Вокруг нас

      Кенни с Ури отправились прямиком в сторону главных внешних ворот, тогда как девушка пошла обходным путём для предосторожности и большего наблюдения. Впрочем, Стохесс жил своей обычной жизнью вечера: улицы с пабами наполнялись шумом, люди выдыхали в конце рабочего и непростого дня. Торговцы, контрабандисты, для коих ходка закончилась, ремесленники, рабочие, полицейские, каким приходилось напрягаться немного больше, чем их коллегам в соседних ковчегах. Приходили и сумерки, довольно зябкие, поэтому когда двери трактиров открывались, из проёма уже валил лёгкий пар. Освещёнными фонарями оставалось лишь несколько главных улиц, но троица перемещалась, избегая их. Ныряли в прямоугольники света из окон, снова в тень. И дорога не заняла очень уж много времени. «Главное, без происшествий. Не выглядит так, будто за нами наблюдают. Хотя сказать сложно», выдохнула Кива, пока наблюдала за тем, как два друга скрываются в первом постоялом дворе. Сено и плуг. Ожидание. Девушка прислонилась спиной к холодному камню стены, разминала пальцы, поглядывала в стороны, на крыши домов, искоса наблюдала за гуляющими. Через минут семь двоица спокойно вышла наружу и направилась дальше — Род выбрал другое место. Сдвинулась с места и соглядатай, они приближались совсем к краю Сины. Аккерман вёл уверенно, и его рослая фигура как привлекла взоры прохожих, так и отталкивала их. Хранило от шальных случайностей, а его спутник просто тихо шёл рядом. Райсс снял белый балахон, набросил его на предплечье, оставаясь в цивильной одежде. Белая рубашка, куртка, чёрные брюки. Не привлекало особого внимания. Наконец они дошли до «Сторожки», зашли туда, и когда не показались на улице минут через пятнадцать, Кива сама направилась туда. Нашли Рода. Могла бы пробраться через какое-нибудь окно или черновую дверь, но было ещё слишком оживлённо вокруг и недостаточно темно. К счастью, Кенни облегчил ей задачу, ожидая у барной стойки — в оживлённом зале братьев Райсс не было.       Девушка аккуратно, незаметно подошла к мужчине, изучавшем выбор пива, выкаченные на обозрение бочонки. Она тенью скользнула к нему, и он оттолкнулся от столешницы, ещё довольно чистой, и кивнул: — Идём, — его серые глаза полоснули по оживлённому залу. — Надо быстрее закончить с этим и отправить его обратно.       Мужчина устремился к лестнице, ведущей на второй жилой этаж, и Кива направилась следом. Немного спёртый воздух неприятно касался кожи, особенно не нравилось это ощущение после свежей улицы, однако теплота была приятной, и она провела ладонями по плечам, растёрла. Ночью у них много дел, и каждая минута в покое была ценной. Однако едва ли предстоящая беседа отдавала мерностью. Они поднялись по навощённой лестнице и беззвучно прошли в нужную комнату. Ури и Род беседовали о чём-то, сидя на стульях, тогда как на кровати спал Дирк. Одеяла скручены, подушки подвинуты. Кенни с небрежностью прошёл вглубь комнаты и потёр переносицу: — Так, у нас очень много работы Род, и если тебе нечего сказать толкового, — он посмотрела на старшего Райсса, что выглядел отдохнувшим и бодрее их всех, и грозно покачал головой, — то лучше для тебя забрать мелкого и ехать обратно. — Раз я уже здесь, то хотелось бы получить свежую сводку, Кенни, — отозвался Райсс сухо, пересев на стуле так, чтобы видеть всех. — Мне решать, куда дальше направлять родных. Вы разобрались с этой историей? — В процессе. Очень занимательном и весёлом, — осклабился Аккерман, прошёл к одному из задёрнутых окон, мельком глянул за занавесы, — и ты мешаешься. Мы должны были заниматься своим, а не торчать тут и приглядывать за тобой вдобавок.       