Вокруг нас

      В повозке всё равно было неприятно из-за тряски — внутри ещё подтекало. Совсем чуть, но нельзя было не ощущать. Кива всё же села и потёрла лоб слабыми пальцами. Потянула носом и выдохнула, чтобы не терять контроля над ритмом сердца и чтобы держаться. Не было ещё и полудня. А они уже выезжали через Стохесс. «У меня есть минимум часов шесть, чтобы поспать. Мне нужен отдых», проговорила про себя девушка, не решаясь покоситься на Кенни сейчас. И ей, и ему требовалось побыть немного наедине со своими мыслями. Хватало того, что они оставались рядом. Мужчина легко держался в седле, даже не удосужился облачиться в военную одежду. Их отряд выезжал из города быстро и отработано — хоть какая-то отдача от их тренировок. Больше тридцати человек, три повозки с самым разным снабжением. В одной лежали ящики из Промышленного Города. Записи к ним, сделанные рукой Кинмаере — у неё в сумке. Подчинённые не задавали глупых вопросов, когда помощница Аккермана просто разместилась в одной из них. Не лучший вид говорил за себя. Но тем не менее ночь оставалась позади, новый день неотвратимо начался. Она плавно выдохнула, чувствуя в теле слабость, что добавляло неприязни на уровне сознания. Это было отвратительно — знать, что в лучшем случае тело способно лишь на простой перекат. И то лишь пару раз. По ногам разошлась вялость, озноб. Соглядатай с шорохом поправила военную куртку для большего тепла и собрано посмотрела на небо. Одно из доступных ей занятий, пока вокруг текли свои разговоры. «Определённо, солнце движется быстрее. Осень пришла», определила девушка и раздражённо прищурилась: оставалось надеяться, что до зимы они покончат с этим. А там останутся дела поменьше, попроще. Зачистка Подземного Города, договора с некоторыми бандитами, сделки с контрабандистами, поиски нового, те же извечные разборки с любовницей Рода. И уже во время них, быть может, найдётся время и для других забот. По сути, Кива уже чувствовала себя в норме. Отставало и тормозило лишь тело. Её губы тронула усмешка, и она перешла мыслями на текущую задачу. «Завтра уже буду более полезна. А послезавтра мы будем у озера. Где же там лучше разместить базу? Три рыбацких деревеньки на берегах. Северо-северо-запад, одна на юге и ещё одна на северо-востоке. Должно быть, в промежутках между ними что-то», выдохнула сквозь сжатые зубы и потянулась к своей сумке. Захотелось достать карту, посмотреть ещё раз, да и хоть как-то отвлекало тело от ощущений. Сложенная и довольно свежая карта удобно легла в руки, девушка даже пересела поудобней на тюфяках со спальниками.       Скользила глазами по отметкам и обозначениям, сделанными картографом. Скалистые выступы, леса. Последние выглядели предпочтительней — проще что-то замаскировать. Налетел ветер, по-настоящему зябкий, и Кива встряхнулась телом, сжалась в попытке быстрее разогнать дрожь тела. Холод проникал глубже, чем обычно, и она лишь ворчливо поморщилась. «Скорее бы это прошло», подобрала ноги под себя. Подкладки сидели хорошо, как и тёплый бинт на пояснице и животе. Спасало не всегда. Не в этот раз. Жнец, заметив язык её тела, проехал вперёд и безэмоционально наклонился через борт повозки, потрогал её лоб запястьем. — Вроде всё неплохо, — кивнул он и чуть криво улыбнулся: — Выпей отвар, малявка. Губы сухие. — После него начнёт рубить, — ответила девушка, огладившись лицом о его руку. Устало, но твёрдо покачала головой. — Хочу после ворот.       