Я люблю тебя уже довольно давно

Лекса просыпается от ощущения теплого дыхания на ее щеке и сладкого прикосновения к шее и подбородку. Ее глаза прищуриваются, и она слегка поворачивается на ощупь, прищурившись, чтобы вглядеться в полутемную комнату, дезориентированная. Что-то теплое и движущееся находится под ее пальцами, с короткими, туго завитыми волосами, и она приподнимается на локте, глаза устремляются вниз и расширяются от удивления, когда широкие черные глаза смотрят на нее в ответ. Длинный розовый язык высовывается изо рта пушистой серой собаки, развалившейся на ее кровати, хвост мягко стучит по матрасу, когда он виляет. — Эм, привет. Это отчасти нелепо, собака шаркает вперед, вопросительно обнюхивая ее руки, пока она не протягивает ее и не проводит пальцами по шерсти, почесывая за ухом, чтобы успокоить. — Ладно, позволь мне просто… — она встает с кровати, и собака садится, но не вылезает из-под одеял, чтобы последовать за ней. Лекса поспешно снимает джинсы, которые она носила накануне, со спинки стула в углу и натягивает их, вытаскивая свитер из своего чемодана, чтобы переодеться из старой футболки с музыкальной группой, которую она надевает в постель. Сквозь щель в занавесках пробивается тонкая полоска света, и когда она отдергивает их, яркое солнце на сверкающем снегу пугает ее, заставляя щуриться и хмуриться. Сейчас явно позже, чем она думала, и когда она идет, чтобы взять свой телефон с места под подушкой — осторожно наблюдая за собакой, как и она за ней, — она понимает, что уже больше одиннадцати утра. Нервно теребя рукава свитера, она собирает волосы в спутанную ленту на затылке и экспериментально похлопывает себя по колену, наблюдая благодарными глазами, как собака послушно спрыгивает с кровати и бежит за ней, когда она выходит из комнаты. Внизу безошибочно пахнет жареным беконом, и собака спешит впереди нее через широкий дверной проем в большую уютную кухню; все деревянные полы и белые столешницы, горшки с растениями, наполненные увядающими цветами, выстроились на подоконнике, а напоминания нацарапаны на листках бумаги, прикрепленных магнитами к холодильнику. К дверям приклеено несколько рождественских открыток, и Лекса на мгновение задерживается в дверях, наблюдая, как фигуры внутри перемещаются друг вокруг друга с многолетним опытом людей, которые хорошо знают друг друга. Беллами спорит с Октавией, которая сидит на столешнице в спортивных штанах и шапочке, о хлопьях, которые она ест, в то время как Линкольн готовит бекон на плите, а Кларк бродит в одних шортах и старой толстовке большого размера, которую Лекса сразу узнает. Кларк, должно быть, только что встала, Лекса заметила, что эта конкретная одежда используется больше как халат, чем что-либо еще, чтобы быть накинутой поверх пижамы. Эта мысль заставляет ее покраснеть, и она рада, что они замечают собаку, которая врывается в комнату раньше нее, давая ей время собраться. — Привет, малышка! — Октавия резко перебивает своего брата, соскальзывая со стойки, бросая хлопья, чтобы обнять собаку, когда она прыгает на нее. Она потирает пальцами уши собаки, целует ее в морду, и Линкольн задирает бровь, наклоняясь к Беллами, чтобы посмотреть на нее с любящей брезгливостью. — Ты же знаешь, что я тоже должен поцеловать эти губы, верно? — Пожалуйста, я знаю свои приоритеты, — несмотря на свои слова, Октавия встает, обнимает его за бедро и целует в щеку, улыбаясь, когда он притворяется, что морщит нос от отвращения. — Привет, Мол, — Кларк протягивает руку, чтобы погладить собаку по голове, когда та подходит, ласково тиская ее, и ее глаза загораются, когда она видит Лексу в дверях. — Лекс, привет! — Привет, Лекса, — Беллами поднимает руку, с любопытством указывая на сковородку. — Хочешь бекона? — Эм, да, конечно, спасибо, — она входит внутрь, все еще колеблясь у порога. — Вы, ребята, уже позавтракали? — Конечно нет, — тихо смеется Кларк, качая головой. — Мы здесь не занимаемся ранним пробуждением. Ее глаза блестят, когда