Кива посмотрела на то, как сдерживается Род, стараясь не потерять деловую беседу, Ури же сложил руки на коленях и коротко щурился своим мыслям. Сама она прислонилась спиной к стене у двери, так было лучше слышно то, что могло происходить в коридоре — не подходит ли кто к ним ближе, чтобы подслушать? Не доносится ли подозрительный шум снизу? Пока ничто не вызывало подозрений, и ей оставалось лишь придерживать рабочую настороженность. Два Райсса в одном месте — удобная мишень для их врагов. «Три точнее», она пересеклась взором с Жнецом, который проходил к другому окну. Тот явно был не очень доволен такой переменой в планах. — И ты, и я под прицелом по-прежнему. Скорее всего, сейчас больше, чем раньше, — заметил Ури брату, выдыхая тяжело, но он подобрался, и поза стала выглядеть более собранной: спина, наклон головы и чёткий взор, а не затуманенный, как это случалось. — Может, это и неплохо увести их в Хлорбу.       Род пожал плечами, но что-то промелькнуло в выражении его лица. И Кива коротко нахмурилась. У того на уме явно что-то большее, и возможно Жнец чуял это нутром сразу.       Но прикладные задачи оставались, девушка прикрыла глаза и прикинула: перевести детей подальше от всей этой ненормальной истории — неплохо. Пока они здесь не закончат. Постоянно приглядывать за всем подряд невозможно никому из людей. Так что желание старшего Райсса открывало им больше ресурсов, и получалось, что они все трудились вместе, обеспечивая друг другу поддержку. Казалось чудным. Удивительным, что сейчас они своеобразно, но сочетали все стороны, и некое пересечение работало по-настоящему. Приносило более чем весомые возможности. — В Хлорбу? — хмыкнул Потрошитель и провёл языком по зубам, отталкиваясь от второго окна и бросая на Рода придирчивый взор: — Далеко, и там за ними некому приглядывать. Ты об этом подумал? Нас там нет и не будет в ближайщие недели. — Тогда, — тот открыто развёл руками, не нарывался на открытый спор, — придумай что-нибудь, что будет работать. Ты разбираешься в этом, не я.       С губ Аккермана слетело фыркающее шипение, и он задумался об этом. Всё же это могло принести больше преимущества. Как бы прибывший из ниоткуда ни бесил своей внезапностью. — Мы подрезали их от влияния и рычагов во власти. Может, где-то остался кто-то, но, — Кенни покачал головой и начал прохаживаться медленно, в рассуждениях, — то по мелочи. В принципе, мы можем незаметно вывести твою семью. Никто не узнает и никто не сможет и заняться их поисками. У них нету столько людей сейчас, чтобы теперь успевать.       Перемещение его мрачной фигуры навевало больше напряжённости Роду — напоминало кружение хищника перед броском. И смотрелось опасно в жилой комнатушке. Тот отбрасывал тень на стены, будто и сам таил много больше. Кива прислонила лицо к дверной прохладной раме, согласно прикрыла глаза. Радиус действия их врага ограничен. Раньше они могли опасаться перехвата Райссов. Сейчас же опаснее для королевской семьи оставаться в одной точке. Вполне известной тому самому Дону. «Решаться ли они на столь отчаянный шаг?», девушка нахмурилась и скрестила руки на груди, прикидывая общую ситуацию. — Они в любом случае должны быть под защитой, — проговорил Род уверенно, потом набрал воздуха в грудь. — Поэтому я забираю Дирка, — на секунду с осуждение посмотрел на брата, — и отвезу его Элфриде. И отправлю их подальше от столицы. — Ну хоть какая-то польза, — насмешливо закатил глаза Жнец и принял это решение, утвердил: — Валяй, я подряжу за ними тех, кто присмотрит. На всякий случай.       Ури плавно качнул головой, выражая без слов и своё одобрение. Ему тоже это виделось куда более разумным.       