dugeun dugeun

— Ты это почувствовал? - внезапно спрашивает Ники, с любопытством моргая, прежде чем склонить лицо к небу. Палочки для еды Сонхуна вялые в его пальцах, когда он молча смотрит на Ники - на линию его челюсти, изгиб шеи и то, что его волосы слишком длинные и падают ему на глаза. Сегодня он снова надел шарф Сонхуна, и старший надеется, что ни один из них никогда не найдет повода для Ники вернуть его. — Что почувствовал?- спрашивает Сонхун, снова глядя на свой обед, когда Ники поворачивается, чтобы посмотреть на него. — Вода, - отвечает Ники, поднимая руку, как будто это какое-то доказательство, — Типа… капли дождя или что-то в этом роде, - он прижимает кончик пальца к тыльной стороне руки, потирая ее, и Сонхун смотрит на небо. Сегодня среда, а по средам Сонхун готовит обед для Ники. Ни один из них на самом деле не хотел, чтобы это стало традицией. Просто Ники так понравился первый обед, который Сонхун приготовил для него, что Сонхун приготовил ему второй, а затем Ники улыбнулся своей очаровательной улыбкой и сказал: — Сегодня немного теплее, хен. . Хочешь пообедать со мной на улице? Сегодня среда, и очень холодно, поэтому Сонхун принес им обоим термосы с кимчи ччигэ, чтобы ни один из них не замерз до смерти, пока они ели. Потому что они всегда едят вместе и всегда на улице, независимо от погоды. Может быть, потому, что сначала это было традицией, и поэтому они упорно ее придерживались. Или, может быть, потому, что они оба знают, что никто их не побеспокоит. Ветви персиковых деревьев, которые простираются над ними, все еще голые, но весна уже не за горами, и скоро они начнут цвести. Иногда Сонхун думает о том, чтобы посидеть под этими деревьями с Ники, когда они уже полностью расцветут. Он представляет, как достаёт из волос Ники нежные белые лепестки. — Вероятно, просто капает с дерева, Рики-а, - успокаивает его Сонхун, возвращаясь к еде, — Сегодня не должно быть дождя, - позже Сонхун задастся вопросом, не решило ли какое-то божество посмеяться над ним. — Я говорил тебе! - кричит Ники, когда они быстро пакуют свои обеды, поскольку легкий дождь, который Сонхун изначально проигнорировал, начинает становиться все сильнее. — Я же сказал, что почувствовал дождь! — Да, да, тебе следует быть репортером погоды! - кричит Сонхун в ответ, защелкивая верхушки на месте, в то время как Ники прикрепляет крышки к термосам. — Быстрее быстрее! - Сонхун подгоняет Ники, почти кидает наполовину заполненные контейнеры в сумку для обеда, а затем они вскакивают со своей скамейки и бегут обратно в школу так быстро, как только могут. — Почему ты всегда попадаешь под дождь? - Сонхун ворчит, и взрыв смеха Ники звучит неуместно на фоне неуклонно усиливающегося дождя вокруг них. — Наверное, нам не стоит бежать, - советует младший, хотя и не пытается сбавить скорость. — Что? - Сонхун недоверчиво смотрит на него, держа над головой сумку с обедом, как плохо функционирующий самодельный зонтик, — Если мы не побежим, промокнем! Он что сумасшедший? — Да, но один из нас мог бы... - ботинок Сонхуна зацепляется за что-то, и он теряет равновесие, качаясь вперед пугающей скоростью, пока… пока Ники не схватит его за руку, — поскользнуться, - заканчивает Ники, его влажные волосы капают ему на глаза. Они проходят мимо зеленого дома, мимо садовых горшков, пока они не оказываются надежно укрытыми от дождя под крытым проходом, который тянется между главным зданием школы и тренажерным залом. Ники тяжело дышит, и улыбается, и Сонхуну кажется, что он больше задыхается от адреналина, чем от физической нагрузки. — Тебе кажется, сегодня не должно быть дождя, - поддразнивает Ники, понижая голос, чтобы подражать Сонхуну. — Заткнись, - ворчит Сонхун, но это звучит далеко не так язвительно, как он хотел бы. Его слишком отвлекает капля воды, которая осторожно движется по всей длине челюсти Ники. — Я сказал тебе, что что-то почувствовал, хён, - самоуверенно говорит Ники, закатывая глаза. Сонхун так безмерно благодарен за запасную форму, которую он носит в школу, из-за которой его дразнят друзья. Но один из раз, Хисын пролил свой обед, а затем ему пришлось притворяться, будто он прекрасно себя чувствуют в испачканной одежде до конца учебного дня, именно тогда Сонхун понял, что быть подготовленным никогда не повредит. — Ага, ну… - Сонхуну действительно нечего сказать на это, но когда он с ворчанием кладет руки на бедра, он встречает сопротивление. Потому что Ники все еще держит его. Он смотрит по линии своей руки к их соединенным ладоням. Рука Ники сжимает пальцы Сонхуна достаточно сильно, чтобы успокаивать, заземлять, но не так сильно, чтобы было