Вокруг нас

      Кенни глубоко затянулся и выбросил сигарету. Почти что демонстративно. На плитах окурок привлекал внимание, почти что как нарыв — всё вокруг было безукоризненно чисто. Будто никакие земные тяготы, человеческие и неприглядные проявления не касались владельцев дома. Аккерман насмешливо улыбался, выдыхая дым и слушая праздничный шум. Вечер ещё находился в самом своём начале. Мягком и светским, довольно приятным. Не пышная середина, не конец, где уже проглядывало всё прочее. — Детские забавы, — небрежно прокомментировал он стоящему рядом Ури. — Но раз ты говоришь, что лучше сейчас и здесь. То я не спорю. Да и давненько я не слышал даже такой музыки.       Они, одни из гостей под чужими именами, вышли как раз подышать свежим воздухом и собраться к главному. Раз всё шло мерно, без сучка, без задоринки. Райсс должен был переговорить с крон-принцем Фрицем и упредить поползновения наследников к участию в новых авантюрах.       Один из городских дворцов текущих монархов практически светился светом. Лампад, ламп и масла, свечей не жалели, что внутри, что снаружи. Настолько, что даже лёгкие и первые сумерки казались очень тёмными. Поздними. Полными теней. Потрошитель повёл уголком губ в особой эмоции, а собеседник кивнул: — Это застанет некоторых из Фрицев врасплох, — Ури прикрыл глаза, растёр веки и переносицу. Его изобилие свечения утомляло, как и не стихающий шум. — Я не так часто выезжаю. И почти никогда не посещаю балов. Это Род может иногда мелькнуть. — Произведёт неизгладимое впечатление, — рассмеялся рослый мужчина, прошёлся в сторону, сменил угол наблюдения — оставался бдительным. — Видок у тебя в парадной тот ещё.       Парень тяжело выдохнул, покачивая головой, но взглянул на друга с мягкой улыбкой. Даже не в гражданской одежде, а в этикетном камзоле, начищенных до блеска туфлях, с уложенными светло-русыми волосами. Он выглядел так, будто все эти меры его утяжеляют физически, давят осязаемым грузом и куда более весомым. — Ничего, пара кругов по залу, — прикинул Ури и шумно выдохнул, — и я соберусь. Разговор им не понравится. Настрой есть, просто вся эта суета не для меня. — Я подстрахую если что, — успокоил его Кенни, и тот в самом деле немного расслабился. — Уже посмотрел на этих холённых отпрысков. Веселятся как ни в чём ни бывало.       Музыка оркестра лилась единым полотном, несла свою историю тонами, переливами. Даже стены лишь приглушали всю силу инструментов.       Жнец прищурился, вспоминая мотив — для вальса. «Есть ещё время до мазурки, после неё ужин. Вот тогда самое время. Они все будут расслабленны, уже в мыслях только о празднике и его продолжении», оценил он по своему опыту. Раньше его, сестру тоже брали на всякие приёмы. Только он не особо любил танцевать, пусть это и была возможность похватать и помять женские изгибы — мало кто протестовал на самом деле. Но в иных случаях ему крепко доставалось от отца. А Кушель всего не успела. Всё: роскошь, достоинство, избранные юноши и блистательное будущее лежали переде ней. А потом всё смялось в одночасье. И ничего вокруг не изменилось. Совсем ничего. Зато сколько поменялось для самого него. Визит отдавал чем-то ностальгическим, сейчас Аккерман мог спокойно представлять себе… как могла бы сложиться его жизнь. Всего семейства. Потянулся было за второй сигаретой, но ухмыльнулся и прикрыл глаза — нет. Остальным было бы лучше оставаться в ранге знати. Он же… потерял бы куда больше, если бы остался таким. Но именно голод до всего того, чего его лишили, жажда мести провели его к нынешнему состоянию, помогли. И он чувствовал себя прекрасно. Статус — ничто без силы, без воли. Как это было наглядно доказано всем кланом. Мужчина обвёл взором темнеющую площадку дворца.       