Вокруг нас

      Человек обернулся — медленно и спокойно — и Кива внутренне подобралась: тот ждал. Был готов. Нехорошо. Она коротко прикинула расстояние для броска. Не успеет так, чтобы противник не выкинул какой-нибудь трюк. Между ними стол и метров семь общего расстояния. «Нужно выкроить момент раньше него», девушка неотрывно следила за ним. Виновником и основоположником этих игр с титаньими сыворотками. Его чёрные, как угли глаза, смотрели безрадостно и с тем равнодушно, властно. В волосах седина, но брови остались русыми. В теле уже угадывался возраст и то, что тому не доводилось очень уж часто ездить в седле или заниматься активными делами. И всё равно соглядатай не теряла бдительности — он опасен. — Я никуда не пойду. Мне надоело, — ответил Эролл, когда окончательно развернулся к ней лицом. В руках ничего не было, и казалось, что тот хотел, чтобы она это увидела. — Всё равно у Райссов я нового ничего не услышу.       На его губах показалась усталая ухмылка. Однако прибывшая чётко видела — сдаваться тот не намерен, хоть всё измотало его порядком. И сама не двигалась, вела себя осторожно, одновременно оценивая комнату на действа. Скачок на УПМ вперёд, вверх ещё сработают. Но по бокам стеллажи с неизвестным ей содержимым — Аккерман назидал держаться подальше от этого дерьма. Да и она своими глазами уже видела, что реагенты действую реально. И колбы на столе напрягали. Они выглядели будто… закончены. — Райссы предлагают прощение, — проговорила Кива, удерживая глубокое дыхание, копя силы для рывка. Качнула головой: — Они не такие, как их отец, которого ты знал.       Эррол на это усмехнулся вновь и прикрыл неприятный взор глубоко посаженных глаз. Лучше обозначились морщины на лбу, у глаз. Целая сеть узора, что подсказывала — человек уже прошёл много испытаний, заставивших его морщиться в гримасе. И Кива хладнокровно понимала, что нужно потянуть время, узнать побольше — не факт, что ей удастся выцепить того живьём, как требовалось. — Грэм умел думать — без него результатов бы не было, без него мы не зашли бы так далеко — но и был подвержен эмоциям ещё до того, как стал носителем титана-основателя, — он вдруг сдвинулся с места, пошёл вдоль стола, не делая более никаких движений. — Я наелся этих попыток ещё тогда. А потом видел, как он слетел с катушек. Перерезал почти всех Аккерманов, повесил публично своего лучшего друга. Кто бы из сыновей ни наследовал ему, он более сдержанный, я признаю. Но это не имеет значения.       Он остановился и более неприязненно осмотрел девушку, пришедшую по его душу. Соглядатай коротко прикидывала, как ей можно достать его? На что надавить — если ей получится либо убедить пойти с ней, сдаться, либо же приволочь наверх, то будет просто прекрасно.       Она пожала плечами и тоже сделала несколько плавных шагов вслед за ним, следя. Незаметно приблизилась на полшага — всяко лучше для рывка. — Разве ты не хочешь, повидаться с тем же Ирнестом, м? — спросила она серьёзно, удерживая вкрадчивость в тоне. И на то, как он прищурился, сказала: — Он жив. Мы не тронули его, Эррол. Он же рос на твоих глазах. Как и другие.       Пожилой мужчина смотрел на неё долго, явно пытаясь понять: ложь это или же правда? Вокруг витала потаённая тишина подземелья, прерывая лишь воем титанов подальше и ещё ниже. Плоды работ и непростых трудов. Наконец тот улыбнулся коротко: — Спасибо. Мне этого, — он глубоко выдохнул, но внимания не ослабил — склянки были у него практически под рукой, — не хватало. А то, что решит Дон, это его воля. Как и его воля была в том, чтоб устроить всё это. Я не хотел возвращаться. К этому всему. Я сыт по горло с двадцатых годов, незнакомка. — Не ты продолжил? — тут же уточнила Кива, а разум навострился. Она постаралась незаметно перехватить нож иным хватом. Ударит ему в ногу, потом в руку. Там тот никуда не денется. — Разве ты не хотел продолжить дело друзей?       