Мы сделаем из тебя человека!

Коля ушел в свою комнату переодеваться, я же отправилась в ванную, дабы умыться и привести себя в относительный порядок. В его квартире был совмещенный санузел, терпеть такие не могу. Конечно, в моей хрущевке был такой же, только вот раза в два-три меньше и без евроремонта. Чертовы буржуи. От количества шампуней, бальзамов, гелей для душа и прочих пестрых баночек и флакончиков у меня зарябило в глазах. Взяв в руки пену для ванны, я открыла крышечку и сделала глубокий вдох. Шоколад! У меня чуть слюнки не потекли! Поплескаться бы в такой ароматной пенке, только вот в нашей ванной не развернешься — в ней только сидеть можно, с согнутыми в коленях ногами. А у этого модника вон — бадья гигантская с функцией джакузи. Очуметь. Вздохнув, я глянула в зеркало. Ужасно. На голове такой шухер, что смешно становится. Ну, хоть лицо после пьянки не опухло и на том спасибо. Я распустила волосы, запустила в них пальцы, расправила, помассировала кожу головы. Хорошо-то как! Расчески я не приметила, поэтому решила проверить в ближайших к раковине ящичках. Ну и, конечно же, везучая Яна наткнулась на пачку презервативов. Вздрогнув, я быстро задвинула ящик и, приметив в отражении свое красное лицо, еще раз умылась. Да что со мной не так? Подумаешь — презервативы! Он же взрослый парень. Было бы гораздо хуже, если бы он не предохранялся. Интересно, а когда у него была последняя девушка?.. Тьфу! О чем я вообще думаю? Я вышла из ванной, стараясь выкинуть дурацкие мысли из головы. Просто попрошу у него расческу, а то, не дай Бог, еще чего найду… Постучав в дверь его комнаты, я услышала громкое «открыто». Остановившись у порога, я тут же приметила огромную не застеленную двуспальную кровать, рядом с ней на полу валялся скомканный пушистый плед. Вот это траходром, как любила говаривать одна моя знакомая. В голову опять стали закрадываться идиотские мысли — интересно, сколько девушек извивалось на этих простынях, выкрикивая слова страсти? Может быть, он и двух за раз приводил? Вон, места сколько… Я вздрогнула от какого-то стука и, наконец, обратила внимание на хозяина квартиры. Колька, не отрывая от меня странного взгляда, наклонился и поднял с пола вешалку. Мы немного поиграли в гляделки, но почему-то у меня так и не получилось распознать его эмоции. — Не одолжишь расческу? — Ага, — он кивнул и порылся в ящике стола. – Вот. Ян… у тебя шикарные волосы. — Ну, хоть чем-то природа должна была наградить, — улыбнулась я и развела руки в стороны, цепляя пальцами пряди волос. Они водопадом рассыпались по плечам и Коля присвистнул. А я заулыбалась, довольная произведенным впечатлением. Волосы были моей гордостью — огненно-рыжие, волнистые, густые, длиной ниже пояса. — Ведьма, — выдохнул Колька. Поддавшись порыву, я коварно рассмеялась, словно мультяшная злодейка. Ну, а что? Сам ведьмой обозвал. — Я это… готов, в общем, — он застегнул последнюю пуговку на оранжевом джемпере и отвернулся к зеркалу. — Пять минут и я тоже буду готова. Черт! И что я вытворяю? Еще глазки этому моднику состроила бы, дура… Дошли до суши-бара мы всего за семь минут. Внутри было очень уютно — теплое освещение, повсюду бамбук и искусственные растения, традиционные японские картины на стенах. — Заказывай, что хочешь. Я угощаю. — Да ну… мне неудобно как-то, — промямлила я, изучая меню. — Сама уж как-нибудь. — Никаких «сама». Моя вина, что я гостью завтраком накормить не смог. Если я дома тебя бутербродами угостил, ты бы мне за них платить стала? — Нет, — растерялась я от подобного сравнения. — Во-о-о-от, так что придумывай, пока я предоставил тебе право выбора, — он ухмыльнулся. — А то закажу самый большой сет роллов и заставлю все съесть! — Растолстею, — засмеялась я. Давиться едой, как-то уж совсем не хотелось, поэтому я решила сдаться. — Уговорил. — В общем, я думаю, что нам пора готовиться к расправе, — трагично произнес Коля. — Не преувеличивай, — неуверенно сказала я, размешивая васаби в соевом соусе. — Валентин точно выбьет из Юрки всю информацию. Так что можно ждать, что нас подло сдадут. И грянет на нас страшная месть грозного воробушка! — загробным тоном продекламировал Коля и в контраст к этому широко улыбнулся. — Забей, я с ним поговорю и успокою, — я махнула рукой. — Знаем мы подход к Ефремову. И ведь я действительно знала. Не зря же изучала его все эти годы. Зачем? Ради интереса. Еще в старших классах появилось у меня такое хобби — втираться в доверие к самым странным и загадочным членам моего окружения. Настоящее испытание — стать другом тому, кому это к чертям не нужно. Или, как в случае с Валькой, тому, кто боится. Да, Ефремов тот еще трус и паникер. Вечно переживает, что вокруг него «пиздёшь и провокации». Это я его цитирую, если что. Кстати, Валя был моим последним «подопытным». То ли наигралась, то ли удовлетворилась тем, что все-таки нашла себе хорошего друга. К тому же после института меня целиком и полностью поглотила помощь семье. Мама постоянно торчит на работе, на мне же дом, собака, периодически мелкий двоюродный брат. Год назад у Стасика погибли родители, теперь он жил то с нами, то с дедушкой. Нормальную работу с подобным графиком найти не выходило, поэтому