dugeun dugeun

Воздух ранней весны - это освежающая смесь свежести, сухости и прохлады - лучшая погода, которую они могли бы пожелать в день спортивного праздника. И все же каким-то образом кожа Сонхуна все еще чувствует, что вот-вот сгорит, когда подходит к концу третий год эстафеты, и он знает, что оно того стоит. Его класс победил, и хотя это было стопроцентное командное усилие, Сонхун испытывает прилив гордости, зная, что он вложил в это все, что у него было. Может быть, поэтому ему прямо сейчас хочется умереть. Он прижимает руки к коленям и штанам и задается вопросом, как он вообще позволил своему физическому состоянию стать таким плохим. Он позволял себе слишком много расслабляться, используя долгие тяжелые зимние месяцы как доступный предлог, но все же. Он в команде по легкой атлетике со средней школы, бег не должен доставлять ему такого дискомфорта. Но похоже, что все эти годы командных видов спорта сейчас издеваются над ним, потому что каждый его вдох причиняет ему боль, как будто он глотает горячую воду. — Сонхун-хён! - трудно даже встать вертикально, но чудом ему это удается. Он вытирает лоб, и пот, который, как он чувствует, прилипает к его волосам, щурясь от солнца и того, как оно слишком ярко отражается от спортивного поля, он, наконец, видит Ники, бегущего к нему. Он машет рукой, и даже с такого расстояния Сонхун может видеть широкую глупую улыбку на его лице. Есть краткий момент, когда реальный мир кажется туманным по краям, и Сонхун видит момент, когда Ники собирается врезаться прямо в него - где он пытается прижать Сонхуна к земле в объятиях, его ухмылка светлая, а его длинные конечности теплые, но вместо этого Сонхун хватает Ники за бедра, обвивает рукой его тонкую талию, поднимает его и раскручивает, пока они оба смеются и смеются и ... — Сонхун-хён? - Сонхун качает головой, пока реальный мир не вернется в фокус, пока он не увидит реальность, и Ники который просто стоит там, в метре или около того, с широко открытыми глазами и любопытной, а может быть, даже немного обеспокоенной. — Рики-а, привет, - говорит Сонхун, его голос нервно вырывается из него, когда он выталкивает довольно отвлекающие и неизбежно бесплодные мечты из своей головы. — Привет? - Ники в замешательстве морщит нос и смеется, и Сонхун хочет, вспомнить, как вести себя в его присутствии, как нормальный человек. — Я хотел поздравить тебя с победой в эстафетной гонке, - говорит он Сонхуну, и тот делает вид, что выглядит удивленным, хотя видел, что Ники наблюдает за ним. Похоже, он всегда очень хорошо осведомлен о том, где сейчас Ники. — Ой? Ты пришёл ко мне? - спрашивает он, изображая невежество, и Ники легонько и игриво толкает его в плечо. Кожа Сонхуна была слишком горячей после бега, но от короткого прикосновения она, кажется, стала ещё горячее. — Не прикидывайся дураком, - упрекает Ники, сжимая губы в линию. — Я знаю, ты слышал, как я болел за тебя. Ты смотрел на меня. " — Я смотрел? - Ники задумчиво склоняет голову. — Я имею в виду, я мог смотреть на кого угодно ... — Ты корчил мне смешные рожи, хён, - выражение лица Ники становится полным скептицизмом. Сонхун отступает, рука трепещет на его груди. — Это просто мое лицо, Рики, не могу поверить, что ты назвал его смешным… — Хён, - игриво скулит Ники, сквозь него вырывается смех, когда он собирается снова его толкнуть, но на этот раз Сонхун видит это. Он уклоняется, схватив руку Ники и удерживая ее. Сонхун держит его и не отпускает. Он смотрит на руку Ники, затем на него самого, и Ники смотрит в ответ. Ему, наверное, следовало бы отпустить, но он этого не делает. Потому что они это делают редко. Держатся за руки. Не часто и почти всегда случайно, и никогда на самом деле в таких местах, как это, никогда не там, где кто-либо мог бы увидеть это, но Сонхун находит это отчасти привлекательным. Что любой может взглянуть и увидеть его с Ники, держащимися за руки. — К-какое у тебя следующее мероприятие, Рики-а? - спрашивает он, словно может отвлечь Ники и себя от держащихся рук. — Кавалерия, - рассеянно отвечает Ники, прикусив губу, глядя на их руки. Он неуверенно сжимает пальцы Сонхуна, а затем робко начинает размахивать их руками взад и вперед. Боже, Сонхун мог просто обнять Ники и прижимать к себе все остальное время. — Мы с Джейком тоже этим будем заниматься, - Сонхун не может сдержать хмурого взгляда. Он надеялся, что, может быть, на этот раз ему удастся