Вокруг нас

      Они выдавливали соперника планомерно, загоняли дальше, а сам Кенни не мешкал и вступал в дело, когда участки неизбежно «застревали». Теперь, когда Кива отметилась живой, невредимой и поспешила дальше — проверять пустые коридоры и искать иные пути — действовал более раскованно. Буквально прорезал дорогу среди людей, пользуясь и оружием из Промышленного Города. Бой не затихал — обе стороны дрались более чем яростно. «Тянут время. Они организованнее нас и слаженней», недобро выделил Жнец про себя, когда в дикой разминке между убийствами прохаживался от одной своей группы к другой. Не хватало ещё пары отрядов для надёжности: коридоры ветвились, легко можно было получить удар в спину; однако распоряжаться надо было тем, что есть. Он вынужден был оставить часть людей на поверхности, часть для постоянного снабжения. Пока подчинённые работали приемлемо. Мужчина оскалился хищно и зло, неспешно направился к рубежу, чтобы сделать ещё один прорывной рывок. Его фигура, рослая и более мрачная в этих подземных, обустроенных коридорах, смотрелась грозно и неумолимо. «Они могут ждать помощи от своих, что-то из опытов. Эррол выпилился, но вряд ли он один разбирался во всей хрени», Аккерман остановил одного из бегущих полицейских, что принёс короб патронов и теперь спешил обратно. — Передай, чтобы обыскивали трупы. У них есть могут быть защитные маски, очки, — холодно и жёстко проговорил капитан, искоса глядя на запыхавшегося. — Снимайте и собирайте. Передавайте сюда с припасами.       Парень кивнул, даже не спрашивая ни о чём, побежал дальше. Потрошитель же прошёл вперёд, перехватывая нож в левую ладонь и рукоять привода в правую. «Две руки заняты, не очень удобно для оружия», фыркнул он и шагнул в дымный клуб от выстрела винтовки. Задняя граница этого участка. Коротко осмотрел. Раненных у них тоже прибавлялось, но с ними справлялся один полицейский, перематывая раны, подтаскивая в стороны, чтобы никто не мешался никому. Кто-то уже погиб — неизбежное дело.       Трупов чужаков лежало, впрочем, куда больше. Потрошитель прошёл дальше, углубляясь между перезаряжавшихся людей. Приближался к точке своего прыжка. — Ну, — рявкнул он — не зло, а бодро — держал настрой и тон своих подопечных. — Чего возитесь, а? Это вам не девиц мять. Мы загоним их в угол скоро: как на ярмарке выстроятся — цельтесь лучше и шустрее и выбьете приз.       Кенни, удовлетворённой парой усмешек на лицах солдат, тем, как некоторые встряхнулись, устремился вперёд одним рывком. Уже в движении начиная полёт на УПМ. Не метил высоко — летел в этот раз понизу и по дуге к правой стороне. Встречные выстрелы, которые он мог почти что предугадать, поэтому-то те и летели со свистом мимо. Он налетел на стену, меняя своё положение с вертикального на горизонтальное, без всякой заминки оттолкнулся от стены ногами, выстрелил крюком вперёд к потолку и пронёсся над головами первых противников, держа нож как надо — одному практически отрезал голову. Пугающая сила, скорость и лёгкость. На лету Жнец развернулся и отцепился, приземляясь за спинами людей. С довольной ухмылкой на губах метнулся по-прежнему вправо, сразу глазами выискивая в чужом отряде уязвимых людей для удара. Патроны от мастера Вилберта решил экономить для действительно нужных задач — пока не было причин пускать те в дело. Он справлялся. Сам. Быстро передвигался: успел сделать подсечку к одному, ударить, сбив дыхание, другого, и ножом полоснул по третьему. Убивая. Не сразу. Тот ещё будет истекать кровью минут тридцать, но иного ему не требовалось. Глубокий разрез от части груди к шее, вспоровший ткань, ремни привода, кожу с ужасающей естественностью. Кенни уже двигался дальше — легко и непринуждённо. Чужой рубеж из семнадцати человек. «Шестнадцати», хмыкнул