Музыка и чувства

      Утро встретило Чанёля обещанием яркого, солнечного дня. Парень потянулся и задумался: что-то он должен был сделать сегодня? Мозг отказывался работать утром в выходной, но как только удалось его разбудить, в голове всплыло воспоминание о событиях прошедшего дня и о договорённости встретиться с Бэкхёном в двенадцать. Испугавшись, что умудрился проспать, Чанёль метнулся к телефону. Электронные часы на экране показывали семь утра. Надо же, видимо пианист смог приучить парня к своему графику.       По привычке, как и предыдущие пять дней, Чанёль прислушался, ожидая услышать музыку, но как он ни вслушивался, с улицы доносился лишь привычный шум утреннего города. С приоткрытым окном он прождал почти до девяти часов. Пианист так и не объявился. Чанёль искренне переживал и надеялся, что не случилось ничего серьёзного. Может музыкант решил устроить себе выходной, как и все и, возможно, уже завтра или в понедельник опять порадует квартал своим концертом на пианино.       Немного успокоив чувства и мысли, Чанёль включил чайник и отправился в ванную. У него было 3 часа до заветной встречи, но до парка ещё нужно было добраться, а его личный транспорт в ремонте, как минимум до утра понедельника. Придётся воспользоваться общественным. Умывшись и перекусив, парень начал сборы. Обычно он не задумывался над тем, что же надеть. Просто брал первые попавшиеся вещи по погоде, да и выбор был не велик. Но сегодня ему отчаянно хотелось выглядеть более презентабельно. Будто это придаст уверенности и, наконец, успокоит трясущиеся руки и громко бьющееся сердце.       Он перебрал весь свой гардероб, пока не осознал, что все его вещи практически одинаковые и презентабельными их не назовёшь. Поэтому выбор пал на наиболее новые и чистые. Вполне логичный выбор. В кои-то веки причесав свою буйную шевелюру, Чанёль критично осмотрел себя в зеркале. Обычный двадцатитрехлетний парень, довольно высокий, немного худощавое телосложение, не лишенное правильных пропорций, смешно торчащие уши, лицо… Вопреки мнению окружающих, он не считал свое лицо особо привлекательным. Самое обычное лицо. Проведя рукой по выбритой щеке, он перевёл взгляд на экран телефона с часами, они показывали 11:00. Значит, пора выдвигаться.       В автобусе, по дороге к месту встречи, мысли Чанёля метались от пропавшего пианиста к Бэкхёну и обратно. Чтобы унять этот беспокойный круговорот, он прикрыл глаза и прислонился лбом к окну. Холод стекла и вибрация от движения немного успокоили. Он задремал и чуть было не проехал свою остановку. Выскочил в последний момент в закрывающиеся двери, получив в спину нелестный отзыв о себе от водителя.       Идти предстояло через весь парк. По мере приближения к назначенному месту, в ушах Чанёля начало шуметь от неистово бьющегося сердца. Руки вспотели, и он отчаянно тёр их об штаны. Бэкхёна курьер заметил сразу. Тот сидел на лавочке рядом с прудом, как и договаривались, и крутил в руках стаканчик, видимо с кофе. Светлая куртка, простые голубые джинсы, те же чёрные очки, предназначенные для спасения от яркого солнца. Очевидно, парень очень любил светлые цвета в одежде. Это добавляло в его образ загадочности и лёгкого ангельского настроения. Сейчас он будто светился на солнце, завораживал и без того волнующегося курьера.       Неподалёку, на другой лавочке расположился рослый мужчина в чёрном костюме и куртке. Он заметно напрягся, когда Чанёль начал приближаться к Бэкхёну. «Охранник» — подумал парень. «Странно, что вчера на дороге его не было. Наверно не погладили его по голове за вчерашнее, вот теперь и напрягается». За размышлениями курьер не заметил, как подошёл к Бэкхёну. Тот смотрел перед собой, казался задумчивым и погруженным в собственные мысли. Лицо напоминало мраморную статую, работы выдающегося мастера-гения. Чанёль мог бы долго рассматривать и любоваться им, но все же решил выдернуть Бэкхёна из его размышлений и обозначить свое присутствие.       — Привет. Давно ждёшь?       