Наедине с собой

Кап. Кап. Кап. Стук редкий, тихий заставляет доктора Николаса поднять голову. Стеклянная оранжерея переливается в теплых бликах от пламени десятка свечей канделябров. Не похоже на реальную жизнь. Скорее — сказку. Ник и вправду в одно мгновение становится ребенком. Вдыхая сладкий эликсир запахов цветущих растений, убаюканный мелодией дождя, он смотрит благоговейно на тысячи огоньков, тускло отражающихся на стекле. Хочет закружиться, пробежаться по лужайкам, прячась за кустами от матери, против всех правил втянувшей его в «прятки», но даже не под надзором чужих глаз — не решается. Ощущает восхитительную восторженность, лёгкость, а потому даже позволяет слишком широкую — вопреки этикету — улыбку, размашистый шаг и нескрываемый интерес. Кажется, что даже хихикает, заметив вьющуюся у азалий божью коровку, но всё же резко мрачнеет, услышав за спиной гул стёкол. Только ветер. Опасности нет, но Ник больше не снимает равнодушной маски, пока петляет вдоль фонтана, миндального дерева, под которым его мать по вечерам любила читать вслух «Приключения Робинзона Крузо» и рассказывать о собственных путешествиях. Впрочем, Ник уже в детстве знал наверняка, что ничего, кроме грязных улочек Слат и вылизанных до противного скрипа полов поместья Кавендиш — она не видела, но Ник с завидным трепетом поддерживал фантазии. Дополнял «пламенный закат» — «россыпью гигантских воздушных шаров», а «снежные просторы Сибири» — «лавандовыми полями», чем всегда непременно вызывал неподдельный восторг и признательное «Так и было, родной. Так и было». Но ближе к ночи, когда вот-вот за Ником должна была явиться гувернантка и отправить спать, мать рассказывала заключительную. «Ты знаешь, родной, что все умирают? Когда-нибудь и я обязательно умру. Ну-ну, не расстраивайся, у тебя всё ещё будут мои истории — держи книгу, спрячь под подушкой. Так вот, те, кто умирают — не уходят. Я останусь с тобой, родной. Здесь, в этом дереве», — на этом моменте она обязательно касалась чернеющего ствола миндаляж. — «Поэтому когда захочешь снова побыть со мной рядом, просто коснись, и скажи…». — Я тоже тебя.