём пути. Столь открытое ехидство и насмешку он уж точно не проигнорировал. Но сейчас омега сидел за столом, спрятав руки в рукава, с непроницаемым лицом и ни на что не реагировал. В сознание Мо Жаня закрались первые *сомнения*. — Брат последнего погибшего приходил? — спросил спустя какое-то время Чу Ваньнин. Тяньлан отрицательно качнул головой. Стоило узнать ответ, как Чу Ваньнина поднялся с места и вышел из комнаты, перед этим лишь сказав: — Как только появится, сообщите мне. Альфы остались на своих местах, безмолвно глядя в спину ушедшего омеги. Цай Ай появился ближе к вечеру и принёс с собой то, что требовалось. Это была прямоугольная табличка с вырезанным на нём именем. Расколотая пополам. — Отец говорит, что это из-за того, что мы поставили её раньше, чем похоронили брата, — сказал омега. — Он до конца не хочет верить, что А-Лянь теперь не получит упокоения. Папа постоянно плачет и причитает, что не нужно было соглашаться на предложение семьи Бэй о тайной свадьбе. У беды уши везде. На его утверждение Тяньлан закатил глаза. В руки табличку старейшина не брал, зато внимательно оглядел её, а потом, словно вспомнив, сказал: — Позовите Второго Молодого господина Чу, пускай тоже посмотрит. Мо Жань не успел даже на пятках развернуться, как Сюэ Мэна уже и след простыл. Он отупело моргал, не в силах понять, как такое возможно. Чу Ваньнин пришёл почти сразу, семенивший за ним Сюэ Мэн всем своим видом излучал довольное высокомерие, от которого хотелось скрежетать зубами. Омега сел за стол и тоже уставился на табличку. Его ладонь показалась из рукава и нависла над двумя расколотыми частями. Золотое свечение окутало пальцы. Тяньлан с некоторым нетерпением поглядывал на него в ожидании вердикта, но Чу Ваньнин что-либо говорить не спешил, зато просто взял одну из половинок в руки и поднёс к лицу. Скол был довольно странным. Чем могли нанести удар? Оружием? Или её сломали руками? И в чём всё-таки смысл? Словно подумав о том же, Сюэ Мэн задал вопрос: — Зачем ломать мемориальные таблички? Цай Ай внимательно следил за заклинателями. Для него сам факт нахождения здесь являлся большой удачей, он надеялся подольше побыть рядом с ними и докопаться до истины, чтобы его брат мог упокоиться с миром. — Для этого есть несколько причин, — сказал Тяньлан. — Например, это может делать сам дух, чтобы показать, что он не желает, чтобы табличка с его именем находилась в том храме предков. — Такое тоже может быть? — спросил удивлённо Мо Цинван. — Вполне. А если брать в расчёт то, что он как раз должен был выйти замуж, то… — Но ведь первой жертве мемориальную табличку поставили сначала в семье его несостоявшегося мужа, — вставил Мо Цинван, тем самым перебив Тяньлана, за что удостоился недовольного взгляда. — Тогда возможно он в принципе не хочет себе мемориальную табличку, может всё ещё считает себя живым, — сквозь зубы проговорил старейшина. Мо Жань не мог этого слушать и тоже решил добавить: — Староста деревни говорил, что всё это выглядело так, словно душам погибших больше не было места в мире… Все уставились на него. Совершить такое — всё равно что обречь душу несчастного на вечные муки, лишить шанса на перерождение. Услышав столь ужасное предположение, Цай Ай поражённо прижал ладони ко рту, чтобы сдержать панический вздох. — Таблички были сломаны во всех случаях? — спросил Чу Ваньнин, обращаясь к Мо Жаню, тот кивнул. — По крайней мере так сказал староста. Повисла напряжённая тишина. Все задумались. — И что делать? — спросил Сюэ Мэн, когда молчание стало невыносимым. Тяньлан хохотнул: — Остаётся только ловить на живца, — а затем посмотрел в сторону Чу Ваньнина. — Как раз есть один незамужний кандидат. Это был намеренный укол. Все знали, что Чу Ваньнин уже не просто вышел из брачного возраста, а ушёл далеко за него. По всем параметрам он уже не вписывался