Пособие по спасению друзей и воздействию на сюжет

Как и большинство предыдущих, план по вызволению главного злодея из цепких пальчиков семьи Цю был неизящно прост. Войти в этот дом через главные ворота и не навлечь на себя подозрения предстоящими событиями Шэнь Юань не мог, ровно как и отдать артефакт в руки ребенка. Это, конечно, сделало бы все значительно проще, но, во-первых, Шэнь Юань не доверял маленькому монстру, во-вторых, маленький монстр не доверял Шэнь Юаню. Даром, что у последнего выбора-то особого и не было! С одной стороны на него давила Система, с другой — совесть, и отвертеться теперь он просто не мог себе позволить. Имея возможность, он был бы ничем не лучше всей семейки Цю, если бы остался ко всему безразличен. План поместья представлял из себя анфиладу множества традиционных строений. Из объяснений Шэнь Цзю, который слишком откровенно сомневался в успехе этой задумки, Шэнь Юань имел некоторое представление, где именно искать маленького зверя. Но, как это обычно бывает, в жизни по плану ничего не идет. Нет, пробраться во двор поместья Цю труда не составило. Никаким барьером оно окружено не было, а охранники, будь они хоть тысячу раз бдительны, уловить передвижения заклинателя едва сумели бы. Так что, забравшись на крышу одной из многочисленных пристроек, Шэнь Юань притих, скрываясь в темноте ночи. Время уже перевалило за час крысы; несколько солдат неторопливо сновали по внутреннему двору. Тот представлял из себя неожиданно внушительное пространство со множеством деревьев причудливой формы, среди которых пряталась изящная беседка, и вытянутым декоративным прудом. В крытых галереях зажгли лампы, и их тусклый свет отбрасывал в сад дрожащие тени, походившие на притаившихся монстров. Будь Шэнь Юань на экскурсии, он, несомненно, обратил бы внимание и на резные орнаменты балюстрад, и на странной формы камни, разбросанные у пруда, но перед ним стояла совсем иная цель. Приятный внешний облик поместья совсем не вязался с тем грязным неприветливым городом, который пролегал за его стенами. Это напоминало Шэнь Юаню картину его родного мира, где на фоне стеклянных небоскребов прижимались друг к другу ветхие коробки нищих домов. Перебираясь по крышам, Шэнь Юань едва касался черепицы стопами ног. Будучи заклинателем, он имел возможность передвигаться без затруднений, не создавая шума, от которого все домашние сбежались бы посмотреть на идиота, осмелевшего до того, чтобы лезть тигру в пасть. Комната прислуги располагалась в восточном флигеле, там же, в пристройке, обитали и рабы. Вход в нее был отдельным, что немного упрощало задачу Шэнь Юаню: ему не пришлось пробираться через целое здание, вместо этого достаточно было влезть в небольшую пристройку. Применив талисман, скрывающий присутствие, Шэнь Юань огляделся. Он не ожидал прекрасных условий, вдоволь насмотревшись на процветающую нищету за время, проведенное в этом мире, однако узкое помещение практически без всякой мебели все равно вызвало в нем приступ негодования. У животных условия и то получше! Однако долго возмущаться он не мог: никакого маленького монстра в пристройке не обнаружилось. «Где он может быть в такой час?» Если не брать во внимание вероятность, что Шэнь Цзю просто его обманул, от количества вариантов начинала болеть голова. Проверив комнату слуг, Шэнь Юань убедился, что и там маленький зверь