Лекса оглядывается на нее, и внезапно она не может не думать о занятиях в 8 утра, где ей приходилось чуть ли не силой вытаскивать Кларк из постели. Улыбка, которая задерживается на ее губах, маскируется ее опущенной головой, отвлеченной собакой, которая подходит, чтобы еще немного понюхать ее. — О, это Молли, — объясняет Кларк, и Беллами подходит к чайнику, когда он закипает, чтобы налить его в ожидающие кружки. — Она моя. — Да, она была в моей постели этим утром, — она поднимает бровь, и Кларк краснеет, качая головой. — О боже, мне жаль. Она склонна считать эту комнату своей. Просто хорошенько закрой дверь сегодня вечером, и она не сможет тебя побеспокоить. — Нет, на самом деле мне это даже понравилось, — она тихо смеется, игриво отодвигая уши собаки. — Она милая. — Кофе, Лекса? — Беллами неуверенно нависает над кружкой, глядя на нее в ожидании ответа, но Кларк открывает рот, отвечая на вопрос, прежде чем Лекса успевает это сделать. — С молоком, без сахара. Беллами удивленно моргает, переводя взгляд с Лексы на Кларк и обратно, ожидая, что Лекса что-нибудь скажет. Ей едва удается вовремя прийти в себя, она смотрит на Кларк, когда девушка осознает свою ошибку и начинает краснеть. — Ну, вообще, да. — Откуда ты это знаешь? — брови Беллами нахмурены, но он вернулся к наливанию воды, поэтому не видит взгляда, которым они обмениваются. — Удачная догадка? — слабо предлагает Кларк, и Лекса едва подавляет желание закатить глаза, когда берет кружку у Беллами с мягкими словами благодарности. ---- Тихий стук в ее дверь заставляет ее поднять голову, и она улыбается человеку, задержавшемуся в дверном проеме, словно ожидая, что его пригласят войти. — Привет, — Кларк держит дымящуюся чашку, которую она протягивает в направлении Лексы, и брюнетка достает наушники, чтобы взять ее, с благодарностью вдыхая аромат чая, исходящий от горячего напитка. — Я знаю, что ты любишь чай, когда занимаешься. — Кларк осторожно присаживается на край аккуратно застеленной кровати, пробегая глазами по учебникам, разбросанным по одеялу. — Ты взяла у Аньи пароль от Wi-Fi? — Да, спасибо, — она вытаскивает другой наушник и поправляет очки для чтения на волосах, протягивая руку, чтобы приостановить музыку и полностью переключить свое внимание на Кларк, которая осторожно теребит край своего джемпера, как будто избегая смотреть на Лексу. — Она просила передать тебе, что собирается в город с Рэйвен. Что-то насчет рождественских покупок в последнюю минуту. — Ах, да, — немного странно знать, что Анья, ее единственная связь с реальным миром, покинула дом, но присутствие Кларк успокаивает. — Она упоминала, что собирается уехать сегодня утром. Кларк хмыкает в знак согласия, небрежно листая книги Лексы, как она делала это много раз раньше. Это действие безошибочно напоминает Лексе о том, как однажды утром она вернулась в общежитие после душа и обнаружила, что Кларк сидит в постели в одних трусиках, листая книгу по теориям интеграции, а очки Лексы сидят у нее на носу. «Смотри, я прям как ты», — сказала она тогда, подмигнув, и Лекса не смогла удержаться, чтобы не прижать ее обратно к кровати. Излишне говорить, что тем утром ей снова пришлось принимать душ. — Ты закончила свою презентацию? — спрашивает Кларк, с любопытством отрываясь от своей книги. — Твоя группа ответила на электронное письмо? — на кивок Лексы она улыбается, изумленно глядя в потолок. — Наконец-то, черт возьми, я думала, у тебя будет сердечный приступ. — Эй, — Лекса хмуро смотрит на нее поверх края своей кружки. — Я была совершенно спокойна по поводу всего этого. — Лекса, ты сказала, что зарежешь их всех в их постелях, — невозмутимо отвечает Кларк, а затем продолжает более страстно. — Ты отказала мне, голой, с твоей любимой закуской, чтобы подготовиться к этой презентации. — На самом деле у тебя не было читос, — ворчит Лекса. — О, еще как были, семейная упаковка. И я съела все до последнего. — Кларк смеется и пригибается, когда Лекса целится одной из подушек в