Наедине с собой

Пока я, расслабленно уставившись в потолок, лежу на кушетке, Иша взвинчено вместе с тройкой-другой медиков осматривают моё абсолютно целое — знаю наверняка — тело. Несколько часов непрерывной схватки с монстром некогда более опасным, чем я, но по итогу — даже не сбито дыхание. — Невозможно, — в очередной раз за обследование напряжённо повторяет брат. Голос его дрожит, но не срывается на истеричные ноты, которые он обычно позволяет лишь наедине со мной. И всё же, когда изначально озвученный мной диагноз «Здорова» подтверждается, Иша в спешке благодарит напарников и выпроваживает их из палаты. — Почему ты в порядке? Вопрос понятен мне сразу, но не могу удержаться от неуместной шутки, однако на игривое «А ты хотел бы видеть на мне пару смертельных ран?» — брат хмурится, нависает надо мной, внимательно вглядываясь в глаза и повторяет, выделяя каждое слово: — Почему. Ты. В порядке. — Знаешь, после такого напряжённого дня мне бы хотелось немного сострадания и заботы, а не твоих поучительных нотаций. — Я не… — Но очень к ним близок. Иша поджимает губы. Я знаю, у него накопилось слишком много вопросов, начиная с моих зачастивших миссий, благодаря чему дома за последние полгода я от силы бывала раза два по дню, заканчивая — слишком уж отменным здоровьем и чудовищной силой, увиденной им в недавнем сражении. На деле — секретов у меня куда больше, которые раскрыть прямо не хватает духа, и вместо того, чтобы собраться с мыслями и придумать более-менее правдоподобную ложь, я качаю головой: — Не спрашивай больше. Вижу по опущенному взгляду, по недовольно раздувающимся ноздрям — мой ответ пугает. Брат действительно отшатывается, точно от чумы, но вслух произносит лишь спокойное «Хорошо. Иди». Лучше так. Выдыхаю, поднимаясь на ноги. На душе — мерзко. — Тебе просто однажды очень не повезло, — на мгновение замираю в дверях. Стоило бы молчать. — Не повезло? — Что вместо твоей сестры вернулась я. Извини.