И прольется кровь

После ужина староста Слизерина неторопливо шла в сторону своей гостиной, когда путь ей перегородила ее «любимая» сестренка. Уставшая после занятий и кучи проблем с младшим курсом Петуния смогла только измученно вздохнуть и посмотреть на Лили. — Отстань от Джеймса, змея. Ее голос сочился ядом, было даже такое ощущение, что если бы она могла, то начала бы плеваться им, надеясь отравить. Но, к ее большому сожалению, у нее это не получилось бы даже при большом желании. Не став ничего отвечать, Пет просто отодвинула ее со своей дороги и пошла дальше. На данный момент она не хотела ругаться, ей просто хотелось лечь в кровать и как следует выспаться. Вроде бы каникулы только закончились, а ей уже хотелось поступить как Граф Дракула, залезть в гроб и уснуть на несколько столетий. Значок старосты давал множество привилегий, но так же добавлял целую гору проблем, которые нужно было срочно решать. В комнате было тихо, соседки сбежали к своим ухажёрам, по которым успели уже соскучиться. Задернув полог и наложив заглушающие, девушка провалилась в тревожный сон. Во сне к ней пришли самые болезненные воспоминания из детства, которые преследуют ее уже много лет. В шесть лет она была самой обычной девочкой, любила своего папу и хотела быть похожей на маму, ведь мама такая красивая, умная, но очень строгая и почему-то любит Лили намного больше, чем своего первого ребенка. Но Петти не обращала на это внимания, папа сам говорил, что мама очень любит ее, просто она очень устает и поэтому такая раздраженная. Она наивно верит своему любимому отцу, ведь он всегда говорит ей правду, любит ее и покупает конфеты, хоть мама и ругается из-за этого. Она не понимает почему, что такого плохого в конфетах. В один из вечеров, в их светлом доме было слишком шумно, мама и папа в очередной раз ругались. В последнее время родители ругались очень часто, и девочка чувствовала, что виновата в этом, несмотря на то, что папа говорит, что Петуния тут не причем. — Пойми, Кларисса, она все чувствует и понимает. Видит, что ты ее не любишь. Почему? Ты же была не против, — на повышенных тонах заявляет мистер Эванс. Послышался звон посуды, видимо миссис Эванс со злостью запустила тарелку в мужа, такое случалось часто, ведь она не умела держать свои эмоции под контролем. — Нет, Джон, я была против. Я не хотела брать ее из детского дома. Это ты настоял, а я пошла у тебя на поводу, думала смогу полюбить, но нет. Она мне противна. Была бы моя воля я бы давно выкинула ее из своего дома прочь. Я ненавижу ее, когда мы ее брали, надеялась, что она будет хоть немного похожа на нас, и я смогу смериться, но нет, не смогла. Она забирает тебя у меня и Лили, ты проводишь с ней больше времени, чем с нашей родной дочерью. Прошу тебя, давая вернем ее… В ушах у маленькой Петунии звучали злые слова ее любимой мамочки. Она-то наивно думала, что та ее любит, пусть и не так, как Лили, по-другому, но любит. А оказывается папа ей врал. Ее любимый отец, который всегда утверждал, что никогда не обманет ее, лжец. В глазах закипали слезы обиды, стараясь не шуметь, тихо шмыгнув носом, девочка развернулась и побежала в свою комнату. В ту ночь она так и не смогла заснуть…. Подскочив на кровати, девушка утерла горючие слезы, что текли по лицу. Как бы она не пыталась скрыть ото всех, в первую очередь от себя, ей было больно, она не понимала в чем провинилась. Столько лет старалась сделать все, чтобы мама ее полюбила, но, к сожалению, у нее ничего не вышло. Спустя годы она смирилась с этим, но маленькой девочке внутри все так же больно и одиноко. Обняв себя за колени, слизеринка наконец-то дала волю слезам, не беспокоясь, что её кто-то услышит, она просто выла от боли, что разрывала изнутри. После того, как стало известно, что она не родная, маленькая девочка постаралась сделать все, чтобы ее любила хотя бы сестра, но у нее ничего не получилось. Лили видела в ней только прислугу, но никак не сестру. Она отдавала ей всю свою любовь и нежность, а в ответ получала только оскорбления и крики. Со временем она вытравила из себя все хорошие чувства к Лили. Проплакав почти всю ночь, утром с огромным трудом заставила встать себя с кровати и пойти на занятия, завтрак она решила пропустить. Покрасневшие глаза заметили почти все, но если тактичные слизеринцы ничего не говорили, то наглые гриффиндорцы шушукались и тыкали в нее пальцем. Воронам не было до нее дела, а хаффы смотрели с сочувствием, но подходить к грозной старосте змеиного факультета не решались. Розье пытался узнать причину ее состояния, но нарвался только на гневный взгляд и решил не лезть, он как никто другой прекрасно знал, что может сделать эта хрупкая девушка, когда очень зла. Эван не был дураком и прекрасно понимал, что скоро получит за их якобы помолвку, поэтому решил не нарываться раньше времени. На обеде, как всегда, было шумно. У Петти болела голова, а от крика она стала просто раскалываться, ей хотелось спрятаться в тишине подземелий и не выходить. Ее бесили яркие огни, бившие по глазам, стук ложек о тарелку и разговоры учеников, которые с каждой секундой становились все громче. Северус, который помнил о своем обещании, молча достал из мантии флакон с жидкостью и передал старосте. Та не сразу поняла что это, но когда до ее воспалённого мозга дошло что за зелье, она слегка улыбнулась и кивнула в знак благодарности. Он только закатил глаза и продолжил поглощать свой обед с космической скоростью, ему хотелось перед уроками еще заглянуть в библиотеку и почитать. После завтрака из-за плохого самочувствия девушка отправилась в свою спальню, о чем потом сильно пожалеет. Северус сидел за столом в библиотеке и листал потрепанный фолиант, он даже не обратил внимание, когда на соседнее место кто-то сел, пока нежданный сосед не стал нарочито, громко кашлять. Раздраженно подняв голову, юный зельевар наткнулся на Эвана Розье. — Чего тебе? — нетерпеливо спросил, ему хотелось как можно быстрее вернуться к чтению, а злой взгляд знакомого проигнорировать не мог. — Что у тебя с Эванс? Снейп не сразу понял о ком он, сначала была мысль про Лили, но он быстро отмел ее. Розье нет никакого дела до гриффиндорки, значит он про Петунию. Тяжело вздохнув, слизеринец посмотрел на своего собеседника, как на полного дурака и произнес: — Ничего у нас с ней нет, мы просто друзья. Эван уставился ему в глаза и почему-то отрицательно покачал головой. — Я тебе не верю. Поэтому сегодня ночью на астрономической башне, там мы все и решим. Не дав Снейпу опомниться, он стремительно встал и вышел из библиотеки.