Вокруг нас

      Вражеская тревога занималась как травяной пожар — Кива слышала шум в разных сторонах, пробегая по коридорам наполовину наугад, наполовину на ориентировании разума. То в одном ответвлении, то в другом поднимались голоса, медленно расползался свет от ламп. «Их здесь много. Где-то шесть десятков точно», оценила девушка на бегу. Сама же передвигалась как лёгкая тень от проходов к поворотам. Незаметно и призрачно. Одной ей уйти от общего внимания было бы вполне по силам — они разворошили осиное гнездо, но и сами были почти осоедами прилетевшие поживиться и не оставить ничего после себя. Потому что Кенни, следовавший строго в десяти метрах позади, расправлялся со всяким, кто всё же выбегал на траекторию их пути, приметив тень соглядатая. Холодно, отточено. Те не успевали толком и вскрикнуть. След из тел не тревожил, поскольку тут система коридоров оставалась не прямой и не тупиковой. Коридоры довольно часто пересекались. Иногда под чудными углами. Кива, не останавливаясь, порой поднимала голову и принюхивалась, чтобы распознать запах и вентиляцию. Изучить место хотя бы так, лучше ориентироваться и представлять его нутро. Подпорки из дерева и металла, кольца для светильников, двери, но вот в одном повороте мелькнули и кристальные арки. Слишком мимолётно, чтобы рассмотреть, но слишком отчётливо, чтобы не ошибиться. Очередное подтверждение не самых лучших догадок. Она мотнула головой и перехватила нож понадёжней, потому что по внутренним ощущениям — они приближались к своей цели. «Подорвать, если не сумею быстро разобраться. Лишь бы не заклинило», усмехнулась соглядатай, уверенно свернула дальше. Не слышала бег Аккермана за собой — просто чувствовала: тот по-прежнему следует, как они обговорили. И вот коридор внезапно сменился небольшим залом. Свод стал повыше, да и освещение из люстр красиво подсвечивало колонны из тех же кристаллов. Как в пещере Райссов. Кива, не останавливаясь, быстро огляделась. Девять коридоров и проходов, в том числе и тот, откуда они выскочили сюда. Им годились те три, что уходили на юг. Быстро выбрав центральный среди тех, девушка устремилась туда. А потом инстинкт шепнул: они впервые выскочили на открытую местность. На перекрёсток, вероятно, тот, что связывал много здешних «дорог». Точка пересечения. Где самое то ловить их. Она резко изменила направление, отпрыгивая в сторону, слышал сразу же, что Потрошитель вторил ей. И в самом деле со стороны могло показаться, что они тени друг друга. А потом раздался выстрел крюка УПМ, узнаваемое шипение.       Соглядатаем краем глаза сумела поймать движение — вперёд и на пересечение — и резво отпрыгнула назад к мужчине. Перед ней пронеслась фигура, край лезвия не зацепил её в стремительном ударе, что мог бы и на пополам рассечь. С этим противником будет тяжело. Силуэт развернулся на лету и атаковал их, направляя траекторию очень умело и невероятно. В свету Кива разглядела смутно черты лица. Это была Идберга. И она… явно собиралась покончить с ним, охранить проходы. Сами гости успевали пока лишь перехватить рукояти своих приводов. Мужчина рядом быстро кивнул своей помощнице, и они одновременно отскочили в разные стороны. По крайней мере, за двумя сразу той не успеть. Впрочем, бывшая разведчица и так уже наметила себе цель — именно девушка. Возможно, уже уяснила, что для Аккермана та значит реально много или что та представляет собой более реальную цель. А может, и оценивала, что у той шансов вскрыть здешние двери банально больше. Кива, сжав зубы, извернулась и выставила нож, который ей прислал Вилберт, навстречу лезвиям. Те внезапно и столь нужно разломались с почти что мелодичным звоном, и девушка видела, как лицо Идберги кривится в изумлении и с тем в ярости. Взгляд зелёных глаз не обещал ничего хорошего. Но и сама соглядатай с хищным довольством поднырнула ближе к женщине, потому что действовала с Кенни заодно. Они работали в связке. Раздался выстрел. Короткий вскрик Идберги, а потом та устремилась на приводе