И его ухмылка сказала лучше слов. Не он. Он не имел намерения ни мстить, ни закончить. «Значит, всё тот парень устроил. Почему?», тут же оценила девушка про себя. Внезапно и как-то очень правильно появилось неприятное сосущее чувство — тот более важен, чем этот Эррол. — Это решил Дони, потому что считал себя пра-авым, — неожиданно ответил Эррол и опёрся ладонями о край стола, медленно сцепил пальцы в замок, наклонившись. — Но правда одна на всех. Все подохнем в этой бочке. А если и нет, — абсолютно нейтрально пожал плечами, — то ничего прекрасного там не ждёт никого из нас. Но это уже философия. Что хорошо для них, плохо для других. Для всех хорошо быть не может.       На секунду он прикрыл свой взор, и соглядатай подшагнула беззвучно, проговорила следом, не давая тому отвлечься. Уже шесть метров, уже узнала побольше от него. — А что насчёт, — она дёрнула уголком губ и указала: — забвения от этого? Твоя память утихнет, останется только то, с чем ты сможешь дожить спокойно. С теми, кто дорог.       И по шевельнувшимся эмоциями в чужом взоре поняла — это то, чего тот ещё мог желать. Покоя, мира, простого счастья без лишнего знания. Без тяжёлых образов прошлого, без действий настоящего.       Жестоких, трудных и… никогда нескончаемых — они оба это знали. В эти минуты являя связанное. Он устал от них, она же плавала в этом потоке. Одно против другого. То же благородство против лишь движения к цели. Через преграды, сквозь них. «Мне надо бы тебя вытащить к Кенни. Нужно это сделать», она подбиралась уже для прыжка, наметила место для выстрела крюком привода. Оглушить будет затруднительно, но от пары царапок не умрёт. К тому же тот, застрявший на пересечении тропы прошлого и иного ответвления, что столкнуло их пути, мог согласиться на предложение. Ури бы ни за что не хотел в первую очередь избавиться от такого человека. И она верила, что так тоже правильно. — Пожалуй. Но это было бы предательством. Я много чего сделал и узнал, — ответил Эррол после колебаний души, а потом всмотрелся в неё и тише, честнее проговорил: — Слушай, я вёл все записи в своей тетради, не только об опытах. Она большая и серая. Может, ещё успеешь найти её как трофей. Я не против. И моё решение остаётся. Я предпочту остаться верным друзьям. До конца и…       Кива ещё под его слова дёрнулась вперёд с пугающей скоростью и резвостью. Несколько контрольных точек между идеальным движением. Мужчина успел лишь дёрнуться, а проволока, натянувшись рядом с его плечом, уже сматывалась с визгом — девушка метила ножом над коленом. Эррол попытался увернуться, но она летела не по прямой траектории, чтобы вдобавок ничего не сшибить на столе, поэтому через секунду нож по рукоять ушёл в ногу. Раздался громкий крик боли, и соглядатай оттолкнула его себя, подсекая ногу. Тот упал на металлический пол — он не был очень уж сноровистым борцом, да и возраст сказывался. Кива, заканчивая движение, отцепила крюк и прыгнула следом, придавила его коленом поперёк живота. — Ты пойдёшь со мной. Хочется тебе или нет, Эррол, — произнесла она серьёзно и взялась за рукоять ножа. — Ничего личного. Хотя, — всё же недобро улыбнулась — отголосок мимики Потрошителя, качнула головой, сжимая пальцы, — из-за тебя в том числе нам разгребать оставшееся дерьмо. Но ладно. Кто из нас не ошибается.       Выдернула нож и убрала его, шустро полезла за верёвкой, чтобы перетянуть тому ногу. На всякий случай — ничего важного не задето. «Руки тоже не помешает связать. Смогу устроить», прикинула мельком, а сама прислушивалась к вернувшейся тишине коридора. Был ли кто рядом? Спешит ли кто на выручку? Но пока ничего слух не тревожило.       Ничего нового, во всяком случае. Эррол же под её незамысловатым хватом корчился, несильно вертелся. А когда соглядатай отвлеклась на перевязь кровоточащей ноги, и на его губах показалась улыбка. Мрачная и уверенная: — Я уже всё решил, а не ты, — он успел выхватить что-то из-за пазухи, сверкнуло стеклом. — Я не проиграю этому! Ни за что!       