И прольется кровь

Стоя перед зеркалом, Петуния рассматривала себя и с каждой минутой понимала, что она красивая, чтобы там не говорила эта рыжая сука. Просто это не все видят, но ничего, она это исправит. Холодная улыбка украсила бледное лицо. Она отомстит всем за издевательства. Но в первую очередь она уничтожит Лили. Сегодня им предстоит вернуться в Хогвартс, а это значит, что пора снять маски и играть по-крупному. Все считают, что она ни на что не годна, но она докажет обратное. Все верят Лили, а она растопчет ее репутацию. Выпрямив волосы с помощью заклинания, которое ей показали соседки, стала наносить макияж. Немного косметики и Петунию не узнать. Светлые волосы выпрямлены и спокойно лежат на плечах, ресницы, подкрашенные тушью, сделали взгляд более выразительным, румяна добавили свежести лицу, а темно-красная помада на пухлых губах шикарно дополнила образ. Теперь осталось дело за малым — одежда. Пусть в школе и есть форма, но никто же не заметит под мантией юбку чуть короче, чем надо. Ведь так? Вся форма, кроме мантии, была уменьшена на один размер и полетела в чемодан. Пересмотрев весь свой гардероб, девушка решила облачиться в серую клетчатую юбку, которая доходила до колена, белую шелковую рубашку, сверху накинула бежевое пальто, которое ей подарил отец, и обулась в зимние ботиночки на небольшом каблучке. Взяв в руки небольшую сумку и левитируя чемодан, пошла вниз. Лили увидела ее первая, от удивления у нее открылся рот, но она все же выдавила из себя каплю яда. — Выглядишь, как шлюха. Сестра на это только улыбнулась, помахала на прощание родителям и отправилась ловить такси. Ехать в одной машине с этой тварью она не планировала. У нее не было никакого желания общаться с ней вне дома, к счастью в школе они особо не пересекались. Но, к огромному сожалению, Петти иногда замечала в толпе ярко рыжую макушку. Лили тоже не особо хотела общаться со своей сестрой, кроме моментов, когда ей нужна была помощь с домашним заданием. На платформе было, как всегда, шумно. Маленькие волшебники стояли рядом со своими родителями и немного опасливо оглядывались по сторонам.Ребята, которые уже не в первый раз едут в Хогвартс, радостно махали руками своим знакомым и обнимались. Толпа была настолько большой, что было ощущение, что сейчас тебя просто смоет огромной человеческой волной. Стоял шум и гам, то тут, то там были слышны радостные крики, смех и плачь детей, которые не хотели уезжать от своих родителей. Но самыми громкими все равно были старшекурсники, они бурно что-то обсуждали, некоторые компании уже успели начать праздновать возращение в родные стены. Даже некоторые умники когтевранцы, уже успели открыть бутылочку спиртного. Увидев в толпе темную макушку, Петуния помахала рукой, и уже через секунду перед ней стоял удивленно улыбающийся Рабастан Лестрейндж. — Петуния, ты ли это? Изменилась, что и не узнать, — произнес парень и немного нервно засмеялся. Девушка только улыбнулась и, взяв его под руку, повела к общим знакомым. Почти за семь лет в Хогвартсе она обзавелась большим количеством друзей, но самые лучшие учились с ней на одном факультете — Слизерин. Все были страшно удивлены, когда магглорожденная волшебница попала на Слизерин, и думали, что ей там не дадут жизни. По началу все так и было, но спустя пару месяцев всплыла очень интересная информация. — Пенелопа, вот что ты стоишь и глазами хлопаешь? Обнять подругу не хочешь? — весело спросила Петти свою лучшую подругу. Пенелопа Эйвери была чистокровной волшебницей, ее фамилия красовалась в списке «Священные двадцать восемь». Девушка была стройной блондинкой с бледной кожей и острыми скулами, а также с большими голубыми глазами, обрамленными черными ресницами. В общем она была красива, даже очень. Многие парни хотели встречаться с ней, но к их несчастью она была помолвлена еще в младенчестве с Гарольдом Флинтом. Любви у них не было, но было уважение и забота. Гарольд учился на год старше и, к большему сожалению, уже выпустился. — Петуния, ты ли это? Кто ж знал, что за своими балахонами ты скрываешь такое, — засмеялась девушка и обняла свою подругу. Уже в купе ребята стали обсуждать как у кого прошли каникулы. Многим родители успели по двадцать раз напомнить, как важно хорошо сдать экзамены. Кто-то все каникулы обсуждал с родными куда идти дальше, а кто-то словил нервный срыв и проплакал почти все время. — Пет, тебе приглашение от Макмиланнов приходило? — вдруг спросила Анна Роули. — Да, приходило, — кивнула та головой, — Но я решила не