dugeun dugeun

— Рики-а? - голос Сонхуна вырывает Ники из мертвого пространства его мыслей, и расплывчатая неопределенная линия горизонта внезапно становится резче, когда его глаза возвращают мир в фокус. Он моргает, сдерживая зевок, поворачивается, чтобы посмотреть на Сонхуна, и издает мягкий любопытный звук: — Ты не слышал ни единого слова из того, что я сказал, не так ли? - Сонхун приподнял бровь, в его голосе было веселье, а Ники даже не пытается лгать - не тогда, когда Сонхуну всегда удается видеть его насквозь. Поэтому вместо этого он робко, извиняясь, улыбается: — Извини, хён. — С тобой все в порядке? - спрашивает он, — Сегодня ты выглядишь немного не в себе, Ники морщит нос. — Да, я в порядке, я просто… - на этот раз он не может остановить зевок, и он ускользает сквозь решетку его пальцев, — просто поздно учился вчера вечером. Это все. — Ты? - Сонхун даже не пытается скрыть удивление в голосе. — Учился до поздна? Изучал что то? - его тон становится все более и более недоверчивым, и Ники пытается ударить его, но Сонхун умело уклоняется. — Что изучал? Нравится играть в ФИФА? — Хён, - скулит Ники, дуясь на него. — Я действительно учился, - настаивает он, угрюмо ссутуливая плечи. — Ах, Рики-ах, - рука Сонхуна движется к нему, на мгновение колеблется, а затем, наконец, слегка касается его волос. Это заставляет Ники резко остановиться, и его глаза смотрят на Сонхуна с любопытством и неуверенностью. Он ждет, что он нежно погладит его по голове или игриво взъерошит волосы, но вместо этого рука Сонхуна просто как бы… лежит там. Ники действительно может наблюдать, как краска перетекает в уши Сонхуна, и не удивляется, когда он отдергивает руку, как будто прикосновение к Ники на долгое время каким-то образом обожгло его. На лице Сонхуна странное, болезненно сжатое и задумчивое выражение, которое Ники даже не может понять, прежде чем Сонхун уходит. — Я верю тебе, - наконец говорит он, сделав несколько шагов вперед, после размышлений, и Ники смотрит на него, прежде чем с трудом догнать. — Нет, не веришь, - задумчиво настаивает он, отступая на шаг рядом с Сонхун, и Пак смеется. Весна уже слишком теплая, и он упускает возможность носить шарф Сонхуна каждый день. — Нет, не верю. Но… - в его глазах появляется улыбка, когда он снова смотрит на Ники, - я уверен, что ты заставишь меня поверить в это, когда получишь хорошие отметки на следующем экзамене, верно? - Ники застенчиво наклоняет голову и кивает, утвердительно фыркнув. Он чувствует прилив гордости за себя, что он на самом деле отказал Сону прошлой ночью, когда тот спросил, не хочет ли Ники поиграть в League of Legends. То, что он изучил, было очень трудным. Но он рад, что сделал это сейчас, особенно если это означает, что Сонхун будет гордиться им, когда он преуспеет в будущем. Даже если он действительно чувствует себя полуживым. — Ты действительно выглядишь довольно уставшим, - комментирует Сонхун, и Ники морщит нос, убирает волосы с лица и трет глаза. — Господи, спасибо, - сухо отвечает он, желая, взглянуть в зеркало перед тем, как пойти домой с Сонхуном. Если он чувствует себя зомби, он, вероятно, даже на него похож. Когда для него стало нормально перестать заботиться о своей внешности с Сонхуном? (Когда они так привыкли друг к другу, что Ники перестал об этом думать?) — Не дуйся, - упрекает Сонхун, закатывая глаза. — Я имел в виду, что ты шатаешься, как пьяный, - взгляд Сонхуна в некотором роде пронзительный, но в то же время невероятно деликатный, и от него по рукам Ники пробегают мурашки. — Не волнуйся, - мягко говорит он, — Ты выглядишь таким же красивым, как и всегда, - Ники чуть не подавился от комплимента, прижимая пальцы ко рту, чтобы не дать испуганному хихиканью вырваться наружу, как шквал перевозбужденных бабочек. Он украдкой смотрит на Сонхуна и видит, что его прежний румянец растекается по его скулам. Это очаровательно и отвлекает, и, вероятно, это причина того, что Ники теряет равновесие и внезапно спотыкается. Хотя ему кажется, что он может потерять сознание. Он уже собирался смириться с новыми ушибами на коленях и