отплатить за услугу и подбодрить Ники, но это не похоже на подбадривание. Он почти уверен, что кавалерийские события происходят одновременно. — Действительно? Уже? - голос Ники странно раздается, и Сонхун снова вытирает лоб. Почему он все еще потеет? Неужели он действительно так переутомился? Ух, он чувствует, как его ладонь становится липкой, где она прижимается к ладони Ники, но он еще не может заставить себя отпустить. И если Ники замечает, он, кажется, не возражает. — Но у вас только что было мероприятие. Вы не устали? - Да. Он устал. Он устал, хочет пить, его ноги все еще горят, и разумнее всего было бы посмотреть, не захочет ли кто-нибудь из его одноклассников поменяться с ним. Но его класс рассчитывает на него, и он это знает. Он физически лучше подходит для кавалерии, чем большинство представителей его класса, и, даже если он устал, он по-прежнему остается их лучшим шансом на победу. — Хён будет в порядке, - заверяет Сонхун, даже когда откидывает влажную от пота челку с лица. На Ники вместо повязки от пота надета ярко-бирюзовая бандана, которая собирает волосы и убирает с лица. Это мило и очаровательно, а ещё разрушительно. Сонхун не уверен, пересохло ли у него во рту из-за жажды или из-за того, что Ники выглядит так. Где тот милый мальчик, который раньше не мог смотреть Сонхуну в глаза, не краснея, и существовал ли этот Ники под ним все время? Или это то, что Сонхун может видеть только сейчас, осознавая свои чувства? — Хотя бы немного воды, - настаивает Ники, словно вытаскивая из воздуха бутылку с водой, протягивая ее вперед. Неужели он действительно все это время держал её в руках? — Все хорошо. — Не лги мне, - суровый взгляд Ники почти такой же едкий, как и его собственная мать. — Кроме того, ты продолжаешь ... причмокивать, - Ники делает это сам, чтобы продемонстрировать, и глаза Сонхуна расширяются от смущения. Что ж, Ники не ошибался. Он хочет пить, и если он не выпьет хотя бы эквивалент небольшой ванны перед следующим мероприятием, ему станет только хуже. Когда он начинает тянуться к бутылке, их соединенные руки скользят друг по другу, пока их пальцы не соединятся вместе. Внезапный порыв воздуха на влажную ладонь Сонхуна вызывает удивление. — А… - Ники внезапно вытаскивает воду, и рука Сонхуна сжимает пустой воздух. — П-прости, я… я взял не ту, когда подошел, - выражение его лица искажается разочарованием. — Это моя бутылка. И, конечно же, вода хлестает в пустое пространство, где Ники уже сделала несколько глотков. — Но я пойду и ... - Сонхун не понимает, зачем он это делает. Может быть, это тот же инстинкт, который заставил его пригласить Ники на школьный спектакль во время фестиваля, а может быть, тот же самый инстинкт, который заставил его приготовить Ники обед в первый раз. Тот же импульс, который побудил его обернуть шарф вокруг голой шеи Ники, подарить ему шоколадные конфеты на День святого Валентина и связать их пальцы вместе, пока они смотрели, как идет дождь. Но прежде чем Ники успевает закончить свою мысль, Сонхун выхватывает бутылку с водой из руки и пьет из нее. Это просто вода, но она все еще немного холодная и на языке она намного слаще на вкус. Или, может быть, это потому что последний прикоснувшийся к бутылке рот был Ники, и они оба осознают это. Сонхун знает, что краснеет, и надеется, что Ники думает, что это пережиток его мероприятия, а не из-за того, что он смущен тем, что сделал. И как бы он ни хотел выпить всю воду (боже, он хочет пить), он отталкивает губы, оставляя бутылку чуть менее наполовину полной. В какой-то момент их руки разошлись, и Сонхун не думает, что у него осталась причина, чтобы попытаться восстановить связь, хотя он и скучает по ней. Вместо этого он неловко убирает бутылку с водой в нейтральную зону между ними, чтобы Ники забрал обратно, и Ники принимает это с ошеломленным выражением лица. — Спасибо, - говорит Сонхун, потому что понятия не имеет, что еще можно сказать в такой момент. Его губы коснулись бутылки, а потом мои коснулись её, ха-ха! Как будто мы поцеловались. — Ага, - бормочет Ники, все еще не сводя глаз с Сонхуна, затем подносит бутылку с водой ко рту и выпивает остаток. Сонхун краснеет, когда Ники целенаправленно смотрит в ему глаза все время. Когда он заканчивает, пластик издает хруст, лицо его красное, а улыбка ослепляющая. — Нет проблем, Сонхун-хён, - Сонхуну нужна еще одна бутылка с водой. Во рту уже снова пересохло.