Мужчина изогнул бровь, однако настаивать не стал. Распрямился в седле и зорко, быстро осмотрел улицу, по которой они ехали. Люди впереди расступались, иные повозки и кареты съезжали к бокам, чтобы поскорее пропустить военных. Кива сама посмотрела на это и больше: крыши, проулки, тени у каминных труб. Ничего подозрительного, странного. Их враг отсутствовал, но уже готовился встретить их где-то на подходах к одной из лабораторий. В том, что та, куда они направляются, не единственная, сомнений не возникало ни на секунду. Но она, вероятно, последняя из самых основных и серьёзных. Останется по мелочи. Всё это витало подсознательными чувствами инстинкта, радовало в каком-то смысле. Девушка усмехнулась невесело, больше болезненно. — Что скажешь? — с диковатыми весельем спросил Аккерман, смотря перед собой. — Нам бы по-быстрому туда залететь. Военных в округе они сразу заметят. — С местными в любом случае надо будет толковать, — выдохнула соглядатай, устроилась поудобней, примостилась к борту повозки боком. В ногах наконец появилось больше тепла. — Я бы полагала, что они где-то в лесах и под землёй. Но это не делает задачу проще.       Мужчина согласно наклонил голову, а подчинённые, что ехали рядом начали аккуратно делиться и своими догадками. Всё же это их общая задача. И после того, с чем столкнулись и они, члены отряда были готовы и перегрызть врагу глотку за такие шутки, и защитить покой внутри стен.       Наконец они выехали за пределы Сины, оказались на дорожном тракте. Широком, но не пустом в этот час. Выезжали и приезжали торговцы, странники, изредка семьи со скарбом, пригоняли и скот. Кенни лишь ворчал себе под нос — потенциальную угрозу мог увидеть в любом приближающемся путнике, а ночь, прошедшая не без тревог и нервов, не добавляла спокойствия. К счастью, сослуживцы этого не примечали. Это проявлялось незаметно в том, как задерживались серые глаза на той или иной составляющей пути, как скользили по линии горизонта. Кива видела, и ей хотелось верить, что к вечеру она разойдётся достаточно, чтобы своей слабостью не нагнетать и не способствовать этому состоянию. А пока короткое обсуждение будущих поисков помогало настроиться и оставить значимое дома. В конце концов, задача стояла не самая рядовая. Даже для них с Потрошителем. Обычно они искали среди людей, по их следам и словам. На этот раз лишь крайне примерное указание. «Больше наводка на столкновение лоб в лоб», хмыкнула Кива и всё же потянулась достать отвара. По спине пробежался озноб, неприятно отдав в поясницу, но виду она не подала. Фокусировалась на голосах, а потом и на фляге, держа ту и отпивая аккуратно. Наконец Аккерман подвёл итог: — Будем искать, что ещё делать, — его губы неприятно растянуло в ухмылке, и он указал слушавшим, почти как новобранцам старшего инструктора: — Место они выбрали наверняка согласно своей логике — верно. Логике, которую мы не можем точно знать. Но, — качнул головой и подбоченился в седле, — со стороны охотников мы можем заметить и логику добычи. Это место должно быть достаточно далеко от дороги, но и не очень уж. Довольно близко к озеру при том. И в стороне от деревень. — Почему близко к озеру? — спросила женщина-возница в другой повозке.       И соглядатай кривовато улыбнулась. То, что для неё и Кенни было очень очевидным. Их спутникам придётся либо заматереть, либо умереть в ближайщее время. — Останки надо куда-то скидывать, — пожал плечами Аккерман и позволил всем поразмыслить над этим, собрать лучшие свои догадки и примерить их по-новой.       Кива устало покачала головой, и он посмотрел на неё в этой заминке. Слышалось фырканье лошадей, топот их копыт со скрипом колёс. Они двигались вперёд. — Ну вот, — проговорил он, отметив, что она сжимала обеими руками фляжку. — Теперь спи, малявка. До вечера так точно.       