Наедине с собой

Род неверяще следит за распластавшейся на кровати Лиссой. Чародейка заливисто хохочет, создаёт иллюзии из воспоминаний, игриво показывает язык каждому убитому собственными руками, довольно щурится, облизывается, точно кошка, тянет спину и, наконец, расслабленно прикрывает глаза. — Зачем? — голос жнеца тих, но звучен, отчего чародейка невольно вздрагивает, подрывается на кровати, снова смеётся. — Ты вернулся? — скалится она, протягивая руки. — Я скучала. — Зачем, Лисс? — Девушка в растерянности широко распахивает зелёные глаза. Род, невольно подмечая чернеющие белки, отводит взгляд, добавляя ещё тише, так, что сам не различает сказанного. — Тебе нельзя больше убивать. Нельзя использовать магию. Пожалуйста. Жнец на негнущихся ногах ступает к ней. Замирает на каждом шаге, бросает неуверенные взгляды на некогда светящиеся лишь радостью глаза, но не видит ничего, кроме горящих злобы и упоения. Кажется — стоит уйти. — Я не буду, — вкрадчиво шепчет она, как только Род садится на кровать. С жаром чародейка прижимается упругой грудью к широкой спине, скрытой чёрной мантией, под которой слишком явно ощущаются кости. Род знает, что совсем скоро совсем утратит горячность жизни: все чувства и эмоции исчезнут, оставив место расчётливому рассудку. Он не понимает, почему распирающая сила не кружит голову так же, как Лиссе, но надеется, что дело лишь в её самоволии. Верит, что его можно подавить, лишь напомнив цену людских жизней. Цену жизни родного отца. Пока Род показывает свои воспоминания, первую встречу с её отцом, обучение магии, знакомство с ней — ему кажется, что прежняя Лисса оживает: во взгляде — надежда, улыбка искренна и чиста, но осторожное: «Думаешь, сможем его воскресить?», — заставляет Рода задохнуться. Воздух не требуется, но жнец задерживает дыхание. Магический обод сковывает шею Лиссы. Чародейка обессиленно хватает ртом воздух, тянется руками к горлу, но мгновение спустя — обмирает. Скверна парализовала органы. — Извини, — скупо бросает Род, не ощущая вины. Осознавая, что должен. — Я очищу мир от нам подобных. Клянусь — больше не встретимся.