Музыка и чувства

      Чанёль задержался в парке и медленно прогуливался вдоль аллеи. Мысли его блуждали вокруг недавней встречи, медленно переваривая всё, что произошло. Он не мог поверить, что действительно настолько безрассуден. Сегодня его импульсивность побила собственный рекорд, но на этот раз все сложилось неплохо. Чанёль улыбнулся. Всё сложилось даже очень хорошо, ему дали шанс и нужно постараться не упустить его.       Бэкхён вызывал неподдельный интерес, его хотелось разгадывать, как искусно сделанную головоломку, и найти ту самую редкую жемчужину, что скрывается под слоями холодного спокойствия и невозмутимости. Сейчас курьеру, как никогда, хотелось творить.       Он быстрым шагом направился к автобусной остановке, чтобы вернуться в квартиру и скорее взять в руки любимую гитару. Мысли плавно переместились к таинственному пианисту, которого Чанёль считал почти что другом. Только он бы смог понять, что сейчас творилось в душе у молодого парня.       Предчувствие чего-то нового, светлого и непременно вечного. Будь то крепкая дружба или отношения более близкие, интимные. Он искренне верил, что его судьба и судьба Бэкхёна пересеклись не случайно. И готов был сделать все, чтобы сохранить эту связь как можно дольше. Знакомое чувство эйфории гнало его скорее домой, творить и ждать заветного сообщения сегодня вечером.       Бэкхён устало подписывал очередной клочок бумаги, который ему подсовывали для автографа. Праздник почти закончился, но большинство гостей жаждали познакомится с ним поближе. Он привык. В определённых кругах его популярность была довольно велика. Люди любили и всей душой поддерживали его талант, а он, в свою очередь, дарил им свое время и внимание в ответ.       — Сегодня ты был на высоте! Я много раз слышал, как ты играешь, но сегодня… — молодой мужчина по-свойски облокотился на плечо Бэкхёна и склонился к его уху. — Скажи, у тебя случилось что-то интересное сегодня, о чём я не знаю?       Бэк вспомнил события двух дней, машинально потёр пострадавшую ногу и… рассмеялся, чем вызвал недоуменный, вопросительный взгляд собеседника. Многие сегодня не узнавали обычно спокойного и уравновешенного пианиста. Он сам себя не узнавал, настолько странны были ощущения от этой неожиданной встречи и его собственного ответа на предложение Чанёля, что хотелось смеяться из-за кажущейся нереальности происходящего.       — Ничего не произошло, Минсок-хён. Просто приходит зима, хочется сохранить остатки солнечного света в своей душе до следующей весны, — поэтично и загадочно ответил Бэкхён мужчине.       — Ты мне зубы не заговаривай! Я слишком давно и хорошо тебя знаю, так что рассказывай.       Бэкхен снова рассмеялся.       — Расскажу, как только будет, что рассказывать, обязательно расскажу. А сейчас я бы хотел поехать домой, с твоего позволения. Устал. — Бэк приобнял своего единственного друга.       — Ты бываешь редкостным засранцем, ты в курсе? — мужчина обнял музыканта в ответ. — Отдыхай, ты прекрасно поработал сегодня. Спасибо за визит, друг.       Пользуясь временным отсутствием интереса к своей персоне, Бэкхён поспешил к выходу из ресторана.       — И да, маэстро, передавайте привет той музе, что вдохновила тебя сегодня, — бросил в след уже уходящему музыканту Минсок, широко улыбаясь.       Бэкхён, не оборачиваясь, махнул ему рукой и снова рассмеялся. Во истину, этот человек знал Бэка лучше, чем он сам. Что не удивительно, ведь именно он был рядом в самые тяжёлые моменты и смог вернуть в его жизнь музыку.       Добравшись до квартиры, Бэкхён отпустил своего водителя, прошёл к огромным окнам в пол, что занимали всю стену, прижал ладонь к холодному стеклу и прислушался к звуку дождя. Каждая поверхность, куда попадали капли давала свое неповторимое звучание, образовывая какофонию звуков, которые сливались для Бэкхёна в единую, всегда уникальную мелодию. Он почти не дышал, наполняясь этой гармонией хаоса. Внезапный звонок телефона вырвал парня из этой своеобразной медитации.       — Да, слушаю.       — Привет сынок! Как ты сегодня? Как тебе новая квартира, обживаешься? У нас тут закрытая вечеринка, представляешь, куча звёзд…       — Здравствуй, мама, — прерывая словесный поток своей родительницы, ответил Бэкхён. Мама всегда говорила быстро, не давая шанса опомнится собеседнику. — У меня всё хорошо, даже отлично, я бы сказал. Квартира мне нравится, здесь много света и вполне спокойно, я даже могу…       — Хорошо, хорошо. Знаешь, кого мы здесь встретили, ты не поверишь…       — Всего хорошего мама, передавай привет отцу, — их разговор всегда проходил по одному сценарию.       