Бегущий за своей судьбой

— Наша цель — Елизаветинская больница, которая, учитывая наши данные, хранит в себе сотни и тысячи мертвецов, — Мирон переводит взгляд на отряд патруля. — Мы с Ваней, — он взглядом указывает на Рудбоя, который сидел в кресле боком. — Сегодня идем с вами. Работаем командой, прикрываем друг друга. Главная цель — вычистить хотя бы пару этажей. Если чувствуете, что слабеете — даете знак, — взгляд Федорова холодный, вид неприступный насколько, что со стороны может показаться, что этот человек в целом не умеет улыбаться. Когда дело касалось миссий, то Мирон был именно таким. — Зачистить этажи важно, безусловно, но помните о том, что ваши жизни имеют намного большую ценность, так что давайте без особого геройства. Мы с Мироном отвечаем за каждого, которого вводим в эту миссию. Будет хорошо, если ваша жизнь вам будет дорога настолько, насколько вы дороги нам, — добавляет Евстигнеев и поднимается с места. — У вас есть двадцать минут на подготовку. Потом мы выдвигаемся. — Я им подарил веру в то, что мы выйдем из этого живыми, — Фёдоров переводит взгляд на Ваню. — И я обязан исполнить те обещания, которые им давал. Даже если мне придется отдать жизнь, чтобы их исполнить. — Ты будешь думать иначе, если хоть на секунду задумаешься, что каждый в этом отряде сделает то же самое за тебя и, если ты все-таки откинешь коньки, то радости тоже не прибавится, — Ваня смотрит в чужие глаза. — А сейчас выключай лирику. Похвастаешься хоть, насколько ты растерял навыки боя. — Пошёл нахуй, братан. Ничего я не растерял, — Мирон хмыкает, а после делает шаг ближе, дабы крепко друга обнять.

***

      Светло Рудбоя объятьями на эту миссию провожает, Женя настрой позитивный дает Мирону, после чего его обнимает крепко. Каждый раз ведь, отпускает когда, ненароком задумывается о том, что уже, возможно, и не увидит его никогда. — Обещаешь вернуться? — девушка смотрит в чужие глаза. — Обещаю, — на лице Фёдорова улыбка легкая, после чего он все-таки отходит на шаг и возвращается к группе ребят, которая уже готовилась к выходу. — Глянь, — Кир взглядом указывает чуть в сторону от себя. Адиль удивленно смотрит сначала на Незборецкого, а после незаметно взгляд переводит в сторону. Слава. Выглядел он, конечно, не самым лучшим образом. Направленный взгляд в сторону Фёдорова в целом объясняет все и сразу. — Драма у них пиздец, конечно, — Адиль проверяет наличие всего своего оружия при себе, а после переводит взгляд на блондина. — Беспокоишься насчёт этого? — Да нет.. страшновато немного, ну. Никогда бы не хотел, чтобы в моей жизни сложилась такая ситуация, — делится Кирилл, смотря в темные глаза чуть выше себя. — Когда мы вернемся сегодня, то я расскажу тебе кое-что. Сейчас бы рассказал, да Мирон пизды вставит. Волнуется, по нему видно, — Жалелов улыбается слабо, а после выдыхает и вроде только уйти уже хочет, как чувствует, что Незборецкий обнимает его крепко. — Вернись только, пообещай, — бурчит младший тихо и, пока тот не видит, Адиль позволяет себе слабо улыбнуться. — Обязательно вернусь, малой. Обещаю, — говорит, легко обнимая того в ответ.

***

      Ты начинаешь ценить жизнь только тогда, когда понимаешь, что ее можно потерять. Только тогда, когда ты видишь, как вокруг умирают люди. Как их забирает смерть, а у тебя остается только могильная плита и пустота, в которую хочешь кричи, все равно ничего не добьёшься. Тебе уже никогда не ответят. Дверь закрылась и откроется только тогда, когда ты сам окажешься в объятьях костлявой.       Боялся ли Мирон Фёдоров смерти? Нет. Ни капли. Этот человек мог спокойно положить свое существование ради спасения отряда, который стал ему самой настоящей семьей. Этот человек мог принести тысячу жертв, если будет уверен, что это будут обоснованные жертвы. Этот человек видел смерть, этот человек выл, как подбитый пес, когда смерть забрала у него бабушку — по правде говоря единственного человека, который ценил его и верил в то, что он справится.       «Ты один из самых сильных людей, которых я когда-либо знал, Мирон» — слова, сказанные Фёдорову однажды Ваней Евстигнеевым. Это было в день похорон бабушки, тогда, когда Мирон выглядел максимально разбито. Это было одним из последних событий, после которого Фёдоров максимально ограничил себя в проявлении эмоций. Эмоции — слабость. Но человек имеет право быть слабым, так ведь? — Эй, вернись в реальность, — Мирона окрикивает Рудбой и тому приходиться вырваться из пучины собственных навязчивых мыслей. Федоров смотрит на товарища, а после перед собой. Перед ними во всей красе стояло здание Елизаветинской больницы. — Убейте меня нахуй, она огромная пиздец, — Рудбой осматривает здание, а после переводит взгляд на Мирона, который кратко усмехается. — Если видите медикаменты — собираете их в рюкзаки, связь держим по рациям. В идеале мы встретимся на третьем этаже, а там уже будем решать, куда двигаться дальше. Ну а как получится на самом деле мы пока предугадать не можем.