Глава - 1. Он на грани
28 ноября 2021 г., 13:34
Единственное слово пришедшего в себя Чонгука – «черт», единственное чувство, окутавшее его – боль. Она пронзающая, но вполне терпимая, так как в жизни ему влетало и не раз: такая работа, такое положение. Воспоминания стали потихоньку приходить в голову, он вспомнил как его подставили, как его и его товарища жестоко избили, а после вырубили. По всей вероятности, на этот раз все в разы серьезнее.
Чон Чонгук – мужчина лет 25, темно-карие глаза, брюнет. Наемный убийца, ради личной выгоды, конечно же, материальной. Еще в 13 осознавший, что в таком мире только таким неприличным способом можно заработать на более-менее приличную жизнь.
В этом закрытом государстве, поделенном на два круга и отделенных стенами и армией друг от друга, правят 2 лидера, они имеют права проводить реформы только в том круге, за который отвечают, а также вводить новые правила и обязанности. Первый круг и первый класс общества – элита, здесь живут в основном те, кто имеет огромное состояние, а поэтому такое же влияние, и люди, спонсирующие армию. Второй круг – люди намного ниже в финансовом положении и с соответствующим низким влиянием, которые имеют ограниченный доступ к первому классу.
Отдельно негласно существует и третий круг – здесь живут люди с низким бюджетом и те, кто не имеет никакого влияния. Далее за ними раскидывается территории с сочетанием лесных и степных участков, а после много поселений, где живут преступники, наемные убийцы, нищие или же люди с ограниченными возможностями и их семьи. Эти выброшенные, как их прозвали классы знати, создали свои огромные поселения, не имеющими права даже подумать перебраться жить в другую страну, так как после их поселений, примерно после 80 километров начинается коридор, обвивающий все государство – шириной в 3 километра. Огорожен колючей проволокой и охраняется снайперами, готовыми стрелять в каждого, кто приблизится. А рядом находится заминированная территория и еще несколько поселений.
Немного приподняв голову и оглянувшись, Чонгук понял, что второго напарника здесь нет, но в комнате буквально в другом углу на таком же старом матрасе и укутавшись в одеяло сидел парень, обняв колени и вовсю таращась на Чонгука, это и заставило второго присесть.
— Эй, долго я в отключке был? — спросил Чон, уставившись на единственный, кроме него самого, живой объект, но тот лишь вздрогнул и натянул одеяло на голову, делая вид, что его здесь нет (он никого не видит, а значит и его не видят).
«Явно нездоров, нужно поаккуратнее узнать хоть что-то», — мелькнуло в голову у Чона.
— Меня Джей Кей зовут, — представился мужчина вымышленным именем (кто же скажет свое настоящие, зарабатывая деньги таким способом как он), — а как твое имя? — никаких движений не последовало, — ладно, можешь не говорить свое. Ты здесь уже долго находишься? Примерно сколько дней? — так же нуль реакции.
Не дождавшись и слова, Чонгук снова лег на спину, уставившись в потолок. Он выжил и это на данном этапе самое главное. Но как теперь ему выпутываться из этого всего? Он прекрасно помнил допрос о том, кто его нанял и куда они спрятали диск с информацией о клиентах, которых необходимо убрать с дороги.
Через время в комнату заходят двое мужчин, одетых в камуфляжные брюки и берцы, как и сам пленник. Отличие составляли футболки: на мужчинах они были цвета хаки, а на Чоне – однотипная черная. Чон сразу принимает сидячее положение, а другой парень стягивает наконец-то покрывало с головы. Чонгук сразу же глянул на того, темно-каштановые волосы, собраны в небрежный хвост, по обе стороны челка, открывающая лоб и слегка вьющемся прядями спадая на глаза.
Один мужчина поставил перед Чоном бутылку воды и половину черного хлеба (белый был слишком дорогим, чтобы кому-то его бесплатно давать). Чонгук невольно глянул на мальчишку, тому также дали бутылку воды, половину такого же хлеба и маленькую миску риса.
— Вы забыли мне кое-что еще принести, — обратился Чонгук к вооруженным, которые уже стояли на выходе.
— На тебя другие планы, лучше молись. Помни у тебя два дня осталось рассказать всю инфу, а после в наш «санаторий» приедет Босс и тебя по стенке раскатает, — мужчины залились смехом, — и да, заберешь у того хоть что-то, — мужчина тыкнул пальцем в мальчишку, — прибью. Вы сидите вместе только потому что в этом гнилом здании больше нет крепких стен.
