Наедине с собой

— Тебе не интересно? — щурю правый глаз, сидя на полу и тасуя карты. Каждая — блеклая, с эскизом, с подписью на латыни, нейтральной обложкой, как и рисунок. Выглядит почти как раритет, и на мгновение — верю в магию. — Узнать прошлое, будущее, тайны вселенной, — специально играю голосом подобно гадалке, которой не хватило денег даже на хрустальный шар. Клянусь, с ним бы я даже смогла что-то заработать. — Или (здесь намеренно делаю ударение на втором слоге, растягивая звук) могу предсказать, с кем у тебя случится секс. — Только что, — впервые за весь вечер ты лениво подаёшь голос с кресла — не оборачиваясь. — С твоей несостоявшейся шуткой. — Она заиграла как надо, — заливисто хихикаю в ответ. Готова поспорить — сейчас закатываешь глаза и молишься всем богам, чтобы я заткнулась. Не наде-е-ейся. Сегодня мне слишком плохо, чтобы тебя не достать. Ещё выжидаешь с минуту, пока мои мысли скачут с одной на другую не фокусируясь ни на чём конкретном, а затем раздражённо вскакиваешь с места с возмущённым: «Ладно, ладно! Только перестань!». Довольно хмыкаю. В этот момент определённо счастлива, что не слышу твоих мыслей. Усаживаешься напротив, с сомнением наблюдая за моими неловкими попытками перемешать колоду, но карты то и дело выскальзывают. — Ты как будто не гадать мне собралась, а в дурака поиграть. Не боишься кары? — иронично, но я пожимаю плечами, вытаскивая первую. — Это я? Звезда. Стопорюсь. — Хорошее совпадение, тебе подходит. — Мне казалось, что я для тебя вроде дьявола, — слишком ядовито, но отчего-то моё «дух моего исцеления» заставляет тебя умолкнуть. — Прошлое. Перевёрнутый шут. Затем на пол рядом ложится перевёрнутый повешенный. — Ну? Что это значит? Нерешимость, ошибки — раскол личности, наше бессилие и ненависть. Вслух — ничего. Башня. Задерживаю взгляд на рассекшей небо молнии, перестав дышать. — А это? — к удивлению, не смеёшься. — А это я отказываюсь принимать, — улыбаюсь, разрывая карту.