Вокруг нас

      Кива замедлилась. Запрокинула голову и повела носом — дождь спешил в столицу. И без того грязно-голубое небо стремительно темнело. Хватало сора и на брусчатке: песка, палых листьев; и пахло уже вовсю сыростью. Не самая приятная погода, что вдобавок и усложняла ей работу. Ночами особенно. Но девушка всё равно улыбнулась, осязая, как ветер с гулом проносится рядом, мимо, сквозь. Одежда защищала, но не до конца. Холодные потоки огладили лицо, и она прижмурилась. В ветре имелась особенная свобода, сила, власть над переменами. Возможно, именно осенние и весенние порывы такие особенные. Соглядатай наклонила голову, позволив себе насладиться своеобразным любованием, слиянием, прислушиваясь и к своим ощущением. Тоже уверенным и схожим. По крайней мере, с делом они закончили и теперь вернулись наверх заниматься прочим и дальнейшим. Держало в приятном тонусе рутины. «Но передохнуть от зачистки и перестрелки тоже недурно», хмыкнула девушка себе под нос и поспешила дальше, в ратушу. Подземный Город они буквально затопили в крови, прорядили группировки и бандитов. Остались единицы да те, кто всё же исхитрился убраться подальше, спрятаться. Но после визита Потрошителя осталось гораздо больше следов, новых слухов и почти суеверий. Всё забавным образом соединялось в одно, ведя вперёд. Требовалось доделать лишь штрихи. Фрицы, проверить пару мест, поискать остаточные и побочные связи. Конечно, ещё много всего. Держа в голове данные мысли, Кива не чувствовала усталости, во всяком случае в эти мгновения. Спокойный ритм поручений. Сверху и сбоку громыхнуло, она тут же отошла в сторону, вскидывая голову, переводя руки поближе к оружию. Шум пришёл густой, гулкий, проникающий и сквозь стены. Всего лишь гром. И девушка припустила быстрее — промокнуть в её планы «спокойного ритма» не входило. Вокруг теперь спешили и остальные прохожие, возницы, недовольные быстрым завершением трудовых часов, жадно высматривали последних пассажиров, правили лошадей. До здания власти девушка добралась трусцой, наслаждаясь грозовыми порывами ветра. Но внутрь ратуши те следом за ней не пробирались — лупцевали стены с окнами. Соглядатай выдохнула довольно и принялась ослаблять завязки плаща и капюшона.       Стало теплее, рабочее настроение не ослабло. В холле толпились люди, что выбрались из кабинетов на перерыв. Кто-то и закуривал. Кива быстро проскользнула мимо них, иногда кивком здороваясь с уже знакомыми, но не задержалась. По лестнице поднималась тоже шустро, порой прислушиваясь лучше к шумам. Клерков этим сумеречным днём было почти не видно. «Наверное, заняты розжигом ламп», рассудила она, проходя мимо пустых скамей уже по коридору этажа. И когда девушка дошла до двери кабинета, выдохнула и встряхнулась — сможет побыть здесь, передохнуть, а к вечеру ей надо двигаться дальше. В Стохесс. Тихо юркнула в комнату, обнаруживая, что там пахло смесью табака и сырой улицы, что Кенни перебирал служебные записки с самым праздным видом. — А, вот и ты, — он довольно откинулся на спинку стула. Его серые глаза азартно и заботливо оглядели её фигуру, но мужчина тут же уточнил по поручению: — Что по адресу? — Никого, — покачала головой Кива и повесила плащ на стойку, направилась к нему. — Аккерманы оттуда ушли. Но я потолковала с соседями, — потёрла лоб, хмурясь собрано, — они сказали, что две семьи перебрались куда-то в Марию. Лучше, чем ничего.       Жнец засопел раздражённо и поиграл пальцами по краю столешницы. Пепельница была забита окурками — хотя бы проветривал, возможно, тоже наслаждаясь запахом ветра. Девушка коротко оглядела и остальное убранство стола. Карта Утопии для поисков остальных точек опытов, несколько указов сверху, записки по связям, стопка рапортов. Всё, с чем им предстояло работать. — Жаль. Письма, которые Ури нашёл там и передал мне, могли стать хорошей зацепкой к остальным, — отстранёно проговорил мужчина и повёл шеей в раздумьях. — Был бы ещё один бонус за все эти непотребства.       Кива обошла стол и аккуратно положила ладонь ему на плечо. Единственный необходимый жест. За место всех слов. Ему хотелось сыскать хоть кого-то из некогда большого рода. И вместе с записями Эррола по опытам, по хронологи, им удалось раздобыть и письма. Разные и всякие. Переписки Граема Райсса со своими друзьями. Послания меж собой тех же Аккерманов на протяжении разных лет. Какие-то особенные новости, что они друг другу сообщали. Лабораторные заметки Райссы никому не передали, но вот письма отдали человеку, имевшему на них больше всех прав.       