***
— Эй, вставай, — мужчина пнул Чонгука ногой в ноги, — сейчас мы снова попробуем с тобой поговорить, — после сказанного, Чонгук встал, ему завязали глаза и повели на выход. Идя по коридору Чонгук пытался запомнить повороты, примерно их было три: два направо и один на лево, затем лестница с 5 ступеньками и затем снова налево. Его поставили на колени и повесили железными цепями за руки. — Тебе всего-то нужно назвать хотя бы имя… — Пошел ты. — Какие мы дерзкие, — после слов мужчина отошел, но до него подошел другой человек с ведром воды и взявши заключенного за волосы окунул в воду. Чон, конечно же, моментально задержал дыхание, но выпустил весь воздух после мощного удар по спине. Слышится где-то вдали громкий смех и комментарии, но все это приглушается водой. Остаточный воздух в легких закончился и организм начинает его агрессивно требовать больше. От чувства удушья Чон пытается вырываться все яростней, но все попытки сопровождались провалом, ему остается лишь давиться и задыхаться. Через время его голову все же отпускает рука и он успевает меньше чем на минуту ее поднять, как та же рука снова хватает за волосы и опускает его голову обратно. На этот раз все еще хуже. Кажется, его держат под водой дольше, легкие начинают просить возобновить подачу воздуха, которую он не может им обеспечить, в груди снова все горит, а он в силе лишь сильнее дергаться. После этого его опускали в воду еще несколько раз, чтобы добиться результата в разговоре. — Малыш, ты же понимаешь, что это лишь дебют нашей игры. Жаль, что нам разрешено было только одного прибить в «беседе». И нам так понравилось вытаскивать глазные яблоки, медленно, но с напором разрезать кожу, а после выдавливать кровь из ран. Я искупал его в ней. А как же сильно он стонал и извивался. До сих пор чувствую наслаждение, вспоминая об этом. Меня никто не держал, и я бил его до тех пор, пока он не закашлял кровью. Напоследок я также медленно разрезал ему живот, бедняга аж сознание терял, но мои парни помогали ему приходить в себе, а после я вырезал ему сердце. Быстро как-то он подох. Как тебе история? И я без ума, постоянно вспоминаю об этом и на душе радостно становится, — мужчина вздохнул, — сейчас я понял, что совершил ошибку, лучше бы я выпотрошил тебя. Мне кажется твоя кровь слаще, — он облизал языком свои губы, — На меня смотри, — мужчина державший его за волосы оттянул их назад, заставляя Чонгука поднять голову, — Тебе же уже ясно дали понять, что мы тебя не прикончим? — Ясно, — еле отдышавшись, хрипящим голосом прошипел Чон, — поэтому повторю свой ответ: валите к черту, суки! За этими словами его начали избивать двое, как он заметил, мужчин, а дальше туман. Проснулся Чонгук снова от боли, все раны ныли. Казалось будто он умер, но все же воскрес, так как от потери сознания не помнит половины. На этот раз он лишь смог на долю секунды поднять тяжелую голову в осознании, что он уже в относительной «безопасности», уронить ее обратно на матрац, издавая мучительный стон. Далее снова затяжной сон. Через сон Чонгук чувствует, как что-то мокрое прикасается к его лицу, которое беспощадно отдавало болю, также напоминая, как беспощадно те пытались его разукрасить. Он понимает, что к нему кто-то прикасается, резко хватает за руку, открывает глаза и видит перед собой того мальчишку, с тряпкой в руке, но тот всего на мгновение застыл, а после выронив тряпку и пытается вырвать руку. Чон буквально минуты смотрит в упор, он смог его увидеть так близко и готов заявить, что выглядит парень нежно. Не красиво, а именно нежно. Слегка осмотрев его (ну да, когда же еще шанс представится), он разжимает пальцы, а тот рванул к своему месту, снова накрывая себя покрывалом. «Странный. Что он тут вообще делает, я то и без слов понятно. Кажется хрупким… Хрупким? Да. Никогда не поверю, что ему духу хватило подпустить мысль кому-то дорогу перейти. Сколько же ему лет? Мелкий совсем, 16 или 17 возможно…» — Эй, мелкий, хватит там от меня прятаться, ты же только что убедился, что нет у меня силы людей взглядом съедать, — через боль пробует пошутить Чонгук, чтобы ему наконец-то ответили. — Как ты тут оказался, что им нужно от такого… ну такого как ты в общем. Меня то здесь держат из-за гребанного диска, который мне не известно где спрятан. Стоп. Ты вообще можешь разговаривать. Ты же не немой? Ты там вообще слышишь меня? — Чонгук вздохнул и опустил голову, походу он все это время говорит сам с собой, походу парень даже не слышит его. Лучшего поворота и придумать нельзя было. Парень стянул с головы покрывало и уставился на мужчину, неужели с ним пытаются говорить и уже не первый раз. Безусловно Джей Кей почти не отличается от тех, кто его здесь запер, но он и не похож на них. — Неужели слышишь, ну уже не плохо. Можешь хоть изредка кивать головой да или нет, говорить умеешь? — повторил