Скорость доверия

      Они продолжают свой путь до вечера, делая лишь изредка остановки на 15 минут. Очередное поселение проходят, так как заброшенных домов нет, а после, до заката, находят еще одно, но и здесь такая же ситуация. Тэхен начинает тереть глаза и изредка зевать, но не отстает, так как Чонгук замедлил шаг. Парень это, конечно же, заметил, но Чонгук упорно продолжает делать вид, что в таком и темпе они идут постоянно, просто Тэ уже привык. Лес позади и это в общем-то хорошая новость. Где-то недалеко шумит река, начинает капать дождь, поэтому никто из них не ощущает восхищение от окружающей природы. — Будем искать дом, сегодня не вариант оставаться на улице, может где-то кто-то согласиться за деньги, чтобы мы на одну ночь перекантовались, — вкратце объясняет Чон и Тэхен несколько раз кивает. Обдумывая последнее слово «перекантоваться» и в принципе понимает его значение спустя пару секунд, ведь логично если не на улице, значит за деньги у кого-то остаться.              Обойдя примерно восемь домов, Чонгук подумывал, что это очень плохо: Тэхен явно заболеет, если промокнет, а лекарства достать трудно. В каждую дверь стучался и говорил исключительно сам мужчина, а Тэ лишь стоял сбоку немного позади. Вот они стучат в еще одну дверь и происходит то чудо, о котором они мечтали: им открыли и не прогнали, а спустя минуты две, после объяснения ситуации, их пускают.              Как оказалось, в этом доме очень тепло, и здесь было электричество, мало кто мог им похвастаться, живя не в кругах. Хозяева двое уже пожилых людей. Женщина предложила нагреть немного воды, чтобы те ополоснулись в душе.              Им показали комнату, в которой они могут переночевать. Чонгук осматривается, здесь ничего лишнего: старенький диван возле стены, видать снова спать вместе, но на этот раз новость даже немного порадовала, Тэ никуда не денется. — Давай ты первый в душ, еще тебе нужно сейчас бинт снять. — Ладно, — Чон садится на кровать, достав с кармана нож, а Тэхен подходит ближе, берет нож и разрезает узел, а после возвращает владельцу, сам же аккуратно начинает его снимать. — Можно и быстрей, я уже не чувствую той боли, и я не сахарный, не рассыплюсь, — Тэ кивает, но все-таки не ускоряется. — Можно посмотреть, — Тэ опускает глаз, видя снова грудь и пресс Чона — как зажило?              Чонгук поднимает на него взгляд, смотрит секунды две, а после встает и медленно поворачивается спиной. — Меня уже наказывали подобным образом, но не до такой степени. Ужасно выглядит, — хмыкает Чон. И хочет развернуться, но чувствует теплые пальцы Тэхена. — Шрамы останутся, мне правда жаль, — Тэ провел пальцем по полностью зажившему шраму, а Чонгук впервые ощущает, как сильно учащается собственное сердцебиение и появляется желание получить больше прикосновений. — Прости… — Эй, Тэхен-а, ты чего? — Чонгук оборачивается, берет ладонь парня в свои руки, и будто впервые осознает насколько те теплые и нежные, — тебе незачем извиняться. Уж сам я точно себе помочь не смог бы в тот момент. Я благодарен тебе. Спасибо.              Чонгук отпускает его руку и взяв полотенце, выходит с комнаты. Его мысли только о парнишке, который видел его ужасную спину, скорее всего ему будет, если не омерзительно, то точно неприятно еще раз смотреть на это уродство.              