в рамки для брака и тем более для деторождения. Тяньлан всё это прекрасно понимал и решил в который раз указать на статус омеги. — Хотелось бы увидеть Второго Молодого господина Чу в свадебных одеждах, — припечатал наконец Тяньлан. Мо Жань оскалился, словно был зверем в человеческом обличье: — Старейшине на кажется, что он лезет куда не просят? С жуткой ухмылкой на лице он выглядел устрашающе, все удивлённо уставились на него, не ожидая такой реакции. Тяньлан нахмурился и уже собирался что-то сказать, как Чу Ваньнин подал голос: — Довольно. Одно слово — и оскал сошёл с лица Мо Жаня, вновь превращая его в обычного юношу небывалой красоты. Чу Ваньнин бросил взгляд на Цай Ая и сказал, кивая на табличку: — Можешь забирать. Омега поспешно сложил части в тряпицу, в которой принёс их сюда, и поклонился господам бессмертным, прощаясь. Этот юноша имел очень острое чутьё и сейчас оно говорило ему, что стоит покинуть постоялый двор, здесь его участие заканчивается. Он был расстроен, но ему искренне хотелось верить, что эти заклинатели поймают того, кто творит эти зверства, и тогда дух его брата сможет покоиться с миром. Когда он шагнул за порог постоялого двора и двинулся по тропинке в сторону дома, кто-то окликнул ему: — Постой. Цай Ай обернулся и увидел позади себя господина с белых одеждах. *** Второй день подошёл к концу, а они в своём расследовании не продвинулись даже на цунь. Все были очень недовольны. Дело затягивалось, а значит горячие следы вот-вот остынут и надеяться на быструю поимку уже не стоило. Хмурый Мо Жань лежал на кровати в своей комнате и рассматривал потолок. Он уже отужинал в кругу братьев и сейчас готовился ко сну, но мысли не давали ему покоя. Складывалось ощущение, что Наследный принц чего-то не понимал. Словно из-за этого и не мог разобраться с этим делом. Но ведь вместе с ним в тупике оказались и остальные. Ему стало не по себе от мысли, что Тяньлан мог оказаться прав, и придётся ловить на живца. Он представил Чу Ваньнина в красных одеждах и был готов поплыть вслед за своими мозгами, но вовремя остановился. В темноте комнаты альфа уставился на стенку, которая отделяла его от Чу Ваньнина. Спал ли он? Или тоже думал? Мо Жань знал, что не был таким же умным, как Чу Ваньнин. Зачастую ему нужно было повторять самые простые основы по множеству раз, чтобы запомнить хоть какие-то крупицы знаний. В его голову закралась мысль, что Чу Ваньнин возможно уже что-то понял, но им не сказал. Это было очень в его духе. Наверняка решил проверить самому, чтобы попусту не бередить воду. Где-то раздался шорох и Мо Жань почувствовал себя странно. Одновременно с поселившейся в груди осторожностью раздался стук. Тук-тук. Мо Жань мгновенно подорвался с кровати и подлетел к окну, чтобы в этот раз не упустить его. Он успел заметить тёмный силуэт за окном и рука его дрогнула лишь на секунду. Юноша распахнул окно и приготовился увидеть кого угодно, но явно не чёрного ворона. Тот завис в воздухе и смотрел точно на него, хлопая большими крыльями. Получив то, что желал ворон плавно опустился вниз на землю и остался стоять на ней. Мо Жань намёк понял и взобравшись на оконную раму, стараясь не шуметь, выпрыгнул из окна. Оказавшись на улице, Мо Жань выжидающе уставился на птицу, та также смотрела на него. Неожиданно Наследный принц почувствовал прикосновение к своей руке. Дёрнувшись от холода чужой кожи, он перевёл взгляд вниз и увидел маленькую девочку. Ту самую, что звала его в лесу. Она поманила его к себе, вынуждая нагнуться, тихий шёпот достиг его слуха. — Братец, А-Юй говорит, что покажет, куда идти. Пойдём, — и она потянула его за руку. Ворон взмахнул крыльями и взмыл в небо, сопровождая их по воздуху. Девочка не выпускала его руки и двигалась очень быстро для обычного ребёнка. «Она не человек?». Худенькое тельце было облачено в чёрные