идти, иначе пришлось бы это как-то объяснять, а вы все прекрасно знаете какая у меня дома обстановка. Все ребята в купе дружно начали кивать. Они все прекрасно понимали и знали, им не требовались объяснения. Тут дверь купе открылась, и к ним ввалился темноволосый мальчик — Регулус Блэк, третьекурсник со Слизерина. Более известный, как брат того самого Сириуса Блэка. Оскар Гамп встал со своего места и подошел к испуганному мальчику. — Регулус, что случилось? Мальчишка разрыдался и прикрыл глаза ладонью, чтобы другие не видели его слез. Петуния нахмурилась и встала со своего места, подойдя к мальчишке, неловко обняла его и тихо спросила: — Что случилось? — Сириус…. Он снова надо мной издевается…. Говорит, что я поганая змея. — Не обращай на этого придурка внимания. Давай лучше я тебя угощу шоколадом. Объевшись шоколадом, мальчишка тихо попрощался и ушел в купе к своим. На Слизерине его многие любили, он был тихим ребенком, который хорошо учился и не доставлял проблем старостам и декану. После его ухода между старшекурсниками повисла тишина. Больше никто не хотел ничего говорить, они не понимали Сириуса и, если быть честными, не хотели. Тот скандал, который случился после его распределения на Гриффиндор, помнят все, а также помнят, как Регулус пытался наладить отношения с братом, а тот воспринимал все в штыки. Петуния была рада вернуться в родные подземелья, они уже столько лет заменяют ей дом. Тут тихо и спокойно, всегда горит камин, а глаз радует зеленый цвет. Так как сегодня все прибывают, старшекурсники по такому поводу устраивают большую пьянку. Ребята с пятого по седьмой курс будут почти всю ночь пить. Слизнорт уже смирился и не лез во внутренние дела факультета. Младшие курсы получат по бутылке сливочного пива и коробке конфет и пойдут спать. Эван Розье вальяжно сидел на мягком диване со стаканом огневиски в руках. Взгляд у него был расфокусированным и было видно, что он о чем-то серьёзно задумался. В последнее время он странно себя вел, и все слизеринцы это заметили, но у них было не принято лезть в душу. — Петти, можем поговорить? — тихо и как-то неуверенно, что совершенно для него не свойственно, попросил парень. Девушка кивнула и взглядом указала на самый дальний диванчик в темном углу. Все, кто заметил эти передвижения, не подали вида. На их факультете никто никогда не обсуждал своего. — Что у тебя случилось, друг мой? Эван тяжело вздохнул и дрожащей рукой закатал рукав, на предплечье красовалась темная метка. У старшей Эванс перехватило дыхание от страха за своего друга. Про Темного Лорда и его жестокость она была наслышана от своего приятеля Люциуса. Он был старше на четыре года и уже давно выпустился, но достаточно теплые отношения они все же сохранили. Ему пришлось принять метку чуть ли не сразу после окончания Хога. — Как же тебя угораздило? — пробормотала девушка и крепко обняла своего друга. Младший Розье тихо плакал в плечо своей подруги. Слухи про то, что каждый слизеринец мечтает стать пожирателем — полная глупость. Мало кто хотел получить метку, у многих просто не было выбора. Да, конечно, плюсы и выгода была, но еще была огромная опасность умереть толком не пожив. Многих бесили грязнокровки, а точнее их желание переделать новый для них мир под себя, и поэтому они пытались с ними бороться. А кого-то тупо манила власть, которую Темный Лорд обещал всем тем, кто примкнет к нему. Петуния сама размышляла о том, чтобы присоединиться, но пока не определилась. Все-таки это важное решение и на его обдумывание требуется много времени. — Понимаешь, Петти, отец настоял, я вроде и не против, все же власть и возможности, но мне страшно. Ходят слухи, что Лорд начинает сходить с ума, еще и рейды мракоборцев участились, никто прямо не говорит, что это из-за Пожирателей, но всем и так все понятно. Лорд меня пугает своей жестокостью, — он глубоко дышал и пытался взять свои эмоции под контроль. Потрепав своего друга по голове, девушка глубоко вздохнула и долила алкоголь в стаканы. Что ей, что ему нужно напиться, желательно до беспамятства. Ему чтобы отвлечься и забыться, а ей чтобы избавиться от поганого чувства, которое всегда преследовало ее после встречи с матерью и сестрой. Бутылка подошла слишком быстро к концу, в голове шумело от алкоголя, хотелось смеяться и танцевать. В гостиной играла тихая классическая музыка и некоторые парочки даже решили потанцевать, посмотрев на них, Петуния схватила младшего Розье за руку и потянула вальсировать. Как и почему они начали целоваться, никто не