Уже после душа и оба одетые в свои брюки и футболки, они выходят с комнаты и заходят на кухню, где на столе стоит готовый рис, а также чай. — Как вас зовут? — раздался голос хозяина дома, когда Чонгук с Тэхеном доели. — Я Чон Чонгук, а это мой младший брат Чон Тэхен. — Мы впустили вас, незнакомцев, только потому, что увидели тебя, Тэхен. Ты напоминаешь кое-кого, — Чонгук посмотрел на Тэ, а тот, заметив это, посмотрел в ответ, а хозяин дома продолжил. — Мы еще в молодости знали одного человека, с ним вообще многие были знакомы, и он мог даже добиться успеха, за ним могли последовать толпы, если бы не предатели. А я на их счет не раз предупреждал, но тот всегда твердил, что людям нужно научиться верить. Если бы тогда он меня слышал, а не слушал, то сейчас все было по-другому. И к слову, внешний вид Чонгука не сильно внушает доверие, но не об этом, — сам Чон только слегка усмехается, — у того человека был сын с таким же именем как у тебя, а звали его Ким Минсу. — Что? Так звали моего отца, — отвечает парень, отбросив все предупреждения Чонгука, так как, по его мнению, это возможно единственные люди, которые помнят о его отце. — Но фамилия твоя Чон. — Моя настоящая Ким.              Чонгук мысленно дает ему памятного в виде отвешенного подзатыльника, ведь ясно было сказано, чтобы он эту фамилию похоронил.              Хозяйка дома уходит, а после возвращается с альбомом. Целых 10 минут проходят за его просмотром и краткими комментариями. — Ты очень похож на отца, Тэхен. О, а я и в внимание не обратила, чашки уже опустели, будете еще чай? — Нам нужно ложиться спать, — зевая напоминает Чонгук, а Тэ согласно кивает.              Дождь усиливается и стучит по стеклам, неоднократно вспыхивают изгибы молний. Дорога вымотала жутко. Недалеко горит маленький светильник, который Тэхен просил не выключать. Чонгук наконец-то лег на спину. В подобные дождливые дни он чувствует, открытость перед потоком мыслей, нет сил им сопротивляться, он будто перед истиной:              «Больше не хочется отрицать, признайся хотя бы себе, что Тэхен тебе не безразличен. Так хочется находится с ним, видеть его каждый день, чувствовать его прикосновения еще, сейчас их катастрофически мало. Слышать бархатный низкий голос и видеть его после душа таким расслабленным, с влажными волосами, падающими на карие глаза. Такой смешной, в хорошем смысле, и ласковый. Я что… не смогу без него? Он мне нужен, это так неправильно, но раньше меня не тревожили мысли по поводу отношений, я даже не задумывался о своей ориентации. Сейчас же просто… Неважно. Все неважно кроме него. С этого момента ты, Ким Тэхен, единственный человек, которому я очень хочу по-настоящему довериться. Или же уже доверяю? Уже знаю же, что он не подставит меня никогда? Но как помягче озвучить это ему? А если его это только оттолкнет, может во мне он видит только человека, с которым можно выжить и больше ничего…»              Тэ ложится набок, поворачиваясь к Чону. Ему нравится на него смотреть, с ним ему спокойно и уютно, несмотря на непогоду. Все вокруг для Тэ останавливается, он видит только Чонгука. Сегодня он смог поводить пальцами по его спине, и запомнил все в деталях:              «Чонгук-и, ты не такой как все, я боюсь это рассказать, но серьезность тебе идет. Самое главное, что в тебе нет подлости как в остальных. Такое чувство, что ты скрываешь истинность за маской, что если снимешь ее и откроешься, то произойдет что-то непоправимое. Как давно ты никому не доверяешь? Как давно сам по себе? Ведь плохие вещи случаются с хорошими людьми подчас не по их вине и иногда без каких-либо причин. Как бы здорово было узнать о тебе больше. Ты бесподобен. Прости, но мне так хочется еще раз испытать те чувства, те мурашки от прикосновений к твоей теплой коже. Может он спит и не почувствует моих касаний?»              