Вокруг нас

      От Яркела Кива добиралась в столицу своим ходом, неся чемодан с прототипом нового УПМ, и присматривалась к обстановке ковчегов. Точно нечто могло измениться. В воздухе, в улицах, на стенах. На деле же безотчётно ожидала ударов от оставшихся соперников — глас инстинкта подсказывал, что теперь и дальше ставки будут только расти. Нельзя было не ощущать степени накала в том, как всё стремилось к завершению. Последние участники, последние удары, последние возможности. Выжить и преуспеть. В этом столкновении у неё более чем чёткая и твёрдая позиция. Девушка качнула головой и торопливо миновала широкую главную улицу, заполненную людьми. В толпе она не выделялась — сменила форму на гражданское, а чемодан, приготовленный Кинмаером, вмещающим все вещи, выглядел не особо вычурно и не привлекал внимания. Будто передавал то, что мастер ещё в процессе созидания, что работа не кончена, не доведена до идеала. У неё черновой вариант чужого труда. «И то в одном экземпляре. Нужно будет его проверить и потом передать все замечания», соглядатай сжала ручку покрепче и свернула в проулок, чтобы срезать часть пути. Впереди должен был ждать Кенни. Они договаривались встретиться в одном из домов, и если ей повезёт, то застанет его там. Если нет, то ей придётся продолжить путь в Ратушу, лишая себя необходимого времени. А оно текло дальше. «По крайней мере, работа там сделана, Вилберт и его семья в безопасности. Мы же перекрыли доступ к химикатам в мастерских, теперь за запасами там присматривают ещё лучше, если верить Вилберту», прокручивала про себя девушка, успокаивала разум тем, что теперь можно было нацеливаться на иные задачки. Проулок впереди открыл вид на площадь перед внутренними воротами, и она было прибавила шага, но у поясницы всё же неприятно заныло. Тело ещё восстанавливалось после выкидыша. В бою это было не так заметно и не столь значимо, но сейчас после часов монотонной ходьбы и переходов — давало о себе знать лёгкой болью или же просто неудобством. Кива выдохнула, сжав зубы, прислонилась рукой к холодной стене на мгновение. Но не позволила себе остановиться полностью. Нужно двигаться дальше. На посту военных беспокойство накрывало сильнее — находиться рядом со стенами, в коих замуровали титанов, было как никогда неприятно. По сути, любой, кто знал, мог разжиться той же взрывчаткой и устроить полное безумие. «Надеюсь, остальным это в голову не взбредёт. Хотя они могут пытаться выманить Райссов, заставить тех показаться», девушка сощурилась своим думам, пока проходила под аркой ворот.       Тень и холод накрыли резко, ветер пытался пробраться под шерстяную шаль, и она придержала ту на груди. Тоннель приводил к столице, и пусть впереди вновь разливался солнечный свет, прохлада становилась гуще. Однако она лишь встряхнулась. Из полутемени Кива вышла в столицу, пока вокруг слышался лёгкий шум города: шаги, тот же ветер, щепотка голосов тут и там, цокоанье подков о брусчатку. Всё оставалось мирным и не потревоженным. Обведя взором богато украшенную площадь: колонны-факела, плиты узора, парадные фасады домов, фонари с позолотой на боковых улицах, где покачивались деревья; девушка двинулась к одному из поворотов. Спиной практически ощущала титанов, оставшихся внутри Сины и рядом с коими только что прошла. Через несколько метров обернулась, бросая взор на верхушку стены, где находились патрульные, и сжала губы, уводя взгляд обратно. Дорога вела дальше, людей становилось меньше, и особа с объёмным чемоданом в руке привлекала всё больше внимания. Поэтому Кива часть пути прошла по переулкам и небольшими кругами, чтобы незаметно подобраться к нужному дому. И когда постучала в боковую, черновую дверь, уже немного устала. Прислонилась