он, перехватывая ещё одного рукой за плечо, сразу же перерезая тому глотку, пока сам уходил с линии огня. Оттолкнул человека от себя — в толпу. Вильнул в бок и выстрелил крюком в человека. Устройство, назначенное для маневрирования в пространстве, справлялось с такими задачами по-прежнему неплохо. Мужчина нажал на нужные затворы, проволока начала сматываться, а сам, коротко присев — над головой просвистели выстрелы — свободной рукой ухватил ближайшую цель повыше колена. Люди просто не успели ни разбежаться, ни принять нужный строй — Аккерман двигался быстрее, непредсказуемо. Единственное, что оставалось постоянным — он прибыл их всех убить, расчистить дорогу.       Рывок на себя и женщина падала. Дальше он вновь распрямлялся, ногой уже наступая той на голову, а разворачиваясь к пойманному на крюк, ударил того ножом в висок. Железо вошло легко, пробило кость, и Жнец в очередной раз осязал незабываемое проникновение вглубь тела. И так изучил то вдоль и поперёк за время всех убийств: от сухожилий до бестолкового содержимого черепа. Всё это было не больше, чем забавой. Отпрыгнул назад, мастерски выбирая момент для перегруппировки, нервируя противников ещё больше. Почти демонстративно закрепил рукоять на поясе — ему даже всё это хитрое дерьмо не требовалось, чтобы всех здесь передавить как крыс. Встречные выстрелы и он ринулся вновь вперёд, ловко уходя в бок, практически вплотную к стене. При его росте нагибаться и шустро приседать — удел рукопашной, а не средней дистанции пуль. По мере обратного приближения к строю людей, что пока пытались собраться и устранить его, видел их растущий страх. Он за несколько секунд уже расправился с четырьмя их соратниками. Играючи. Ещё четверо решили атаковать его на приводах и лезвиями. Кенни лишь ухмыльнулся — не самая хорошая идея для не самого широкого коридора. Перехватил нож в правую руку на бегу — его атаковали с трёх сторон: спереди, сбоку, сверху. Действовали вполне отработано, по-военному. Один оставался чуть позади на добивку. Шесть мечей против титанов несли свою угрозу — Аккерман знал, насколько легко те разрезают тела. Легко считывал движение, и когда первый парень уже ударял его, согласно своему рассчёту; внезапно замер, пропуская клинки перед собой — и на этом всё было кончено в этой связке для них. Потрошитель, не прекращая весело улыбаться, перехватил человека налету за голову и рванул на себя, прикрываясь. Вторая женщина не успела ничего поменять и ударила сверху своего же товарища, а Кенни, взором следя за всем, вскинул руку над плечом умирающего и резанул той по лицу и шее. Даже если рана не смертельная, то чертовски болезненная и лишающая зрения. В это же мгновение третий враг приземлился к стене, сумев всё же удержать клинки и не ранить своих, а четвёртый попытался обогнуть Жнеца сбоку. Нападавший хмыкнул — довольно-таки умно — и оттолкнул тело от себя, отпрыгнул вперёд, сближаясь ко внутренней траектории полёта, так, чтобы оказаться по бок от того типа. Соперник извернулся и попытался всё равно зацепить — Аккерман выставил блок ножом. Враг не мог ударить его правой рукой, пока он находился слева. Это открывало манёвренность, и Потрошитель спокойно ударил того второй рукой в висок с сокрушающей силой.       