Eres todo para mi

      — Ну что, все собрались? — спрашивает стафф у Намджуна.       — Да, все на месте. — оглядевшись по сторонам, и мысленно посчитав мемберов, Ким сообщил мужчине из стаффа.       Несколько человек приехало в отель забрать группу и отвести на назначенное место концерта — стадион. В холле собрались все семь парней. До сих пор сонные и уставшие от вчерашней спонтанной поездки.       — Тогда поехали. — сказал мужчина и повёл ребят к машинам. — Ну и заехали вы хрен знает куда. — жаловался он по пути Намджуну, смеясь над ситуацией.       Рассевшись по автомобилям, через минут 30 они подъехали к стадиону SOFI, на котором сегодня будет последний концерт из четырёх.       После всей этой ситуации с COVID-19, живых концертов не было долгое время, и парни очень соскучились по эмоциям, по той энергетике, которую излучают фанаты, по крикам и скандированиям их песен и имён. Три концерта, которые они уже провели, пронеслись со скоростью света, а этот четвёртый, не менее значимый, пройдёт так же быстро, но оставит за собой кучу радости и счастья, но так же оставит за собой капельку грусти, потому что никому не известно, встретятся ли они с ARMY ещё в скором времени.       После долгих тренировок, оттачиваний движений, прогонов всей программы, отработки вокальных линий и всех остальных важных составляющих, парни знали каждую мелочь их представления как пять пальцев, знали где нужно улыбаться, а где стоит быть более серьёзным, как выкрутиться из непредвиденных ситуаций, и что делать в случае чьей-то ошибки. Но при всём этом, они не выглядят на сцене как роботы, они живые... Радуются, смеются, иногда творят всякую фигню во время выступления. В общем, не боятся показаться странными, смешными, другими, не такими как их привыкли видеть на обложках журналов, на интервью, в шоу на разных каналах. За это их и любят миллионы людей, за их открытость миру, за то, что они не прячутся за кучей масок, за их искреннюю любовь к своим фанатам, и полную отдачу своему делу.       Долгая подготовка образов завершена: идеальный макияж, выглаженная одежда, обувь, укладка, всякие мелочи в виде колец, серьг и подвесок, и вот спустя множество часов, они готовы выйти на сцену покорять зрителей.       На улице сумерки, солнце садиться за горизонт, стадион заполнен людьми, которые так долго ждали этого часа. И вот на сцене зажигаются огни, давая знать фанатам, что представление начинается. Слышаться громкие критики, визги, возгласы, все безумно рады началу долгожданного концерта.       Весь вечер парни отдавались фанатам по полной, делали всё, чтобы они запомнили сегодняшний день на всю жизнь. Выплёскивали накопившиеся эмоции во время танцев, показывали свою радость от встречи с фанатами и просто наслаждались мгновением.       Свет софитов, разноцветные блики ламп, незатихающая мелодия, глубокий смысл в текстах песен, громкие крики и нескончаемая энергия публики.       Парни прощаются со своими фанатами и с улыбками до ушей уходят за кулисы. На этом эта маленькая история заканчивается. Когда они снова смогут вернуться на сцену, остаётся лишь предполагать. Ведь в мире сейчас творится полный хаос, и предугадать что будет дальше очень сложно. Всё слишком запутанно.       Но будущее сейчас их не так сильно волнует, они живут сейчас, находятся в этом моменте. Полные радости и неконтролируемых эмоций, парни спешат посмотреть на салют. Они видят его в сотый раз, но каждый как впервые. Достают телефоны, дабы запечатлеть красивое действо в ночном небе, и улыбаются так, что щёки вот-вот треснут.       — Как же это красиво... - смотря вверх на яркие вспышки и снимая на камеру, говорит Чимину Чонгук.       Они стоят рядом друг с другом, Чон одной рукой приобнимает Пака за талию, а тот положив голову на плечо младшего, устремил взгляд на глаза макнэ, в которых как будто отражалось всё небо. Он видел в них звёзды, вспышки салютов, огромные созвездия, и как будто тонул в этих чёрных, как смола, зеркалах души.       — Да, очень. Я мог бы смотреть на салют вечность. - всё также смотря на Чонгука, Чимин обнимает его двумя руками и носом закапывается ему в грудь. - Но сейчас, я хочу смотреть только на тебя. - снова поднимает свой взор на младшего и встречается с его глазами и улыбкой.       Когда сейчас рядом есть его хён, салют уже не кажется таким уж волшебным. Он приостанавливает съёмку и кладёт мобильный в задний карман брюк. Теперь и другая рука свободна, поэтому, не теряя времени, он подхватывает Чимина на руки и начинает кружить, заливаясь смехом. Оба счастливы сейчас и совсем не думают о последствиях, и о том, что их могут заметить. Но Намджун никогда не даст обидеть своих «детей», поэтому заметив кружащихся вместе парней, первое что он сделал, это огляделся по сторонам, а когда понял что никого чужого рядом нету – успокоился, и мягкая улыбка затронула его уста.       Время как будто замедлилось для этих двоих. Они смотрели друг на друга, улыбались, краем уха слушали взрывы фейерверков, и не могли оторваться от созерцания вселенной в глазах обоих. И только тишина на секунду заполнила всё пространство, оба как будто вернулись в реальный мир. Чонгук аккуратно поставил Чимина на землю, и обнял так, как будто в последний раз.       — Я хочу тебя кое-куда отвезти. - шепчет на ухо Чон.        И как только стадион опустел, все разошлись, он попросил у стаффа машину, усадил на переднее сидение Чимина, пристегнул его, и сам уселся на водительское.       — Куда мы едем? - Пак ничего не понимал. Гук куда-то так торопился: быстро завёл машину, и рванул с места. Все его действия немного настораживали.       — Туда, куда я обещал тебе вернуться. - смотря на дорогу, Чон свёл брови у переносицы, слишком был сосредоточен.       За окном проносились блики включённых ламп в окнах многоэтажек, яркий свет фар несущихся навстречу машин, мимо проходящие люди, о чём-то весело болтающие. В салоне машины стало жарко, потому первое что пришло в голову – это открыть окно. Ветер подул своим прохладным дыханием прямо в лицо, волосы развивались, а дышать стало намного легче. Немного высунув голову наружу, Чимин закрыв глаза, сделал глубокий вдох, после которого на лице вырисовывалась улыбка. Пахло свободой. Мысли в голове очистились. Вот что ему нужно было сейчас.       — Привет, Мир! Я хочу спросить. Это и есть молодость, о которой ты говорил? - высунув в окно руку, он рисовал ней узоры, как будто видел что-то, что не видят другие. Он рисовал свободу, рисовал ветер, который был той свободой, которую так сложно найти. Он молод, счастлив и...       И он свободен.       — Да, я знаю... Я знаю, что в конце мы выиграем, у нас будет всё! Поэтому, Мир, я тебя люблю. - говорил Чимин, пристально смотря вдаль на огни уходящей вдаль улицы.       Чонгук не мог не улыбаться смотря на своего хёна. Слеза покатилась по щеке, все слова Чимина были настолько трогательными, они были от чистого сердца. И ведь он прав. Сейчас они молоды, впереди у них ещё много времени: важных событий, путешествий, прогулок, вечеринок, выступлений, друзей, вся жизнь. Им не нужно спешить жить, нужно наслаждаться тем, что называется «сейчас».       Чон вытер слезу со щеки, взял в свою ладонь Чимина, и переплёл пальцы. Он нежно коснулся губами внешней стороны ладони старшего, от чего по телу прошёлся лёгкий разряд тока.       И вот наконец они доехали до того самого места. Это был тот самый пляж на котором они были вчера. Но теперь здесь их только двое. Пак вспомнил, что просил привезти его сюда снова, и Чон воплотил это желание.       Выскочив из машины, Чимин побежал к воде, к прохладным волнам, удаляющимся о берег. Он любил воду, любил тёплый ветер, любил запах моря. А теперь, смотря на идущего к нему на встречу Чонгука, он понимал, что теперь в его сердце есть место и для него. Он снова улыбался, непонятно от чего. Толи от счастья, толи от осознания насколько ему дорог этот человек, толи от того, что ему посчастливилось встретить его – Чонгука.       Слёзы полились из глаз рекой. Он стоит в воде по колена и закрывается руками. И как только Чон увидел это, то полетел к нему навстречу ещё быстрее, чтобы обнять и успокоить.       — Ты почему плачешь, малыш? - прижимая его всем телом к себе, и гладя по волосам, он успокаивал его, хотя у самого сердце тоже просило успокоения.       — Я кое-что понял, Чонгук. - вытирая свои влажные глаза, Чимин мило шмыгает носом, пытаясь перестать плакать. - С самого начала, с того времени как мы были ещё трэйни, ты был мне очень дорог, и... - пытается перевести дыхание и найти подходящие слова. - И я правда всё это время считал тебя самым близким человеком. - снова вздох и попытка обуздать эмоции. - Считал тебя настоящим другом, ты очень дорог для меня, Чонгук.       Младший смотрел на него с высоты своего роста, держал его в своих руках, и помогал вытереть влагу со щёк.       — Но в последнее время между нами кое-что происходит, я понял, что теперь меня тянет к тебе ещё сильнее, не как к другу, Чон. - он смотрит своими кристально чистыми, заплаканными глазами, и как будто заглядывает в душу, ища в ней что-то. - Я понял, что хочу провести с тобой всю свою жизнь, хочу просыпаться с тобой утром в одной постели, встречать рассветы и закаты, хочу чтобы ты был со мной рядом, хочу любить тебя вечно, Чонгук.       Он поднялся на носочки, взял в ладошки лицо младшего, и потянулся к его губам. Он хотел сейчас полностью раствориться в этом поцелуе, отдаться без остатка Чонгуку.       Губы пробовали друг друга на вкус, соединялись в страстном танце, языки играли друг с другом не желая расставаться. Руки блуждали по телу, гладили, ласкали. Ветер обдувал пару со всех сторон, как-будто укутывал в своих объятия. Волны поднялись немного выше, и море разбушевалось. А они всё также наслаждались друг другом, не обращая внимание на непогоду.       — Чимин... - отстранился Чонгук, и взяв в свои ладони лицо хёна, смотрел в его глаза, а сам тоже пытался не разреветься. Снова поцеловал его в губы, ощутив его тепло. Он закрыл глаза и попытался выразить ему свои чувства, сказать, что ничего подобного никогда не испытывал… Но у него хватило сил лишь произнести: — Что я без тебя?.. Он понял. Чонгук это знал, потому что он сжал его руку и снова поцеловал.