я периодически давала уроки английского детям. Ну, хоть какая-то копеечка в семью. В общем, вся в делах. — А помнишь, ты со мной поговорить как-то хотел? — спросила я. — Ну, мы и так разговариваем, — хмыкнул он и взял в руки салфетку. Не глядя на меня, он стал ее причудливо складывать и скручивать. — В тот раз мне показалось, что ты хотел поговорить о чем-то серьезном, — не унималась я. А Колька взгляд то поднимал, то опускал, то вообще в сторону отводил. Мнется. Не может решить, нужен ли ему подобный разговор или нет? Стесняется? Боится, что я могу его за что-то осудить? — Давай так, — я легонько коснулась его запястья кончиками пальцев, привлекая внимание. — Представь, что ты на приеме у психолога. И я не твоя подруга, а посторонний человек, который никому ничего не выболтает и не осудит. — С последним будет сложно, — хохотнул он. — Почему? — удивилась я. — Ты сомневаешься в моем профессионализме? — Ты в первую очередь женщина, а уж потом специалист, — он улыбнулся и протянул мне сложенную из салфетки розочку. — Так что ты меня обязательно осудишь. Я приняла цветочек, который он настоятельно протягивал мне и вздохнула. — А я-то думала, что тебя не волнует чужое мнение, — улыбнулась я. — Давай сразу, как пластырь. Ты боишься, что я узнаю, сколько девушек у тебя было? Он удивленно сморгнул, замер на мгновение и немного нервно рассмеялся. — А ты проницательна, Яночка. — Так сколько? — Много, — он скривился. — Больше десяти? — осторожно начала я, Колька фыркнул. — Больше двадцати? — Это уже ближе к правде, — он отвел взгляд. – Ян, давай не будем, а? — Ох, — вздохнула я, невольно сжав черенок бумажной розочки. — И неужели никто из них не зацепил настолько, чтобы захотеть продолжительных отношений? — Ян… понимаешь… вот что взять с глупых симпатичных пустышек? Им подарки да тусовки подавай. Думаешь, я хочу с подобной семью заводить? Нет, не нужно мне такого. У меня отчего-то дыхание немного сперло. И не по себе как-то стало. Черт, не стоило вообще эту тему затрагивать — совершенно не в радость его бывших обсуждать… Глотнув остывшего чая, я тихонечко выдохнула, стараясь не показывать лишних эмоций. — А нормальные девушки-то были? Чтобы по-настоящему нравились. — Были, — он кисло улыбнулся. — Только… ты ведь поняла уже, — он сделал паузу, — что я за человек. Так вот. Приличным девушкам такого не надо. — Почему? — Почему? — эхом отозвался он, его брови сошлись к переносице, уголок губ пополз вверх. – Ян, а ты бы стала встречаться с таким парнем, как я? Только честно. Я вздрогнула и во все глаза на него уставилась. По спине пробежал табун мурашек, живот скрутило. Так. Это что еще за реакция такая? А ну прекрати, идиотка! — Ну да, — он слабо кивнул он и его плечи поникли. — Видишь — нормальная девушка в ужасе даже от подобной перспективы. — Погоди-погоди-погоди, — протараторила я. — Ничего я не в ужасе, просто немного удивилась. И вообще, нормальный человек сначала попробует, а не станет судить сходу. — Только вот обычно все с ходу и судят, — хмыкнул он, но тут же сник. — Или я какой-то все-таки не такой. — Что значит «не такой»? — рассердилась я. Меня начало раздражать это самобичевание.- Так! Знаешь что? — М-м? — Давай пару дней поизображаем парочку, и я выдам свой вердикт, что не так, а что так. Колька удивленно вытаращился на меня и сломал зубочистку, которую уже пару минут вертел в руках. М-да, я сама ошалела от собственного предложения. Меня даже немного трясти начало, словно Ефремова в метро. Ох… такая никакущая девушка, как я и предлагает подобное другу-донжуану. Смешно. — Парочку? — тихо переспросил он. — Ну да, — давать задний ход было бы вдвойне глупо. — Своеобразный тест. Буду твоим личным психологом, проанализирую поведение и все такое. Авось вместе докумекаем, — я и не заметила, как начала тараторить на одной ноте. – Ну, все в пределах разумного, конечно. Мы же друзья… ну и если тебе не будет это претить… — Стоп! — перебил он меня. — Яночка, погоди. Я вздрогнула, внутри все словно похолодело. Мамочки, что ж я такое горожу? Словно тетка отчаявшаяся, которая пытается словить свой последний шанс. Что он вообще обо мне подумает? — Если ты против, я не навязываюсь, — я небрежно махнула трясущейся рукой, которую тут же опустила под стол, с глаз долой. — Это я так… в порядке бреда… — Не против. Подняв на него удивленный взгляд, я с облегчением вздохнула. На его лице не было неприязни, лишь легкая тень растерянности. И он выглядел таким открытым, таким настоящим, что мое сердечко само собой заколотилось в ускоренном ритме. — Да? — Угу, — кивнул он. — Ты… мой друг. Умная, милая… К тому же, у нас уже есть опыт совместной актерской игры! — засмеялся он. — О да! — я захихикала, чувствуя, как нервное напряжение уходит. — Что ж, — протянул он. — Тогда завтра приглашаю тебя на театральную постановку «свидание». Согласна? Голос куда-то пропал, поэтому я просто кивнула. На лицо сама собой наползла улыбка. Наверное оттого, что я не была послана или осмеяна. Ну, по крайней мере, он считает меня умной и милой. Приятно. А подаренную им бумажную розочку, я зачем-то убрала в сумку и принесла домой. В конце концов, мне и таких цветов ни разу в жизни не дарили.