Eres todo para mi

      Комната номера покрыта мраком. В панорамные окна проникает свет уличных фонарей. Щёлкает дверной замок и дверь открывается нараспашку, громко ударяя по стене. В помещение заходят два парня, которые были слишком заняты друг другом. Они терзали языками губы друг друга, изучали руками тела, проводя ладонями по спине, шее, плечам, спускались всё ниже и ниже, сжимая ладонями упругие бёдра.       За пределами номера гуляет прохладный летний ветер, гул проезжих машин слышно до 13 этажа, где оба находились, но их это не беспокоит сейчас. Они заняты лишь друг другом. Их внимание сосредоточено на своих ощущениях, на своих желаниях, на своих фантазиях. На данный момент их совсем не интересует окружающий мир, они наслаждаются друг другом.       Губы со вкусом вишни приятно прикасаются к губам напротив. Язык юрко и без малейшего стеснения и разрешения проникает внутрь, заставляя разомкнуть губы шире и впустить его. Чимин доминирует, что сводит Чонгука с ума. Он млеет от этих резких и неожиданных действий партнёра.       Пак резко отстраняется, оставляя на губах лишь лёгкий привкус после себя, и ощущение одиночества, пустоты, как будто Чонгука всё это время что-то заполняло изнутри, но неожиданно покинуло. Резкое чувство одиночества и брошенности настигли его. Он захотел снова ощущать Чимина, вдыхать его запах, слышать его тяжёлые вздохи, целовать, касаться... Он любил сводить его с ума, но и любил быть тем кого сводят, он был сумасшедшим. Сумасшедшим, который сейчас изнывает от желания быть в плену Паковых действий.       Чимин развернулся и ушёл, кинув напоследок лишь короткий взгляд. Всё о чём думал в тот момент Чон, это о том, что же он не так сделал. В чём была его ошибка, что привело их к такому концу.       Усевшись на постель, он опустил голову в ладони, растирая кожу и сильно жмуря глаза от своей безысходности. Запуская пальцы в волосы, Чонгук укладывает их назад и тяжело вздыхает. Планы были совсем другими на этот вечер, а то что произошло в них не входило. Поэтому, делать нечего, пора ложиться спать. Он снимает с себя футболку и кидает её куда-то в темноту. И только его рука легла на ширинку, из-за угла выходит Чимин.       - Хотел начать без меня? - интересуется тот с невозмутимым видом, облокачиваясь на стену в одном лишь полотенце на пояснице, которое вот-вот упадёт от малейшего дуновения ветра, с немного влажными волосами, падающими ему на лицо, пухлыми от недавних поцелуев губами, с лёгким румянцем на щеках после горячего душа.       - Не имею права на это без тебя. - ухмылка наползает на его лицо, а хитрый взгляд направлен на виновника его мучений. - Я долго ждал, Чимин-щи...       - Да ты что. - поднимая брови к верху в наигранном удивлении, Пак медленно и вальяжно направляется в сторону Чонгука. - Я уж думал ты здесь без меня уже развлекаешься, поэтому и не спешил. - ухмыляется и облизывает губы, при этом пытается сохранить спокойствие, но тяжёлое дыхание и хорошо заметный стояк между ног, его очень сильно выдают.       Чимин подошёл уже слишком близко, наклонился над сидящим Чонгуком, который от неожиданности упал на локти, и теперь пристально смотрел на Пака, что всеми силами пытался не распрощаться с полотенцем раньше времени.       - Чонгук-а... - прошептал он на ухо парня.       - Да? - повёл голову немного в сторону, показывая тем самым что заинтересован.       Чимин без каких либо приглашений залазит на Чонгука сверху, всё также придерживая полотенце рукой. Но если честно, оно уже давно ничего собой не скрывает... Из-за того что он слишком широко раздвинул ноги, вид снизу, который открывался Чону, очень даже бросался в глаза.       - Куда это ты смотришь, пошляк? - опуская свой взгляд туда, куда смотрит младший, он понимает почему последнюю минуту тот немного подзавис. Пак облизывает губы, хмыкает, понимая, что сам же попался на свой крючок.       Вдруг он слазит с Чонгука, и отходит к колонке на столике под телевизором. Несколько секунд листая плейлист, из динамиков начинает играть песня. Одна из любимых песен старшего. Earned It (Fifty Shades of Grey) - The Weekend.       С тобой это похоже на волшебство, Потому что я не гляжу ни на кого кроме тебя. Я никогда не ошибаюсь, Я привык, что мной пользуются.       Под такт музыке, под громкий бит, Чимин медленно и пластично начинает двигаться.       Мне нравится, когда ты звонишь без предупреждения, Потому что ненавижу запланированную близость. Ты не безразлична мне, Ты не безразлична мне, да! Ведь, детка, ты идеальна.       