Наедине с собой

— Смотри, те двое. Похоже, любят друг друга, — тень на скамье едва заметно меняет положение, разминает скорым движением затёкшую шею, а затем возвращается в прежнее положение — каким и должен был быть двумерный силуэт равнодушной девушки. — Она — суккуб, он — обычный человек, не меняясь в лице произносит незнакомка. — В жизни истории Родео и Джульетт заканчиваются точно так же, как и в книгах. Всё это — зря, как ни посмотри. Тень снова дрожит. Ползёт по коленям ехидны, выглядывает, изучая смеющуюся пару, а затем качается ближе к хозяйке: — Они счастливы. — Пока кто-то не заметил их греха. — Ты? — осторожно тянет тень. Незнакомка отряхивает с волос редкие снежинки, делает глоток кофе, от которого даже не морщится, хоть демонам еда людей сродни грязевой куче, а после выразительно пожимает плечами: — Мне нет интереса портить чужие жизни. Обычно, я помогаю, — улыбается. Улыбка эта неширокая, в уголках глаз не рождаются морщинки, а за тонкими губами едва скрываются острые зубы. Тень с минуту молчит. Хаотично двигается — выглядывает на пару, принимает статичное положение, идёт рябью, снова повторяет всё по кругу, пока не спрашивает вполне очевидное: — Кто это сделает за тебя? Незнакомка довольно щурится, одобрительно качает головой. — Так ты её только подставишь! Девушка меняется в лице: абсолютное равнодушие показательно — больше ничего не намекает на то, что всего секунду назад её что-то забавляло. — Иногда ты слишком много болтаешь, Авель. Как на счёт дня тишины? — Тень дёргается в сторону, но на этот раз не издаёт ни звука. — Хорошо. Заодно обдумай наши цели. И то, как их проще всего достичь, а пока… Встав со скамьи, незнакомка разминает плечи, лениво тянет спину, прикрывает в неге глаза, монотонно продолжая: — Можешь понаблюдать за ними. Потом расскажешь, как в этот раз отдаст богу душу Ромео, но обязательно… — с чувством бросает она. — Обязательно попробуй сохранить это «долго и счастливо». Обещаешь?