Что-то могло попасться в этих раздробленных кусках прошлого. Вдобавок, часть писем вероятно явно похищена — последователи прежнего короля искали и сторонников, и ресурсы в виде представителей особой крови. Каждый получал что-то. Пользовал по-разному. Кива переложила и вторую руку, размяла своему мужчине спину, плечи, лопатки. Снять излишек напряжения — он переживал за родственников по-своему. В этой заботе и в остальных они были вместе. Кенни выдохнул, прикрывая пристальный взор, и выражение лица стало спокойней. Они постояли так долгие минуты. Девушка ощущала, что под её пальцами расслабляются мышцы, прикосновение успокаивало и её саму. Наконец Потрошитель коротко выгнулся и вслепую коснулся пальцами её запястья. Благодаря и говоря, что достаточно. Потом он пересел и обвил её за талию притягивая к себе ближе, чтобы она села к нему. Кива опустилась на его ногу. Они оба оставались в раздумьях. Она подумала и об иной стороне. Досталось в этой заварушке и Райссам: тем попалось нежданное. Внебрачный сын Граема, их брат. «Пожалуй, только ещё один Райсс и смог бы зайти так и столь далеко. Он знал много и столько же, сколько и его братья. Может, в чём-то и больше. Каково это обнаружить, что твой отец жил на две семьи? Ури справляется неплохо, не знаю, как насчёт Рода», соглядатай коротко и беззлобно хмыкнула и кивнула мужчине — тот действовал на протяжении расследования и поисков так, будто бы догадывался о чём-то эдаком. — Как давно ты знал, что там заправлял их кровный брат? — спросила она в раздумьях, повела плечом.       Аккерман довольно рассмеялся и покивал, поглаживая её талию пальцами. Он с ней откинулся на спинку стула. Через секунд десять проговорил: — Точно я это понял, когда ты мне сообщила о той женщине с ребёнком в Митре и об их муженьке. И дальше не сомневался в этом, — Кенни самодовольно наклонил голову, на губах играла широкая улыбка, а потом он щёлкнул пальцами свободной руки. — Всё просто совпало без малейшего зазора, сложилось как одно целое. Видишь ли, малявка, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: это кто-то особо близкий к Граему. Лично, не как последователь по типу того же Эррола — слишком уж целенаправленно, лично всё вывернулось. Так мог сделать только тот, кто обладал особыми знаниями о Райссах. Ну и, — хмыкнул насмешливо и протяжно, — я знал, что тот старый ублюдок наверняка подумал о втором рычаге действий. Раз вообще взялся за сыворотки. — Собрать группу людей, что сможет действовать независимо от воли Основателя и избежать ограничения. Обособить от основного семейства. Дать и силу своей крови — без той ничего бы не работало, — понятливо произнесла девушка и посмотрела в окно, где начался дождь. — Попытка была неплохая. Они далеко зашли и без Граема.       Жнец пожал плечами нейтрально, не споря, тоже кинул взгляд в ту сторону.       Капли сначала отдельно били по стёклам, потом чаще. И сильнее. Новые порывы ветра налетали нещадно, а потом серо-чёрное небо прорядила вспышка молнии. Непривычный голубоватый свет озарил всё, пробрался и в их кабинет. Померк, когда грянул гром. — Без крови Райссов всё это было бы банально тщетно, — эхом вторил ей Потрошитель, продолжил делиться своими мыслями. — Следовательно, Граем подумал и об этом, на тот случай, когда его самого не станет. Да и вообще. Но вот то, что он передал дело сыну от любовницы… Это и неожиданно, и с тем довольно похоже, знаешь ли. Он всё же мужчина, как и его сынишка Род. Яблока от яблони. А может, — он протяжно выдохнул и провёл второй рукой по бедру девушки, — и любил ту женщину, того сына больше, чем Ури и Рода. И не имел намерения доводить ситуацию до крайности. Уже сам Дон решил, что имеет право. Поскольку тоже сын короля, и явно чувствовал себя более уместным и способным, обделённым или особенным. — Думаешь, Граем не мог всего рассказать своим друзьям? — уточнила Кива, приподняла брови, вспоминая старшего Эррола. — Именно сыну поведал всё? — Я полагаю, что-то должны знать только Райссы, — покачал головой мужчина и резонно указал: — Иначе бы его старый друг вообще не ввязался бы вновь в эту предрешённую авантюру, когда Дон предложил продолжить дело. Но в любом случае, — он хищно улыбнулся и взял её за руку, — теперь эти воспоминания никуда не денутся. Посмотрим, что расскажет Ури, когда сможет. И если захочет.       