к стене дома плечом и прикрыла глаза в ожидании. Минута, на протяжении коей не хотелось и думать о том, что делать, если дверь ей не откроют. Хлопот слишком много, и каждая была особо важной, это не позволяло унывать, лишь подбадривало. В одиночестве она позволила мыслями безопасно перенестись в далёкий дом — там не мешало и прибраться. Там не мешало и просто побыть. Но девушка спокойно знала, что это случится не в ближайшую неделю. Дверной замок наконец открылся спустя эти долгие минуты, и Кива без промедления прошла внутрь, уже чувствуя присутствие Аккермана. Или хотя бы Ури. «Но едва ли Ури прождал бы так долго», улыбнулась она коротко и уже за дверью нашла Потрошителя, скрестившего руки на груди. — Кенни, — вымолвила она и сделала шаг к нему, чтобы уткнуться лицом в его грудь.       Тот хмыкнул довольно и одной рукой приобнял её, второй грубовато забрал тяжёлую ношу. Разлука на эти шесть дней далась привычно и с тем… нелегко. И тем важнее было воссоединение.       Продолжение их жизни, где им предстоят всё новые и новые испытания. Самые разные. От тех, на которые они нацеливались сами, до тех, что заставали врасплох. Мужчина нагло поцеловал её — скучал и ждал — и довольно засопел от того, как она с мягким взыванием ответила — нуждалась в нём, выражала это аккуратно и с тем уверенней, чем ранее. Теперь всё было как надо, пусть он и чувствовал её усталость с дороги, но они могли продолжать. Всё же Кенни разорвал контакт, ведь у них ещё будут минуты для такого отдыха, и обратил внимание на чемодан. Коротко вскинул в руке. — Надеюсь, там хорошие игрушки, — с интересом выгнул бровь и подтолкнул девушку вперёд, чтобы она прошла по пустой комнате к лестнице наверх.       Сам же запер дверь на пару засовов, ещё раз бдительно понаблюдал за видами из окон и только после направился следом. Этот островок тишины их враги не спешили посещать. «В любом случае долго тут рассиживаться не стоит», он мотнул головой в раздумьях, пока легко нагонял бредущую Киву широкими шагами. Звук тех заполнял пространство — мебели тут не водилось. Всё покинутое и оставленное будто до неких лучших времён. Они с Ури, инспектируя пыльные кладовые, кое-как обставили лишь несколько помещений на втором этаже, чтобы самим жить в этот краткий и опасный период. Однако и так обстановка оставалась аскетичной, что не тревожило ни его, ни друга. Большой и пустой дом звучал вокруг необычно, окутывал своих временных гостей — довольно-таки маленьких в сравнении. Открытых на таком опустошении, видных чётче обычного. Сам он, тоже усталый, но вполне бодрый, готовый драться хоть сейчас. Кива — собранная и с тем расслабленная рядом с ним. Её силуэт на фоне такого окружения приятно согревал. Девушка, сильная и дорогая ему, обернулась через плечо и указала спокойно: — Там один новый привод, — быстро добавила, нейтрально покачав головой. — Пробный.       Аккерман разом недовольно скривился — ожидал чего посущественней для их «забав». А тут устройств даже не два — всего лишь одно.       Он, впрочем, не стал вываливать на помощницу всё ворчание и сдержанно выдохнул: — Дерьмо, — процедил ядовито, прищурился в коротком раздумье и кивнул ей: — Ладно. Посмотрим, что получится из этого.       Они начали подниматься по лестнице. За ступенями давно никто не ухаживал, поэтому некоторые из них противно и очень уж громко поскрипывали. Пусть двое и не спешили. — Нужно тестирование, а лучше нас никто этого не сделает, — проговорила соглядатай, прислушиваясь к тишине дома, временного прибежища. — Вилберт показал мне, что и как, так что я займусь. Он ещё передал несколько кинжалов из сверхпрочной. Займётся новыми по меркам.       