многослойные одежды, отдалённо похожие на ученические одежды школ заклинателей, за поясом торчало такое же тёмное воронье перо. Она вела его в лес. Мо Жань подумал, что их путь лежал к тому барьеру, но неожиданно между развилкой девочка выбрала просто идти прямо. Они пробирались через засохшие кусты, чьи тонкие ветви неприятно царапали кожу. Сложно сказать, сколько прошло времени, но каким-то образом они миновали весь лес, будто тот не был таким большим, каким виделся раньше. Девочка остановилась и указала пальцем куда-то вперёд. Мо Жань не знал, что ожидал увидеть, но впереди показалось лишь большое дерево с широким стволом, который чтобы обхватить руками понадобилось бы человека четыре не меньше. Альфа замешкался, не понимая, что нужно делать. Но не успел он обдумать всё это, как его снова потянули за руку. Вместе они подошли к дереву, чьи могучие корни вспахивали землю, выглядывая наружу морщинистыми прожилками. Ворон спустился с неба и сел на одну из ветвей. — Кар! — громогласно раздалось сверху. — Сюда, — кивнула головой девочка. Мо Жань внимательно огляделся по сторонам. Вокруг не было никого. Ворон снова издал каркающий звук и спрыгнул вниз. Шатающейся походкой он подошёл к дереву с северо-запада и указал клювом куда-то на корни. Мо Жань снова сообразил достаточно быстро и, перепрыгнув мешающиеся корни, оказался с нужной стороны. Ворон в ожидании глядел на него. Между корнями показывалась чёрная сырая земля, она была странно рыхлой, словно кто-то недавно разрывал её. Мо Жань напряжённо сглотнул и на всякий случай спросил у птицы: — Мне нужно рыть здесь? — Кар! — ответил ему ворон, и Мо Вэйюй решил, что это было «да». Тогда альфа ещё раз сглотнул и начал рыть руками. Земля оказалась холодной, его пальцы едва не задубели, странно было представить, как тяжело пришлось ему, если бы до него здесь уже не копались. Его пальцы вычерпывали всё больше земли, за движениями пристально следили ворон и девочка, терпеливо ожидая, когда он закончит. Он не знал, сколько ему понадобилось времени, но в один момент руки Мо Жаня на что-то наткнулись. Он осторожно ощупал предмет, зарытый в земле, а затем вытащил его на свет. Пошарив рукой по карманам, размазывая мокрую грязь по ткани, выудив талисман, альфа зажёг его, озаряя пространство вокруг. Вытащенным предметом оказался довольно крупный ларец из какого-то странного металла. Он был лёгким, но казался достаточно прочным. Взгляд метнулся к месту, где должен был располагаться замок, и только потом Мо Жань увидел, что все стенки испещряли странные символы, они показались ему смутно знакомыми. А. А! Мо Жань вспомнил, где уже видел их. Он обернулся к девочке, что всё это время стояла позади него. Пламя от талисмана озарило её бледное, застывшее лицо со стеклянными глазами. Ворон снова подал голос: — Кар! — А-Юй говорит, что тебе это пригодится. Мо Жань прижал ларец к груди и взглянул на ворона, в его голове было много вопросов: кто такой А-Юй, почему он помогает ему, что нужно делать дальше. Но из всей этой кучи Наследный принц задал совершенно другой: — Ты случайно не знаешь, что находится за барьером? Ворон долго молча смотрел ему в глаза, не издавая ни звука, и Мо Жань подумал, что ответа уже не дождётся, однако девочка наконец сказала: — Братцу лучше не ходить туда, иначе никто не сможет сказать, вернётся ли он живым. Ворон подтверждающе каркнул, но уже не так громко. — Что там находится? — снова повторил альфа, намекая, что в любом случае хочет знать. — Храм, — ответила она без запинки. Мо Жань нахмурился и пождал губы. — Но разве мне не нужно как раз найти храм? — памятуя слова старика, что являлся в его снах, спросил в непонимании Наследный принц. — Этот храм не подойдёт. Девочка говорила кратко и отрывисто, не желая тратить много времени на развёрнутые формулировки. В этом она полностью