отсутствовал. «Система, можешь помочь?» [Система рада служить пользователю! Пользователь может воспользоваться упрощенным режимом. Стоимость услуги: 50 баллов]. «И почему я до сих пор не знал о таком? — мысленно возмутился Шэнь Юань, после чего торопливо ответил: — Давай, включай свой режим». С легкой подачи Системы он услышал за спиной голоса. Проходя по периметру двора, два охранника негромко болтали между собой. Напрягая слух, Шэнь Юань смог расслышать их диалог. — В самом деле, в молодого господина будто демон вселился! Он и так жесток, но в этот раз, кажется, его разум и впрямь помутился! — Твоя правда. Не появись молодая госпожа, изжил бы мальчишку со свету! Шэнь Юань поморщился. Упрощенный режим не блистал изящными финтами, подсовывая ему весьма банальный сюжетный ход. Впрочем, сокрушаться о неприглядности повествования Шэнь Юань не мог: подробности разговора его здорово потревожили! Он проследовал за солдатами еще немного, убеждаясь, что говорят те и правду о Шэнь Цзю. Должно быть, пришел к неутешительному выводу Шэнь Юань, драка и задержка не остались незамеченными Цю Цзяньло. Впрочем, было ли это единственной причиной, из-за которой малолетний говнюк вышел из себя, — непонятно. Едва ли Шэнь Юаня сейчас интересовала его мотивация. Цю Хайтан, чуть не ставшая свидетельницей того, как ее безгрешный брат обходится с маленьким рабом, легко приняла объяснение, будто бы поранился так Шэнь Цзю в уличной драке. Добрая младшая госпожа, однако, вместо того, чтобы позвать лекаря, решила сама поухаживать за ранами своего А-Цзю. Но смыслила ли маленькая девочка хоть что-то в целительском искусстве? Едва ли. Впрочем, это ей нужным и не было: Цю Хайтан всего лишь развлекалась. За главным домом располагалось длинное низкое здание, в котором жили служанки и младшая госпожа Цю. Оно тонуло в зарослях небольшого сада, воплощая в себе тишину и уединение. В доме стояла тишина. В столь позднее время мало кто продолжал бодрствовать, и Цю Хайтан не была исключением. Из ее комнаты не доносилось никаких звуков. Можно было подумать, будто бы она и вовсе пуста, но, стоя за дверью, Шэнь Юань ясно чувствовал чужое присутствие за тонкой бамбуковой стенкой. Цю Цзяньло точно убьет Шэнь Цзю, стоит ему покинуть комнату младшей госпожи. В этом ли была причина, почему в пожаре выжила лишь эта девочка? Пусть безразличная и слепая к издевательствам собственного брата, она была единственным оплотом спокойствия в этом доме, где Шэнь Цзю не подвергался жестокости. Тихо отворив дверь, Шэнь Юань пробрался в комнату. Сладковатый аромат благовоний щекотал нос, к нему примешивался иной, резкий — запах лекарственной травы. С широкой постели, скрытой резным балдахином, доносилось тихое сопение. Внизу, на полу, лежа на боку, спал другой человек. Шэнь Юань чувствовал себя дурно, тайком пробираясь в комнату к детишкам. Он точно как какой-то извращенец! Что еще должен был подумать о нем главный злодей? Да это подозрительно с любой стороны, с какой ни глянь! Развеяв талисман, Шэнь Юань тихо подошел к неподвижно лежащему на полу Шэнь Цзю. Их разделяло всего несколько шагов. — Это я. Глаза Шэнь Цзю распахнулись, холодными искрами сверкнув в полутьме. О, главный злодей не разочаровывал! Чтобы этот маленький зверь — и не почуял чужого? Шэнь Юань раскрыл перед собой ладони, стараясь показать, что не собирается причинить