Бегущий за своей судьбой

— Встретились, называется, — Светло потирает пальцами переносицу и выдыхает, хмурясь чуть. — Ты ведь понимаешь, что оставаться у него в отряде — себе же хуже делать? — Мы взрослые люди, Вань. У него отряд более профессиональный, более обеспеченный. Если я и выполню поставленную цель, то только с ними. Я обязан найти.. — Андрюху, — заканчивает за товарища Ваня, произнося это с самым настоящим ужасом. Когда-то еще совсем дети — мальчишки, который окна в кабинетах разбивали, теперь же настоящие защитники своей страны в борьбе с вирусом. Не самое лучшее развитие событий, так ведь? — Мы в полном дерьме, получается. Ты ещё правда пытаешься за что-то цепляться? — Карелин поворачивается к лучшему другу лицом. — Я отхватил лучшее, Слав. И я за него порву глотку, как и он в принципе, — Светло переводит взгляд карих глаз товарищу в глаза. — И у тебя это лучшее было. Да и сейчас есть — стоит в домике, лагерем целым руководит. Ответственность на свои плечи невъебическую берет, — продолжает, хмурясь чуть, почему-то уже заранее предугадывая то, как строятся здесь отношения некогда лучших друзей. — Не пытайся меня пристыдить, Вань. То, как он поступил в прошлом.. — «Не заслуживает прощения», да, да. Мы это уже проходили, — передразнивает друга Ваня, — А ты не думал поговорить с ним, чтобы узнать, что именно побудило его свалить тогда? Я не буду лезть в ваши отношения, но вы, блять, явного не видите у себя под носом. А ходить и молчать — делать больнее только себе. Сейчас мы все — одна семья, которая встанет на защиту друг друга в случае чего. Или ты так не поступишь? — Поступлю. Но пока я не готов, я… Мне нужно собраться с мыслями, ладно? — Ты не мне одолжения делай, Слав. Не я с Янычем в терках, заметь. Постарайся разложить все в голове — я рядом теперь, помогу всегда. И Мирону скажу касаемо Андрея. Он ему не последним человеком был — как-никак, учились мы все вместе.

***

— Ты, как всегда, держишь все под контролем, да, вижу, — Ваня усмехается кратко. — Что по планам на сегодня? Мне хотелось бы в патруль сходить. Мы давно никого не убивали — последнее время в Москве было достаточно спокойно. — В Москве спокойно? Я удивлен, — Мирон хмыкает и садится на кресло, выдыхая и проходясь рукой по лицу. — Мы можем сходить сегодня, почему ж нет. Из главных целей сейчас — более подробно исследовать Елизаветинскую. Адиль при последнем походе туда сказал, что тварей там навалом. На высших этажах. — Зачем Адиль ходил в Елизаветинку? — Он… Славу укусили, нам пришлось искать донорскую кровь. Только с помощью нее мы смогли остановить распространение вируса по его телу. Сейчас восстанавливается. — Пиздец, — на лице Евстигнеева удивление настоящее — а как иначе, если тут уже такой прогресс появился. — Тебе нужно сообщить об этом вышестоящим инстанциям. Если мы найдем способ работать с этим вирусом, то мы сразу сократим количество жертв. — Я думаю, что буду делать это ближе к концу недели. С меня потребуют подробный отчет, а пока я ничего сказать не могу. Кроме укушенного человека в отряде у нас ничего не произошло. Мы никуда не сдвинулись, — мужчина жмурится чуть, а после притягивает к себе бутылку минералки, делая достаточно большой глоток. Евстигнеев хмурится. — Ты каждый день проделываешь огромную работу, что как никогда раньше подтверждает тобой полученное звание лидера. Уверен, многие со мной согласятся. Не смей обесценивать то, что ты для нас сделал. Ты дал смысл и веру всем людям, которые сейчас живут здесь. Которые выполняют твои поручения, которые... — Умирают, — Фёдоров переводит взгляд в чужие глаза. — Мы несем потери. Не такие большие, но потери, Вань. Тварей с каждым днем все больше и больше, а мы так и не нашли место, где они плодятся, понимаешь? Евстигнеев отводит взгляд в сторону и выдыхает. — А мы, думаешь, просто так к тебе приехали? Жопы посадить, да посмотреть, как вы, Питерские, работаете? Фёдоров, я тебе пообещал еще в начале всего этого, что мы справимся. Я тебе хоть раз врал?       Мирон чувствует, как внутри него дрожит все. Устал. Невероятно сильно устал. Мужчина отводит взгляд в сторону и прикрывает глаза. — Появление Славы в отряде порядком подкосило тебя, верно? — Я так и не объяснил ему причину того отъезда, — сухо отвечает Мирон, все ещё не смотря в глаза Ване. — Еще будет у тебя время объясниться перед ним. Как бы это важно не было, ты не должен забывать про себя, понимаешь? Сегодняшней ночью ты спишь, Миро. И не спорь со мной. Хуй я тебе позволю опять бодрствовать и какие-то героические свершения делать.