болями в лодыжках, как Сонхун крепко схватил его за руку, помогая Ники восстановить равновесие. Он поворачивается к Сонхуну, и тот крепко держит его, чтобы удержать их обоих от падения. — Хорошо, вот и все, - вздыхает Сонхун, когда голова Ники падает ему на плечо. — Ты не пойдешь домой, - заключает Сонхун, слегка отодвигаясь. — Я не? - Ники смотрит вниз на свои ноги, потом снова смотрит на Сонхуна. — Всё в порядке. — Не умничай со мной, - нос Сонхуна морщится. Я не, - настаивает Ники, смеясь сквозь хныканье. — Мы уже почти дошли до дома, так что же ты предлагаешь? Собираешься пролететь остаток пути? Или ты собираешься нести меня остаток пути? - Ники поддразнивает, даже когда его сердце бьется от этого предложения. Он задается вопросом, как Сонхун понесет его, если до этого дойдет - через плечо? на спине? в его объятиях? — Я не говорю, что не смог бы отнести тебя домой, если бы захотел, потому что я вполне мог бы… - Сонхун выглядит взволнованным, ведя Ники к своему байку. — Но я имел в виду, что мы возьмем мой байк хоть раз, - Ники слегка покачивается, когда Сонхун наконец отпускает его, и с замешательством смотрит, как он садится на сиденье своего мотоцикла. Через несколько секунд он выжидающе смотрит через плечо на Ники, а затем многозначительно похлопывает по задней стойке. — На т-твоём байке? - Ники смотрит на старшего широко раскрытыми глазами. — Ты ... ты хочешь, чтобы я поехал на твоем байке? - он снова трет глаза, не заснул ли он стоя? Может быть, он даже все еще уютно прижался бы к Сонхуну, положив голову ему на плечо, потому что это почему-то кажется гораздо более правдоподобным, чем это. Потому что это никак не может происходить на самом деле. За все время, пока они ходили вместе домой, Сонхун только однажды ездил с Ники на мотоцикле, и даже тогда это была шутка. Это было еще до того, как совместная прогулка домой стала чем-то, что они делали, еще до того, как стали настоящими друзьями. Когда Сонхун впервые попросил Ники называть его хеном. — А… - что-то нервное и неуверенное пробивается сквозь браваду Сонхуна. — Если ты не хочешь ... — Нет! - Ники протягивает руку, как будто ему нужно физически помешать Сонхуну слезть с байка, и Сонхун замирает, глядя на него в шоке. — Я… я хочу, - спешит сказать Ники. Странно, почему так трудно дышать? — Я хочу, - он сцепляет руки вместе, и его голова кружится. — Что, если мы упадем? - Сонхун смотрит на него, его покусанные розовые губы безмолвно приоткрываются, прежде чем он качает головой и откидывается на сиденье. — Не упадём, - заверяет он, а затем гладит стойку во второй раз. — Ты мне не доверяешь? - Сонхун не сводит с него глаз, пока младший медленно движется к байку неуверенными, резкими движениями. — Ты боишься мотоциклов? - спрашивает Сонхун наполовину поддразнивающим, наполовину серьезным голосом, потому что Ники колеблется рядом с ним. — Нет, я просто… - он краснеет и качает головой. Он нерешительно переминается с ноги на ногу, и смех Сонхуна выводит его из равновесия еще больше. — Что ты делаешь? — Сажусь на байк, - Ники показывает на него рукой и задается вопросом, не делает ли он что-то неправильно. — Как ты меня просил. — Ты когда-нибудь раньше ездили на мотоцикле? - голова Сонхуна склоняется в сторону, и Ники открывает рот - и закрывает его, его молчание отвечает достаточным ответом. — У меня нет колышков, так что тебе придется сидеть боком, - сообщает ему Сонхун. — Боковое седло? - Ники смеется, гадая, не ослышался ли он. — Это мотоцикл или лошадь? - спрашивает он и с удивлением чувствует, как напряжение покидает его, когда он осторожно садится на заднюю часть мотоцикла. Беспокойство о том, что ему каким-то образом удастся вывести их обоих из равновесия своим дополнительным весом, по-прежнему широко распространено, но Сонхун держит их крепко, а байк даже не наклоняется. Ники выдыхает, и Сонхун ободряюще улыбается. — Очевидно, лошадь. Разве он не прекрасный благородный конь? - Сонхун высокомерно приподнимает подбородок, и Ники фыркает. — Прекрасно, правда, - соглашается он, подыгрывая. — Но кем он делает вас? Отважный