кому-либо вред. Он наблюдал, как Шэнь Цзю неловко сел. В руке, которую он вытащил из-под тонкого одеяла, мальчишка сжимал столовый нож. Почему-то у Шэнь Юаня не возникло сомнений, что, подойди он ближе хоть на шаг, оказался бы с лишней дыркой в конечности. — Как и обещал, этот мастер поможет тебе сбежать, — Шэнь Юань присел на корточки, не спуская глаз с настороженного ребёнка, и выудил из цянькуня куклу-артефакт. Шэнь Цзю волком уставился на Слепок смерти, затем на заклинателя, — он явно не ждал, что за ним вернутся, и теперь хотел объяснений. Но вести праздные беседы, покуда на кровати сопит госпожа Цю, было немного несвоевременно. Шэнь Юань на секунду зажмурился, собирая весь свой пафос в следующих словах: — Прошу, доверься мне единственный раз. Этот мастер желает только помочь. Кажется, впечатление его слова вызвали прямо противоположные. Шэнь Цзю скривился, будто вступил в дерьмо, и хотел было ответить что-то наверняка хлесткое, когда Цю Хайтан завозилась, переворачиваясь набок. Оба Шэня замерли, глядя в сторону огромной кровати. По истечению некоторого времени, когда девочка продолжила спокойно спать, Шэнь Юань попытался опять. Шэнь Цзю выглядел недовольным, но, похоже, больше возникать не планировал. Отталкивая от себя чужую руку, желающую помочь, он поднялся с циновки и хмуро уставился на Шэнь Юаня. — Что делать? Обрадованный тем, что главный злодей решил не разыгрывать драму, Шэнь Юань кивнул на куклу и одними губами произнес: «Кровь». Он потянулся к бледной ладошке, не совсем уверенный в том, что сможет осуществить задуманное. Шэнь Цзю, маленький и тощий, в его голове совсем не складывался в образ коварного бессмертного, погубившего не одну жизнь. Нет, конечно, этот жестокий ребенок наверняка способен на многое, но Шэнь Юань не мог с собой ничего поделать. Сейчас-то перед ним всего лишь затюканный двенадцатилетка! Который откусил другому ребенку кусок уха… Шэнь Цзю устал наблюдать противоречие на лице странного заклинателя. Молча перехватив нож, он полоснул себя по ладони: кровь весело заструилась по бледной коже, капая на пол. Шэнь Юань тут же спохватился, с неподдельным ужасом глядя на неприятную картину. Предупреждая все его выкрутасы, Шэнь Цзю недовольно зашипел: — Ну?! Шэнь Юань сглотнул. Чертов Самолет, неужели всем в этом романе нужно быть такими драматичными?! Достаточно было самой малости, главный злодей, к чему устраивать здесь целое представление? С осторожностью окропленная алой жидкостью, кукла была уложена на спальное место Шэнь Цзю. — Направь в нее немного своей духовной энергии. Шэнь Цзю на удивление послушно сделал, как велено. В следующий миг Шэнь Юань имел удовольствие лицезреть вытянутое в удивлении личико звереныша, когда кукла под его ладонью обратилась в тело мальчика — точь-в-точь его самого. Бездыханное и бледное, оно ничем не отличалось от самого Шэнь Цзю. Даже россыпь новеньких синяков никуда не делась. Шэнь Юань достал из цянькуня сверток с верхней одеждой и отдал его мальчишке. Намек был самым прозрачным: кукла-то лежала, прикрытая только тонким одеялом. Поднявшись, Шэнь Юань подошел к постели Цю Хайтан, не слишком своевременно коснувшись ее запястья кончиками пальцев. Сохранять спокойствие и ясность ума в медитации и совершенствовании было, без преувеличений, смертельно важно. Все душевные волнения отражались на течении Ци в