к потолку. Вместе с осколками лезвий на землю падали капли крови. Кива, отскочив и задирая голову, перехватила свою рукоять, оценивая шанс. Но враг успела сменить уже одно лезвия. Выдержка и умения поражали как никак. Соваться сейчас было вновь опасно. А женщина уже перегруппировалась и устремилась вновь. Соглядатай на этот раз сама воспользовалась УПМ, движась поперёк чужого полёта. Увернулась. Однако против опытного соперника долго они не смогут держаться. И сейчас тратят время. Очень важное. Аккерман тем временем подлетел ближе к Идберге, целясь револьвером, и та ускользнула в сторону. Ему удалось её зацепить за ногу, отчего женщина кувырнулась на лету, но не потеряла ориентация. Разворачивалась для нового удара, вооружилась уже и вторым лезвиями, держа мечи на манер иной, чем у титаньего разреза. Однако теперь Кенни стоял между Кивой и той, и соглядатай была ближе к нужным коридорам. Поэтому она совсем не удивилась, лишь усмехнулась, когда получила указание. — Беги, малявка, — весело прокричал Жнец, а на глубине серых глаз зажигались огни. — Мы тут перетрём.       Девушка без промедления выстрелила крюком в нужную сторону, выжимая газ до отказа. Оставляя мужчину разбираться с раненным, но очень упрямым противником. Она должна была успеть. И с этим стремлением растворилась в темноте, чувствуя, что выбрала нужный коридор. Он больше походил на «прихожую». Ей нужно всего несколько минут.       Аккерман даже не смотрел ей вслед — просто знал, что всё как надо. Они были одним целым, всё верно. Сам не отводил взора от своей цели. И лишь осклабился, когда та всё же дёрнулась за Кивой. Визг проволоки смешался с шипением газа. Мужчина легко двинулся наперерез, точно совсем не опасаясь титаньих мечей. Он читал своего противника с опережением, потому имел понимание чужих действий. И эта сила не просто сквозила с ним — давила и удушала. Идберга извернулась на лету и попыталась его ударить лезвиями наискось. Но Потрошитель, моментально отпустив одну из рукоятей, позволяя приводу делать своё дело и нести его вперёд, перехватил её за запястье, дёргая ту на себя. Сбил их общее движение. Навалился своим весом, отцепляя направляющую привода. Женщину начало придавливать вниз, но она, скривившись от боли в плече и злобе, кое-как вывернулась, нажимая затворы, проскользнула спиной по полу и потом её резко потянуло в бок. Удерживать её так становилось опаснее, и мужчина отпустил. Приземлился на ноги даже без особой инерции, следил и с тем прагматично анализировал: «Кива лишила её одной пары лезвий. У неё их ещё две, одна действующая». Он плавно прошёл в бок, как бы перегораживая той подлёт к нужному проходу. Его крюк сухо щёлкнул у рукояти, а Идберга приземлилась на стену, переводя дух и обдумывая новое положение. Возникли считанные секунды относительной тишины. — Даже не думай, что я выпущу тебя отсюда, — проговорил Кенни в серьёзном и непринуждённом обещании. — Ты здесь и подохнешь.       В стороне продолжал заниматься шум, слышался топот ног. Это не волновало Жнеца — ему не потребуется много времени разобраться с назойливым и нешуточным противником. Возможно, одним из самых опасных тут. — Ты совершаешь большую ошибку, Аккерман, — жёстко ответила Идберга. Её тёмные брови сошлись на переносице.       Зелёные глаза тоже горели недобро — у неё не возникало сомнений в том, что им не удастся ни разойтись, ни договориться теперь. — Я? — громко рассмеялся Потрошитель, показывая дикий оскал: — А подумай-ка хорошенько, сколько у вас тут дыр, через сколько можно пропустить по паре солдат?       Блефовал, но был уверен — у неё просто нет выбора так рисковать. И он мог наблюдать, как дёрнулись её веки в коротком раздумье. — Не все, конечно же, но сколько бед натворят, — он легко, точно они просто стояли у барной стойки и беседовали, пожал плечами. Обманчиво расслабленно. Усмехнулся самодовольно: — Думаешь, я настолько отбитый лезть сюда одному с той шустрой?       