сторону Кларк. — Так ты что-то хотела, Гриффин? — она хмурится, но ее губы неудержимо подергиваются в улыбке. — Или ты здесь только для того, чтобы разозлить меня? — Да, на самом деле, — Кларк все еще улыбается, — я хотела знать, не хочешь ли ты пойти с нами на прогулку, мы собираемся устроить эпическую битву в снежки. — Насколько я знаю, ты могла бы и сама догадаться, что мне придется отказаться, — она снова надевает очки на нос, — но спасибо за предложение. — Ох, — Кларк выглядит несколько удрученной, и Лекса пытается игнорировать то, как ее сердце замирает при виде нее. — Хорошо. Она поворачивается, чтобы уйти, но Лекса не может спокойно смотреть, как она уходит без улыбки, и поэтому она скулит, что нехарактерно для нее. — Кларк. — Что? — Кларк поворачивается на тапках, уже ухмыляясь ее жалкому голосу. — Передашь мне подушку? — она немного надувает губы, и Кларк закатывает глаза, качая головой. — Ни в коем случае, ты устраиваешь беспорядок, ты его и убираешь. — Пожалуйста. Вряд ли ее должна удивлять подушка, которая врезается ей прямо в лицо, и Кларк уходит, все еще смеясь над тем, как брюнетка брызжет слюной. ---- Анья и Рэйвен возвращаются домой как раз в тот момент, когда Лекса отваживается спуститься вниз, чтобы вымыть свою кружку. Они обе дрожат, топают ногами по коврику в дверях, снимают перчатки, шляпы и пальто и бросают сумки на пол. Она колеблется, улыбаясь сестре, пока Анья потирает покрасневший нос. — Теперь скучаешь по калифорнийской погоде, мм? — Не будь такой самодовольной, — бросает на нее сердитый взгляд Анья, сгребая пакеты с подарками в свои руки, пока Рэйвен смеется. — Честно говоря, мне бы сейчас не помешало немного солнца. Может быть, нам стоит как-нибудь навестить тебя? Предложение удивляет ее, но оно не неприятно, и Лекса ловит себя на том, что кивает в знак согласия, игнорируя то, как Анья приподнимает бровь, глядя на нее. — Конечно, я дам тебе знать, когда у меня будет немного свободного времени. — Ага, это жульничество, — протестует Анья, протискиваясь мимо нее, чтобы начать подниматься по лестнице. — Ты никогда не позволяешь себе этого свободного времени. — Я могла бы сделать для вас исключение, ребята, — оспаривает она, переводя взгляд с одной на другую, поднимаясь по лестнице вслед за сестрой. — Ну, возможно, не для тебя, но для твоей девушки да, она классная. Рэйвен радостно визжит, показывая язык Анье, которая останавливается и в ужасе поворачивается, чтобы посмотреть на свою сестру. — Подумать только, я вырастила тебя. — Ты этого не делала, — издевается Лекса, протестующе крича, когда Анья обнимает ее за талию, когда она пытается протиснуться мимо на лестнице, — отпусти меня! — Нет, пока ты не признаешься, кто научил тебя забрасывать в баскетбольные кольца. — Анья невозмутимо смотрит на нее, а Лекса закатывает глаза, цепляясь за руку, обнимающую ее. Анья отказывается отпускать, только крепче сжимая ее, пока Лекса, наконец, не сдается и, тяжело вздыхая, неохотно признает правду. — Ладно, ты научила меня забрасывать мячи. — Спасибо, — Анья изящно отпускает ее, и Лекса отбегает от нее на несколько шагов, прежде чем окликнуть Рэйвен. — Жаль, что она отстой в баскетболе. — Эй! Анья поворачивается, чтобы догнать ее, их ноги гремят вверх по лестнице, как небольшое землетрясение, когда Лекса заскальзывает за угол, ноги скользят по плетеному ковру на полу. Анья, задыхаясь, смеется позади нее, тяжело дыша и ругаясь, и Лекса бросается по коридору, прячась за дверью в ванную, как только та начинает открываться. Ее тело сталкивается с чем-то теплым и мягким, но она не тратит время на то, чтобы посмотреть на это, когда она поворачивается и захлопывает дверь, засов скользит на место, как только кулаки ударяют в дверь и голос Аньи кричит. — Ты не сможешь прятаться там вечно! — О, да? Посмотрим! — Неужели? Голос заставляет ее вздрогнуть, и она чувствует, как горят ее щеки, когда она поворачивается, чтобы увидеть, что Кларк встала, волосы собраны в беспорядочный