знает. Большие ладони Эвана скользили по талии подруги. У обоих в голове уже был туман из-за алкоголя, поэтому могли натворить глупости, о которых после, возможно, пожалеют. В один момент они просто пропали из общей гостиной, но этого почти никто не заметил, в такие вечера часто парочки исчезают до самого утра. Пробраться по темному коридору до Выручай комнаты оказалось не так уж и сложно, им видимо сегодня сопутствовала удача. Комната, как и всегда, подстроилась под желания посетителей. Темное помещение освещалось только свечами, посреди стояла массивная кровать, с резной спинкой из темного дерева. Зеленое атласное постельное белье мягко переливалось в свете огней. На полу мягкий серый ковер, в который хотелось запустить руки, чтобы проверить его мягкость. Сбросив свои туфли у самого входа, Пет легкой походкой прошла до кровати и упала на спину, матрас мягко спружинил и девушка звонко рассмеялась. Она прекрасно понимала зачем они здесь, для того чтобы оговорить, не ведут в комнату, где из мебели одна кровать. Для нее не было секретом, что Розье давно ее хотел, тяжело было не заметить его взгляды, которые он бросал, когда думал, что никто не видит. Сам Эван застыл посреди комнаты и в упор уставился на картину, которая предстала его глазам. Хрупкая, светловолосая Петти раскинулась на постели, ее волосы разметались по зеленой ткани. Девушка ярко улыбалась, улыбалась ему и для него это было главной наградой. Но когда она приподнялась на локтях и поманила его пальчиком, у парня полностью отказал мозг, словно под Империо он шел к ней, по пути развязывая галстук, который резко стал удавкой. В след за галстуком, на пол полетела рубашка, а на большее он пока не решился. Пет откровенно любовалась своим любовником, высокий, стройный и подтянутый Эван вызвал в ней легкое тянущее чувство внизу живота. Слегка подрагивающими пальцами девушка стала немного торопливо расстегивать белую рубашку. В голове шумело и ей хотелось побыстрее получить награду за этот тяжелый день. Когда Розье подошёл к ней вплотную и забрался на кровать, на девушке было только нижнее белье и ничего более. Обняв парня за шею, она потерлась о него своей грудью. Он навалился на нее сверху, немного придавив телом к матрасу. Ее губы манили, и не сумев удержаться от искушения — поцеловал. Его руки устремились на ее талию. Он принялся нежно и неторопливо оглаживать ее спину и бока. Девушка с протяжным стоном выгнулась в пояснице и нетерпеливо поерзала, чем вызвала самодовольную улыбку на аристократичном лице. — Хочешь меня? — шепнул на ухо. Взгляд Петти был затуманенным, она еле нашла в себе силы кивнуть головой. Сильный стук сердца заглушал даже ее собственные мысли. «Пожалуйста, только не останавливайся» — билось в голове набатом, когда юноша нежно покусывал ее шею. Сорвав с нее белье и сняв с себя последнюю одежду, он замер в нерешительности. Парень не был уверен первый ли он у нее, да даже если и не первый, он не хотел навредить ей. — Ты девственница? Девушка подняла свои невероятные синие глаза и отрицательно покачала головой. Закинув ее стройные ноги себе на плечи Эван, осторожно вошел в нее. Хоть он у нее и не первый, но все равно хотелось все сделать с максимальным комфортом для нее, чтоб эта ночь была лучшей. Петунья плавилась от нежности, которая исходила от него, но все же ей не хватало этих плавных, неторопливых толчков. Ей хотелось глубже, жестче, быстрее, чтобы выкрутил соски, назвал шлюхой и сильно шлепнул, но, к сожалению, он любил нежно и медленно. По комнате разносились характерные звуки шлепков и хриплые стоны. По телу медленно стекали капли пота, воздуха категорически не хватало, а сердце пыталось вырваться из груди. Возбуждение, подогретое алкоголем, требовало освобождения. Еще несколько толчков и Пет кончила с тихим стоном, через мгновение за ней последовал и Эван. Скатившись на кровать, он пытался перевести дыхание. Посмотрев на свою любовницу, он чуть не подавился вздохом, она была прекрасна, как лесная нимфа, ее хотелось обнимать и целовать, с ней хотелось строить отношения и воспитывать детей. На этой мысли фантазия парня ускользнула в дальние дали. Пока парень размышлял на тему их общего совместного будущего, Эванс думала о вечном и о том, что завтра надо будет зайти в библиотеку и взять книгу. — Теперь, как порядочный человек, я должен взять тебя в жены. Петти только засмеялась и, к счастью, не заметила, как радостная улыбка парня, сменяется разочарованием. — Смешно, но все же давай спать, день выдался долгим.