Любовь — это ты

      Неделя без звонков, без ответов на свои сообщения и, соответственно, без встреч. Себастиан приходил в бассейн на дни, когда должны были быть плановые занятия, но девушка там не появлялась. Постепенно его тревога становилась всё сильнее. Мужчина начал анализировать свои поступки, действия, но ничего не удалось найти такого, что могло стать причиной игнорирования. В голове было столько навязчивых мыслей, что он не мог отойти от них ни днём, ни в ночью: только она и причина, по которой звонки оказываются проигнорированными.       По прошествии недели, когда началась следующая, он больше не мог чего-то ждать. Сидеть со «сложенными руками» — не в его стиле. Себастиан отправился к девушке домой, надеясь только на одно: на откровенный разговор. Он должен был, но не хотел, услышать причину, которая могла быть не радостной. Точнее, такой она и являлась, иначе почему Шантель не отвечает на звонки?       Остановившись напротив дома, Себастиан немедля покинул автомобиль и пошёл к двери. Сделав несколько ударов по ней — постучал, Себастиан ожидал, пока её откроют, и долго ему ждать не пришлось. На пороге появилась, кажется, ничуть не удивлённая мать любимой девушки. Такой вариант событий был предсказуем, он по дороге подготовил себя к этой встрече.       — Добрый день, — говорит мужчина.       — Добрый… — Милена не показывает никаких эмоций, непрошенный гость будто оказался ожидаемым.       Женщина складывает руки на груди и ждёт.       — Шантель не появлялась в бассейне, я ей ещё звонил…       — И не дозвонились, я права?       Себастиан утвердительно кивнул.       — Я, как тренер, переживаю. С ней всё в порядке?       — Как тренер? — в голосе сквозит насмешка, а внутри всё пылает. — Ну, это понято, почему моя дочь не отвечает. — Милена не злится, она больше напоминает змею или хитрую лису, знающую всё.       Ей понравилось наблюдать за тем, как старательно Себастиан говорил, будто между ним и её дочерью ничего не было. Он смог смотреть в глаза и продолжать скрывать вранье, которое они называли «во благо» и «ради нас».       — Я знаю, что между вами было, знаю про ваши отношения.       У Себастиана случился лёгкий ступор, но он постарался и не подал виду, ожидая, что женщина продолжит. «Это могла быть уловка», — так он думал. Не могло так произойти. Но, а вообще, ожидаемо, что правда рано или поздно оказывается раскрыта. Непонятно, у них это «поздно» или «рано»? Но она говорит с уверенностью, без заминок.       — Мне сама Шантель об этом рассказала, — Милена пожала плечами, видя, как Стэн нахмурился.       «Что за бред?» — подумал он, но не мог найти подходящий ответ.       — Она далеко, — сказала женщина, переходя к другой сути и оперлась о дверной косяк, теперь ответив на один из множества вопросов мужчины. — Не хочет Вас видеть, и больше между вами ничего не может быть. Никакая то была не любовь.       Себастиан всё также молчит, продолжает это делать, ведь непонятно ничего.       — Так и просила передать.       — Нет.       — Что? — не поняла Милена и удивилась категоричности отрицания.       Себастиан не стал говорить то, что пришло в голову, а молчаливо стоял, пытаясь понять всё сказанное. Ему не было больно от слов Милены, они только сильнее его запутали. Шантель не могла так сделать по собственному желанию.       — А ещё моя дочь попросила передать, чтобы Вы не пытались её найти. Да и если решите попытаться, ничего не выйдет.       — До свидания, — всё, что сказал Себастиан, прежде чем уйти.        Ему не было смысла оставаться и выслушивать то, что говорит Милена, он попросту не мог поверить в её слова. А ещё его очень сильно удивило её спокойствие, ведь когда она один раз взбрыкнула по воду того, что между ними что-то есть, очень сильно поругалась с Шантель, а теперь, когда Себастиан стоял перед ней, женщина соблюдала непреклонность, она была полностью спокойна, зная то, что что-то было. И это «что-то» продолжает быть.