Он водит бёдрами, делает волну всем телом, закидывает голову назад, открывая вид на шею и кадык, который двигается то вверх то вниз от того, что парень часто сглатывает.       Ты всегда стоишь того, И ты достойна этого, Как ты двигаешься, Детка, ты это заслужила, Детка, ты это заслужила.       Его руки гладят своё тело, сжимают шею, проходятся по прессу, оставляя за собой мурашки. Чонгук всё это время смотрит не моргая. Всё что сейчас происходит, все эти плавные, немного вызывающие движения, вводят его в гипноз. Он часто облизывает пересохшие губы, забывает как моргать, поэтому глаза немного слезятся, он забывает как дышать, поэтому по всей комнате изредка раздаются громкие выдохи и вздохи, он уже не может просто смотреть, ему хочется прикоснуться, хочется почувствовать на своей коже горячее дыхание, хочется поцеловать, приласкать. Но Чимин не даёт, он слишком далеко, и пока не спешит приближаться.       Ты знаешь, что наша любовь будет трагичной, Так что ты не обращаешь, не обращаешь на это внимания. Мы живём безо лжи, Ночи с тобой — мои любимые.       Полотенце падает на пол совсем беззвучно. Теперь посреди спальни стоит совсем голый парень, который усмехается над реакцией младшего на свои действия. Он без малейшего стеснения продолжает танцевать, отдаётся музыке полностью, забывая обо всём на свете ... кроме Чонгука. Этот танец только для него одного, только он сейчас может видеть насколько Чимин хорош в этом, только он может съедать его взглядом, только ему можно пошло облизывать губы, и представлять старшего в своих фантазиях.       Движения становятся всё развратнее и пошлее, и Чону это безумно нравится. Чимин облизывает свои пальцы, задевая ими пухлые губы. Ему хочется показать Чонгуку насколько сильно он может вскрутить ему голову, затуманить разум, ввести в то состояние, когда ничего больше не хочется, кроме как наблюдать и желать его. И Чонгук соврёт, если не скажет, что он уже давно попался на эти игры.       Маленькими шагами Пак приближается к кровати. Он снова садится сверху, целует младшего везде где только можно, но умышленно пропускает губы, на что Чонгук только ухмыляется, понимая, что игры старшего ещё продолжаются. И он готов играть, он готов это делать вечность, лишь бы это не прекращалось.       - Я хочу тебя. - наконец-то срывается с губ Чонгука.       - Я вижу... - опускает свой взгляд на ширинку младшего. - И чувствую. - Чимин садится прямо на член и начинает двигать бёдрами. - Хочешь чтобы я тебе помог?       Песня продолжает играть, добавляя в этот вечер красок и ещё больше интима: В уединённую ночь Мы решили, что это не вырастет в любовь, Но ощутили прилив, Мы поверили, что есть только мы, Убедились, что наши сердца были разбиты.       - Безумно этого хочу. - рычит Чонгук от того, насколько этот парень сводит его с ума.       - Не убедительно вы просите, мистер Чон, старайтесь лучше...       О боже... Как же Чонгуку нравится когда его хён ведёт себя как сучка.       - Разве? А если так? - шлёпнув Чимина по заднице, Чонгук сильно сжал её в своих ладонях, пристально смотря в глаза, и с силой надавил для того, чтобы хён ощущал всё его желание. - Чувствуешь как я хочу тебя?...       Чимин мог только кивать, ведь язык перестал функционировать из-за дикого желания наконец-то перестать играть в эту чёртову игру, которую, кстати, ведёт уже не он.       ...- Поэтому перестань играть со мной, малыш. - ещё один шлепок по немного загорелой коже, от которого Чимина выгнуло так, что Чонгук еле успел его удержать на своих бёдрах.       Ведь, детка, ты идеальна, Ты всегда стоишь того, И ты достойна этого, Как ты двигаешься, Детка, ты это заслужила, Детка, ты это заслужила.       Чонгук каким-то образом пропустил тот момент, когда оказался полностью обнажённым на постели, как Чимин двигался на нём, издавая стоны и заглушая их своей ладонью, как сам закатывал глаза от удовольствия и тонул в своих ощущениях.       Два разгорячённых тела двигались навстречу друг другу, изучали, соединялись в одно целое...       В эту ночь слова были излишни. Они оба молчали, потому что понимали друг друга без слов. Они слушали стук своих сердец, которые бились в бешенном ритме, слушали громкие стоны, из-за которых соседи не могли заснуть до рассвета, слушали песни Викенда на фоне, которые, кажется, сменялись одна за другой с бешенной скоростью.       Эта ночь была по-своему особенна для них обоих...