рыцарь? Или, может быть, Прекрасный принц? - он шутит и тут же сожалеет. О боже, почему он сказал что-то такое излишне банальное? Может, он просто отключится по дороге домой, упадет с байка, и ему больше никогда не придется думать об этом моменте. Как будто каким-то образом старший уловил ход мыслей Ники, Сонхун поворачивается к нему, нежно схватив руку Ники и обхватив ее вокруг своей талии. — Подожди, - мягко говорит Сонхун, глядя в глаза Ники так, что дыхание внезапно становится затруднительным. — Я бы не хотел, чтобы ты упал. Поздно. Ники медленно кивает, игнорируя желание поморщиться от собственного детства, и осторожно обнимает другой рукой тонкую талию Сонхуна. Это было самое близкое, что они когда-либо делали, и Ники старается не думать слишком много - знает, что это просто сокрушит его так, что его уставшее тело и разум не смогут справиться. Есть краткий момент, когда он уверен, что чувствует, как Сонхун сжимает его руку, но прежде чем он успевает убедиться, что Сонхун отталкивается от земли и приводит их в движение. Ники издает испуганный звук, в удивлении сжимая руки на свитере униформы Сонхуна, его живот переворачивается от ощущения езды на мотоцикле, но он не может контролировать это. Его больше удивляет, насколько ему это нравится. Он задается вопросом, как они выглядят, пытается вообразить это - два парня вместе едут на мотоцикле, Ники повернулся ровно настолько, чтобы держаться за Сонхуна так крепко, как он осмелился. Позади них тянулись цветущие деревья, лепестки цветов прилипали к колесам, когда они вращались, волосы Сонхуна развевались на его лбу, когда мимо них проносился воздух. Эта мысль заставляет его улыбнуться, и он упирается лбом в спину Сонхуна, слишком усталый, чтобы сказать себе не делать этого. Ники чувствует, как его дыхание перехватывает, и обнимает его еще крепче. — Если хочешь, Рики-а, - голос Сонхуна настолько мягкий, что Ники удивлен, что он не теряется в звуке мотоцикла или скрипе тротуара. Они легко скользят вниз с холма, и живот Ники подпрыгивает, и его ухмылка на спине куртки Сонхуна становится шире. Он ждет, но Сонхун кажется, не склонен продолжать, любопытство заставляет Ники нетерпеливо постукивать лбом по спине Сонхуна. Действие вызывает у Сонхуна смех, и Ники очарован тем, как что он чувствует. — Если хочешь… - Сонхун снова колеблется, делая глубокий вдох, отчего его плечи поднимаются и опускаются, это движение напоминает Ники о море. — Я могу быть твоим Прекрасным Принцем, - наконец говорит Сонхун мягким и ровным голосом, и сердце Ники перестает биться. Что ... что он имеет в виду? Что он может быть Прекрасным Принцем Ники? (Зачем ему это нужно?) — Может, поедем куда-нибудь далеко-далеко? - спрашивает Сонхун, и Ники нахмурился. Потому что, каким бы прекрасным ни был Сонхун в его мечтах, Ники знает, что это не реально. Что они отшлифованы, отполированы и сияют до совершенства, с которым ни один настоящий человек даже не может надеяться сравниться, - что Ники даже не надеется попытаться быть достойным. Но настоящий Сонхун, тот Сонхун, на знакомство с которым он провел последние несколько месяцев, его Сонхун не идеален. Он смеется, слишком громко и заразительно. Он плохо шутит и переутомляет себя, всё переоценивает и слишком тонок в своей задумчивости. Он настоящий, твердый и теплый под руками Ники, и он вовсе не Прекрасный Принц. — Я думал, мы едем домой, - бормочет Ники, его сердце колотится в груди, когда он закрывает глаза и понимает, насколько он на самом деле влюблен в Сонхуна. — Ты не хочешь сбежать со мной? - Сонхун поддразнивает, но в его тоне есть что-то странно нервное. Ники прижимается щекой к спине Сонхуна. — Нет, - говорит Ники и чувствует, как тело Сонхуна прижимается к нему, чувствует, как мотоцикл под ними медленно останавливается. — Нет? - голос Сонхуна звучит хрупко, как стекло, и Ники задается вопросом, не из-за усталости ли он внезапно почувствовал себя бесстрашным. — Нет, - повторяет Ники, держась за Сонхуна, даже когда он пытается отодвинуться - даже когда он пытается построить между ними стену. — Я хочу остаться