Одновременно с этим понимал, что оставшийся нападёт сзади, поэтому оттолкнул безвольное тело лететь дальше к крюку УПМ, нагнулся, скользя ногами в сторону, снова в бок, и сразу стал разворачиваться. Разум не подвёл — мечи уже метили туда, где он только что стоял. Но теперь снизу ему открывалось несколько точек для собственного удара. И Кенни без страха поднырнул ещё ближе, перехватывая одно из запястий хваткой, а ножом пробивая горло снизу вверх, к челюсти и дальше. Человек не успел и всхрипнуть. Он выдернул нож, позволив трупу кувырнуться, и побежал вперёд скачками, уходя от ещё пары выстрелов. Осталось девять. Но теперь желание драться упало ниже нулевого уровня, и они более чем разумно рванули прочь на приводах. Бросили и часть патронов, и удобный рубеж. На лету Аккерман крюком попал в ещё одного, и проход озарился криком, который лишь подгонял струсивших. Человек на секунды повис между натяжением своего устройства и тем, как Кенни потихоньку сматывал собственную проволку, удерживая себя на одной точке. Кожа, мясо раздиралось, рвалось. А потом он со злорадной ухмылкой нажал на курок, крюк сомкнулся и соскользнул обратно, отпуская добычу. «Пускай полюбуются и остальные», Кенни прислушивался и наблюдал за тем, куда именно отступают враги. Рубежи и планы на подобный случай у них ещё имелись или же они организовывались на ходу. Тем временем его собственный отряд наконец подошёл к освобождённой точке, с росчерками крови, трупами, умирающими раненными. И Аккерман спокойно отряхнулся — даже не запыхался. Он видел тоже самое чувство и в подчинённых — они ведь даже не стреляли в спины врагам, когда выдался момент. Потому что… они сами боялись приближаться к своему капитану. Видели и запоминали то, что он из себя представлял. — Давайте, давайте, — рассмеялся Кенни им и отошёл обратно уверенной походкой. — Занимайте тут всё. А я прогуляюсь до второй группы, посмотрю, как дела идут там.       Подчинённые поспешно и без лишних слов стали оккупировать этот угол, подтаскивать и свои ящики. А сам Жнец размышлял, есть ли у них ещё время до по-настоящему серьёзных и проблемных сюрпризов?       Кива продолжала рыскать по чужой базе, экономя время военным — надо было иметь ещё больше представления об устройстве всего прямо сейчас, во время боя. Всё могло кардинально поменяться в считанные секунды. Меж тем лаборатория имела более или менее логичное распределение. Попадались блоки, укреплённые больше обычного и стены без дверей. «Несущие, озеро и вода с той стороны», мотнула головой соглядатай, выделяя так же и то, что в некоторых местах пол находился ниже обычного. Возводили явно с ориентиром на рельеф. Внизу, вероятно тоже самое. Но пока надо было проверить всё здесь. Жилые и общие комнаты, кладовые, даже кухня. Ещё комнаты для опытов. Поживиться было чем. Попалось и несколько оружейных. Наполовину выпотрошенных и одна нетронутая, откуда пришли полицейские — никто попросту не успел воспользоваться. «Но где личные комнаты? Такие тут должны иметься. Если всё сделано на подобие той, основной лаборатории у Орвуда, то тем более должны. Что-то ещё и достраивали. Где Эррол мог хранить свои записи?», девушка перебегала от места к месту, прислушиваясь к эху выстрелов. То, проходя много поворотов, становилось просто монотонным шумом. Зато живым, говорящим, что дело идёт и где именно. «Я проверила западную часть — там спуски и сливы, центральную, южную, откуда мы пришли. Они в северных коридорах, остались восточные», на ходу набрасывала карту и ориентировалась, устремляясь дальше, готовая к чему угодно. На каждом перекрёстке могла наткнуться на чужой отряд или на ещё что-нибудь эдакое. Кива зорко поглядывала: не мелькнут ли где тени? И когда расслышала новые шорохи, замедлилась, чтобы самой быть тише, перехватывая сразу пистолет Кинмаера с ослепляющим снарядом. Сомнительный выбор в данную минуту, но дававший шанс захватить больше раненных очевидцев. Информация бесценна. Всё равно продвигалась уверено. Голоса. «Их человек шесть, может», кое-как прикинула она по общему количеству звуков, недовольно щурясь. Эта часть проходов оставалась окованной в необычный сплав, оснащённой надёжными подпорками, двери стали попадаться реже. Потянула носом — как будто и воздух посуше. От этого сама собой нахмурилась — место отличалось, могло отличаться и его использование, назначение. Но пленных тут явно не держали. Ни мест для слежения, ни дверей для камер, ни прочих нужд. Она приближалась к голосам, стараясь разобрать слова и фразы. Но люди говорили тихо, осторожно. «Значит, сами наготове», невесело улыбнулась она и тихо взвела затвор, проверила оружие. Десяток метров и вот она уже у нужного угла. Решила выстрелить туда сразу, а потом разбирать то, что получится. В любом случае там только враг.       