Кива успела пронзить его руку, пригвождая к земле, но тот уже раздавил ампулу в руках, порезав ладонь. Дальше она как в очень замедленном виде разглядела десяток появившихся на его крови и рассечённой кожи искр. Света. Как те начинали увеличиваться. «Он готов был убить себя. Даже больше», девушка отскакивала, бросив всё, одной рукой заучено нырнула в карман. Очки или маска? Защитить глаза или дыхание? «Маска», выбрала она, прыгая к углу стола и отворачиваясь, прикрывая второй рукой лицо. Выстрелила крюком к противоположной стене как раз в тот момент, когда грянул взрыв и вокруг начали бить жёлтые молнии. В полёте, когда её волочило по полу, ударило волной горячего воздуха, и девушка задержала дыхание, закрыла глаза. На лету приложила маску хотя бы ко рту, а когда врезалась в стену, первым делом надела защиту на рот и, слыша грохот, треск и звон ломающихся колб, вслепую устремилась к двери как можно быстрее. Уже в коридоре вооружила зрение и заглянула обратно в собранном ожидании новой ипостаси врага. Переводила дух — Эррол в самом деле не предал никого и ничего. Ни дела, ни времени, ни себя, ни близких. Как и хотел. Она мотнула головой — комнату заволок пар. Но не совсем характерный для титанов. Более… сизый. Полки разломаны, а содержимое вступало в реакцию. Что-то образовывалось и очень медленно, пока не шевелилось, но в той стороне, где лежал секундами назад мужчина совсем ничего не было. Парило жаром. Кива, выдохнув зашла внутрь, оставляя дверь открытой — осмотреть всё, держала на этот раз обе рукояти УПМ. Выглядывала в дыму хоть что-нибудь, защита убирала запахи из воздуха, но не горячесть, приходилось идти осторожно. Аккуратно заглянула через треснутый стол с обломками склянок. Некоторые жидкости прожгли поверхность, продолжали уходить дальше. Но титана не было. На месте Эррола осталось лишь чёрное и выжженное пятно. Даже скелета не осталось. Лишь кучка чего-то смутно похожего на огарки да оплавленный кинжал, подаренный ей Кинмаером. Кива плотно сжала зубы и ещё раз огляделась сквозь дымку, что медленно, но рассеивалась — тяга шла как-никак. Тишина. Делать тут ей больше… нечего.       В прохладном коридоре она встряхнулась, но снять защиту не решилась. Взрыв мог что-то обвалить или устроить дел в соседних лабораторных комнатках. Здесь теперь ещё более опасно. Проход к спуску вниз оставался тёмным, вновь слышались голоса титанов, более сильные, но к счастью их самих не было видно по-прежнему. «Одной туда нельзя соваться. Но где они держат пленных?» — девушка осмотрелась, доставая новый нож. Уже не такой прочный и надёжный, как канувший. Её губы дёрнулись в кривой усмешке — здешний лабиринт из поворотов и дверей вполне мог таить захваченных. Но сейчас не было времени обыскивать каждый угол, нужно было закончить с сопротивлением. И уж точно больше Эррол не сможет ничего придумать, а это уже неплохо. Сталкиваться с живым оружием в таком месте — отвратительно и сложно. «Наверняка, после него осталось что-то в склянках, что могут использовать против нас, но мне лучше не трогать и не бить их. Надо сообщить Кенни и попробовать отыскать тетрадь с его записями» — соглядатай направилась к в противоположную сторону, к подъёму, попутно прислушиваясь к комнатам. Безмолвие вызывало напряжение — сколько тайн теперь навсегда канут в этих стенах? Очень много. Очевидец разных годов покинул жизнь и закрыл тем самым многое на замок. Кива только на лестнице, перепрыгивая ступени, решилась стянуть очки на лоб. Ничего не приключилось, воздух был как и прежде — до сюда ничего из паров и дыма не дошло. А следом она услышала голоса бегущих к ней. Взрыв потревожил и указал им на место нового действа. Она изготовилась атаковать и прорезать себе путь, вдобавок ей совсем не хотелось задерживаться внизу. Поэтому когда в повороте показалась первая фигура, девушка, оценив по одежде, что это точно не военный, выстрелила крюком привода туда. Мужчина успел дёрнуться