Мать не умела слушать и спрашивала лишь из вежливости, зато всегда горела желанием рассказать о своих приключениях, которые не особо интересовали её сына. Вот такое взаимное пренебрежение. Хотя Бэкхёна это вполне устраивало. Они не лезли в его жизнь, а он не мешал их «второй молодости».       Повесив трубку, музыкант вспомнил об обещании, которое дал Чанёлю в парке. Хм, действительно ли он собирался писать ему? Почему он вообще сказал это? Чего он ждёт от этого общения? Вопросы множились в голове Бэкхёна, но ни на один ответа не находилось. Причину своего поступка он не знал, но точно понимал, что обязательно исполнит обещание.       Не откладывая в долгий ящик, он взял телефон и отправил короткое голосовое сообщение лишь с одним словом «привет». И будь что будет, он устал бояться, пора снова начать впускать людей в свою жизнь и Чанёль кажется неплохим кандидатом на роль первого гостя.       Чанёль настолько погрузился в творческий процесс, что подпрыгнул на месте от звука внезапного ожившего телефона. Часы на экране показывали уже восемь вечера. Сердце пропустило удар и тут же устремилось в галоп. В какой-то момент Чанёль решил, что Бэк ответил так из вежливости и не собирался в самом деле ему писать.       Но, очевидно, курьер ошибся в своих догадках, о чем свидетельствовало уведомление о новом сообщении от абонента «Бэкхён». Парень отложил гитару, перебрался на кровать и трясущимися руками открыл мессенджер. Голосовое сообщение буквально на две секунды.       — Привет.       Чанёль замер. Одно слово смогло перевернуть его нутро. Это был тот же, уже знакомый глубокий голос, но… Но как это было сказано! На место спокойствию и вежливому безразличию, пришли совсем другие эмоции.       Курьер прослушал это сообщение снова и снова и каждый раз покрывался мурашками. Одно слово, но что же оно делает с ним! Наконец, осознав, что нужно бы ответить, Чанёль не раздумывая нажал на кнопку записи.       — Привет. Я очень рад тебя слышать, — голос дрогнул, но Чанёль решительно нажал «отправить».       Сейчас ему хотелось, чтобы Бэкхён услышал его волнение, его искренность. Конечно, можно было позвонить, но так не хотелось терять это волнующее ожидание ответа и возможность избежать неловких пауз.       Бэкхён ждал ответа, но телефон молчал. Неужели Чанёль передумал или решил, что ему это не нужно? А может занят, а может… Наконец, звуковой сигнал оповестил о новом сообщении. Оно оказалось голосовым, что порадовало, но заставило волноваться ещё больше. Бэкхен послушал и его губы сами собой растянулись в улыбке. Рад, он рад слышать. Голос Чанёля явно дрожал, но радость в нём была неподдельной. Бэкхён словно чувствовал его, как самого себя. Он прослушал сообщение ещё раз и поспешил ответить:       — Я тоже рад. Я… Я не знал, серьёзно ли ты говорил там в парке, что хочешь пообщаться. Для меня это в новинку, давно ни с кем не знакомился, так что заранее прошу прощения, если буду нести какую-нибудь чушь… Хах. — Бэкхён нервно сглотнул, нужно ли было это говорить? Но уже ничего не изменить, сообщение отправлено, остаётся надеяться, что Чанёль поймёт всё правильно.       Чанёль понял. Он понял, что до конца своих дней будет благодарен своему импульсивному характеру и привычке сначала делать, а потом думать. Этот голос вызывал толпу мурашек по всему телу. Сейчас, его обычно спокойный тон сменился лёгкой хрипотцой от волнения, а смешок в конце просто не оставлял шансов нервной системе Чанёля.       Вот только с трудом верилось, что ТАКОЙ парень оставался без внимания. Казалось, что вокруг него должны крутиться толпы поклонниц и поклонников. Чанёль задумался. Но всё же решил пока не вдаваться в подробности. Возможно, позже он сможет расспросить Бэка, сейчас пока рано. Нужно наслаждаться возможностью.       — Хаха, знаешь, обычно говорить глупости — это моя работа, мой крест, я бы сказал. Так что — добро пожаловать в команду. Как ты? Как твоя нога? — Чанёль нервно теребил край покрывала, записывая ответ.       Он откровенно не знал, что говорить. Все возможные темы резко ограничились погодой и здоровьем, впрочем, с чего-то же надо начинать.       Бэкхён продолжал улыбаться, прослушивая очередное сообщение. Чанёль нервничает, хоть и пытается шутить. Это потрясающе мило! Он пока не пытается флиртовать или нагло подкатывать, как это бывало обычно с другими и Бэкхёну это определённо нравится. Это чувство, когда можно просто говорить и не искать скрытый смысл или подвох, дорогого стоит.       