Идберга отскочила на УПМ, резво убирая один из мечей — её решение принято. Защитить общее. То, ради чего были все жертвы. Она достала нечто с обратной стороны кейса, а Кенни по-прежнему стоял на месте. Чётко вымерял нужный момент. Следил. Запоминал и чужие движения.       Раздался громкий и неприятный звук с трелью, и мужчина понял — сигнал тревоги. Определённой. «Что ж, своего я добился, пока они разбегутся по сторонам. Выкроет ещё пару минут», он поиграл пальцами на рукояти ножа, на губах оставалась улыбка. Идберга отбросила нечто задымившее в сторону и теперь устремилась к нему, собираясь тоже покончить с ним быстрее. Аккерман изготавливался внутренне — ему нужно попасть сразу. Хотя бы ранить. Он стоял, пока бывшая разведчица лавировала между столбов-кристаллов, чтобы запутать его и перехватить оружие иным хватом. Кенни медленно накапливал силу, заряжался. И вот женщина налетела на него сверху-вниз с лева, ведя мечи уже не парно, а на пересечении. Один впереди, второй с отставанием. Потрошитель сделал отточенный шаг назад, уходя от первого, следом наклонился и поднырнул, уходя от второго, и ногой в этот момент врезал по чужому боку, попав точно в просвет. Сила удара была такова, что Идбергу, хоть и на приводе, откинуло в сторону. «Рёбра сломаны», сыто отметил мужчина. Он тут же изящно перенаправил вес тела и выстрелил крюком в сторону заданной инерции, к полу. Без проблем налетел на женщину — умело сбоку, чтобы ограничить манёвренность её мечей — вонзая в другой бок кинжал. Уверенно и чётко. Лезвие вошло без малейших проблем, и он мог ощутить ткани и мышцы, рефлекторно обхватившие клинок. Закричать в полный голос Идберга уже не смогла, и он уже своим движением продолжил лететь вперёд, сбивая добычу. Насадил ещё глубже на оружие, два привода боролись меж собой. Однако Аккермановская траектория побеждала, и он со всей силой впечатал пойманную в стену.       Разошлась вибрация, но Идберга всё равно свободной рукой попыталась лезвием кое-как ударить соперника. Сумела и поднять одну ногу, коленом упереться в него, чтобы попробовать его оттолкнуть. И Кенни лишь посмеивался за этими потугам — та ещё могла что-то противопоставить. Довольно неплохо. Но он чётко знал, что с полученными травмами это будет слишком слабо против него. Снял руку с рукояти ножа и перехватил её запястье. До того, как лезвие опасно приблизилось к нему. Сжал до боли, смакуя неизбежное. — Ты ещё пожалеешь, что выбрал Райссов, — произнесла женщина отчасти из попытки растянуть время, отчасти и из эмоций, что бушевали внутри, но не могли найти выхода в действии. — Они, — с губ потекла кровь — он пробил ей лёгкое, — избавятся от такого пса как ты. Сразу.       Она взяла передышку, чтобы подкопить силы, перестала вырываться — в зелёных глазах засверкали мысли, активное размышление. У неё оставался привод, по крайней мере. Тот в любом случае пересилит человеческую хватку. Однако Потрошитель с улыбкой на её реплику начал сдавливать её руку, по чуть-чуть выворачивать. Натянулись мышцы, связки, сухожилия под неправильным углом. — Возможно, — ответил он совершенно спокойно, продолжая и придавливать собой у стены. Ему лишние трюки не нужны. — Но пока тут только ты, кто пойдёт в расход.       Идберга попыталась вырваться, довольно умело и сильно при всех своих ранах, но в этот момент мужчина сломал её запястье. Глухой треск. И он с удовольствием наблюдал, как пойманная корчится, но не кричит. Выдержка, опыт, адреналин всё же делали свою работу. Со стороны одного коридора послышался бег людей. «А вот и первое подкрепление», он вальяжно откинулся спиной, оценивающе поглядывая туда, и напоследок зарядил коленом по животу женщины. Та дёрнулась, согнулась, а со рта вылилась свежая порция крови.       Кенни отошёл от неё неспешно и полез в карманы за оружием Кинмаера. В действиях читалась такая расслабленность, что это могло пугать ещё больше. — Не скажешь сразу, где мне искать, хм-м-м, — протянул он, качнув головой, пока руками выбирал нужный себе патрон, — его? Дона. Сойдёмся на этом пока. Его я не буду убивать. Я хочу его отвести домой. Где ему место.       