Она хотела было мягко возразить, ещё порассуждать, однако тело брало своё. Вдобавок, впитывала его внимание и заботу в эти минуты, чтобы набраться сил. Подготовиться и собрать себя заново в единое, тонко и исправно работающее целое. И под качку, под голоса людей и даже под то, как Кенни их полегоньку натаскивал на дело, точно уделял им внимание ведущего группы, девушка начала не соскальзывать в сон, а неприятно проваливаться. Толчками. Порой удавалось заснуть, но через какой-то чёрный промежуток пустоты её выталкивало обратно как от удара.       Тем не менее участки сна становились всё дольше и дольше. И день выездки прошёл урывками, фрагментами и пятнами. Вот полдень, а вот они движутся сквозь большую деревню, а вот заросли леса с золотистыми лучами, что характерны больше для вечера. И во всём этом рядом с повозкой был Кенни. Его силуэт находился то ближе, то дальше. Она видела его, и это помогало, делало всё легче. За этот день они должны были преодолеть половину пути. Мысль об этом и подбадривала и успокаивала. Приводила к бессвязным образам, что порой просачивались и в подсознание. Нож в руке, её пальцы, что должны были сжимать рукоять крепче. Лазы. Перестрелки. Грохот выстрелов. Запах пороха и крови. Кровь это смерть — не то, что заставило её пролежать в ванной. Движение. Движение это как полёт и как жизнь. Всё это не беспокоило в темноте сна. Её коснулось что-то живое и крепкое, и Кива дёрнулась, вырываясь сквозь эти обрывки. Темнота оказалась и снаружи или же сон продолжался. — Уже приехали на стоянку, малявка, — на удивление негромкий, но всё равно сильный и уверенный голос Жнеца, и потом ей удалось признать его руки на себе. — Хорошо, что тебе удалось поспать. Как ты?       Мужчина вытаскивал её из повозки. С лёгкостью и решимостью. Девушка промаргивалась, дыша ещё тяжело после пробуждения. Осматривалась в эти мгновения. Сарай, ворота уже закрыты, лошади распряжены. В оконцах не лилось света. Уже поздно. Она облизнула губы и рукой ухватилась, обняла его крепче, прижалась лицом к груди. Они приехали. — Получше. И, — покачала головой, сперва зажавшись от накатившего чувства слабости, но потом изрекла вслух. К нему: — Хочу есть. — Хорошо. Это хороший признак, — Аккерман понёс её куда-то.       И ей осталось лишь расслабиться в его руках. Она закрыла глаза, принялась возвращать контроль над дыханием. Нужно было собраться.       Мужчина занёс её на кухню через чёрную дверь — окутало тепло, немного спёртости, присущей печам, запах разной снеди. Девушка на его руках кое-как огляделась. Работники постоялого двора уже во всю суетились, готовили ужин на прибывшую команду полицейских. Парило, дымило, громыхало черпаками о стенки кастрюль. «Это хороший постоялый двор. На одной из главных дорог. Здесь должно быть тихо», соглядатай, сверяясь, коротко вспомнила то, как они планировали маршрут. С тем расчётом, чтобы их перемещение выглядело предсказуемо и с тем… безлико. Самое удобное в их непростом положении. Она сжала пальца на рубашке Кенни — хваталась за него, и ночь обещала пройти не шибко легче прошлой. Но по крайней мере, она уже ощущала себя довольно вменяемо и более уверенно на уровне мышц. Тот же, по-всей видимости, уже успел навести порядки и здесь: работники не обращали внимание на такое вторжение. Потрошитель опустил её на один из стульев у стены. — Не хочу тебя тащить в общий зал, — бросил он, распрямляясь, и недобро огляделся. — Лучше пока понаблюдать со стороны. Вдруг кто объявится. — Посетителей много? — девушка вяло прищурилась, переводила дух — бодрость после сна хоть немного приливала. — Не самый оживлённый сезон вроде как.       