Потрошитель снисходительно хмыкнул — иногда нужного приходилось ждать, а потом подождать ещё. Мысленно прикинул, мог ли поторопить мастера, если бы поехал сам в Промышленный Город, но отмахнулся от этого, скидывая и досаду. Это не то, на что можно было повлиять. Кива коротко отчитывалась ему о прочих результатах поездки и закончила, когда они уже шли по коридору второго этажа. Пришли в комнату, напоминавшую гостиную. Ури или же Дирка не было. Стол, стулья, спальный мешок в углу. Однако так лучше — они пока были вдвоём. И по поведению спутника, девушка определила, что Ури с племянником в другой комнате. Спят, вероятно. Им нужен был сон в удивительно соразмерной мере: взрослому и ребёнку. Жнец сторожил их до её возвращения. — Так что думаю, что всё там, ничего не всплывёт, — подвела итог девушка и потёрла лоб, перешла на переносицу. — И мы можем доехать до них и обсудить новые заказы или же сотрудничество. — Когда будет более удобное время, сейчас и так опасно разделяться. Ещё и ради всего лишь одного привода, — съязвил Кенни и поставил чемодан под стол, мельком оглядывая убранство. — Я успел кое-что поделать. Провести пару смотров для новобранцев. Человек десять, если они пройдут отбор. Мало, но выбирать не приходится, — он наклонил голову к внимавшей, выговаривая чётко и тише: — И уже складируем вооружение для спуска в Подземный Город — пошумим мы там на славу. Все будут вздрагивать в ближайщие пару лет.       Он хищно и широко улыбнулся, предвкушающая грядущее. И довольно скорое. Кива кротко кивнула ему — для подготовки всё шло неплохо. И самое главное — без новых инцидентов. Они оба могли быть довольными текущим ходом дел. Неприятности хотя бы не догоняли их, чтобы ударить по затылку.       Девушка облокотилась на стол, обхватила шею и медленно водила головой из стороны в стороны. Прекрасно понимала, как хотел Аккерман разыграть положение и для чего. Не только «поквитаться» с трущобами и испугать всех до дрожи. Спокойные дни для непростой подготовки. — Тогда я займусь всем для переброса, но это потребует больше времени, — проговорила соглядатай, взвешивая возможности и положение. — Человек десять мы туда сможем отправить сейчас. — Да-а, благо, нам есть кого спустить к тем крысам, — мужчина оттолкнулся от стола и прошёлся из стороны в стороны. — Надо, чтобы они держали в курсе всего и не расслаблялись. Но это лишь одно действие, малявка. — Я пройдусь по городу, — отозвалась Кива уверенно и без лишних фраз. — Постараюсь быстро. Я смогу собрать больше новостей. Полезных. Заодно, может, попробую привод.       Нужно было оказаться там раньше одного из оппонентов, расставить всё для ловушки, из которой уже никто не выберется. Планы перед ней лежали насыщенными. Однако в этот прежний ритм оказалось легко втянуться. По крайней мере, так будет идти до тех пор, пока они не победят окончательно. «А это того стоит», сжала пальцы сильнее, подняв их к затылку. Кенни же на её слова хмыкнул громко, но вместо того, чтобы продолжить набрасывать планы на ближайшую неделю, направился к ней и прижался сзади. Поза далеко недвусмысленная: она в наклонку у стола, он за ней и над. Девушка прислушивалась к откровенному соприкосновению ног, ягодиц и паха, но не улавливала в его настроении и намерении голода. — Давай-ка сюда, — подхватил её на руки и легко отнёс к спальному месту. Вокруг по-прежнему звучала тишина заброшенного здания.       В каждой комнате было пусто, кроме нескольких. Да и то, обитание в них выглядело чудным и странным. Мужчина опустил девушку на лежак и выпрямился, твёрдо подхватывая её ноги. Юбка задралась. Кива аккуратно смотрела на него теперь снизу вверх — без напряжения, но с долей озадаченности за нечто новое, пока его пальцы ощупывали щиколотки, голени. А сам он поглядывал на неё с ухмылкой. Аккерман стянул с неё обувь и принялся массировать стопы, уставшие после перехода. Сразу надавил на болящую точку, и девушку напряглась от вязкого ощущения.       