Он краем глаза видел чужой испуг и понимание — один из главных козырей более не являлся тайной. Идберга попыталась здоровой рукой перехватить рукоять привода, но тело повело в сторону — ремни лишь мешали дышать нормально. — Пошёл ты! — выкрикнула она, прислонившись к стене, начав целой рукой ослаблять фиксаторы. Хоть какой-то шанс сбежать и продолжить своё дело. — Если бы объединились, то смогли бы всё исправить. Всё, ты слышишь? Мы не можем вечно сидеть в этой бочке и ждать убоя. И Райссы, что наверху, — бывшая разведчица скривилась в презрении, какое можно было ощутить и так, — заслуживают смерти. Стенам нужны новые правители, не скованные обетами прошлого! Ты такой же — ты это знаешь. В прошлом нет будущего.       Под этот голос Аккерман неспешно вытащил гладкий патрон, повертел его в пальцах. Увесистый, плотный. Без марок. Он медленно вставил его в дуло, согласно изученным указаниям мастера. Раздался щелчок — механизмы работали как надо. По крайней мере, пока что. — Да, всё так, — ответил он, поиграл пистолетом с широким дулом, точно пробовал на вес и то, как удобен тот в руке. — Но нужное время придёт, оно точно не сейчас. Иногда надо ждать и сохранить всё как можно целее к моменту. Это правило любой охоты, любой драки.       Топот ног приближался, уже слышались отдельные голоса. Под трепыхания Идберги Кенни, даже не таясь, вскинул руку и прицелился. Секунда, другая и в проходе показались люди с приводами, что прибежали то ли на помощь своему сотоварищу, то ли просто для проверки. Мужчина выстрелил. Снаряд со свистом пролетел и ударил в толпу людей, разлетелся волной взрыва. Достаточно сильного, чтобы сверху упало несколько пластов земли, а людей легко раскидало в стороны. А дробь вовсе добила: тела, несколько приводов и баллонов. Те разорвались с дополнительными взрывами. Аккерман смотрел на это — в серых глазах переливались раскаты коротких вспышек. Он медленно усмехнулся: «А он неплох, хоть и кочевряжился», отошёл обратно к Идберге, что не слишком переживала из-за смерти своих коллег. Кто-то там остался ранен, оглушён, но погибло больше. И Жнец лишь нагнетал, искусно играя на человеческой природе. Убрал оружие обратно за пазуху и заметил как ни в чём ни бывало: — Я тебе задолжал, — улыбнулся и ударил ногой снова в живот той, попал, хоть женщина попыталась перекатиться по стене и увернуться. — Я ничего не забыл, и ты уже всё сказала. Для слов тебе воздух больше не понадобится.       Он пнул её ещё раз — по ноге, и женщина упала на землю. Кенни навалился весом на колено, ломая его. Собирался всё вернуть по заслугам. И на этом он отошёл подальше к колонне, под чужие хрипы и сдавленные постанывания, возню. Дал ей всё-таки воспользоваться приводом, но из-за всего полёта не вышло. Идберга лишь криво перелетела подальше и привалилась к стене. Аккерман же достал револьвер и лениво целился в женщину. Через секунду выстрелил. В баллон газа. Как та попала на лету в Киву. Новый раскат взрыва, на этот раз и крик. Он с удовольствием наблюдал за последствиями, за тем как та теперь медленно умирала или же теряла сознание. Он выстрелил во второй баллон — тело отбросило уже как куклу. И Кенни с удовольствием потянул воздух, полный всех запахов: крови, пороха, железа, какого-то особого дыма; здесь он легко проведёт ещё несколько минут. Время пощады осталось наверху.        