Аккерман отрицательно мотнул головой и отошёл набрать еды. И она провожала его взглядом, безотчётно отмечая то, как его фигура выделяется среди простых людей. Не только ростом и походкой. Он просто был другим. Как и она. Пусть и сидела в углу неприметно. Кива прислушалась к шуму зала, что долетал крайне смутно. «Кажется, там всё спокойно. Они не должны устроить неприятности. Завтра нам рано выдвигаться. То, что народу немного — это хорошо. Всё идёт как надо, как мы планировали», скрестила руки на груди и с усилием выпрямилась. Контролировать довольно большую группу людей на таком промежутке времени и с такими задачами — было в новинку. Даже при условии того, что всё вокруг спокойно.       Она мельком подумала о своих, погибших пару лет назад, друзьях. Пыталась выудить полезный опыт. Выдохнула спокойно и посмотрела на Кенни. Взор на нём помогал разойтись в более приятное состояние. Нужно справится. Он же уже возвращался к ней с глубокой тарелкой. Помешивал содержимое на ходу. — Там должно быть всё ровно. И я отобрал у них выпивку, — проговорил мужчина и усмехнулся с ядовитой насмешкой. — Меньше соблазнов — лучше, всякие случайности нам не нужны. Да и проверим их.       Всучил ей тарелку, проследив, что она достаточно крепко взяла ту, и упёр свободные руки на пояс, скривился витающим мыслями о своих подопечных. Он в отличии от помощницы привык работать в группе, но просто не любил этого. Кива аккуратно перехватила ложку и набрала похлёбки. Мясной. Наваристой. Чуть улыбнулась и подула. Есть будет медленно. Разговор же шёл не такой очевидный для посторонних свидетелей, и она покачала головой, продолжая его. — Перед манёвром это реально, — пригубила бульон и проглотила кое-как, тяжело выдохнула. — Что насчёт прогулки? Мне по силам. — Свожу тебя подышать воздухом, — довольно приподнял бровь Кенни, посматривая на неё сверху вниз. — Подвигаться будет полезно. Эта ночь тоже будет весёлой.       Девушка улыбнулась, отправив в рот вторую ложку ужина. Для них работа шла и сейчас. Они не должны были расслабляться в любое время. Послабления после выкидыша — да, однако за них труд никто не сделает. И когда мужчина убедился, что она одолевает самостоятельно ужин, ушёл заглянуть в зал, где сидели их подчинённые. Без него соглядатай пристально всматривалась в кухонную жизнь. Ничего подозрительного не заметила и спокойно прикрыла глаза. Они приближались к столкновению. Точнее, к его открытой фазе — само оно шло и сейчас, в тихую минуту. Кива заставила себя есть немного быстрее. Пища помогала. Самочувствие становилось лучше. Пускай в желудке было тяжело. Она сжала руку с ложкой в кулак. Ощущение её удовлетворило. Вскоре вернулся и Кенни, посмеивающийся себе под нос, посмотрел на её успехи: пустую тарелку; и потащил наружу. Свежий воздух приятно окутал после духоты кухни, и девушка даже прижмурилась этому ощущению. Аккерман хмыкнул и коснулся румянца на её щеке, когда они удалялись от островков света. Своеобразный и скупой жест внимания. Потом он осмотрелся: дорога, склады. В стороне ферма, принадлежавшая здешнему владельцу. И лес. Мужчина просто повёл девушку сперва к зданиям, и она бдительно прислушивалась к шуму загорода. Где ей доводилось бывать не очень часто.       Темнота вокруг точно усиливалась на границе, где заканчивалось веселье и безмятежность гостиницы и где начиналась природа. Неизвестное. Кенни свернул с протоптанной тропинки, зашёл в чащу, и соглядатай исправно последовала за ним, стараясь вторить его аккуратности. При всём его росте и стати. Для неё возможность побыть с ним, поучиться и запомнить на будущее. Запечатлеть. Как и всю их жизнь. Сумрак оставался не плотным, всё же с неба тускло лился свет звёзд. Мужчина прислушивался, принюхивался, порой останавливался и будто выжидал что-то. Со стороны девушки — всё вокруг оставалось довольно спокойно. Разумеется, лесные шорохи и звуки напрягали её. Своей чуждостью, постоянством, непонятностью. И когда раздался неприятный и внезапный стрекот, довольно рядом, она вовсе отпрыгнула в сторону, пригибаясь. Потрошитель лишь рассмеялся тихо: — Это белки, — почти что беззлобно подсказал он и сам огляделся, покачивая головой. — Отыскать наших дружков будет нелегко в лесу. Особенно когда ты шугаешься таких звуков.       