Улыбнулась и Кива — это ещё предстояло. По крайней мере, что-нибудь они узнают наверняка. Мангер и Эррол на днях обретут новую память. Продолжат жить так, как возможно должны были изначально.       Им же предстояло продолжать своё. Новые вспышки за окном, казалось, что стало ещё темнее, и уже под содрогаюший и далёкий гром девушка тихо встала с ноги Аккермана и направилась разжечь светильники. Постепенно становилось светлее, напоминая о том, что им нужно потрудиться и сделать заготовки на ближайщие недели, но проступала и мерная уютность. Всё же сегодня они могли не выкладываться на полную, не готовиться к изматывающей ночи. Мужчина на протяжении этих минут под шипение огнива, искр, барабанную дробь дождя, завывание ветра, молча размышлял о своём. Но как только помощница поставила последний светильник к нему на стол и разожгла лампу, то отмер и выпрямился на стуле. — Но это его дела, у нас свои, малявка. Мне надо на следующей неделе постараться, — он хмуро потёр скулу и челюсть, глаз поблескивали со строгостью, — но провести смотр. Отбор уже закончился. Десять кандидатов всего. — Мало, — поморщилась Кива, встряхнула пальцы и направилась к своему столу. — Но выбирать не приходиться. — Верно, — хмыкнул Жнец, принявшись рыться в записках, указал: — бери то, что есть.       Она села на своё место, полезла в выдвижной ящик, чтобы тоже заняться документами. После всего проделанного самое то. «Нам нужно разослать несколько групп на патрулирование и поиски в Розу. Получится ли сейчас добыть солдат для поддержки? Из Гарнизона. А ещё надо послеживать сейчас особо за Закклаем. Мы хотели разобраться теперь с Фрицами», прокручивала в голове соглядатай их планы, выбирая за что взяться сейчас. Впрочем, Кенни её опередил: — Заготовь рапорты по зачистке, — лениво бросил он, пока с шорохом сортировал листы у себя. — Сама знаешь, какие мы молодцы, скольких преступников мы устранили, изъяли контрабандного оружия.       Кива выдохнула — самое нудное — закрыла ящик, выдвинула другой, с чистыми заготовками и печатями. Это тоже нужно сделать. Если у кого-то и возникнут вопросы, то всё будет выглядеть довольно обычно.       Она наклонила голову, прикидывая, как лучше всё изъяснить, решила пока на обычной бумаге набросать отдельные предложения. Слишком уж много предстояло впихнуть на гербовые листы. — А что по поискам? — рассудительно спросила девушка, не поднимая головы. — Мы могли бы направить своих подчинённых с указами, чтобы они руководили отрядами поменьше. — Да, скорее всего, — согласился мужчина и постучал пальцами по столу: — Сами пока займёмся Утопией. У тебя, конечно, будут свои задания. Сейчас тебе лучше быть в столице.       Не пропустить ничего нового или кого-то ещё, кто мог мелькнуть в связи с завершившимся приключением. Такое всегда случается, ведь они разворотили гнездо одних крыс. Могли побежать и прочие. И ещё много чего могло явиться. Девушка прикрыла глаза, прислушиваясь к себе — уверенность, готовность встречать новое и большее. Они победили. Стали сильнее. Но пока на поверхности оставались всё знакомые лица. — В столице Закклай и Фрицы, — заметила она и всё же отложила карандаш, с кивком взглянула на Аккермана: — за кем ты хочешь, чтобы я посматривала? — Фрицам хотел заняться сам Ури, так что я жду от него вестей, и тогда возьмёмся за них, — рассудительно проговорил Жнец, скрещивая руки на груди, потом криво ухмыльнулся с мрачным весельем. — А вот за тем хмырём нужен глаз да глаз сейчас. А ещё нам нужен компромат на него, — оторвал одну руку и постучал ребром ладони у горла, — вот так вот.       Кива молча кивнула — всё понятно. Сейчас они раскидаются с формальностями, забурятся дальше. И она вернулась к наброскам, сосредоточенно хмурясь. — Хорошо, посмотрю, что можно сделать, — облокотилась на свободную руку, спросила: — А что у тебя? — Я рвану в пару мест проверить кое-кого, — откликнулся решительно Кенни, прищурившись. — Лично, так сказать, и пока выдалось время. На север и по ковчегам Сины для начала. Так что поэтому особо важно, чтобы кто-то находился тут.       Более чем доступный и продуктивный план на ближайшую неделю. Кива прикинула маршруты, прежние зацепки в связи с основным поручением, как и мужчина, занятый своим. Они погрузились в молчание, сопровождаемое шумом ветра и дождя, особым звуком работы. И пока всё ладилось неплохо и даже спокойно.       