***

      Мало того, что сложным усилием было не отвлекаться сильно на размышления во время вождения, когда он ехал домой, вернувшись в квартиру, Себастиан не мог найти себе места, это просто убийственно, а, услышав стук в дверь, окончательно перестал ощущать связь с реальностью. Его выдернуло из раздумий, и он помчался к двери, почему-то словив призрачную мысль: «Шантель», но, оказавшись в коридоре, перемнулся на Маки, которому он хотел позвонить, чтобы друг приехал; чтобы помог прийти в себя. Стэну нужна его помощь и поддержка как никогда, но, видимо, забыл, потому что это оказалась Ванесса, и, мягко говоря, сейчас было не лучшее время для её появления, да ещё и в таком виде. Девушка разоделась так, словно собиралась его соблазнять, и Себастиан почувствовал тошноту, подступающую к горлу. Он забыл обо всех манерах, которым учила его мама, и до того, как соседка успела произнести хоть что-то, чересчур приветливо улыбаясь, вызывая истошное желание послать девушку, что почти он и делает, захлопывает перед её лицом дверь. Ему неважно, что это некрасиво, сейчас не до этого. Взяв телефон с тумбочки, Себастиан звонит Энтони и в следующий раз, когда звучит мелодия дверного звонка, за дверью стоит Тони. Стэн даже улыбается, хотя, скорее, это спровоцировано нервами.       — Как я предполагаю, что-то случилось? — с проходу выдвинул Маки. Имел он такую способность: догадываться о состоянии и понимать почти всё, посмотрев на лицо своего близкого друга.       Другой мужчина, сжав губы, кивнул и опустил свою голову.        — Не говори, что вы расстались с Шантель, — самая первая догадка, посетившая его голову. Всё-таки он экстрасенс.       Главное, что Себастиан не мог дать точный ответ на поставленный вопрос. Считалось ли это расставанием?       — Я… Непонятно вообще, что произошло.       — Понял, — сказал Энтони и начал снимать обувь. — Разговор будет долгий, так что я прохожу, — он буквально сам себе дал приглашение в квартиру своего близкого друга. — Честно, меня очень пугает твой вид.        Настолько несконцентрированным и потерянным, Маки не помнил, когда последний раз видел Себастиана. Мужчины прошли в гостиную, оба сели на диван, и Стэн приковал задумчивый взгляд к окну.       — Мы с Шантель неделю не общались. Я всё никак не мог до неё дозвониться, она не отвечала на мои сообщения, — начал рассказывать Себастиан, а Энтони его внимательно слушать и обрабатывать полученную информацию. — Я приехал к ней домой, а её мама… — он вспомнил взгляд, женщина улыбалась глазами, смотря на него. — Она сказала, чтобы я не пытался её найти и…       — Ты чего-то не договариваешь, я просто не пойму. Чего ты так долго ждал и не мог сразу приехать? — похоже, Маки хотел что-то добавить, но пора было уже признаться. — Так всё и решается.       — Она несовершеннолетняя, — изрёк на одном дыхании Себастиан. Незачем уже было тянуть с этим, тут тоже правда рано или поздно раскроется. И Маки не из тех людей, от которых Себастиану нужно скрывать возраст Эль.       Второй мужчина резко изменился в лице, никак не скрыл это: своё афигевшее состояние.       — Осуждаешь? — Себастиан поднял свой погрустневший взгляд.       — Вряд-ли… то есть, скорее нет, потому что, ну, я верю в любовь и всё такое. И вообще, я не вправе осуждать вас, чтобы там ни было.       Себастиан благодарно кивнул. В его голове сейчас неисчисляемое количество мыслей и догадок, он не знает, что делать и как ему быть.       — Где тут у тебя питьё, друг? — Тони поднялся с дивана и хлопнул друга по плечу.