Кива плавно распрямилась и вернулась к нему. Потёрла плечо ладонью, слушая звук. К нему присоединился второй, а потом ей удалось различить скрежет коготков о кору, шум удалялся, белки убегали куда-то по ветвям. Она остановилась у спутника, ощущая его внимание на себе. — Можем, поискать днём, — напряжённо проговорила девушка в полушутке, а потом выдохнула: — Ночью в лесу всё по-другому. Никак не привыкну. — Пройдёт со временем, — хмыкнул Аккерман, проверил карман пальто. — Тут вроде никого лишнего. Но я хочу обойти хорошим кругом всё. Мало ли.       Он приобнял её, грубовато прижав к себе, и они продолжили свой путь. Жнец вёл по интересной траектории, и девушка запоминала основные моменты.       Расстояние от условной цели, как тот вёл себя, когда приближался к чему-то. И сама она старалась наблюдать, искать. Чужое присутствие, следы чужого присутствия. Прогулка помогала размяться, ночь оставалась ещё достаточно тёплой. Наконец они сделали крюк, и Кенни подвёл итог: — Ну хотя бы в ближайщие часы мы сможем поспать спокойно, — довольно проговорил он и бросил взор на постоялый двор, видный теперь с другой стороны. — Не выглядит так будто за этим местом вообще наблюдают. Это превосходно. — Наш выбор окупает себя, — кивнула Кива, подхватив, и растёрла ладони с лёгкой улыбкой. — Слишком тривиальное место. Такое заподозрят тогда, когда станет слишком поздно. — И нас тут уже не будет, — Аккерман наклонился к ней, вновь притягивая к себе. За талию, надёжно удерживая.       На этот раз он поцеловал её, и девушка аккуратно ответила. Её более деликатное испивание сливалось с его напористостью. Соприкосновение успокаивало. Всё в порядке. По-прежнему и во всех смыслах. И Кива прильнула к нему, крепко обняв. Чувствовала себя с ним в безопасности, и мужчина точно заверял её, что справятся со всем. Уж пока они вместе — всё имеет смысл. И победы, и потери, что напоминают им о важности первого. Им есть что защищать и чем побеждать. Кенни оторвался от неё и шумно выдохнул. — Мне так охота тебя отвести на их стоги сена, — голодно пробормотал он, спустился одной рукой к её ягодице, грубо разминая. — Пока тепло, пока этот воздух будоражит лёгкие, — прошептал её на ухо, пока она принимала его слова, а потом провёл носом по её щеке. — Но лучше тебе поспать, а мне не тратить свою бодрость. Завтра денёк тот ещё.       Соглядатай лишь молча кивнула, комкая рубашку пальцами под его пальто. Потрошитель повёл её обратно к постоялому двору. Заглянули в конюшню, проверили лошадей и повозки. Потом дошли до зала, где их подчинённые отдыхали после долгой дороги. Там же Аккерман рявканьем, больше миролюбивым и по-своему отеческим, направил парочку сторожить их снабжение. Установил дежурство, сам сел ужинать. Впереди оставался сон по графику, и внутренние часы не подводили, когда они удалились в общую комнату. Кенни с Кивой успели поспать часов пять, а на утро, ещё до рассвета, уже поднимали тех, кто нежился в кроватях. Выдвинулись быстро. Почти что молниеносно. Завтракали на ходу. И когда добрались до важного перепутья с указателями, то Аккерман направил две группы подчинённых из четырёх человек на север в города покрупнее и в деревеньки. Часть их плана. И Кива ощутила, что они добрались до перевалочного пункта в своих действиях. Их же ждал иной — путь на юг к озеру. Больше никаких остановок и заминок. Всё приходило в единое движение.