Кива стремилась вперёд, отмечая, что становится тусклее — эти проходы освещали не так ярко. Возможно, побочные или сейчас банально не использующиеся. Глаза быстро привыкали к смене, а за спиной особого шума не долетало. Стычка носила ограниченный характер. «Есть время, есть», уверенно определяла она на бегу, слушала и своё окружение. Здесь пока было тише, проходов меньше в самом деле. Теперь приходилось полагаться исключительно на свою интуицию. Девушка заглядывала в некоторые арки, но не в одну не свернула. И не в одной не оказалось ничего более перспективного — только ещё одни коридоры. Земляной пол медленно забирал вверх. Хоть спешка не уходила, соглядатай всё равно замедлилась, чтобы не пропустить ничего. И вот она увидела тупик этого прохода, а через пару арок ступени. Наверх. С губ слетел сжатый выдох, ноги устремились туда. Подъём оказался винтовым и довольно крутым. Кива поднялась на метров десять вверх и нашла наконец один из здешних выходов. Плита закрывала дальнейший путь, являясь частью потолка. Сейчас она могла разглядеть внутренние петли, ощупать их. «Смазанные хорошо, сами они большие. От себя. Должно быть больше сотни килограмм», прислушалась — ничего снаружи из звуков не долетало. Всё более чем надёжно: не слышно снизу, но и сверху никто случайно ничего не услышит. Девушка ощупывала грани, оглядывала стены. Где-то должен был находиться сам механизм. «Скорее всего, запорный, дверь придётся поднимать», аккуратно простукивала она рукоятью ножа, тщательно слушая. Где-то на подкорке даже не сомневаясь, что к ней никто сзади не подкрадётся — Кенни никого не пропустит. На одной их каменных стен нашлось нечто более пустое, и соглядатай принялась долбить и расковыривать. Каменная крошка падала с шорохом вниз, и вот открылся вид на устройство двери. Более чем искуссное — шло всё впритык, идеально подогнанное. Валы, шестерни, связующие и сами запоры, что упирались в нутро плиты.       Как-то оно должно было всё же открываться, однако спустя драгоценную минуту Кива так и не разобрала основной рычаг. Один точно должен был находиться наверху. И она принялась просто подрезать механизм, разбирать его, снимать детали, чтобы обеспечить хотя бы ход запоров. Благо основной принцип разумом улавливала смутно. Первый поехал плавно, с неким усилием, когда девушка взялась за одну из шестерней, чётко наблюдая за поведением всего устройства. В этот момент внизу живота отдало лёгкой дрожью и болью. Напоминание. И девушка, сжав зубы, выдохнула, прислонилась лбом к стене. Ей нельзя останавливаться. Не сейчас. Слишком многое на кону, а выкидыш уже произошёл. Это не имело значения. Она отдышалась, стараясь расслабиться, и продолжила работу. Крутила, надавливала, порой тянула. Второй засов отодвинулся. «Это какой-то металл», выделила мимоходом и взялась за последний — самый дальний. Пришлось практически влезть внутрь и работать осторожно, чтобы её саму там не раздавило ненароком. Но всё подалось. И Кива вылезла обратно на лестницу, с силой побила по плите рукоятью оружия. Этот звук всё же должны были хоть как-то услышать. В этот момент позади раздался грохот взрыва. И она прекратила подавать сигнал, прислушалась к раскату. «Не баллон, не взрывчатка. Что-то новое. Неужели это снаряд Кинмаера?», предположила она, прикидывая, что могло твориться там у Аккермана, раз уж тот воспользовался оружием. Ещё и шумным. Девушка продолжила стучать и довольно скоро на неё обратили внимание полицейские сверху. — Догадайтесь, что надо поднять эту хрень, — прошептала соглядатай самой себе. Впрочем, звуки без запоров стали более звонкими. И она, набрав воздуха в грудь, прокричала: — Поднимайте! Поднимайте!       Через минуту дверь начала по чуть-чуть открываться — их люди не стали рисковать, пользовались подпорками и рычагами. Кива отошла вниз на ступени, перехватила нож и вновь прислушалась к шуму из коридора. Пока никого. «Ещё пара минут, и всё будет хорошо», прикрыла глаза, а в нос скользнул свежий запах леса и ночи. Щель ширилась и уже долетали сосредоточенные голоса. Послышался из коридоров сперва один разрыв послабее, спустя паузу второй. И наконец военные, навалившись, оттолкнули плиту. Та с вибрирующим грохотом упала. Вниз соскочила парочка людей, вооружённых винтовками, следом один с фонарём. Девушка кивнула им и громко проговорила: — Здесь пока тихо, но идём. Живее, — голос лился уверенно и довольно жёстко. — Идите группами по пять человек, не меньше. Там лабиринт.       И услышав согласие подчинённых, она устремилась обратно к Кенни. Ночь будет длинной.