пучок на макушке, свободные завитки влажно обвивают ее щеки и челюсть, а глаза Лексы блуждают по влажной, обнаженной коже ее тела, обнаженной под полотенцем, которое она крепко прижала. — Черт возьми, Кларк, мне так жаль, — она почти закрыла глаза, но это кажется нелепым, поэтому вместо этого она отводит взгляд, глядя только в глаза Кларк и вниз, в пол. — По… Почему дверь была не заперта? — Я буквально собиралась выходить, — Кларк задирает бровь, глядя на нее, когда из-за двери доносится еще один ливень ударов. — Похоже, у тебя неприятности. — Возможно, я немного оскорбила Анью, — она виновато постукивает пальцами по кафельному полу, вздрагивая, когда раздается еще один удар. — Я с тебя живьем шкуру спущу, мелкая! — Сначала тебе придется пройти через меня! — голос Кларк снова заставляет ее вздрогнуть, и она почти видит, как Анья ошарашенно замирает за дверью. — Кларк? Что ты там делаешь? — Защищаю Лексу от таких хулиганов, как ты! — Кларк с трудом сдерживает смех, и когда она встречается взглядом с Лексой, в ее глазах появляется огонек. Анья на мгновение замолкает, явно раздумывая, но в ее голосе слышится улыбка, когда она отвечает: — Давай, я могу завалить вас двоих! — Конечно, можешь, старушка! — Лекса передразнивает, и Анья возмущенно вскрикивает, ее голос понижается, когда она говорит, теперь явно ближе к двери. — О, ты еще пожалеешь об этом. Давайте посмотрим, как долго вы обе там продержитесь. — Посмотрим, — Кларк задирает бровь и делает шаг вперед, чтобы схватить свой халат с задней стороны двери. Она многозначительно смотрит на Лексу, пока девушка, наконец, не догоняет и не поворачивается к ней спиной, ожидая несколько минут, пока Кларк закончит, прежде чем повернуться и увидеть, как она вытаскивает волосы из пучка перед зеркалом. — Пока мы застряли здесь, сделай что-нибудь полезное, заплети мне волосы. — Хорошо, — Лекса закатывает глаза, но вынуждена подавить улыбку, когда она встает позади девушки, на мгновение расчесывая пальцами спутанные локоны, прежде чем нежно прислониться подбородком к плечу Кларк, чтобы посмотреть на нее в зеркало и саркастически спросить. — Не желает ли мадам потребовать что-то конкретное? — Удиви меня, — небрежно бросает ей Кларк, и продолжает, когда брюнетка отодвигается, — и мы обе знаем, что тебе нравится, когда мадам что-то требует. Лекса краснеет, но не отвечает. Она начинает переплетать пряди друг с другом, ловко двигая пальцами и царапая голову Кларк так, как она знает, любит Кларк. Она все еще чувствует теплое прикосновение челюсти Кларк к своей щеке, и запах ее шампуня, кажется, покрывает их обеих, пропитывая мягким, нежным кокосом. Ее пальцы дергают и дразнят волосы Кларк, и голова девушки немного откидывается назад, когда Лекса спускается по ее волосам, втягивая пряди в сложный поворот. Кларк тихо стонет в знак признательности, и Лекса смеется, качая головой, когда она поднимает глаза, чтобы снова улыбнуться ей в зеркале. — Иногда мне кажется, что ты просто используешь меня для этого. — В большей степени, — соглашается Кларк, ее глаза все еще блаженно закрыты, и Лекса приподнимает бровь, глядя на нее, на мгновение отбрасывая волосы, чтобы обнять Кларк за талию, ее рука скользит под складку халата, чтобы вытереть пальцы о ее обнаженную кожу. — Правда? — глаза Кларк распахиваются, дыхание Лексы танцует на ее подбородке, когда она говорит, и приглушенная сексуальная ухмылка танцует на губах блондинки. — Потому что я думала, что есть другие вещи из-за которых я тебе нравлюсь? — ее рука инстинктивно скользит вниз, проводя по мягкому участку волос, прежде чем скользнуть по влажному теплу. Затем, так же внезапно, как и начала, она снова вырывается и отворачивается, даже когда Кларк издает тихий стон. — Но видимо, нет. Она почти не удивлена рукам, которые прижимают ее спиной к двери ванной, и губам, которые прижимаются к ее челюсти, посасывая и покусывая, пока Лекса не превратится в хнычущую лужицу под ней. Это электрическое напряжение