духовных каналах заклинателя, оттого, испытывая тяжёлые потрясения или иные душевные дрязги, было очень просто схлопотать искажение. За месяцы исследований и практик, Шэнь Юань научился некоторым приемам, которые помогали ему немного облегчить собственную жизнь. Будучи переселенцем, он испытал огромный стресс, и принятие до сих пор полностью не сформировалось в его голове, что, конечно, не могло не отразиться на энергии, протекающей в этом теле. Успокаивать её — один из первых приёмов, которому научился Шэнь Юань в этом мире. Это работало и с другими людьми. Конечно, помочь пережить настоящее искажение Ци Шэнь Юань, может, и не смог бы, но утихомирить небольшие колебания было ему вполне по силе. — Что ты сделал? — угрожающий рык за спиной заставил Шэнь Юаня вздрогнуть, отдернув руку. Он обернулся: Шэнь Цзю стоял в одних нижних одеяниях, и глаза его сверкали неприкрытой яростью. — Ничего, лишь помог ей крепче уснуть! Лучше, чтобы твое тело нашел кто-то из слуг, — Шэнь Юань нервно сглотнул, оправдываясь, будто бы совершил смертный грех. — Будет не очень хорошо, если первым, что увидит ребенок поутру, окажется труп. Шэнь Цзю оскалился, но спорить не стал. Шэнь Юань выдохнул: черт возьми, этот пацан и правда ужасен! Бедное сердце этого старика может не выдержать! План Шэнь Юаня был прост до безобразия, однако в том, чтобы у других не возникло никаких сомнений, требовалось определенное усилие. Тело ненастоящего Шэнь Цзю уже выглядело, как труп, однако не было внешних причин для его внезапной кончины: если бы кто-то решил узнать, что же произошло, — особенно, если это будет достаточно сообразительный заклинатель, — они смогли бы определить, что перед ними всего-навсего подделка. Впрочем, обычный человек без духовных способностей вряд ли разберется, хотя рисковать лишний раз Шэнь Юань все равно не особо хотел. Все нужно обставить, чтобы сомнений ни у кого не возникло. — Не смотри, — Шэнь Юань подобрал нож и сел рядом с куклой. Шэнь Цзю, уже нацепивший на себя непримечательный серый халат, не послушался. Он не мог позволить себе ослабить бдительность. Ни когда собирался бежать из этого ада — если кто-то узнает… Он повернулся в сторону крепко спящей Цю Хайтан, задумчивый и напряженный. Нож в руках Шэнь Юаня немного подрагивал. Он облизал пересохшие губы, стараясь убедить себя, что никакого вреда никому не причиняет, однако кукла перед ним лежала столь бесподобная, что он не мог уже быть так уверен. Рациональная часть его мозга убеждала не волноваться о таких глупостях, но для того, чтобы обуздать эмоции и вернуть себе самообладание, понадобилось немного времени. Кожа на бледном запястье разошлась, будто ткань, разрезанная ножницами. Кровь хлынула из открывшейся раны, и Шэнь Юань убрал свою руку прочь, ощущая, как его начинает мутить. Это не настоящий человек! Шэнь Юань, держи себя в руках, придурок! Быстро поднявшись, он отошел на шаг, оценивая взглядом картину. Это было... жутко. Даже стоящий рядом Шэнь Цзю, молчаливо следящий за каждым движением старшего заклинателя, не сильно сглаживал впечатление. Близился час тигра, совсем скоро поднимутся слуги. Тогда служанка, что следит за покоями юной госпожи Цю, станет той, кто найдет бездыханное тело юного раба. Конечно же, она поднимет панику, и, верно, еще до того, как лучи солнца коснутся земли, все поместье Цю встанет на уши.