он уже ранее озвученный вопрос. Ужасное чувство обращаться к стенам. — Знаешь стихи? — Что? — единственное слово, которое смог выговорить Чон, — Не понял, ты спросил знаю ли я стихи? — он удивительно уставился на мальчишку, но тот лишь кивнул, а после опустил виноватый взгляд, — Не думаю, что я похож на читателя книг, я их последний раз видел года 4 назад. Но все-таки что-то помню. Не думаю, что сейчас подходящее место и время. — Эй, мелкий, так как ты здесь оказался? — Тэхен, — тихо произнес парень, не поднимая головы. — Значит тебя зовут Тэхен. Ну теперь у нас уже хотя бы первый уровень, а не нулевой, — ухмыльнулся Чон, — Так скажешь, как ты сюда попал? Долго ты здесь? Хотя бы примерно можешь сказать сколько? Или сколько я сегодня провалялся в объятиях Морфея, — и снова парень не отвечает. — Я умею считать, — спустя долгих нескольких минут таким же тихим голосом пробубнил Тэ, хотя сам Чон уже и не рассчитывал на ответ, или это был не он. — Чего? Далее послышались шаги в коридоре и оба заключенных перевели взгляд на двери. Ну, конечно же, без внимания их никто не собирался оставлять, особенно Чон Чонгука. — Джей Кей, у тебя праздник, Босс прибыл, — первое, что произнес вошедший. — Уже не могу сдержать слез радости, — фыркнул тот. — Советую сегодня не хамить и не дерзить. Вкратце говоря, не показывать свою невоспитанность. — Свои советы закинь себе в одно место. — Тварь! — крикнул один из мужчин и пнул Чонгука в живот. Завязав снова глаза, его повели коридором, но, как сразу понял Чон, повороты были уже не те, а это означает, что его ведут в другую часть этого построения. Тэхен знает, что это очень паршиво, он уже не первый раз видит каким возвращают этого Джей Кея, почему он не признается, может упертый и думает, что хуже допросы точно придумать не смогут. На этот раз все хуже, ведь это их лидер, а у него-то «руки развязанные»: сделает все, что придет в его больную голову. У Тэ только начал завязываться более-менее нормальный, как он считает, разговор, он даже имя свое назвал. Уже на месте ему сняли повязку, а напротив сел человек лицо которого прикрывала маска. — Мои парни с тобой уже пытались тепло пообщаться, Джей Кей, но без толку. Походу диалог не завязался, — человек в маске повернул голову к двум своим солдатам и злобно посмотрел на них, те же сразу опускают головы, а после вернул взгляд к нему, — но возможно со мной ты будешь милым? Я дам тебе последний шанс, но перед этим все же растолкую ситуацию: 1й вариант – ты продолжаешь пытаться молчать, думаю, долго не выдержишь моих пыток (да, акцент был именно на последних двух словах), и все-таки на своих двух точно не уйдешь, я изуродую все твое тело, ты будешь умолят остановиться. Когда же ты все расскажешь, я слегка подлатаю тебя, а после вместе с тем пацаном отдам на органы, с тебя будут отличные деньги. 2й вариант – ты сам сейчас все расскажешь, а я взамен подарю тебе жизнь, можешь также на меня работать, все мои люди прилично зарабатывают. — Вы серьезно думаете, что я просто так молчу, что мне всего мало было? Я же объяснял уже этим, — Чон кивнул головой на тех же солдат, — что не знаю ничего. Среди нас двоих Коен был главным и с ним всегда связывались заказчики, мне же он не доверял, по этой причине мне известно аж ноль информэйшн. — За идиота меня принимаешь? Коен сдох в потрясающих мучениях, я видел видео, он точно не знал ни хрена! Я понял, что диалога не будет, — раздался голос их лидера. «Мои пытки начались с жестоких побоев кулаками и ногами, но их я терпимо переношу. Вдруг в голове слаживается впечатление, что эти суки абсолютно не устают. Но затем их лидер приказывает солдатам перейти на порку кнутами и ремнями, предварительно раздев догола. Вот здесь уже и паника слегка посетила. Слышу свист кнута и вместе с ним чувствую боль первого удара. Сил их считать нет, они бьют по всей спине, иногда прилетает и по ногам, и по рукам. С каждым ударом я невольно дергаюсь, а эта блядь лишь довольно улыбается. Ему приносит высший кайф, как я начал кричать, позабыв о контроле. Мне больно, очень больно, я ощущаю, как кожа слегка расходится, а кровь сочится из ран, но ему приходятся по вкусу подобные истязания. Напоследок меня обливают ледяной водой, и я радуюсь, что вода не горячая. Я выдержу, ведь если не смогу, то скольких еще так будут наказывать, поэтому даже такие кардинальные методы не подействуют, не развяжут мне язык, эти твари ни слова не вытащат. — Он уже на грани, еще подохнет потом. — Мразь! Результат так нулевым и остался, — Босс подходит к Чонгуку, берет за волосы и тянет их назад. Чонгук зло шипит, — твои «сладкие» крики они и я слышали довольно таки отчетливо, от чего и получили хоть какое-то наслаждение. И напоследок я решил поддержать тебя связанным, ты даже голову повернуть в другую сторону не сможешь если я не разрешу, дрянь.