Бэк резко повернул голову, будто и правда не заметил его. Встал, протянул руку для приветствия и поклонился.       — Привет, нет, не очень. У меня не так много свободного времени.       Курьер медлил. Несколько мгновений, он просто рассматривал протянутую руку. Тонкая, изящная, с длинными пальцами и светлой, будто прозрачной кожей. Рука творца, эстета, кем, скорее всего, и был её обладатель. Чанёль неловко вытер свою, все ещё влажную руку о штаны, аккуратно пожал руку Бэкхёна и поклонился в ответ. В этот момент от самой кисти до плеча прошла волна мурашек. Он продолжал сжимать руку парня, пытаясь сквозь очки рассмотреть его глаза. Бэкхён тоже не торопился прекращать рукопожатие, казалось, он также изучает Чанёля, пытается прочувствовать. Наконец, он прервал момент.       — Присядем? — Бэкхён вернулся на лавочку. Чанёль сел рядом, достаточно близко, чтобы ощущать тепло от бедра парня. Довольно волнительно, но отсаживаться было бы уже не вежливо.       — Вот, здесь вся сумма и немного за моральный ущерб, — Бэкхён достал из кармана конверт и протянул его курьеру.       Чанёль откровенно тормозил сегодня. Он не сразу вспомнил, что это и зачем они договорились встретиться. Точно, он же соврал насчёт карточки и это наличные за ремонт. Чанёль взял конверт. Пальцы будто жгло. Ещё вчера перед сном он решил, что не будет брать деньги, это слишком. Бэк также пострадал и вина лежала на них обоих. Он протянул конверт обратно.       — Спасибо, но я не возьму. Знаешь, я ехал сюда с мыслями не о твоих деньгах. Я хочу извинится, что был мудаком вчера. Я не должен был срываться, тем более перекладывать свои проблемы на пострадавшего. Прости и спасибо за предложенную помощь, — на одном дыхании проговорил Чанёль и вложил конверт в руку Бэкхёна.       Повисла пауза. Бэкхён повернул голову сначала на Чанёля, а потом на конверт в руке. Видимо пытаясь переварить произошедшее, он молчал. Наконец, отмерев заговорил.       — Тебе не за что извиняться. Твоя реакция вполне оправдана. Я вышел на проезжую часть в неположенном месте, что привело к повреждениям твоего скутера и это справедливая плата.       Чанёль нахмурился. Он не хотел брать деньги, но и ссорится не хотел тоже.       — Нет, правда, не нужно. Знаешь, я забыл сказать, мне утром позвонили из страховой и сказали, что выплатят необходимую сумму, — Чанёль откровенно врал, но ничего лучше в голову не приходило.       Бэкхён ухмыльнулся. Обман был очевиден, но раз Чанёль пошёл на ложь, лишь бы не брать его деньги, значит Бэкхён не будет задевать его честь и примет её.       — Ну, тогда хорошо, это нам больше не понадобится, — преувеличенно беззаботно произнёс Бэк, убирая конверт обратно в карман.       — Как нога? — поинтересовался Чанёль.       — Всё хорошо. Говорю же, просто синяк, — парень улыбнулся и в подтверждение своих слов пошевелил пострадавшей конечностью из стороны в сторону.       — Да, я и смотрю, резвый такой, — улыбнулся в ответ Чанёль.       Повисла тишина. Молчание затягивалось.       — Господин Бён, нам пора, — голос охранника нарушил неловкость. Он подошёл к молодым людям и обратился к Бэкхёну.       — Да Макс, сейчас, уже иду, — он встал и поклонился Чанёлю, прощаясь. — Всего доброго, Чанёль, надеюсь, у тебя и твоего железного друга всё будет хорошо. Приятно было встретится без взаимных повреждений.       Чанёль подскочил и поклонился в ответ. Слова сами сорвались с губ, раньше, чем он успел осознать их смысл:       — Что ты делаешь сегодня вечером? — испугавшись собственного безрассудства, Чанёль выкатил глаза и задержал дыхание в ожидании ответа.       Вопрос был задан, обратно не отыграть. Бэкхён замер резко, будто получил удар по затылку. Он ответил вопросом на вопрос, не оборачиваясь:       — Зачем тебе?       — Увидеться хотел, — отступать было поздно, только вперёд.       Но за считанные секунды, пока Бэкхён обдумывал услышанное, Чанёль успел осознать свою возможную ошибку. Бэк вполне мог быть натуралом и подобные предложения могли оскорбить его.       — Ну знаешь, потусоваться, там. Пивка попить, может поиграть во что, как пацаны.       Что он несёт? Чанёль хлопнул себя по лбу. Это звучало откровенно жалко и глупо.       Плечи Бэкхёна дрогнули, он выпрямился.       — Нет, — прозвучало грубо и холодно. Даже охранник Бэка посмотрел на него с недоумением, видимо такой тон не свойственен для его подопечного.       Чанёль нахмурился и начал было уже корить себя за свою тупость, но, спустя мгновение, плечи Бэкхёна опять расслабились, он обернулся.       — Прости, у меня плотный график, почти нет свободного времени, — на этот раз голос его был, как обычно, спокоен и даже немного дружелюбен. Чанёль кивнул, подтверждая, что понимает, но легче ему не стало.       Уже уходя Бэк, вдруг опять остановился, и сказал, не поворачиваясь.       — Но я напишу тебе вечером, если хочешь, конечно.       — Хочу! — почти вы крикнул Чанёль, но быстро взял себя в руки и добавил более спокойно, — буду рад пообщаться. Тогда до вечера?       — До вечера, — Бэкхён явно улыбался, что отразилось на его голосе. Он неспеша пошёл за своим охранником в сторону парковки, больше не оборачиваясь.       Бэкхён ехал в своей машине, на заднем сидении. Водителем был Макс, неизменный охранник и помощник. Парень прислонился лбом к прохладному окну и молча обдумывал события двух дней. Привычка усмирять свои чувства и эмоции давала сбой, и голова была похожа на кипящий котел, над которым отчётливо витал вопрос, так неожиданно заданный этим Чанёлем: «Что ты делаешь сегодня вечером? " Надо же. Бэкхён улыбнулся, вспомнив нотки паники в голосе парня и его попытку переиграть явный романтический подтекст. Хах. Это мило.       Нет, Бэк не был против однополых отношений и в свое время получил достаточно внимания от самых разных людей, только вот его самого это не интересовало. Точнее, его романтический пыл охладили, жёстко разбив сердце.       Хотя, спустя время, он и осознал, что тот первый и единственный раз не был настоящей любовью, все же начинать отношения повторно он не собирался. Предательство слишком ранило.       Его раннее детство прошло в разъездах с родителями, оба музыканты, оба востребованы, гастроли, концерты. Не самая здоровая обстановка для младенца. Но уже в три года, осознав, что ребёнок растёт и проблемы, связанные с ним, растут так же, родители просто стали нанимать людей и оставлять его дома на попечении гувернанток и нянь. В том же возрасте стали проявляться его способности.       С самого детства, сколько себя помнил, Бэкхён находил музыку во всём: в голосах, в шагах, в дожде, в шорохе гардин и треске огня в камине загородного дома, где он проводил много времени. Он слышал её, чувствовал, видел и осязал. Музыка была его воздухом, его движущей силой. Как только его таланты и пристрастия стали понятны, родители сразу занялись музыкальным образованием ребёнка, полностью поощряя его тягу к искусству. Можно ли сказать, что Бэку повезло с семьёй? Можно.       Но была и другая сторона медали. Музыка почти лишила его семьи. Постоянные разъезды не позволяли видеть родителей чаще пары раз в несколько месяцев. Были звонки, сообщения, поддержка. Но всегда где-то там, где-то по другую сторону его жизни. Он одновременно любил и ненавидел музыку. Но все же она стала его единственной настоящей страстью.       Ему нанимали лучших учителей, отправили в лучшую школу с музыкальным уклоном, которую он закончил с отличием. Дальше был лучший музыкальный университет, куда он смог поступить сам. На пути к музыке и знаниям для него не существовало преград.       С возрастом рос не только талант Бэкхёна, но и его красота. Милый мальчик, коим он был до старших классов, скромный, тихий, спокойный, превращается в эффектного молодого человека. Плечи становятся шире и при достаточно тонкой талии, наполняют силуэт статью. Природная сдержанность и грация, усиленная уроками танцев, преображают скромность в таинственную недосказанность, тайну, которую хочется разгадать.       