отличалась от старика, которого Мо Жань видел раньше. — Почему? — искренне изумился Наследный принц. — Он не принадлежит А-Юю. Тогда альфа задал тот вопрос, на который давно хотел получить ответ: — «А-Юй» — Кровавый Бог? — А-Юй — Хранитель Времени, — сказала она, окончательно всё запутав. Мо Жань не знал, полегчало ли ему от её слов, однако после девочка добавила: — Хотя люди действительно зовут его Кровавым Богом, — и сердце Мо Жаня провалилось куда-то в желудок. Ворон ещё раз каркнул, на этот раз ещё тише. — А-Юй говорит, что тебе стоит быть внимательнее. И осторожнее. Он будет помогать тебе. — Почему? — Потому что таковы условия Сделки. А-Юй всегда держит свои обещания, этот раз не станет исключением. Поэтому поспеши, братец. Чем быстрее ты найдёшь нужный храм, тем быстрее встретишься с А-Юем. Тогда Мо Жань уточнил: — Какой храм мне нужно искать? — Храм с Вороном. Ворон — один из ликов А-Юя. А-Юй укажет тебе путь, просто следуй за ним. Мы тоже будем помогать тебе. Мо Жань хотел спросить, кто эти «мы», а в руке девочки появилась чёрная маска в виде головы ворона с длинным клювом. Она надела её на лицо и растворилась. — Кар! — крикнул ворон и захлопал крыльями, поднимаясь в воздух. Мо Жань смотрел вверх до тех пор, пока силуэт ворона окончательно не слился с тёмным небом. Талисман догорел, оставляя его в кромешной темноте. Итак, всё верно. Хранитель Времени — Кровавый Бог, чьим ликом являлся ворон. Именно его Мо Жаню нужно будет призвать в мир людей. «Как? — спросил у самого себя Наследный принц». Дрожь пронзила его тело. Хранитель Времени следил за ним и направлял. Он помог ему найти этот ларец, значит он… на его стороне? «Сделка… Что за сделка? Кто её заключил и для чего?». Ветер завывал меж ветвей дерева, под которым всё ещё сидел Мо Жань. Вздрогнув от пробравшегося за ворот холода, он наконец поднялся с земли, прижимая к себе ларец. Нужно поспешить и показать свою находку. О том, к кому он побежит первым, Мо Жань ни разу не сомневался. *** Осторожно постучав в дверь, Мо Жань замер, прислушиваясь. Он не хотел будить Чу Ваньнина, но его находка требовала немедленного показа. За дверью раздался шорох и дверь медленно открылась. «Он не спросил кто…». Но не время было для этого. — Второй Молодой господин Чу, я кое-что нашёл, вам стоит это увидеть, — полушёпотом произнёс Мо Жань. Чу Ваньнин смерил его суровым взглядом, пока глаза омеги не остановились на ларце, который Наследный принц прижимал к груди. Мужчина отступил на пару шагов, пропустив юношу в комнату, и Мо Жань не смея задерживаться тут же прошмыгнул внутрь. В комнате горела пара свеч, кровать была расправлена. Ему показалось, что он мог чувствовать тепло тела Чу Ваньнина, исходящее от одеяла и подушки. Незаметно Мо Жань сделал глубокий вдох, надеясь наполнить лёгкие яблоневым ароматом. Но вот досада — сейчас Чу Ваньнин контролировал свой природный запах, не позволяя различить пускай и самые лёгкие его нотки. Мо Жань встал посреди комнаты, не зная, может ли он присесть без разрешения. Чу Ваньнин его мыслей не разделял и просто сел за стол, однако заметив, что Наследный принц продолжал стоять на месте, кивком головы указал на место напротив себя. Мо Жань тут же поспешил сесть. Альфа осторожно поставил на середину стола ларец. Чу Ваньнин внимательно на него посмотрел, а затем протянул руку, окутанную золотым свечением, проверяя предмет на наличие каких-либо заклятий. Наследному принцу стало немного не по себе, ведь сам он даже об этом не подумал в тот момент, когда вытащил ларец из земли. Убрав руку, Чу Ваньнин взглянул на Мо Жаня, ожидая объяснений. — Ну… Когда я лёг спать, то услышал, как кто-то стучал мне в окно. Снаружи был какой-то странный силуэт и я открыл створку. Мо Жань не мог рассказать ему всю правду, поэтому решил немного изменить те события, умалчивая некоторые