Не центральная парадная, а боковая, но хватало беседок, фонтанов, кустарников и пергол. Город виднелся лишь самым смутным силуэтом. Зато стена Сина высилась по-прежнему над всеми одинаково. И он не чувствовал себя одинокими или зависимым от чего-либо. Даже от чувств и привязанностей, которыми успел обзавестись за года. О Киве не говорил вслух — не было ни малейшей нужды, поэтому первое упоминание о ней этим вечером прозвучало с уст Райсса. — Дал ей передохнуть? — парень вновь поднял руку к лицу — зарылся пальцами в волосы у виска. — Мы тут вдвоём справимся прекрасно. — Она рядом, — просто проговорил Кенни, всмотрелся в тени получше. — Возможность неплохая, а на бал я протащить её не мог, сам понимаешь. Она там, где лучше, — подвёл он и кивнул: — В каком-то смысле, и безопасней. Света полно, но тени от него лишь гуще.       Не сомневался, что девушка приглядывает со своей стороны за мероприятием. Но и порадовался — она могла слышать ту же музыку, что и все. Хотя бы. Чувствовать это единение с ней было необычно и прекрасно. Спокойно, значимо в отличии от всей мишуры роскоши. Через минуту Ури тронул его за плечо, показывая свою готовность, и Аккерман сдвинулся с места — пора возвращаться в зал.       Тут же появилось желание поправить шляпу — прикрыть глаза от избыточного свечения, да и привык Кенни работать ночью, в сумерках — но головной убор он оставил дома. Не стоило здесь привлекать к себе особого внимания. Со своим ростом и статью и так привлекал некоторых женщин. Благо в небрежном общении с ними наблюдать за Райссом оставалось возможным. Что-то в фигуре парня выделяло того точно так же, как и самого Потрошителя, его физические достоинства. Во всяком случае не теряли друг друга из виду в пёстрой толпе, оставались в своей связи. «Ну удачи, Ури. Посмотрим, насколько они сговорчивы», пожелал он другу, когда Ури наконец сумел найти момент и приблизиться к Фрицу, сыну действующего короля; пропуская заигрывание знатной особы частично мимо ушей. Говорить он с ними мог, но танцевать не собирался, что довольно забавным образом усиливало вокруг него таинственную притягательность. Райсс же таким похвастать не мог, поэтому когда он поприветствовал мужчину, старше его лет на семь, то был окинут совершенно нейтральным взором. — Доброго вечера, Даррен, — Ури чуть улыбнулся и кивнул вежливо: — Рад видеть принца в добром здравии.       Фриц коротко щурился, не получилось сразу вспомнить данного человека. И было очень заметно, что вечер и праздник с его забавами занимают того больше, чем особые или просто скучные беседы. — Ваше лицо выглядит мне знакомым, — проговорил тот спустя пару секунд, приподнял бровь миролюбиво: — Я не могу запомнить имён всех. — Понимаю и не упрекаю. Мы виделись лет восемь назад. Я Райсс, — коротко утвердил Ури, смотря тому в серые глаза, не мигая. — Один из.       Праздное выражение лица, чувство превосходство, такое небрежное и само собой разумеющееся, медленно стали сползать. Вокруг по-прежнему звучала композиция к танцу, шелест дорогих тканей, стуки каблуков о паркет, голоса, смех.       Но между ними двумя повисло громкое молчание. Даррен приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, быстро закрыл и отвёл взгляд — соображал активно. Явно его выбило из колеи. Райсс терпеливо ждал и позволял тому собраться с мыслями. Ничего более не говорил, зная прекрасно, что иногда неизвестность справляется лучше всяких слов. — Это неожиданно увидеть вас здесь, — Фриц кивнул, подбираясь, сделал короткий жест рукой: — Я не думаю, что вы пришли просто так. Пройдёмте в комнату потише и удобней. — Я бы предпочёл поговорить тут, Даррен, — мягко отрезал Ури и чуть строже добавил: — Сегодня. Я думаю, что встречусь с вашим отцом позже. — Я помогу в организации встречи, — отозвался принц и осмотрелся, проверяя нет ли рядом кого-нибудь. — И готов помочь в решении проблем.       