***

      Энтони ушёл ближе к полуночи, хотя Себ, не настаивая, предложил остаться, всё же одна комната в его квартире пустовала. Он отказался, имея какие-то дела, и что-то подсказало Стэну: у Маки кто-то появился. Не сказал об этом он лишь из-за и без того сложного положения шатена, посчитал сейчас ненужным посвящать его в свои отношения при том, что у самого завал.       Себастиан только провёл его и запер за другом дверь, раздался стук.       «Маки что-то забыл», — подумал Себ, открывая заново дверь.       И всё снова против него. Улыбка мужчины, появившаяся на лице по поводу забывчивости Маки, стремительно сошла, образовывая ровную полоску. Ночная гостья не была для него счастьем, это уж точно. Ванесса больше не улыбалась, она была настроена серьёзно и теперь, до того, как Себастиан успел что-то сказать, она вошла без приглашения в его квартиру, оставляя шлейфом лёгкий аромат ненавязчивых духов с кислинкой, напоминающей лимон.       Такой наглости он вряд ли удивился, потому что не сказать, что привык к настойчивости этой девушки, но адаптировался к её выходкам. Терпеть их никак не хотелось, выгонять не было сил, и Себастиан повернулся к ней, в глубине души надеясь, что после этого разговора она его оставит.       Как бы не так…       Но единственное, что остаётся, — верить. Верить в лучшее. И он верит, что ситуация с Шантель прояснится, что-то да станет понятно, и тайна исчезновения девушки и того, что её мать всё знает, решится. Всё это решится, и они снова будут счастливы.       Каким-то чересчур грустным взглядом Ванесса смотрит на Себастиана. Нет в её глазах никакой уверенности и чего-то, что характеризует её характер и то, что она так запросто ворвалась в чужую квартиру.       — Себастиан, ты мне так нужен… — изрекает она и одними губами шепчет: «Пожалуйста».       — О чём ты говоришь? — Себастиан чуть пошатывается, наклоняясь и также быстро выравниваясь, пряча ладонями лицо. Из груди рвётся нервный хохот.       — Я хочу, чтобы ты был рядом.       Взгляд сумасшедший, улыбка, словно Ванесса рассказала шутку, а не так, как на самом деле: стоит со скопившимися в уголках карих глазах слезами. Совсем не такие светлые, как у Эль, но на них тоже должен найтись любить, но, увы, для Ванессы это не Себастиан.       — Понятия не имею, как ещё более внятно тебе объяснить, что у меня есть девушка? Я люблю свою девушку, люблю Шантель, — с каждым словом ему самому становится больнее от осознания, что его… его любимая девушка находится где-то… он даже не знает где. — Тошнит. Ты понимаешь? Мне уже тошно от твоих постоянных появлений, причём, блять, когда это совсем не уместно! — всё в итоге сменяется злостью — и только ею. — Мне не нужна не ты, мне не нужна никакая другая, мне нужна только моя Шантель! Потому что никто из вас даже не сравнится с ней! Дело не в том, что ты плохая, а в том, что меня вовсе не интересуешь. Ты не то, что мне нужно и никогда не будешь этим!       Каждое слово приносит Ванессе боль, она не может ровно дышать, а сердце мечется в груди, словно девушка пробежала дистанцию в километр. Это было жестоко… даже очень. Себастиан не подбирал слова «помягче», специально для сглаживания «острых углов». Главной его целью номер один на данный момент стало: наконец-то достаточно внятно пояснить Ванессе, что она ему не интересна. Уже не имело разницы, каким именно способом, единственное и понятное для Стэна, как день — без рукоприкладства.       — Правда?       — Что? — он не дослышал, что спросила чёрноволосая, уходя в кухню и игнорируя факт нахождения её в квартире.       Потребовалось выпить ледяную воду, чтобы хоть немного остыть. Ненадолго помогло, прежнее состояние вернулось, «кровь ударила в голову», когда девушка вынужденно повторила ранее сказанную фразу:       — Хочешь сказать, что какая-то… девка лучше, чем я?       — Мы говорим о разных вещах. Ты говоришь о том, что Шантель какая-то девка, а я о том, что, блять, ты мне не нужна! Мне похуй, о чём ты ещё собираешься говорить, — мужчина уходит. Он быстро возвращается в коридор, надевает наспех кроссовки и выходит из квартиры, хлопая за собой дверью, пресекая попытку черноволосой последовать за ним.       Не собиралась уходить она, хотела и дальше продолжать нести ересь, замечательно! Тогда решил уйти Себастиан. И плевал он вообще, что квартира его — вообще никакого значения, что в ней чужой человек. Мысль о том, чтобы продать её и съехать, во второй раз посетила голову, теперь уже сильнее заставляя задуматься. Лучший вариант, чтобы избежать столкновений с Ванессой. В этот раз он решил уйти от неприятностей, не желая снова пытаться их разруливать, потому что «себе дороже». Ванесса, видимо, тупая, а не упёртая, потому что после тирады Себа, посвящённой любви к Шантель, стоило понять, что никаких шансов. Прямо-таки ноль, а она продолжила.       Пока Себастиан шёл по одной улице, через которую вела тропа-тротуар от многоэтажки, Себастиан не встретил даже одного человека, словно все вымерли, и это подтолкнуло на мысль: «Ебучий кошмар». Иначе быть не может.       Он сегодня превысил планку используемых матов на день. Себастиан не был любителем сквернословия. Редко, но если какая-то ситуация требовала, он метко пользовался матерным словарным запасом, но при Шантель он вовсе крайне редко упоминал только слово «блять». Такие случаи можно пересчитать на пальцах.       Ноги вели его в известном направлении — он двигался машинально в сторону парка, где как-то они гуляли с Шантель. Всё было так замечательно и прекрасно, что не верится: это когда-то было. Сейчас слишком грустно. Себастиан ушёл без телефона, но, предусмотрительно прихватив бы его с собой, он бы напечатал сообщение для Шантель, отправил бы его и не получил ответное… К сожалению, но так бы и случилось. Так сильно хочется чуть-чуть хотя бы унять эту боль, занять пустоту, ту опустевшую часть души — часть, которую забрала с собой девушка. Он, всё так же подойдя к пруду, не мог поверить, что слова матери — правда.       Они не могли быть правдивы, иначе он совсем глуп? Шантель не могла с проницательным видом говорить, что любит, на самом деле, не испытывая даже похожего чувства на «любовь». Ей незачем было обманывать, но тогда… как Милена узнала о них? Он ведь не знает, в отличие от Шантель, прямо сейчас негромко всхлипывающей и льющей в подушку свои слёзы. Не догадывается о том, что это всего лишь подстроенный «спектакль» матерью девушки. Она так безобидно его встретила, без высказываний, которые выливала на свою дочь ради того, чтобы Себастиан поверил и не засомневался в правдивости ранее спланированного повествования. Но больше, чем в это спокойствие, он верит во взаимную любовь, что есть у них с Шантель. Они испытывают одинаковые чувства. Настолько сильные, настолько крепкие, что любой позавидует. Только теперь они не вместе, и никто не знает, когда будут снова. Не знает Себастиан, не знает Шантель.