и отскочить, и соглядатай пролетела мимо него, приземляясь на стену, вскидывая голову. Против неё отряд из пяти человек. Лезвия, обрезы. «Да сколько же у них оружия», пронеслось в её голове, пока разум моментально направил её для действия. Она прыгнула вперёд, отцепляя крюк, устремляя второй наискось по коридору и по низу. Соперники уже обменяли фразами, послышался выстрел, две женщины с клинками ринулись к ней. Кива, рядом с которой пронеслась царапающая дробь, увильнула от первого удара мечами, заходила в полёт, когда её попытались подсечь с другой стороны. Кое-как она успела вывернуться, ногой ударила по боковой стороне одного лезвия. Толчок сбил руки женщины, и этого хватило, чтобы получить необходимую секунду — соглядатай полетела у пола, попутно сбив парочку людей с ног. Бежать не собиралась.       Как только движение привода замедлилось, она подскочила вверх и перехватила нож. Импульс вёл вперёд, и она нанесла первый удар клинком — метила ближайшей девушке в шею. Сразу же перехватила ту, пока крюк сматывался, и прикрылась. На этот раз грохот выстрела вышел громче из-за близости. Снаряды попали в ещё живую жертву, и Кива выбежала из-за неё, оттолкнув от себя, выдернув оружие. Выстрелила крюком привода в мужчину, что как раз отскочил для перезарядки, и успела подтянуть его к себе за счёт внезапности, когда к ней подскочили вооружённые мечами. Девушка поднырнула во внутреннюю траекторию, перехватила одну из женщин за запястье и ударила ножом в грудь. На сей раз попала точно и сильно. Прямо в сердце. Та даже не успела и закричать. И оставив в той оружие, перехватила один из чужих мечей поставила блок от второй атаки. Пришлось напрячь руку — не самый удобный угол — однако Кива держала свой ритм, не создавая ни просветов, ни колебаний. Оттолкнула наотмашь, сама подалась назад. Опасные грани пролетели мимо с по-прежнему смертоносным свистом. «Мне не успеть вставить его в свою рукоять», соглядатай оскалилась, отбросив чужое оружие, и выстрелила крюком в сторону раненного мужчины. Секундный полёт, и она ногой ударила его по голове, отбрасывая на стену, выдёргивая второй крюк. Выстрел, и Кива пригнулась — над ней с лязгом заскрежетал металл. Осталось двое. Они рассредоточились и уже навострились вдвоём её подрезать, и она приняла решение отступить. Тратить время слишком расточительно. Вскинув руку, гостья взлетела на приводе под потолок и устремилась прочь, набирая скорость. Через несколько секунд устремились так же за ней. Девушка чувствовала, что положение не слишком безопасно, поэтому высматривала ближайший же поворот. Свернула в него, резко меняя направление на встречное, отчего замутило, но вот она влетела в женщину, хватая ту за горло. Они вдвоём налетели на стену, и Кива приложила ту головой. Этого хватило. Ломкий треск кости. Мимо же пролетел парень, и, пока он разворачивался, девушка свободной рукоятью одела одно из запасных лезвий в тубусе на ноге женщины. Теперь она догоняла последнюю цель. Однако тот уходил довольно быстро для близкого столкновения, и она метнула лезвие в него. Попала в спину, и этого хватило, чтобы тот упал. Сама она не мешкала и просто приземлилась сверху, дробя подошвой череп. Быстро вернула меч на место и поспешила вперёд. Ей нужно было вернуться к своим и перегруппироваться хотя бы.       Пока позволила себе перебежку — перевести дух, поэкономить газ, быть более осторожной. В коридорах же и проходах уже что-то творилось. С разных сторон долетали выкрики, шум, возня, звуки устраиваемых баррикад или чего-нибудь эдакого. Где-то подальше — драки и перестрелки. Туда она и устремилась, утирая лицо рукавом, всё же стянула маску. Запахи вернулись. «Надеюсь, это не временная хрень», её веко дёрнулось, а мысли на секунду вернулись вниз, где ждало много работы. Им бы охранников перебить и захватить некоторых. «Найти тетрадь Эррола», соглядатай отмечала двери, которые миновала. Сейчас нету времени и возможности безопасно