Всё также погруженный в мир музыки, он не замечал намёки и откровенные приставания. Его никогда не интересовала эта часть жизни. Гормоны играли, безусловно, как и у всех, но он находил выход в другом. Музыка была его жизнью, буквально.       И тут появилась она. Чэён. Умная, добрая, впечатлительная и восторженная, словно фея. Прекрасная во всех смыслах. Она казалась воплощением самых заветных снов. Воплощением самой музыки. Такая же страстная, она стала ярой поклонницей таланта Бэкхёна. Как оказалась, не только этого.       Она не ждала от него ответа и никогда не намекала. Чэён просто была, где бы не оказался Бэкхён, девушка ненавязчиво вписывала себя в жизнь Бэка и, будучи не опытным в этих вопросах, парень не заметил, как влюбился.       Роман был поистине страстным. Ему казалось, что наконец-то он нашёл того единственного человека, понимавшего его по-настоящему. Она смогла втереться в доверие, а он был безоговорочно влюблен. И всё казалось сказкой: оба прекрасны, оба без ума от музыки, все их пристрастия совпадали, как по волшебству.       Бэкхён ещё в университете сам стал неплохо зарабатывать. Слухи о его таланте быстро разлетелись, не без помощи родителей, и его стали приглашать на концерты и выступления в качестве молодого дарования, не скупясь на гонорарах. Плюс, родители активно помогали материально, будто пытались заполнить пустоту от своего отсутствия в жизни сына. Так что подарки, путешествия, рестораны, любые мечты и желания Чэён исполнялись с полуслова.       К сожалению, единственный друг Бэкхёна — его учитель танцев, вовремя не увидел истинные намерения девушки и не смог уберечь его от ошибки, да Бэк и не стал бы слушать. Он дышал этой девушкой, почти наравне со своей истинной любовью — музыкой.       Их роман длился почти три года и вполне мог закончится свадьбой, пока чистая случайность не обрушила иллюзию счастья. Всё в лучших традициях мыльных опер. Бэкхён оказался не в то время, не в том месте. Он не собирался подслушивать её разговор, но услышав, уже не в силах был оставаться в этих отношениях.       — Ты не представляешь, как я устала его терпеть. Чёрт, уже даже его красота не спасает от занудства. Он постоянно говорит о музыке, а я должна слушать и подыгрывать! «Да Бэкхён, конечно Бэкхён, я тоже слышу эту мелодию в ручье и шелест листвы на деревьях очень музыкален сегодня.» Он псих! Чёртов инвалид… Если бы не его бабки, уже бы давно свалила. Ты же знаешь, что родители лишили меня постоянной поддержки, после моего вылета из прошлого универа. А здесь так удачно повернулся этот чудик — девственник. Чувствую, он скоро сделает мне предложение и после свадьбы я уже смогу развернуться на полную."       Она активно рассказывала про «ужасы» отношений, а её собеседник явно подбадривал и одобрял. Это была словно не его Чэён. Изменился голос, манера речи, интонация. Но всё же это была она. Бэкхён просто не мог понять, о ком шла речь, пока не услышал собственное имя. Всё стало на свои места.       В тот момент он так и не обнаружил себя. Просто ушёл. Пропустил занятия и весь день до самой ночи просидел на неприметной дальней лавочке у реки. На следующий день он расстался с Чэён. Без скандалов и криков. Даже не сказал ей о подслушанном разговоре, ничем не выдав своего состояния. Спокойно и холодно взял ответственность на себя, извинился и ушел, заблокировав её контакты везде, где только было можно.       А потом пришли пустота и пугающая тишина. Даже музыка, окружавшая Бэкхёна с самого детства, будто скорбела о жестоко разбитом сердце и хранила молчание…       Бэкхён провел пальцем по стеклу, непрошенные воспоминания сменили мысли о милом парне на скутере. Машина подъехала к небольшому ресторанчику с яркой вывеской. Бэкхён встрепенулся. Сердце ещё ныло, но голова нужна ясная и правильно настроенная. Его попросили сыграть на семейном празднике, почему нет, подумал Бэк в тот момент. Он радовался каждой возможности поделиться своей музыкой с людьми. Оставив все сомнения и воспоминания под моросившим дождём, он не спеша вошёл в распахнутые двери, откуда доносились радостные голоса.