Старший Райсс, несмотря на желаемое, поёрзал на стуле и уже осторожнее указал: — Не хочешь отправить Киву с ними? — приподнял бровь, уже больше пытаясь удержать прежний контролируемый тон общения. — Тоже не повредит и ей. Подальше и побезопаснее.       На попытку забрать у него что-либо, вмешательства уже в его дела Аккерман дико улыбнулся, мигом собравшись открыто разбираться с подобным. Ещё и мерзко обёрнутым якобы заботой. Его бесило такое лицемерие. Кива спокойно отозвалась со своего места: — Мне много чего нужно сделать, — сказала она и качнула головой плавно: — Это всё нужнее и важнее.       На её вмешательство Род всё же благосклонно кивнул — принято и услышано — отступил; а Кенни поиграл желваками, теперь придерживая ругань, что уже поднялась по глотке к языку, на потом. Он выдохнул и грубо поскрёб шею. — Занимайся тогда этим шустрее, — бросил он и направился к комоду, сел на него одной ногой. — Нам не нужны запарки через несколько дней. Ури будет под присмотром, и ты, когда освободишься, давай о себе знать. Это всё. — Не думаю, что это будет проблемой, — примиряюще отозвался Род, однако коротко сжал губы и не поспешил даже начать собираться.       И до того, как Потрошитель начал щуриваться деталям иных эмоций Райсса, Ури нарушил своё раздумчивое молчание: — Я в особняк пока не собираюсь, Род, — он улыбнулся тому и взял одну из его ладоней, сжав в поддержке и договоре, — так что не переживай об этом. Хорошо? — Ох не знаю на этот счёт даже, — теперь тот беспокоился более открыто, сглотнул: — Ты уверен? Когда тебя нет дома, это всё равно что снять солнце с неба. Странно как минимум. — Это не так плохо, — усмехнулся Ури и откинулся на спинку стула. — Да и я буду к тебе заглядывать. Может, и на работу. Так что мы будем друг у друга на виду. — С этим я могу согласиться, — улыбнулся и сам Род, его брови приподнялись в переживании и заботе о брате. — Да и с ними ты действительно в надёжной безопасности.       В реплике просквозило немного высокомерного, возможно, больше из привычки общения. Так, что он сам и не заметил этого.       Надменного обращение с людьми, которые и делали всю работу. Кенни улыбнулся в ответ презрительно, опасно наклонив голову — с чужой манерой приходилось мириться. Но не с мнением, что тот лучше подобных головорезов, что Райссы контролируют как собак, решают за них. Аккерман хотел было покинуть место у комода и «помочь» Роду собраться в дорогу, однако Ури легко и без всякой заминки сгладил: — С Кенни и с Кивой, — он склонил голову важно и посмотрел на своих друзей. — У нас есть задумки на ближайщие недели, и я тоже пригожусь.       Род обеспокоенно выдохнул, отворачиваясь в смирении — спорить не собирался. Обстановка, к счастью, не нарушилась усилиям Короля, и тем острее в той смотрелось иное. Старший Райсс по-прежнему сидел на нагретом месте и не спешил отправляться в дорогу, даже не проверял спящего Дирка. Какие-то секунды трое прочих взрослых наблюдали за ребёнком, который не просыпался от голосов и реплик. «По крайней мере, от него мы будем свободны», Кива переступила с ноги на ногу, прижала затылок к стене — теперь ей тоже скоро выходить, начинать спуск в Подземный Город для сбора актуальных сведений. И через секунды тишины Жнец наконец собрано произнёс: — Ну? — он качнул свободной ногой и указал в сторону окон, за которыми сгущался вечер, откуда потихоньку начинал литься более громкий шум. — Чем раньше выедешь, тем лучше, знаешь ли. За полночь тут трезвого возницу сыскать трудно.       Несмотря на то, что его уже довольно открыто подгоняли, Райсс не сдвинулся с места — набрал воздуха в грудь и выдохнул. Взор его синих глаз на несколько секунд уплыл в некое отстранение, а потом мужчина заговорил громко, но пока обращаясь будто ко всем и самому себе. — Семья это первостепенная забота для меня. Безопасность моих детей, Элфриды — я очень доволен, что этому находится место в текущих задачах, — он коротко сжал пальцы и поднял глаза на остальных, — но есть и ещё одно дело.       