факты. — Внизу стояла девочка и… Я уже видел её, когда мы были в лесу, она звала меня, но потом исчезла. И скорее всего, она дух, точно не человек. Он рассказал Чу Ваньнину, как спустился вниз и девочка отвела его обратно в чащу, провела к равнине с громадным деревом и указала на землю, разрыв которую, Мо Жань нашёл этот ларец. — Вам… следует взглянуть на стенки… Чу Ваньнин взял ларец в руки и начал пристально рассматривать. Его брови сошлись на переносице, когда он понял, о чём говорил Мо Вэйюй. Дело в том, что на всех сторонах ларца были изображены такие же письмена, как и на бумажных талисманах, заклеивавших рот убитых. Глядя на помрачневшее лицо Чу Ваньнина, Мо Жань окончательно убедился в том, что тот не просто что-то не договаривал. — Второй Молодой господин Чу, — позвал его альфа и, дождавшись пока омега посмотрит на него в ответ, сказал, — Вы ведь знаете, что это за письмена, но не говорите… Почему? Чу Ваньнин какое-то время молча сверлил его взглядом, словно размышляя имело ли смысл говорить ему что-то. Мо Жань понимал, что не настолько умён и опытен, как Чу Ваньнин, однако считал, что тоже имеет право знать о его мыслях. — Потому что не был до конца уверен, — ответил Чу Ваньнин. Его слова звучали скорее как «Потому что не хотел в это верить», тогда Мо Жань спросил: — Это демонические письмена, да?.. — С чего Ваше Высочество это взяли? — вопросом на вопрос ответил Чу Ваньнин. Мо Жань и об этом подумал перед тем, как идти сюда. — Та девочка сказала, что за барьером находится храм, но молятся там вовсе не обычным богам. Тогда я подумал, что если это не обычные боги, тогда остаются только Кровавые Боги. Эти убийства всё-таки… ритуальные? Он прервал зрительный контакт с Чу Ваньнином и вновь взглянул на ларец. — Тогда что там? — спросил Мо Жань, не выдержав вновь воцарившегося молчания. — Сложно сказать… — размыто ответил Чу Ваньнин, тоже глядя на ларец. — Значит, убийца человек? — попробовал ещё раз спросить альфа. — Сложно сказать… Чу Ваньнин повторялся и Мо Жань понял, что тот больше ничего не скажет. На языке вертелся ещё один вопрос «Мы откроем его?», но говорить что-либо ещё Наследный принц не решился. Однако в этот раз вопрос задал Чу Ваньнин: — Позвольте поинтересоваться, Ваше Высочество, почему вы пришли ко мне, а не к своему наставнику? Мо Жань обескураженно моргнул. Разве это было не очевидно? — Потому что вам я доверяю больше. Я знаю, что вы не такой человек, как о вас говорят остальные. — Откуда вам это знать? Слухи не рождаются на пустом месте, — слова Чу Ваньнина звучали так, словно тот всеми силами пытался очернить самого себя, показать, какой он плохой человек. Однако Мо Жань знал гораздо больше, чем остальные, но всё же решил ответить коротко: — Просто знаю и всё. Его ясный взгляд снова обратился к Чу Ваньнину, который также смотрел на него, ожидая ответы на свои вопросы. Поэтому омега был застигнул врасплох таким внезапным откровенным взглядом. К счастью, Чу Ваньнин достаточно долго жил, скрывая ото всех свои эмоции, и мог с лёгкостью держать лицо перед остальными, и Мо Вэйюй ничего не заметил. — Идите спать, Ваше Высочество, — сказал Чу Ваньнин таким тоном, что не нужно было родиться гением, чтобы понять, что на сегодня разговор окончен. Мо Жань обескураженно посмотрел на ларец и спросил: — А это… — Останется у меня. Завтра утром мы откроем его все вместе. Мо Жань не стал с ним спорить и просто поднялся с места и двинулся в сторону выхода. Перед тем, как скрыться за дверью, альфа обернулся и сказал: — Спокойно ночи, Второй Молодой господин Чу… Чу Ваньнин проводил его безэмоциональным взглядом, а когда дверь за спиной Наследного принца закрылась, снова посмотрел на ларец, завораживающей своей красотой. В тот момент его посетило дурное предчувствие, к тому же он уже догадывался, что находилось внутри.