Но горький опыт заставлял держать ухо востро. Его единственная бывшая тоже казалась ангелом, с которой было легко и просто… Или Бэкхён не видел очевидного из-за дикой влюблённости? Возможно. Он зажмурился, прогоняя ненужные воспоминания и чувства. Прошлое не изменить, оно навсегда останется в памяти и будет преследовать до конца дней, поэтому лучше сосредоточиться на настоящем, чтобы не упустить момент истинного счастья, которое, возможно, именно сейчас ждёт ответа.       — Нога в порядке, спасибо, что интересуешься. Мне даже неловко… Хех. Надеюсь, я не оторвал тебя от чего-то важного своим сообщением?       Чанёль налил себе чай с мёдом, чтобы успокоить сердце. Оно готово было выпрыгнуть из груди и раствориться в звуках этого чарующего голоса. Сообщать Бэкхёну сейчас, что его сообщение явно важнее чего бы то ни было, показалось Чанёлю неуместным.       Создавалось ощущение, что он медленно и аккуратно подкрадывается к пугливому котёнку, и лишнее слово или намёк могли только испортить ситуацию. Именно поэтому парень решил просто сказать правду, открыть свою душу, и будь что будет.       — Нет, что ты! Я просто играл тут… ну, на гитаре. Знаешь, я очень люблю музыку, можно сказать, живу ею. Возможно, тебе это покажется странным… Хаха. Но это моё единственное серьёзное увлечение, я бы сказал — моя страсть.       Бэкхен замер. Погруженный в собственные мысли, он не сразу понял смысл сказанного, и переслушал сообщение Чанеля ещё пару раз. Он. Любит. Музыку! Живёт ею! Его страсть… Бэк не верил. Призраки прошлых ошибок тотчас дали о себе знать. Такое совпадение казалось нереальным.       Однажды он уже слышал подобное, и его доверчивость привела к тяжёлым для него последствиям. Бэкхён раздумывал, а подлые призраки продолжали подсовывать ненужные воспоминания. Он тряхнул головой, стараясь взять под контроль собственный разум и рассуждать логически.       Чанёль явно не узнал его, значит, не был в курсе, чем именно занимается Бэкхен, выходит и врать ему смысла нет. Но сомнения скреблись грязной крысой в глубине души. Бэк прошёлся по комнате и сел обратно на кровать.       Вот сейчас самое время решить: поверить Чанёлю и довериться ему или прекратить общение и уберечься от, возможно, новой боли. Бэкхён прислушался, словно искал ответ в темноте комнаты. Ответа не было… И лишь дождь за окном барабанил с новой силой.       Что ж. Бэкхён выдохнул и отпустил. Чувства, эмоции, воспоминания… Отправляя первое «привет», он решил научиться снова верить и доверять, значит, он не будет отступать от намеченной цели.       — Это не странно, вовсе нет! Даже немного удивительно, что ты так говоришь о музыке… Я считал, что только я настолько на ней помешан, хахаха. Оказывается нас таких как минимум двое… Я бы очень хотел послушать, как ты играешь, если ты не против?       Сказать, что Чанёль был покорён, ничего не сказать. Они успели обменяться всего парой сообщений, но это явно была судьба… Или провидение, или химия… Не важно! Что-то тёплое разливалось сейчас в недрах души парня и это точно был не чай.       Умыв лицо холодной водой, чтобы немного снять напряжение, Чанёль ещё раз прослушал сообщение. Счастливая улыбка не сползала с его лица все это время. Бэкхён хочет послушать его. Это был шанс! Тот самый шанс рассказать о своей симпатии, своих мечтах и желаниях именно так, как поймут лишь истинные музыканты. И не нужно слов. Если Бэк хочет, Чанёль готов играть для него всю ночь и вывернуть свою душу.       — Это так круто, что мы оба любим музыку! Правда! В моём окружении нет людей, которые смогли бы понять меня… Я рад, что теперь есть ты. Хочешь послушать прямо сейчас?       Бэкхён хотел. Его душа музыканта всегда тянулась за возможностью услышать что-то новое, почувствовать, приоткрыть тайны родственной души. И, как страждущий в пустыне тянется за глотком воды, он, не колеблясь, потянулся к кнопке вызова.       Чанёль вытер о покрывало мгновенно вспотевшие руки. Звонок был ожидаем, но всё же ударил по нервам. Парень выдохнул и ответил:       — Да. Я слушаю.       — Нет, это я слушаю! Хахаха, прости, если дело касается музыки, я жаден и ненасытен. Ты не против играть сегодня для меня?       — Как я тебя понимаю, хах! Я буду играть столько, сколько ты захочешь.       — Значит, нас ждёт бессонная ночь.       Чанёль подключил микрофон к телефону и устроился на кровати с гитарой. Бэкхён подключил свой телефон к колонке и забрался на свою кровать, устраиваясь поудобнее. Слова больше были не нужны. На эту ночь отпали все сомнения. Чанёль играл, как никогда, раскрывая все свои тайны и мечты. Бэкхён жадно впитывал звуки каждой клеточкой. На эту ночь остались лишь два музыканта, музыка и дождь за окном.