Тон звучит аккуратно и при этом твёрдо, хладнокровно. Кива мельком прищурила один глаз — обычно тот начинал вести себя более осторожно, когда дело касалось Альмы. Что раньше, что когда он обратился к ней за помощью. «Только этого сейчас не хватало», она подняла взгляд к потолку, набираясь сил и… терпения.              Это совсем не вписывалось в ближайщие планы. Такого же мнения придерживался и Кенни. — Так и знал, что ты не просто так поспешил сюда, — он всё же сошёл на пол и прошёл к сидящим, серые глаза неприятно изучали Рода. — Что ты успел натворить?       Ури, знавший больше двоих знакомых, лишь коснулся предплечья мужчины и мягко повёл бровью, призывая к сдержанности и терпению. Его настрой сумел придержать Аккермана, и это дало Роду собраться с дальнейшими словами. — Альма беременна, — хоть дались те ему непросто, но Райсс контролировал свои эмоции и не давал им мешать. Ни себе, ни окружавшим. — Я хочу быть уверенным, что это не представляет собой ни проблемы, ни риска. Никому.       Кенни зло улыбнулся и потёр переносицу — новая переменная. Он удержал пока слова о том, что не раз предупреждал о таком исходе, оставляя их на более свободные и спокойные часы, прикинул варианты, доступные им для решения этой проблемы. Пока не случилось ещё больших. Стоило их только представить, как пробивало на смех, и мужчина указал напряжённому Роду: — Не факт, что от тебя, это раз. А два, это, — он небрежно пожал плечами и сунул руки в карманы брюк, — дело пары часов. Я даже прирежу её побыстрее. Не успеет ничего заметить. — Это не то, чего я хочу! — вскинулся Род, а его лицо исполнилось отвращением и немного страхом. То ли за Альму, то ли за нерождённого, то ли просто за такие методы решения подобных вопросов.       На окрик среагировал Дирк на кровати, начал шевелиться и сквозь сон сопеть, готовясь проснуться и заплакать. Только этот шум наполнял комнату, а потом Род спешно встал, удобно скрывая свои эмоции, принялся поправлять сыну одеяло, поглаживать по голове. Ури проследил за ним, чуть морщась, сцепил руки у подбородка и молча размышлял. Впрочем, и его вид мягко, при этом непоколебимо говорил — убийство не выход. Аккерман, видя эту разную однозначность от обоих, хмыкнул, и повернулся к Киве. Они безмолвно совещались — ни у одного не было времени. Возиться с этим.       Желания тем более, особенно когда можно было всё разрешить одним движением и избавить себя от дальнейшей головной боли. Но не только ерепенился уже налажавщий Род — взывал Ури. Девушка коротко оценивала расклады, представляя разные ситуации и риски, что без сомнений делал и Потрошитель в то же мгновение, как если бы они обсуждали варианты, прислушивались к мнению друг друга. И наконец соглядатай кивнула: — Тогда ничего, — негромко, спокойно заявила она, и мужчина довольно осклабился, тоже кивая.       На эту реплику Род повернулся обратно от ребёнка и требовательно посмотрел на Аккермана. Сейчас Райсс не показывал излишнего волнения, что затеняло разум, оставался более вменяем, как и при обсуждении подобных дел. Те не прощали эмоциональности. Кенни же вальяжно прошёлся из стороны в сторону, будто дразнил того тишиной и только после пояснил: — Если не хочешь убирать её, то тогда, — говорил размеренно и твёрдо, бросил взор на прибывшего, — разумнее с ней ничего не делать сейчас. — То есть как ничего? — насупился Род и сделал шаг к нему, в его глазах сомнение сплеталось с тревогой. — Она под ударом, как и ребёнок. И не мне напоминать тебе о ценности крови. — Да-да, вся эта дребедень. Любовница одного, любовница другого, — небрежно ответил Аккерман и вытащил одну руку, чтобы поскрести подбородок и угол челюсти. — Не нуди. К чему мы. Ты не можешь быть уверенным, что это твой ребёнок. Так?       