между ними, она изо всех сил пытается вдохнуть. — Кларк… Я думала, мы не… делаем этого… — Заткнись, Лекс. — Рука, которая возится с пуговицей джинсов, резкая и непредсказуема, но она рада, что Кларк поддерживает ее за бедра и дверь позади нее, потому что у нее мгновенно слабеют колени. Рука Кларк нетерпеливо протискивается за пояс и под трусики, чтобы провести подушечками пальцев по влажным губам, и если бы Лекса не была возбуждена, она бы уже возбудилась, хотя на самом деле она была мокрой с тех пор, как впервые увидела Кларк в одном полотенце, и капли воды стекали по ее обнаженной коже. — Кларк, — слово вырывается у нее с шипением, и ее пальцы вслепую тянут за халат Кларк, обнажая ее кожу, хотя она не может сделать ничего, кроме как скользнуть руками по груди Кларк, чувствительная плоть на внутренней стороне запястья Лексы задевает ее твердый сосок, прежде чем вцепиться ей в спину, сжимая ее и зарываясь лицом в шею Кларк. Палец мягко входит в нее и на мгновение замирает, позволяя ей приспособиться и сдвинуться, прежде чем задать бешеный темп. Другая рука Кларк устремляется вниз, чтобы потереть ее чувствительный клитор, и она чувствует, как ее бедра выгибаются, дыхание вырывается из нее, когда ее голова ударяется о дверь, и что-то вроде сдавленного стона покидает ее. — Давай, Лекса, кончи для меня, — Кларк доводит ее до изнеможения, ее ведут к пропасти так быстро, что это почти больно, и все же она ничего не может сделать, извиваясь и задыхаясь. Ее бедра резко двигаются, следуя за пальцами Кларк в их отчаянном темпе, и Кларк шипит от возбуждения, покусывая ее за шею в отместку, когда она загибает палец и резко говорит. — Кончай. Лекса бессильна перед этим голосом, и только губы Кларк, накрывающие ее, мешают ей предупредить весь дом об их приключениях, когда она издает сдавленный крик, и ее бедра на секунду сжимаются, прежде чем медленно остановиться, тяжело прислоняясь к двери, когда остатки ее оргазма ускользают, как волны, отступающие обратно в океан. Она тихо дышит, пытаясь вдохнуть, и ей это не помогает, когда она наблюдает сквозь прищуренные глаза, как Кларк, наконец, осторожно вынимает пальцы и засовывает их в рот, чтобы облизать дочиста, слегка ухмыляясь. — Черт, ты прекрасна, — слова вылетают у нее прежде, чем она успевает подумать, и на мгновение она волнуется, неуверенная, что сказала слишком много, но Кларк только смеется, наклоняясь вперед, чтобы нежно поцеловать ее, вкус секса Лексы все еще свеж на ее губах. — Держу пари, ты говоришь это всем девушкам, которые тебя заводят, — тихо поддразнивает она, ее губы скользят по губам Лексы, когда она обнимает брюнетку за талию, чтобы прижать ее ближе, их лбы прижаты друг к другу. — Да, но ты действительно такая, — она смелая, ободренная гормонами, бурлящими в ее теле, и Кларк улыбается на секунду, действительно улыбается так, что ее глаза поднимаются и согреваются. — Лекса, от тебя захватывает дух. Громкий стук в дверь и нетерпеливый голос Рэйвен заставляет их с тревогой отпрянуть друг от друга. — Лекса? Ты там? — Да? — голос Лексы настороженный и неуверенный. — Ну, ты когда-нибудь планируешь выйти? Некоторым из нас нужно пописать! — Анья все еще там? — Кларк отстраняется от Лексы, пока та говорит, торопясь пригладить волосы и схватить полотенце. — Конечно нет! — Рэйвен смеется. — Хорошо, я найду другое место, но, знай, что выходить безопасно! — Спасибо, Рэйвен! — она пытается унять дрожь в голосе и обменивается застенчивым взглядом с Кларк, когда шаги Рэйвен эхом отдаются вдали. — Прости? Кларк закатывает глаза, но кажется невозмутимой, когда она пожимает плечами: — Я была в полотенце, нельзя было ожидать, что ты сможешь сопротивляться этому. — Эй, это ты та, кто не смогла держать свои руки подальше, — Лекса напоминает ей, смеясь, когда Кларк сердито смотрит на нее и отпирает дверь, распахивая ее. — Как бы то ни было, убирайся… — она обрывает себя, заглядывая за спину Лексы и выходя в коридор, глаза расширяются, когда