здесь с тобой, - продолжает Ники, удивленный ровным ритмом его дыхания. — Я хочу поехать с тобой домой, и вместе пообедать, посмеяться над твоими глупыми шутками, и быть с тобой. Лицо Ники горячее, и он должен признавать, что признаться легче, когда он не видит лица Сонхуна. — Рики-а…- Сонхун немного шокирован, и Ники воображает, что слышит его сердцебиение. — Потому что ты мне нравишься, хён, - говорит Ники, ошеломленный тем, насколько это просто. Нет ни внезапной волны облегчения, ни сокрушительного чувства обреченности, ни пузырей предвкушения. — Ты мне нравишься, - повторил ещё раз Ники. Небо голубое, весной распускаются цветы, а ему нравится Сонхун. — Ты мне нравишься прямо здесь, такой, какой ты есть, - Сонхун резко встает, байк опасно раскачивается под ними, когда он отпускает подножку со слишком большой силой, и руки Ники безвольно падают на его бок, когда он неуверенно смотрит в спину Сонхуна. — Сонхун-хён, я не ... - слова Ники ударяються о грудь Сонхуна, когда он быстро и внезапно обнимает его. Это неловко - Ники по-прежнему сидит на стойке, руки Сонхуна более или менее обнимают его голову и шею, чем какую-либо существенную часть его тела. Но он упирается подбородком в волосы Ники, и Ники кладет руки на талию Сонхуна. На улице до странности тихо, и на этот раз Ники не нужно представлять себе сердцебиение Сонхуна - он легко слышит его, когда его ухо прижимается к мягкой ткани свитера Сонхуна. — Я не так практиковал, - говорит Сонхун, и Ники чувствует, как пальцы скользят по его волосам. Это заставляет его чувствовать себя еще более сонным, чем он есть на самом деле, особенно когда он прижимается к успокаивающему биению сердца Сонхуна, но он держит глаза открытыми. — Это должно было быть романтичным, тебе нужно было просто пойти со мной, - это было бы оскорблением, если бы голос Сонхуна не был таким невыносимо нежным. — Мне жаль? - Ники пытается, очарованный тем, что его голос в основном приглушается руками Сонхуна. Он хочет закрыть глаза и пробраться ближе, хочет обернуться вокруг Сонхуна и запомнить этот момент на всю оставшуюся часть времени. Если бы только он верил, что не заснет. — Не нужно, - Сонхун отстраняется, и Ники смотрит на него с удивлением, увидев, что его глаза немного остекленели. — Никогда не извиняйся за это, - яростно говорит ему Сонхун. — Я бы не любил тебя, если бы ты не был тем, кто ты есть, Рики-а, - говорит Сонхун, убирая волосы Ники с лица. — Моя романтическая речь могла быть сорвана, и я ничего другого не приготовил, но ... ты мне нравишься. Тыльной стороной ладони его пальцы так нежно скользят по лицу Ники, что это щекочет. — Надеюсь, этого достаточно. — Ты надеешься… - Ники резко встает, чуть не опрокинув байк, когда подбородок Сонхуна ударяется о его голову, их ноги запутываются, когда они спотыкаются, чтобы найти хоть какое-то подобие равновесия. — Ой, - шипит Сонхун, когда его руки скользят под Ники, меняя их положение, и Ники радостно обвивает руки вокруг шеи старшего. Они почти инстинктивно сближают друг друга, как будто не имеет значения, что они стоят посреди дороги, где любой может пройти мимо. — Извини, - хихикает Ники, его сердце наполняется счастьем. Ему нравится Сонхун, он всегда это знал - с того дня, как он переехал и увидел Сонхуна над движущейся коробкой, кланяясь его маме и спрашивая, нужна ли им помощь. Он улыбнулся Ники, когда представился, и Ники был уверен, что его сердце выпрыгнуло прямо в протянутую руку Сонхуна. Ники нравится Сонхун, и самое замечательное, удивительное, смешное, невозможное - это то, что Сонхун каким-то образом тоже любит Ники. — Означает ли это, что ты принимаешь мое признание? - спрашивает Ники, широко улыбаясь, и он чувствует насмешливое дыхание Сонхуна на своем ухе. — Я… - Сонхун фыркает, его руки прижимаются к спине Ники и притягивают его еще ближе, Ники закрывает глаза и уходит, радостно напевая, пока его улыбка становится все больше, больше и больше. — Сонхун-хён, - говорит Ники, и Сонхун наклоняет голову, пока не соприкасается с головой младшего. — Ты мне нравишься. — Ты мне тоже нравишься, Рики.