***

— Господин заклинатель, а вы слышали?! Шэнь Юань поднял взгляд: перед ним стояла совершенно взъерошенная Шици с раскрасневшимся от бега грязным личиком. — Отдышись, — произнес Шэнь Юань, откладывая в сторону кисть. Он как раз закончил делать очередной защитный талисман, так что легко переключил внимание на взволнованного ребенка. — Вы слышали, — повторила Шици, — молодая госпожа Цю подхватила душевный недуг! Говорят, что Шэнь Цзю зарезался прямо в ее покоях! Шэнь Юань поджал губы. Он действительно не хотел, чтобы еще совсем юная Цю Хайтан видела такие ужасные вещи, но лучшего выхода придумать не смог. Ему было необходимо, чтобы в смерти Шэнь Цзю не возникло вопросов. Молодая госпожа Цю была самой простой жертвой: к своему рабу она относилась с привязанностью, будто к щеночку, и его смерть, конечно же, ее расстроила. Пускай он несколько переживал за душевное состояние этой девочки, все же, так было проще всего: в попытках привести Цю Хайтан в прежнее состояние, ее брат вряд ли станет сильно раздумывать о погибшем рабе. — Как ты узнала? — полюбопытствовал Шэнь Юань, доставая из-за пазухи пару медяков. Шици без лишней скромности забрала монеты и охотно принялась рассказывать: — Шици сказала сестренка Шиба, а сестренке Шибе сказал братец Шиу, а тому сказал… Она еще некоторое время перебирала чьи-то имена, которые ни о чем Шэнь Юаню не говорили, но и из этого было ясно: город слухами полнится! Не так и легко держать язык за зубами, когда в доме происходят подобные вещи. Шэнь Юань сомневался, что смертью какого-то раба можно было удивить, но вот самоубийство — да еще и в комнате единственной дочери Цю — это уже совсем другое дело. Будут ли обсасывать эту историю долго или забудут в следующий миг — не столь и важно. Важно только то, что отныне Шэнь Цзю мертв. Теперь этот ребенок более не раб и волен идти туда, куда захочет. — А правда, что вы теперь уйдете? — Шици с преданностью заглянула в лицо Шэнь Юаня, и тот со вздохом потрепал ее по макушке. — Пора бы. Раз уж ученика мне здесь найти не свезло, надо двигаться дальше. — Шици может стать вашей ученицей! Шэнь Юань печально улыбнулся. Как бы не хотелось ему помочь всем этим детям, едва ли он мог выкупить хоть одного из них. А организовать побег целой своре детишек… Он был не лучше всех этих людей, жалостливо бросавших монетки бедным сиротам, но, по крайней мере, одной жизни он сможет помочь. Шэнь Юань долго раздумывал о всем этом, и теперь мысль обучить и воспитать из главного злодея хоть сколько-то благородного человека не отвращала его столь сильно. Похоже, он стал до жути самонадеянным.

***

Шэнь Юань толкнул дверь в свою комнату на постоялом дворе, чтобы уже через несколько шагов едва не последовать за поддельным Шэнь Цзю — тот, настоящий, совершенно дикий и дурной, швырнул в него палочками для еды! Те вонзились в стену, войдя почти на треть — Шэнь Юань оглянулся на застывшего в тени Шэнь Цзю. — О, — после некоторой паузы произнес этот зверь, — это всего лишь ты. — А ты ждал кого-то другого? — угрюмо спросил Шэнь Юань, выдергивая палочки из стены. А ведь он совсем недавно подумал о том, что было бы неплохо поладить с этим несчастным ребенком — и вот этот ребенок напоминает, что он чудовище в шкуре волчонка! Шэнь Цзю фыркнул, уселся на постель и подхватил пирожное с фасолью. Поднос, заполненный доверху еще пару часов назад, когда Шэнь Юань уходил, был полностью пустым. Уж не страдал ли горный лорд Шэнь от любви к сладкому? Ничего подобного припомнить Шэнь Юань не мог, да и не вязалось это с хладнокровным образом гадюки с Цинцзин. — Сегодня Цю похоронят куклу, — поделился Шэнь Юань последними новостями. — Этот мастер собирается вернуться и забрать артефакт, после чего мы покинем город. Шэнь Цзю на секунду перестал безразлично жевать, напрягаясь. Немного подумав, Шэнь