она видит, что Октавия остановилась наверху лестницы, наблюдая за ними. — Оу, эм, привет. — Привет, — Октавия смотрит между ними с удивлением в глазах. — Что вы, ребята, делаете? — Я попросила Лексу заплести мне волосы, — складно лжет Кларк, поворачиваясь, чтобы показать Октавии распущенную, наполовину законченную косу, все еще висящую в ее волосах. — У нее дерьмово получилось. — Вероятно, потому, что кто-то не мог перестать двигаться, — она игриво смотрит на Кларк, выходя из ванной, качая головой в сторону Октавии и бормоча, к удовольствию брюнетки, — она такая принцесса. — Да пошла ты, Лекса, — Кларк снова смотрит в зеркало, вытаскивая запутанную косу, но когда Лекса бросает взгляд назад, она видит, как румянец разгорается на ее щеках. ---- — Толстяк — это не подходящее слово! — Подходящее, — настаивает Кларк, роясь в кармане, чтобы вытащить телефон. Она вводит половину своего пароля, прежде чем рука Лексы хватает устройство, промахиваясь на несколько дюймов. — Эй, прекрати! Нельзя жульничать Кларк! — Лекса удовлетворенно раскраснелась от возбуждения и тепла комнаты, и Кларк не может не восхищаться розовым блеском на ее щеках, украдкой поглядывая на нее, даже когда она вырывается из досягаемости Лексы, чтобы повозиться со своим телефоном. — Поиск слова, о котором я уже подумала, не является мошенничеством! — она громко протестует, смеясь, когда Лекса вскакивает со своего места, обходит стол и хватает ее телефон, — эй! — она отодвигает свои плитки для игры в скрэббл, шлепая Лексу по груди и рукам, — не смотри на мои буквы! — Мне плевать на твои буквы, не я обманщица, — Лекса наклоняется над ней, прижимая голову Кларк вперед и почти раздавливая ее в попытке выхватить телефон. Только спокойной руке Рэйвен, протянутой, чтобы схватить телефон, достаточно, чтобы заставить их обоих замолчать. Она поворачивается, чтобы посмотреть на них, как на провинившихся школьников, все еще лежащих друг на друге. — О чем, черт возьми, вы, ребята, спорите? — ее скептический взгляд перебегает с Лексы на Кларк, а затем снова возвращается к Лексе, опирает руку о бедро и выжидающе смотрит на них, пока Лекса смущенно отстраняется от Кларк. — Кларк определенно жульничает, — Лекса скользит обратно на свое место, но ее голос становится более приглушенным перед лицом допроса Рэйвен, и она возвращается к невинному изучению своих плиток, когда Кларк задыхается от возмущения. — Я не такая, Лекса просто, как всегда, ведет себя как обиженная неудачница, — она высовывает язык через стол, и Лекса морщит нос, молча подражая ей, пока Рэйвен не машет рукой между ними. — Ладно, дети, тайм-аут. Как вы, ребята, успели напиться? — Оу… — Кларк чувствует, как румянец заливает ее щеки, и она старается не смотреть на Лексу, когда говорит как можно небрежнее. — Мы вместе сыграли пару партий в бир понг. —Ну да, — Рэйвен все еще с подозрением наблюдает за ними, но через мгновение просто качает головой. — Ну, я не твоя мать, так что разберешься сама; если только ты не хочешь, чтобы я правда позвала твою маму, Кларк, потому что я почти уверена, что она сейчас пытается помешать Октавии сжечь кухню. — Нет, у нас все в порядке, — Кларк отворачивается от девушки, пристально изучая ее плитки, пока не видит Рейвен, прижимающуюся к Анье в другом конце гостиной. Наконец она поднимает глаза, и когда она встречается взглядом с Лексой, в мягких зеленых глазах, смотрящих на нее, мелькает искорка веселья. — В любом случае. Толстяк — не подходящее слово. — Да подходящее! Они не обращают внимания на пристальный взгляды Рэйвен и смущенную улыбку Аньи. ---- Когда Кларк находит ее позже в тот же день, склонившейся над кухонной стойкой, с чашкой дымящегося чая рядом с ней и книгой, раскрытой одной рукой, она издает тихий смех, который поднимает глаза Лексы вверх. Стоя в дверном проеме, в мягком свете, окутывающем ее медленно сохнущие волосы, Кларк выглядит почти неземной, и Лекса на мгновение ошеломлена, потеряв дар речи, пока девушка не подходит