Секунда, и соглядатай коротко выглянула за угол и уже выстрелила ослепляющим зарядом, скрываясь обратно и осмысляя увиденное. Четверо людей и распахнутой двери, кажется, сломанной с петель, переговаривались с кем-то внутри. «Дерьмо», ругнулась девушка, прикрывая глаза от яркого света под раскат взрыва. Надо было действовать быстро. Шанс сохранялся успеть со всем необходимым. Поэтому как только вспышка начала ослабевать и таять, она устремилась в коридор, чтобы покончить с теми четырьмя хотя бы. Подскочила к ним, уже знакомо трущим слезящиеся глаза и кричащим от резкой боли, но в открытом проёме показались силуэты, раздался выстрел. Кива отпрыгнула, слушая металлический лязг пули, раскат. Чем-то тот отличался от тех, что издавали прежние винтовки, ружья. Она отметила это на подкорке, продолжив движение. Попробовала подскочить у другой стены, но люди действовали слаженно. Те, что находились в комнате, грамотно подсказывали ослеплённым и не забыли про неё. Парень, что сделал первый выстрел, нырнул обратно на перезарядку, вынырнула девушка, целя из небольшого, но вытянутого револьвера. Сейчас прибывшая могла его рассмотреть получше. Раздавались крики о том, что надо уходить и делать это быстро, пока помощница Аккермана увильнула от нового патрона, рукой ухватывая рукоять привода — просто влетит туда. А через ещё мгновение из той комнаты выбежало несколько человек, один из которых бросил Киве что-то под ноги. Та только успела прицелиться УПМ к потолку подальше. «Склянка?», распознала она уже на лету, очень отчётливо ощущая неизвестность и опасность вокруг, а память сработала быстрее. Сравнила форму с той, что она видела на столу в лабораторной ниже. Было похоже. Инстинкт сливался с разумом — дыхание задержалось само собой. Успела набрать ещё чистого воздуха глубоко в грудь. До того, как неизвестное содержимое разорвалось с неповторимым грохотом и в подземном проходе из ниоткуда поднялся ветер горячего пара. Снова.       На сей раз хоть препятствие и проблема были едины и для врагов. Те отступали целеустремлённо и быстро — уже убегали по коридору дальше группой из семи людей, помогали ослеплённым, зато не тратили время на стычку и не рисковали задержаться рядом с Кивой и попробовать подстрелить ту ещё раз. Решили, возможно, что их чудо-оружие справится само. Девушка нырнула в комнату — хоть какая-то преграда на какие-то секунды. Решила не влетать в убегающих — для неё тоже слишком рискованно пытаться их задержать, ранить убить, когда за спиной могла оживать тварь, или же пробовать сбежать с ними, что не будут мешкать и подстрелят её на ближней дистанции. «Вдобавок, что они могли делать тут?», она вновь стала быстро надевать защиту на рот и глаза, осматривая комнату. Освещённую кристаллическими лампами, люстрой, и первое, что бросилось в глаза — сломанные сундуки, вывернутые ящики комодов. Беспорядок грабежа или самого обычного обыска. «Разве им надо взалмывать что-то своё?», вопрос пролетел в голове, пока она заканчивала водить глазами. Доля секунды, уже в очках, а в коридоре что-то влажно и мясно шумело. Соглядатай заметила кровать, вполне дорогую и удобную, рабочий стол. Тяжёлый, из тех, что стоят обычно в кабинетах чиновников. Озарение мелькнуло стремительно, заставило её стремглав рвануть туда. Комната Эррола. Его записи. Стол тоже