больно. Не так сильно, чтобы Сонхун не смог бы вырваться, если бы действительно хотел. Он хочет? Следует ли ему удерживать Ники за руку? Они никогда раньше этого не делали. Они никогда не держались за руки. — Ты в порядке? - спрашивает Ники, и Сонхун, должно быть, какое-то время молчал, потому что Ники говорит тихо, нежно и мягко, как он это делает, когда пытается не вывести Сонхуна из глубины своих мыслей. Когда он начал это делать? Когда он понял, что должен? Сонхун ошеломленно моргает, поднимает глаза и встречаясь с мягким взглядом Ники. — Мы все еще держимся за руки, - говорит ему Сонхун, переводя взгляд на невинное сцепление их рук, как будто он ожидает, что Ники немедленно отпустит его. На щеках Ники есть легкий румянец, который было бы почти невозможно увидеть в тусклом свете быстро темнеющего от дождя неба. — Да, - легко отвечает младший. На короткое время он сильнее сжимает руку старшего. — Ты… - Ники и застенчиво смотрит в сторону, глядя на дождь, — ты хочешь, чтобы я отпустил? Сердце Сонхуна бьется так громко, что он едва слышит себя, когда отвечает: — Нет. Он бросает взгляд на Ники, потому что его румянец становится еще более заметным. —Я… - почему это так сложно? Сказать простое предложение на родном языке не должно быть так сложно. Он выдыхает: — Мне это нравится. Ты мне нравишься... Ники немного усиливает хватку, сдвигая руку так, чтобы замочек выглядел более естественно, но Сонхун едва это замечает. Потому что ему нравится Ники. И не так, как он говорил себе, не просто как соседа, друга, или как второго очаровательного младшего брата. Нет, это ... лицо Сонхуна горит, а сердце колотится так быстро, что кажется, будто оно может взорваться. Это не то. Черт возьми, мне нравится Рики. — Спасибо, - говорит быстро Сонхун, чтобы не сказать чего-то более ужасного, более честного. — За то, что поймал меня ранее. Когда я поскользнулся. — Не надо меня благодарить, хён, - голос Ники всегда был таким глубоким и ровным? О боже, что со мной происходит? — Я всегда буду рядом, чтобы тебя поймать, - это та часть, где Сонхун обычно смеется и превращает это в шутку. Это та часть, где он должен сказать Ники, что это физически невозможно, потому что Ники не всегда с ним. Но сквозь розовые очки его внезапно реализованных чувств, в желудке Сонхуна буквально вспыхивают бабочки. В этом мире каждый наклон головы Ники значим, каждая улыбка слаще, каждая цепляющаяся капля дождевой воды делает его похожим на картину. Глаза Ники невероятно серьезны, и его нос морщится, когда его улыбка становится слишком большой, слишком широкой, его щеки восхитительно приподнимаются вокруг нее, и Сонхун хочет схватить челюсть Ники между руками и ... и, о боже, он может справится со всем этим прямо сейчас. — М-м-мы должны войти внутрь что бы доесть? - спрашивает Сонхун, решительно глядя на дождь. — На самом деле я уже не настолько голоден, - признается Ники, робко пожимая плечами, и Сонхун медленно кивает - наполовину понимая, наполовину соглашаясь. Хотя его отсутствие голода больше связано с внезапным шумным волнением, которое в настоящее время сеет хаос в его животе. — Может быть ... - Ники сжимает губы, когда он смотрит на Сонхуна, это происходит сквозь завесу его волос и длинных ресниц, его глаза ясны, а губы покусаны. Он самое потрясающее существо, которое Сонхун когда-либо видел. — Было бы хорошо, если бы мы просто остались здесь до начала урока? - нерешительно спрашивает Ники, все еще сжимая пальцы Сонхуна, — я подумал, что мы могли бы просто немного вместе понаблюдать за дождем Слово "вместе", как ириска, застревает в мозгу Сонхуна, и он тупо кивает, прежде чем даже полностью понимает вопрос. Улыбка Ники красиво расцветает на его лице, как весенние персиковые деревья, и он радостно машет их сцепленными руками назад и вперед. Они смотрят на дождь, но Сонхун знает, что он больше сосредоточен на Ники, чем на чем-либо еще, больше сосредоточен на постоянной точке контакта между ними и на том, насколько теплая рука Ники держит хронически холодные пальцы Сонхуна. Уравновешивая дыхание, Сонхун медленно и осторожно поворачивает свое запястье и чувствует себя удивительно смелым, когда застенчиво переплетает их пальцы. Ники смотрит на него с удивлением, высоко изогнув брови на, но все, что Сонхун предлагает ему в качестве объяснения, - это небольшая улыбка, прежде чем повернуться к дождю. Его лицо горит, а грудь - какофония гремящих частей и деталей, но большой палец Ники скользит по руке Сонхуна, и его щеки болят от его улыбки. Это не так смело, дерзко или устрашающе, как признание, но это все, что Сонхун может сказать ему прямо сейчас.