Было и больно, и приятно, поэтому она прикрыла лицо сгибом локтя. Смущённо. Потрошитель сверху хмыкнул, но просто продолжил своё дело. — Твои ноги не должны болеть, если хочешь долго бегать, — прокомментировал он, отпустив одну её ногу, сильнее надавливая на свод стопы второй. — Я и так вижу, что ты устала.       Она молча, сдавливая зубы, когда становилось сперва особо больно, но затем приходило горячее расслабление, откинулась спиной на ложе. Принимала его заботу и училась с новой гранью. Казалось, что после всего пройденого в самых разных вопросах: прикладных, рабочих, телесных, личных; смущаться нечего, но он из раза в раз вырывал у неё это чувство. А Кенни, продолжая играть пальцами на её стопах, повёл разговор дальше, наслаждаясь своим не иссякающим преимуществом. — Дела никуда не денутся, малявка. К счастью или к сожалению, — негромко рассмеялся он, поглядывая на лежащую перед ним девушку. Открытую ему целиком больше, чем телом. — Ты займёшься ими завтра. Сегодня я оставлю тебя здесь, с Ури. Сам отойду. — Хорошо, — вымолвила она, а слабость и мягкость уже приятно шли от ног дальше. — Тогда подожду тебя. — Умница. Ури присмотрит, — назидал мужчина, уверенный в своём решении, отдых ей был необходим, а для него это возможность самому заняться работой. — И ты за ним. Так что можно и не волноваться. Завтра я отведу его с ребёнком в другое место.       Кива кивнула и мягко отняла руку от лица — расслабленность победила всё остальное. Остаться на какие-то часы тут не плохо. Аккерман через несколько минут наконец оставил её ступни в покое и опустился к ней, нависнув. Теперь же его желание брать её, совсем мягкую, вышло на передний план, и девушка вяло потянулась к его плечам, аккуратно обвила, пока он устраивался над ней. Ничего не снимал, лишь приспустил свою одежду, отодвинул её. Отдых, необходимый им двоим. Пусть в соседней комнате спали лишние свидетели. Кенни вошёл в неё до упора и только после склонился к её лицу с улыбкой. Сытой, уже довольной. Коснулся лбом её лба, и Кива прижалась к нему, потираясь виском. Всё, на что её хватало в этот момент, но и этого более чем достаточно. Их передышка от одного к другому, и оба могли расслабленно прикрыть глаза и отдаться ощущениям и более спокойному соединению. По-настоящему были лишь они вдвоём.       Возвращаясь в особняк, Род чувствовал себя более уверенно — по крайней мере, жена перестала видеть его как врага. Да и он сам заново открывал приятность взаимного уважения, первых нитей нового доверия. Поэтому мужчина с нетерпением ждал конца поездки, чтобы как следует взяться за планирование новой. И с пользой для безопасности семьи, и с пользой для них самих. «В конце концов, может, смена обстановки это то, что было нужно и им, и мне», он прислушивался к тому, как повозка сворачивала на последнюю тропу домой, а дети, сидя на диванчике, переговаривались о своих незамысловатых делах на день. Игры, хотели проведать и кустарники, принесённые из леса, разложить вещи, поделиться со взрослыми-слугами впечатлениями о новом крае. Иногда их голоса звучали громче желаемого, но ни отец, ни мать не одёргивали. Женщина устала, но выглядела более умиротворённой, чем раньше. И Райсс улыбнулся ей, когда их взгляды пересеклись. На этот раз в самом деле нечаянно. Он давал ей необходимое пространство и не навязывался больше, чем она разрешала теперь. Элфрида сама улыбнулась и бросила взор в оконце дверцы, распрямилась на сидении: — Приехали, — проговорила она, точно говоря с собой.       