Девушка всего через минут сорок начала переписывать отчёт в официальном виде, старательно выводя букву за буквой. Невозможно скрыть или преуменьшить масштаб содеянного, поэтому оставалось лишь маскироваться под работу военных. То, что имело более глубокий умысел, станет простой операцией. И это избавит от части слухов, проблем. Подступы, ведущие теперь к опустошённым и вскрытым тайнам, замыкались, покрывались обыденностью. «Так ведь делают, по сути, и Райссы вместо того, чтобы откровенно прятаться», она увела руку с железным пером, убрала его в сторону и первым делом отодвинула лист подальше, чтобы чернила просохли. Аккерман же тем временем комкал ненужные документы, скидывал в корзину. Перед ним лежала небольшая стопка отобранных. — Я постараюсь заглядывать и к Роду, — раздумчиво проговорила соглядатай, продолжая вырисовывать общее и слаженное действо. — За новостями от Ури.       Мужчина сперва кивнул с сухим одобрением, а потом закатил глаза к потолку и поморщился. — Ох, я почти забыл про него, — пробормотал он в досаде и неприязни, посмотрел на помощницу серьёзно: — Остаётся проблемка с его любовницей. Эту бы тоже надо закончить со всей этой историей. — Они не хотят её убийства и убийства ребёнка, — спокойно напомнила она и подпёрла голову. — И могут решить сами. — И это тоже проблема, — хмыкнул Кенни и принялся ловко перевязывать нужные ему записки с шорохом. — В будущем же аукнется. Нам главное: не упускать из вида. У меня нет ни малейшей охоты искать потом ни эту девицу, ни её родственников с ребёнком по закоулкам какой-нибудь Розы. — Возможно, что это-то Род сможет понять, — прищурилась Кива серьёзно, потирая пальцами скулу. — Я потолкую с ним об этом. — Валяй, хер знает, может женский голос он слышит и слушает лучше, чем мужской, — он махнул рукой, очевидно не испытывая веры в затею, а потом начал подниматься на ноги, засопел. — Ох, я превращусь в клячу такими темпами.       Потрошитель недовольно потёр поясницу, покачался влево-вправо, после выгнулся вперёд, снимая нагрузку. И девушка, наблюдавшая за ним, лишь коротко улыбнулась. В его движениях была расслабленность и покой. От того, что он рядом с ней. Она проговорила негромко и уверенно, когда он сдвинулся с места: — Не превратишься, — девушка и сама чувствовала смесь усталости и расслабленности.       Они сделали очень много. Они успели и спасти много. И теперь могли просто делать то, что должно. С новым опытом, с новыми планами.       Аккерман хмыкнул, польщённо или же просто довольно, и направился к ней. Кива отодвинулась от стола, мельком бросив взгляд на гербовый лист, повернулась к мужчине целиком. Кенни положил ей руку на голову, коротко потрепал и опустил к плечу, прижав к себе. И девушка сама прильнула лицом к его боку, взялась за его талию. Ещё одно соприкосновение, что напитывало взаимной поддержкой, невероятной энергией. Вопреки всем препятствиям. Сегодня большего и не требовалось им двоим. Мужчина сыто выдохнул, массируя ей плечо, а потом кивнул: — Пойду, пока не раздразнился к большему, — утвердил он и со смешком отстранился. — Мне в голове держать надо другие вещи.       Кива огладила его мимолётно, откинулась на спинку стула. За окном по-прежнему бушевало ненастье, и Жнец собирался идти дальше. Он сгрёб со своего стола записки, сунул их в пергаментный свёрток, направился к стойке. Девушка умиротворённо следила за его действиями, прощалась на какое-то время. — Не засиживайся тоже, — бросил Аккерман, натягивая пальто-плащ и шляпу. — Ночи теперь длинные. — Хорошо, — кивнула соглядатай и вытянула ноги для отдыха.       Улыбнулась ему на прощание, и он прикрыл глаза в ответ, вышел быстро, и его шаги ещё быстрее стихли за дверью. Кива выдохнула. Посидела без движения какое-то время, слушая теперь лишь погоду за окном. Дождь не прекращался, но гроза хотя бы ушла. Она сморгнула и вернулась к работе. Успела оформить рапорты, написать указы, необходимые для патрулей в Розе. Ко всему стоило готовиться. Когда закончила с этим, занялась «уборкой». Собрала весь мусор, все важные документы, загасила лампы и направилась сама к выходу. Оглянулась в темени, где угадывались лишь слабые силуэты. После них остался довольно безликий кабинет, вполне выглядящий так, будто здесь работали полицейские. Ничего странного. Всё нужное для них — они сами. Кива закрыла дверь, заперла на ключ и направилась по безлюдному коридору, запахиваясь получше.