к ней и не касается ее бедрами, прислоняясь к стойке рядом с Лексой, чтобы заглянуть в ее книгу. — Тебе здесь удобно? — Вообще, да, — она медленно возвращается на свое место, безмолвно пододвигая чай к Кларк, чтобы та взяла чашку в руки и сделала глоток. — Правда? — Кларк выгибает бровь над краем кружки, и она чувствует, что краснеет, возвращаясь к своей книге. — Кровать так и манит вздремнуть на ней, да и в целом это такое же хорошее место, как и любое другое. — Так и манит вздремнуть? — Кларк смотрит на нее, заговорщически ухмыляясь. — Ты хочешь сказать, что печально известная Лекса Вудс на самом деле человек? А я-то думала, что ты робот. — Частично робот, — поправляет ее Лекса, закрывая книгу большим пальцем между страницами. — И да, кое-кто продолжает утомлять меня. — Кто же мог сделать такое? — Кларк сама невинность, и Лекса крадет кружку обратно, поднося ее ко рту, чтобы скрыть румянец на щеках. — О, кстати, — Кларк заполняет тишину между ними, опустив глаза, чтобы посмотреть на книгу Лексы, — я могу показать тебе место для учебы, где-нибудь без кровати, но со стулом и письменным столом, как тебе идея? — Как во сне, — наконец признается Лекса и, когда Кларк подзывает ее, она идет за ней, подхватывая книгу под мышку. Молли поднимается со своего места рядом с лестницей, рысью следуя за ними, и собака, кажется, знает, куда они идут, когда Кларк открывает дверь, которую Лекса не заметила, прячась внизу у входа. Молли пробегает мимо них и плюхается на ковер у незажженного камина, но Лекса застывает в дверях, широко раскрыв глаза от удивления. — Кларк, — выдыхает она, — это… Слова вылетают у нее из головы, когда она входит в маленькую теплую комнату. Каждый дюйм стены покрыт высокими книжными шкафами из красного дерева, застекленными и заполненными книгами разного объема и оттенка, от крошащихся корешков, защищенных тканым материалом, до ярких детских книг на нижних полках. У окна стоит письменный стол, чистый, если не считать несколько старых книг и листков бумаги, сложенных аккуратной стопкой в дальнем левом углу, и тяжелой старой лампы, вытянувшей шею. Высокое окно тянется по стене перед письменным столом, рядом с ним. Старое, потрескавшееся кожаное кресло и еще одно глубокое кресло с маленьким табуретом у темного камина, где Молли сейчас с интересом наблюдает за ними. — Это был старый офис моего отца, — Кларк все еще стояла в дверях, ее брови были нахмурены от внутреннего конфликта. Она слабо улыбается, когда замечает, что Лекса наблюдает за ней. — Моя мама раньше работала здесь с ним, но она перенесла свой стол в другую комнату наверху. — Ее руки почти подсознательно обнимают себя за талию, и Лексе хочется протянуть руку и прикоснуться к ней. — «Мне нужно было место посветлее» говорила она, — она нерешительно переступает порог, ее улыбка немного возвращается, когда она указывает на камин. — Я обычно сидела на этом табурете и слушала его, пока он читал. Лекса не может удержать руку, которая слегка касается руки Кларк. Она заметила отсутствие отца девушки, она не забыла про это, но не в ее характере совать нос в чужие дела, и поэтому тогда она выбросила эту мысль из головы. Теперь, однако, она говорит: — Он не будет возражать, если я буду здесь? — Он был бы признателен за его использование, — признание Кларк немного слезливо, но Лекса оказывает ей услугу, притворяясь, что ничего не замечает. — А твоя мама? Выражение лица Кларк немного темнеет, и она качает головой: — Позволь мне самой разобраться с ней. — Хорошо, — она оглядывается на стул у стола, на мгновение не зная, что сказать. Наконец, осторожно положив руку на локоть, она аккуратно притягивает Кларк в свои объятия и испытывает удовлетворение, когда после секундного колебания чувствует, как две руки скользят по ее спине и ложатся на плечи, сжимая так сильно, что это почти больно. Слезы пропитывают воротник ее рубашки, но она держит рот на замке, крепче прижимая к себе Кларк и вдыхая успокаивающий аромат ее шампуня.