Юань добавил: — Твой брат поступил в школу Цанцюн. Следующей весной они примут новых учеников, к тому моменту мы должны успеть добраться до города Шанъи, — он потер подбородок. — Но, думаю, вы сможете встретиться даже раньше. Время от времени младшим ученикам дозволяется спускаться с горы. Шэнь Цзю сузил глаза: — Ты сам предложил мне помощь, — он спрыгнул с кровати, с легкой брезгливостью смахивая крошки с рук. — Я тебе ничем не обязан. — Собираешься уйти один, — понятливо кивнул Шэнь Юань. — Как знаешь, но должен спросить: ты уверен, что сможешь добраться туда сам? Кому, как не тебе, знать, что могут сделать с беспризорными детьми. — Какое тебе вообще до меня дело? — нахмурился Шэнь Цзю. — Ты и сам странный, не лучше остальных! — Не помню, чтобы этот мастер давал повод в себе сомневаться, — буркнул Шэнь Юань, чуть обиженный от вопиющей неблагодарности. — Я ведь уже говорил: мне нужен ученик, а ты прекрасно подходишь. Не похоже, чтобы ты что-то терял от подобной возможности. — Как я могу быть уверен, что ты не заставишь меня делать вещи хуже, чем мои хозяева? Или будешь лучше, чем Цю? Ты похож на сутенера! — Сдался мне малолетка! — взорвался Шэнь Юань. — Раз уж такой умный — уходи, только не плачься, когда очередной ублюдок обведет тебя вокруг пальца! — Я обязательно воспользуюсь этим советом, — зло прошипел Шэнь Цзю, топая в сторону двери, — прямо сейчас! Минус один ублюдок! Шэнь Юань испуганно метнулся, преграждая зверенышу путь: — Сдурел?! Да тебя в городе только слепой не узнает — и то не факт! Куда собрался? — Не ты ли сказал, что не станешь меня останавливать? — ядовито заметил Шэнь Цзю, сжимая кулаки. — Господин заклинатель, и не стыдно вам? Так нагло лгать в глаза ребенку! Шэнь Юань скрипнул зубами, но торопливо себя одернул. Как он должен убедить этого маленького зверя в том, что не станет ему вредить? Он ведь и правда как животное, не познавшее в жизни ласки: от каждого ждет пинка. Конечно же, Шэнь Цзю ему не верил. — Слушай, — начал он, призывая себя к спокойствию. — Ты ведь знаешь — не все вокруг такие плохие. Разве твой брат не явное тому подтверждение? — Ты — не Ци-гэ, — прорычал Шэнь Цзю. — Никогда им не будешь! И плевать мне на других! — Да я разве предлагал его заменить? — Шэнь Юань потер переносицу. — Раз уж ты опасаешься, что этот мастер причинит тебе вред, подумай: я — заклинатель и взрослый мужчина, а ты — ребенок. Шел бы я на такие трудности только ради того, чтобы навредить тебе? — Шэнь Цзю насупился. — Я бы мог найти жертву попроще да поглупее. Ты ничем мне не обязан, я не прошу благодарности, потому что мое желание помочь тебе — только мое решение. — И почему же ты решил мне помочь? — скривившись, спросил Шэнь Цзю. — Потому что мне стало обидно, — честно ответил Шэнь Юань. — Ты хорош для своего возраста, без сомнения, у тебя огромный талант. Уверен, однажды ты станешь великим заклинателем, — конечно, это было не совсем честно с его стороны, но он ведь и не лгал! — Однако если начать слишком поздно, это может сильно сказаться на развитии твоих способностей. К тому же, заниматься самостоятельно небезопасно — ты можешь уничтожить свое совершенствование, и путь к бессмертию будет закрыт. — Только из-за таланта? — Шэнь Цзю явно не верил. — ...твои раны, — нехотя согласился Шэнь Юань. — Разве мог я остаться равнодушным после того, как увидел их? — Мог. От того, как уверенно и легко сорвалось это слово с губ ребенка, у Шэнь Юаня внутри что-то дернулось. Он покачал головой, присаживаясь на корточки перед Шэнь Цзю. — Нет, не мог. И я не хотел бы, чтобы подобные вещи происходили с кем-либо. Тем более, с детьми. — ...да кому нужна твоя жалость, — отводя взгляд в сторону, угрюмо буркнул Шэнь Цзю. — Может, и никому, — Шэнь Юань пожал плечами, слабо улыбаясь. — И все же я рад, что теперь ты будешь в безопасности.