Тэхен ощущает, что теперь напряжение он испытывает по другому поводу. — Чонгук-а, спишь? — у Тэ начинают дрожать руки, но он кладет руку на грудь мужчине и ведет до сердца, чувствуя как то бьется. И он снова начинает захлебывается в мыслях, только теперь они пугают: хочется провести пальцами по щеке и прикоснуться к его мягким, на вид, губам, хочется обнять или… поцеловать. — Теперь нет, — выдает Чон, впервые ярко осознавая слова «бабочки в животе», но эти «бабочки» становятся тяжелыми, опускаясь ниже. Шатен немного пугается и неохотно убирает руку, тяжело вздыхая. Чонгук поворачивается к Тэхену и открывает глаза. Второму кажется, что апокалипсис наступил чертовски быстро: ему ответили и впервые смотрят таким… мягким взглядом, или это ему только кажется? — Я тебя разбудил? — вздыхает Тэ еще раз, опуская взгляд. А Чону хочется кричать, чтобы он положил руку обратно и снова смотрел на него. — Тэхен-а, посмотри на меня, — негромко озвучивает свое желание Чонгук, а тот в удивлении выполняет просьбу. — Я сегодня много думал и не хочу тебя шокировать к чему подводят меня мои мысли. Я прекрасно понимаю, что ты со мной из-за того, что самому тебе сложно… — Не только… Все не так… — ему сложно пытаться начать объяснять. Нужно контролировать хоть немного свои слова. Ему кажется, что он чувствует влюбленность, ведь сердце не может просто так сильно биться от простого взгляда, ему раньше не хотелось так сильно прикасаться к шрамам и вообще касания не вызывали бурю эмоций и легкую дрожь в пальцах. — Мне просто хочется быть рядом с тобой. Можно я останусь с тобой навсегда? я научусь помогать тебе, буду делать все, что скажешь. Правда. Я могу быть полезным. — Тэхен, — серьезно начинает Чонгук и садится на кровати. Тэ делает тоже самое, даже боясь представить, о чем пойдет разговор. — Я не знаю стоит мне это говорить или нет, возможно, я все-таки тебя шокирую, но после твоих слов я решил, что хочу это озвучить. Если будет неприятно слушать или покажется, что я лишнее говорю, то останови меня, — Тэ лишь кивает. — Мы познакомились при странных обстоятельствах, но я сейчас как никогда благодарен тем людям, что так вышло. Прости, — еле слышно произносит Чонгук и делает паузу. — За что? — не громко произносит Тэ, а на лице проскальзывает недоумение, что не уходит от Чонгука, который в данный момент пытается схватить даже малейшие эмоции мальчишки, ведь тогда будет проще озвучить то, что он пытается.              Тэхен все думает за что у него можно просить прощение? Ведь единственный кто и должен извинятся, так это только он сам. За все время только он создавал проблемы. — Прости за все слова, которыми я мог… нет, которыми я тебя обидел. Пожалуйста забудь их. Я вспоминаю твои слезы и тот день… — Чонгук-и… — Пожалуйста, позволь мне договорить? — Чон наклоняет голову и опускает глаза. Никогда он так не боялся слов, а сейчас будто мальчишка ждет, что Тэхен разрешит ему продолжить, ведь как сложно не было, он больше всего желает признаться.              Чонгук слегка вздрагивает, когда чувствует, как чужие руки касаются его щек, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза. — Если ты не хочешь меня прогнать и сказать еще раз, что нам нужно идти разными дорогами, то я готов слушать, — голос Тэхена низкий и бархатный. — Спасибо, — проговаривает Чон, пытаясь контролировать собственные эмоции, и Тэхен отпускает свои руки, но их подхватывает Чонгук и сжимает в своих. Он не отпустить, только не сейчас. — Пожалуйста не пугайся сказанных слов. Ты можешь считать их неправильными или странными… — Я в любом случае хочу выслушать тебя. Так я, возможно, стану немного больше понимать тебя, пожалуйста, продолжай, — Тэхену тепло рядом с ним, под приглушенный свет говорить о чувствах легче. Он боится своих собственных, боится, что они не взаимны, что Чонгук может сейчас заявить о том, что Тэхен ему как младший брат, а это так космически далеко от того, что он сам испытывает к Чонгуку.