Огляделся и сам Райсс, но просто набираясь спокойствия. Бал вокруг продолжался. Толпа двигалась. Множество разных лиц. Взглядов. Но он чувствовал на себе взор Аккермана, возможно, и Кивы. Это помогало. И Ури покачал головой: — Вы прекрасно знаете, о чём с вами я приехал поговорить. Ещё и с вашей сестрой, я видел её минут десять назад, — он прикрыл глаза, позволяя строгости скользнуть в эмоциях выражения, голоса. — Проблема уже решена и даже не вами, но вот последствия. Без них не обходится никогда. И ваши вас ждут.       Выдержки принцу, текущему официальному наследнику, хватало. Тот более никак не изменился в лице, теперь демонстрируя лишь спокойствие.       За которым скрывалось всё остальное. Но Ури не интересовали чужие эмоции — он видел, что все его слова находят правильный отклик. — Я не совсем понимаю, о чём вы, — вежливо отозвался Даррен и покачал головой: — Разве мы сделали что-то против? — В погоне за большим, — заметил Райсс и устало выдохнул, — вы потеряете то, что имеете. И очень быстро. Здесь семейству Райсс, — повёл бровью рассудительно, — даже не придётся что-либо делать. — Вы и не можете, — напомнил в борьбе принц, указал коротко. — Влияние, — облизнул губы, — ограниченно.       В жилах Фриц текла кровь другого рода. Неподвластная силе Основателя. И Фрицы знали, что это единственное их весомое преимущество. Даже нынешний король в молодости женился на азиатке из знатного рода. Что проскальзывало и в чертах его отпрысков. Чёрные волосы, форма лица. Конечно, они просто должны были пытаться упрочить своё положение. Знания, сила, возможности, защита, влияние на тех же Райссов. Ури улыбнулся коротко, а потом прикрыл глаза: — Все мы одинаково смертны, Даррен, — аккуратно коснулся запястья того. — Что вы, что мы. Что богатые, что бедные. И мне не нужно убеждать вас в этом. Нужно в том, чтобы вы вели себя подобающе. Поверьте, иное не очень приятно видеть, — он с пониманием заглянул тому в глаза. Качнул головой и отпустил чужую руку. — Зато исправлять довольно просто, если откинуть в сторону убеждения. Что и будет сделано. Может, даже сегодня ночью после праздника. Когда погасят все светильники и гости разойдутся. Не думаю, что вы хотите подобного исхода. И не думайте, что я пришёл сюда пустословить.       Даррен сощурился, но от дальнейших намёков воздержался. По крайней мере, предупреждение в полной мере тот получил. Райссы не собирались терпеть все действия со стороны Фрицев. И Ури не уходил обратно в толпу, напоминая своим видом, довольно невзрачным, о словах, и после заминки продолжил.       Аккерману уже надоело нарезать круги вдоль зала, где танцующее мельтешение напоминало рой. Люди, слишком увлечённые… собой. Он растёр скулу и висок — в такой обстановке хотелось выпить. Но ни единого глотка вина не сделал — посматривал в сторону друга. Ури явно не просто «перекинулся» парой фраз, как обменялись бы ударами на шахматной доске, но и завязал более чем серьёзный разговор. Райсс и принц беседовали уже минут десять. По удивительному стечению обстоятельств их ещё ни разу не прервали. Хотя забава была в самом разгаре, столы начинали готовить к ужину — поглазеть хватало на что. Кенни всмотрелся в лицо Ури — сосредоточение, серьёзность и неуступчивость — и с чистой совестью увёл взор к остальным гостям. Некоторые тоже как раз толковали о чём-то: безвинном, общем или каких-то иных планах. Быть может, в этом же зале кто-то обсуждает свои амбиции, что пересекутся вновь с Райссами. Потрошитель хмыкнул — не имело значения. Он со всем разберётся. Со следующим, с тем, что придёт после. А потом вновь и вновь будет делать свою работу. Такова жизнь. Таков его выбор, как и выбор его друга.       