обыскивать всё. Более или менее определённая цель успокаивала, и девушка уверенно приближалась к источнику самого громкого шума. Вынырнув из-за очередного угла, увидела отряд местных обитателей, держащих оборону, а за дымными клубами от выстрелов кое-как военных. Те расположились грамотно, ведомые Аккерманом, и плавно выдавливали противников всё дальше и дальше. Кива легко перехватила рукоять привода, второй рукой нырнула в подсумок за пистолетом Кинмаера и устремилась вперёд бегом. Успела преодолеть метров десять, когда на неё обратили внимание и выстрелили. Она взмыла вверх, целя на лету в скопление людей. Выстрелила. Пролетела под сводом, видя, как взрыв отбрасывает людей в разные стороны, как железки впиваются в них, как всё содрогается ударной волной. Её задело на остатках, но не помешало приземлиться уже по ту сторону. Мотнуло вперёд импульсом, и дальше она рванула к своим, слыша, что они прекращают стрельбу, перехватывают винтовки, чтобы дать ей забежать за преграду углов. Она практически влетела к ним и выдохнула, прижавшись спиной к стене. — Давайте, шустро на перезарядку, — руководил один из парней, подбадривая своих товарищей, сам поглядывал в сторону грянувшего взрыва. — И вперёд на добивку. Нам надо продвигаться.       Кива отстранённо покивала — создала им возможность как-никак занять тот коридор, а потом повернула голову, озираясь. Ей бы разжиться ещё парой ножей на запас. Полицейские бегали в другое ответвление, подтаскивая коробы с патронами, нося и свежие баллоны с газом. Снабжение работало, помогало продвигаться быстро. В стороне подальше отряд отстреливался с другого края, а к ней неспешно направлялся Кенни. Он сразу оглядывал её на предмет ран, но пятна крови на ней, их расположения говорили о том, что та попала с ран других людей. И она чуть кивнула ему — с ней всё порядке, а уж его вид говорил об исключительном превосходстве над всем. Всё здесь в порядке у него.       Полезла перезарядить мощное оружие, которое заметно облегчало тяготы, а мужчина приблизился к ней и полуобнял одной рукой. Довольно выдохнул и потянул носом запахи вокруг неё. Кива коротко прижалась к нему. Позволила себе под чужие выкрики, бег ног, отголоски выстрелов, запах крови и пороха, железа, почувствовать его крепость, надёжность, непоколебимость, что защищали и её. И он так же наслаждался ею. — Что там, малявка? — спросил Жнец через несколько секунд, быстро возвращаясь к самой работе. — Внизу целый этаж, может, немного побольше этого, — отчиталась девушка и приникла виском к его горячей груди. — Ниже есть ещё один, не знаю, насколько глубокий. Но его хватает для титанов. Они там, но не ходят. — Может, держат их в каком-то специально помещении, — прищурился мужчина, серые глаза блеснули. — Чтобы не выбрались и не навредили. И чтобы было удобно их использовать, хах.       Уже больше, чем было известно им ранее. Вниз пока лучше не соваться. «Но надо и перерезать пути к спуску противнику», соглядатай опустила рукоять с клинком и принялась разминать, растирать пальцы и кисти. Без сомнений — Аккерман тоже думает об этом. Она осмотрелась — все заняты, а один из отрядов пошёл в атаку — и тише проговорила ему: — Эррол мёртв, — видела, как недобро тот начинает скалиться, и добавила: — Он убил себя. Сказал немного занятного напоследок. Что не хотел этим заниматься, но тот внебрачный сын — Дон — настоял. — Хм, вот как, — он мотнул головой и выдохнул сквозь сжатые зубы: — Жаль, что не удалось его вытащить. — Я пыталась, — ответила Кива, качая головой, начала встряхиваться — нужно двигаться дальше. — Знаю, — его пальцы сжались на её плече в поддержке. — И ночь ещё не кончена. Мы здесь надолго. Посмотрим, как игра пойдёт. Иди.       И от этого единения она расслабилась, вновь наплывала лёгкость движения и намерений. Девушка оттолкнулась от стены и направилась в другую сторону, сделать проверяющий забег, принялась среди ящиков снабжения набирать оружия.