был выпотрошен. Кива быстро осматривала открытые ящики, внутренние полки, уже заведомо зная — опоздала. Тот отряд прибыл сюда в том числе и за тетрадью учёного. «Значит, уже знают, что он мёртв. Мог ли Дон быть среди них? Скорее всего. Надо попробовать будет догнать их», она отбежала к сундукам, на ходу заряжая взрывчатый патрон, чтобы прорываться и задержать титана в коридоре. Внутри лежали ещё подобные склянки. Колбы. Закупоренные пробирки. Видно было, что далеко не всё содержимое — ранние гости забрали то, что могли унести, и всё, что успели. «Он прятал это и от них. Запирал. Им пришлось ломать», её пальцы коснулись надёжного замка — явная работа какого-нибудь мастера из Промышленного Города. Картина быстро складывалась — тот не доверял, кажется, Дону в полной мере. И Дон пошёл вабанк. «Что он выберет дальше? Из того, как складывается ситуация для них. Мы половину их должны уже были убить, плюс отсекли от большей части этажа», Кива потёрла щёку над маской, щурясь и продолжая слышать неприятный звук. Ближе и громче. Но пока титаном не грохотало. И это в чём-то нервировало сильнее. Что если… это нечто даже хуже?       В любом случае, у неё не так много времени. Девушка побежала обратно к столу. «Склянки я взять с собой не могу, чтобы передать Ури и Роду. Не донесу, и если они лопнут у меня, то лучше не будет», она принялась шариться по беспорядку на столе, ища хоть что-нибудь. Может, листы с химическими формулами, записи по работе базы, письма, записки. Под руки попадалось всё: ручки, чернильницы, пресс-папье, сургучные блоки, смятые и испорченные бумаги. Один перстень, который она, взглянув в проход на пробу — ничего пока — сунула к себе в карман. В глубине одного из ящиков нашла… почтовые конверты — их то ли не заметили, то ли посчитали неважными — и начала быстро складывать их в подсумок, что постепенно освобождался от снарядов. Выгребала всё. Ещё один взор на дверной проём, и она ощерилась. Растущая и бесформенная плоть дымила, но появилась там, заполняла и подплавляла постепенно даже металл. «Да оно всё тут пожрёт. Не то, что человека», она щурилась — ей надо выбираться, пока проход целиком не зарос этой отвратительной массой. Ей бы и расправиться с той как-нибудь. «Один взрывчатый, второй поджигной», прикинула она и опустила взор к столу. Беспорядка стало ещё больше. Но теперь не осталось ничего, что имело ценность. Если не стоять и не перебирать каждую деталь. Если повезёт, кабинет сохранится и она вернётся сюда. Если нет, то ничего не поделать. Кива побежала вперёд и выстрелила в провал. Грохнуло сильно, ошмётки разметало в стороны, и она выбежала следом в освобождённый лаз. Рванула сразу в другую сторону и только через метров шесть обернулась. Коридор был перекрыт мясной массой, где лишь на некоторых участках образовывалась кожа. Она могла практически видеть, как из воздуха образуются переливчатые нити света, как те вроде устремлялись в это полотно. Без формы и без разума. Оно просто росло. Против толпы людей эффективно. «Но может, оно поведёт себя иначе, если поглотит человека», соглядатай остановилась, заряжая подижгной патрон, и выстрелила. Тот вонзился в эту массу, разрываясь огнём уже внутри, и тот полыхнул огненным цветком, полосами, стараясь прорваться сквозь преграду, пока топливо не вышло. «Займётся или нет?», Кива постояла пару секунд, заряжая ещё один. Второй выстрел в другое место. Ещё один огненный росчерк, полоснувший бликами на стенах, и ей показалось, что толща остановилась или хотя бы замедлилась, а огонь не спешил сразу гаснуть. Мастерство одних против искусства других. Она облизнула губы с кивком и развернулась, побежала следом за врагом, вперёд и к Аккерману. Сообщать об этих безрадостных новостях и о том, что враг совсем скоро сменит свою тактику.