Мужчина перешёл немного подальше, меняя угол обзора, посматривая теперь и на слуг. Те старались никак не мешаться господам, в проходах сновали туда-сюда, блестел хрусталь бокалов. Аккерман прищурился, наблюдая за изнанкой и гадая: увидит ли он там Киву, если подойдёт ближе? Желание так поступить присутствовало, да и вообще любопытно было б сыграть в прятки здесь. Но всё же он повёл плечами и просто улыбнулся себе под нос. Не увидит — чувствует, что она всё равно рядом. Несмотря на всю сложность манёвра в данной обстановке. И у слуг можно было порой услышать гораздо больше чем тут, в зале. «Посмотрим, что получится по итогу», хмыкнул Жнец и продолжил прохаживаться в одиночестве, поглядывая в проверке на Райсса и Фрица. К тем уже успела подойти принцесса Фриц, Дарил. По мере того как за высокими окнами темнело, внутри становилось ярче, утомительней, а шум делался будто плотнее и весомее. Напоминая марево, которое можно резать. Кенни прикрыл один глаз и представил себя не на работе, а на отдыхе здесь. Получилось без особого успеха — ему такой отдых не понравился. Здесь было слишком… душно. Обилие запахов, условностей, нелепых правил и самомнений. То ли дело в каком-нибудь баре, на охоте или том же борделе. Вот там ему по душе. Без лицемерия. Мелодия закончилась. Танец тоже. Люди расходились в стороны для передышки, для новых разговоров.       Столпотворение в эти мгновения стало плотнее, суетней. Аккерман выбрал место ближе к центру, прохаживаясь теперь там, где стучали каблуки во время вальса. Пока ему удавалось не выделяться среди всех в прямом смысле слова. И никто из тех, кто постарше, не признал в нём представителя некогда влиятельного клана. «Впрочем, тут наверняка хватает и тех, кто пробивается без поддержки семьи», он скользнул взором будто на пробу по весёлой толпе, но углубляться в изучение не стал. Такое оставалось просто фактом разнообразия. Подтверждающим, что дела будут идти в любой прослойке жизни. Всегда. Он улыбнулся диковато, отгоняя эти меланхоличные думы — не время расслабляться — и вновь взглянул в сторону королей. Фальшивых и подлинного. Если хоть что-нибудь пойдёт не так, он тем двоим объяснит всё наглядней и доходчивей. Однако Ури выглядел спокойно, а через ещё минут шесть откланялся. Кенни оживился и сразу направился к противоположному краю зала, где они и встретились. Как раз оркестр грянул мазурку. — Ну как? — спросил Потрошитель, хищно щурясь. — Мне тут погулять после праздника или мы можем ехать обратно? — Он услышал, — обозначил Райсс сразу, лучистые глаза блестели решимостью. — У меня есть все подозрения полагать, что они начнут выводить своих людей из этого дела. И какое-то время думать забудут. — Неплохо, но знаешь ли, — улыбнулся мужчина и провёл рукой по поясу, где обычно держал нож. Сегодня спрятанный в другом месте. — Что-нибудь страшное впечатлило бы их надёжней. — Никуда не денется. Мне ещё встречаться с их отцом, он более разумный. Договорился об этом, — выдохнул Ури устало, закрыл глаза. А через пару секунд открыл и посмотрел с улыбкой на друга. — Но нам тут делать больше нечего.       Кенни довольно ухмыльнулся и повёл их наконец к выходу, оставляя шумный и пышный праздник в самом своём разгаре. Довольные, проделанной работой и свободой, что открылась теперь. И незаметно для всех остальных гостей ушли из зала.       Снаружи уже повис густой вечер, что предвещал быстро перейти в ночь. Времена года менялись, ход дней — тоже. Там, где начиналось для многих тёмное время, для знати бестолковый праздник только вступал в разгар, а для них открывались возможности для работы. «Во всяком случае, довести тебя сегодня до ночлега спокойно и без происшествий», Аккерман первым покидал территорию дворца, на своих двоих, а не в карете. Заходил наконец из яркого света в приятные тени. Не оглядывался на роскошное здание, зная, что по договорённости Кива останется работать там и наблюдать за действиями Фрицев после визита Райсса. Встретятся полноценно