Улькин и Фрида подскочили на диване и прилипли к другому окну. Мужчина лишь краем глаза отметил знакомые деревья — сидел спиной к дому. У него такой же радости не возникало уже давненько. Однако то, что отпрыски радовались искренне, вызывало у него лёгкую гордость. Всё же особняк остаётся для них домом, несмотря ни на что, и это в том числе его заслуга. Фрида бросила на него взволнованный взгляд, в коем читалось нетерпение и восторг, и Род коротко кивнул ей: — Идите, — разрешил он и сцепил руки на животе. — Уверен, что по вам тоже все скучали. И Ури ждёт вас.       Дети ринулись к ближайшей дверце, и Улькин умело отпер её. Они ещё на ходу спрыгунли на дорогу и побежали обгонять идущих лошадей, вперёд к изгороди и воротам. Элфрида проводила их раздумчивым взором, но ничего не сказала. Райсс выждал несколько секунд и встал, направился к ней. Они всё равно почти приехали. — Я присмотрю за ним вечером, Эли, — пообещал он, обозначая свои планы. — Хочу сейчас обсудить с Ури дела. Так что, — аккуратно взял её ладонь и бережно огладил, — сможешь отдохнуть.       Она посмотрела на него, потом прикрыла серо-голубые глаза. Возможно, размышляя, что может сделать сама в это время. Они возвращались как более или менее семья. Карета плавно остановилась. — Возможно, вечером это будет кстати, — признала женщина, выражая благодарность ему за внимание. — Сейчас мне нужно чем-то заняться. Если будет потом что обсудить, то приходи.       Оба помолчали — осторожное принятие нового взаимодействия — а потом оба наконец посмотрели на особняк. Теперь видный более чем. Их узы и путы. Элфрида тяжело вздохнула, вид напомнил ей обо всём разладе, об обязательствах. Однако на этот раз Род мягко перехватил её под локоть и помог встать.       Вместе они вышли из повозки на свет осеннего денька. Мужчина подержал её, наслаждаясь прикосновением, близостью, самой возможностью перед ними. Возьмутся теперь как надо за всё родовое. Ему не хотелось думать об Альме или сейчас обсуждать этот вопрос с женой — ещё рано, ещё они оба не готовы, но всё же он напомнил себе проведать ситуацию у бывшей любовницы. «Завтра или послезавтра», кивнул он своему, а когда жена повернула голову, ответил: — Тогда я пойду к Ури, — разжал её руку и серьёзно нахмурился. — Он расскажет и новости заодно. Быть может, всё уже закончено. — Не думаю, — Элфрида провела ладонями по корсетному жилету и кивнула, посмотрела на него мягче: — Иди, Род. Я как раз распоряжусь с вещами.       Род всё же поцеловал её коротко в щёку и, немного смущённый, как юнец поспешил в особняк, где уже скрылись дети. Быстро преодолевал гравийную дорожку, не оборачивался. Внутри дома, впрочем, настроение уступило более собранному, и он прислушался — ребяческий гомон слышался в стороне, и родитель рассудил, что Ури уже вышел к своим племянникам. Каково же было его удивление, когда он увидел лишь главного слугу, с коим Улькин и Фрида делились первыми эмоциями. Райсс огляделся, будто не мог поверить, что не видит брата. Настолько это чудно смотрелось в комнате гостиной. И когда дети убежали дальше, он сразу же спросил: — А где Ури? — он потирал подбородок в своих думках. — Ури отбыл ещё пару недель назад с господином Аккерманом, — отчитался верный слуга и кивнул: — Пока не вернулся. А ещё он взял с собой Дирка. Мы немного беспокоимся, но он выглядел счастливым. — Что? — Райсс почувствовал, что челюсть готова вот-вот соприкоснуться с полом.       Его младший брат, такой уязвимый из-за бремени ушёл не пойми куда с этим головорезом. Да ещё и прихватив его младшего сына? Он не знал, что чувствовать: гнев, досаду, тревогу, переживание, недоумение. Но знал, что сегодня же отбудет из особняка на поиски. Мерные домашние хлопоты откладывались.