Род сдавленно выдохнул, к щекам прилила и кровь, но он удерживал и раздражение, и досаду. На реплики Ури вдруг прищурился, принялся нервно постукивать пальцами друг по другу, рисовать узоры на костяшках. — К чему ты клонишь? — сухо уточнил старший из братьев, не собираясь уступать просто так или сдаваться неизвестности. На волю и контроль бандита. — К тому, что не знаешь ты — не знают и они, — понизив голос, указал Жнец и качнул головой к плечу. — И если ты или мы не будем крутиться вокруг неё в этот промежуток, то они решат, что она уже списана. Что не имеет к тебе больше связи, кроме как того, что стала бывшей любовницей, — он заметил лёгкую всполошённость Ури и прошёл к тому, сжал плечо в бессловесной поддержке, вырывая из особых дум. — Что с неё нечего взять совсем. И они не полезут к ней. Вот о чём мы.       Род выслушивал всё внимательно — звучало более чем разумно — боролся с чувствами. Да, он оставил Альму и по-прежнему недоволен ею, однако оставить ту совсем без присмотра в их условиях, особенно с учётом того, как рассказал ему Ури о недавних событиях, было не так уж и просто. Даже принять заочную мысль. К тому же, неуютно и в плане общей безопасности Райссов. Но все вокруг оставались спокойными, и это призывало его не спорить. Согласиться на такую меру.       На секунду Райсс представил себе: как была бы возмущенна девушка таким обращением; и на сердце неспокойно сжалось. Однако и это едва ли его переубедило. И через мгновение рациональность взяла привычно верх. Он посмотрел на Кенни и Ури, который не демонстрировал сомнений в таком мнении опытных, на сей раз и на Киву. — Что ж, звучит вполне правдоподобно, — заключил он, ставя точку, направился к кровати, к стойке с плащом. — Тогда решено. Я будут в Орвуде и Митре в этот период. Имейте ввиду. Буду ждать вас.       Ури кивнул тому, облегчённо выдохнул — по самой меньшей мере, вопрос с ребёнком и Альмой мог ждать какие-то недели. И едва ли Род проговорил это вслух при Потрошителе, если бы не беспокоился за здоровье и сохранность тех. Как бы Альма с ним ни обошлась, но стать заложницей опытов та не заслуживала. Никто не заслуживал. И он в это верил, был рад, что и Кенни прислушивался к такому настрою. Всё у них получалось в этот раз. — Мы тоже будем там, или рядом, — ответил подлинный обладатель силы и насупился: — Всё будет хорошо, ближайщие дни могут быть непростыми, но мы все справимся.       Род, поправляя рукава, кивнул и прошёл к Дирку. Теперь надо было собрать того к дорогу. Одеть потеплее, закутать. С этим родитель справился довольно-таки быстро, пока мальчик сонно ворчал и моргал глазами. Наконец Ури решительно встал со стула, отражая внутреннюю силу, и подошёл обнять брата. Кива оттолкнулась с места и кивнула Кенни. Тот понятливо приподнял бровь, разрешая ей идти и заняться нужным. — Я провожу вас до конного двора, — сказала она Роду, растёрла предплечья. — Мне по дороге. — Хорошо, — тот стал более расслабленным — всё же охрана на какой-то промежуток дороги, его ждал бросок в Орвуд. — Спасибо.       Он взял Дирка на руки, Ури вручил ему сумку с вещами для ребёнка, и направился к двери. Напоследок Аккерман бросил тому в спину: — Не заделай ей второго, пока Орвуде, — тон шутил лишь наполовину, мужчина предупреждал серьёзно — не делать никаких глупостей.       И Род не обернулся. Кива открыла дверь, пропуская его, и вышла следом, оставляя двух друзей одних.