завтра, продолжат дело. Мужчина улыбнулся самому себе. Коротко и не столь широко как обычно. Никто этого увидеть уже не мог. Он остановился в одном из переулков, более не слыша громкой музыки, прислонился спиной к холодной стене дома в ожидании. Завтра и завершения сегодняшней рутины. Тёплое и дорогое пальто не давало замёрзнуть, как и цилиндр на голове — тот приходилось снимать перед балом. Всё согласно этикету, по последней моде. В тёмном и узком проходе между богатых домов, он выглядел больше потенциальной жертвой для какого-нибудь грабителя. Как какой-то толстосум. Прикрыл глаза, перекладывая нож наконец поближе к руке. Слушал тишину вокруг.       Район более чем элитный, хватало личных охранников, патрулей королевской стражи из Военной Полиции. Простому преступнику тут было одновременно и тяжело, и просто. Слишком высокий риск, но за очень высокую награду. Впрочем, Кенни спокойно убивал тут и в прежние времена. Когда хотел. Потому что мог. Сегодня ночь ждала его для другого, и он даже подумывал о днях подальше в новом плане. Что раз уж разжился нарядом побогаче ради нескольких часов, то мог бы и прикупить мяса получше, побольше для дома. Когда, разумеется, они с Кивой вообще доберутся до того. Послышался тихий и даже монотонный звук повозки — выехал из дворца и Ури. «Вовремя. Что ж, теперь надо выбираться к чёрту из Митры», отметил Потрошитель время и направился к улице, чтобы присоединиться. Всё равно отсюда их уже не видно, если думать о слежке из дворца. Карета ехала медленно. Знакомый возница лишь коротко кивнул Аккерману, когда тот вышел из сумрака к более освещённой мостовой. Тусклое свечение фонарных столбов лучше, чем никакого, но всё равно не могло сравниться с блеском дворца.       Мужчина на ходу открыл дверцу и зашёл в повозку — никто не замедлился даже. Внутри Райсс уже с довольным стоном стягивал с себя камзол, расстёгивал верхние пуговицы рубашки с жёстким воротником. — Замёрзнешь, — весело бросил Жнец, тихо притворяя за собой дверцу. — А нам ехать ещё долго.       Парень устало улыбнулся ему и откинулся на мягкое сидение. Закрыл глаза и расслабленно выдохнул. Кенни же устраивался напротив, вытягивал ноги, насколько позволяло пространство. — Так лучше, — проговорил Ури тихо, а карета мерно, почти что усыпляюще покачивалась. — Так легче дышать, Кенни.       Тот усмехнулся и стянул раздражающий головной убор, провёл по волосам — прекрасно понимал того. Им всем не хватало порой свободы. И та определённо стоила того, чтобы помёрзнуть. Впрочем, через минут десять Райсс зашевелился и накрыл себе пальто, камзолом на подобие пледа. — Знаешь, забавно, как они все едут в экипажах, — заметил Аккерман с насмешливым ворчанием, — чтобы буквально попасть на другую сторону дороги. Нам же далековато ехать.       До выбранного дома в Орвуде, а утром уж в особняк за городом. Безопаснее было так. Не ехать сразу домой. Вдобавок, Кенни не был уверен, что в особянке не встретят Рода с новой охапкой хлопот, с которыми придётся разбираться. Возможно, что сразу и быстро. Лучше уж на какие-то часы побыть без этого. Ури точно на пользу. Тот коротко рассмеялся и подоткнул одежду получше. — Я бы, как и ты, предпочёл пройтись, — произнёс он миролюбиво, немного мечтательно, а потом добавил: — Мы ещё успеем прогуляться к озеру на неделе. Пока погода не мёрзлая.       Жнец качнул бровью и тоже довольно прикрыл глаза. В отличии от друга особо отдыхать не мог. В конце концов, он тут, чтобы охранять и оберегать подлинного короля стен. — Успеем, — коротко кивнул Аккерман и заложил руки за голову. — Я давно хотел там порыбачить. — Будет тихо, — Ури улыбнулся, приоткрыл один глаз, — спокойно. Будет просто прекрасно. И ещё столько всего.       Кенни лишь кивнул, а карета плавно ускорилась — добрались до главной улицы, ведущей к воротам на север.