полюби во всей красе

      — учитель се! простите, я опоздал, - эмин забежал в кабинет, резко открыв дверь. дыхание сперло от быстрого бега, легкие неприятно жгло.       — ничего, эмин, проходи, - се лянь отложил ручку, которой заполнял журнал и повернулся к эмину, тепло улыбнувшись. — случилось что-то серьезное, из-за чего ты опоздал?       — а-а.. нет, учитель, - эмин задумался, а надо ли учителю вообще знать о разговоре с директором? доставлять лишние проблемы не хотелось, учитель должен улыбаться и счастливо жить, а разбираться с очередной проблемой эмина не хотелось. — в столовой просто очередь, ничего такого.       — м-м, хорошо. ты так улыбаешься, прямо светишься, на это есть какая-то причина? - учитель выдвинул рядом с собой стул для эмина, что уже почти неделю почтенно занимает место рядом со своим учителем.       — да! смотрите, учитель! - эмин кидает потрепанный рюкзак на пол, быстро начинает в нем копаться и достает дневник. правда, его тяжело назвать дневником.. весь истрепанный, в каких-то местах порванный, углы согнуты, из-за чего оставляют уродливые изгибы на листах.       быстро найдя нужную страницу, эмин гордо протягивает учителю свой изнуренный жизнью дневник, где на одной из строчек красуется красивая ровная пятерка с подписью учителя.       — надо же! и это за каллиграфию? эмин, ты такой умничка! просто прелесть! иди сюда, я тебя зацелую! - притянув счастливого ученика к себе, се лянь начинает зацеловывать смущенное лицо эмина.       в этот момент засранец думает о том, что иногда получать пятёрки очень даже приятно и.. полезно. может, ему еще немного постараться, чтобы получить еще одну?       — это все благодаря вам, учитель се! если бы вы не занимались со мной по вечерам допоздна, я ни за что в жизни не получил бы эту оценку! вы лучший, учитель! - недолго думая, эмин крепко обнимает се ляня поперек талии, упираясь носом тому в грудь.       учитель никогда не пользовался одеколонами, но, стоит заметить, даже без них он пах просто обворожительно! очень приятно обнимать учителя с утра и вздыхать свежий аромат кофе и теплых булочек, которые учитель съел с утра. но, если говорить о запахе, который не связан с едой, то от учителя часто пахло.. свежестью. такой легкой приятной свежестью леса, вероятнее даже, запах свежей травы, с которой еще не сошла роса. ну или это просто такой вкусно пахнущий порошок?       — пусть небольшой мой труд есть, но главная и основная заслуга твоя, эмин. именно ты постарался и приложил все свои усилия, чтобы получить пять за эту работу. я очень тобой горжусь, ты такой умница! - от таких приятных слов глаза начинает щипать. что же это? в последнее время эмин становится такой плаксой.       — я люблю вас, учитель, - тихо шепчет юноша куда-то в грудь учителю, на что тот тихо смеется и начинает гладить по голове.       — и я тебя люблю, эмин. ты большой молодец.       после долгих обнимашек и поглаживания по голове и спине учитель и его верный ученик все же решаются сесть за работу. эмин делает домашнюю работу на завтра, отвлекаясь на рассказы о том, как прошел его день, а се лянь молча слушает, заполняя журнал, иногда кивая на монолог юноши.       — кстати, эмин, - се лянь закрывает журнал и убирает в ящичек, наконец-то он его закончил. — где сань лан? я думал, что хотя бы иногда он будет забирать тебя со школы. на мои сообщения отвечает очень редко и.. как-то сухо, меня это беспокоит. у него все нормально?       — .. у брата много работы, - в голосе тут же пропадает вся радость, глаза заметно тускнеют, а руки опускаются на колени. — пошло очень много заказов, видимо, из-за того, что приближается зима, и вот.. много работает.       — ох, бедняжка. наверняка это ужасно тяжело вот так вечно возиться с бумагами и еще давать всем поручения, - учитель берет в руки то самое молоко, что принес ему эмин и разливает на две кружки: одна вся в цветочках на розовом фоне - эмина, а вторая с кроликами и надписью «с днём рождения!» - се ляня.       — м-м, наверное..       — не волнуйся, эмин, уверен, ты скоро увидишься с братом, - се лянь мягко улыбается и треплет ученика по голове, заставляя и так непослушные волосы стать еще непослушнее. — хочу предложить снова погулять, когда сань лан освободится. передашь ему?       —.. мгм, передам, учитель, - настроение значительно упало, а ведь все так хорошо начиналось, даже пролитый во время обеда компот не расстроил эмина так, как очередной разговор о брате. и снова он все портит.

***

      возвращаться домой совсем не хотелось. варианта сейчас могло быть два: либо брат в очередной раз на работе допоздна, либо.. либо брат снова на работе допоздна. работа слишком поглотила хуа чэна в последние дни, два раза он ночевал в офисе, написав.. эмин не знает, писал ли ему брат, потому что заблокировал его везде. и вот сейчас, проворачивая ключ в скважине входной двери, эмин никак не ожидал увидеть хуа чэна за столом на кухне, что нервно дергает ногой и кусает губы.       на звук открывающейся двери юноша реагирует тут же. быстро встает и подлетает к брату, начиная того осматривать и щупать.       — ты не ранен? с тобой все хорошо? эмин, блять, на часах десять, тебя все еще нет дома, как это понимать? - злится и волнуется одновременно, как мило. может быть, если бы не те слова в их вечер, юнец тут же бросился бы брату на шею, крепко обнимая и плача, говоря, как сильно он скучал. но тот вечер был, слова были сказаны и запомнены, а сердце и душа глубоко ранены. — эмин?       эмин принимает самую умную и отважную стратегию, как он считает: игнор. он молча проходит мимо хуа чэна, только начинает радоваться, что спокойно прошел мимо него, как его резко разворачивают.       — эмин, что это, твою мать, такое? - рявкает, прямо как никогда громко, до боли сжимая чужое плечо. — что за выходки, блять? тебе весело, паршивец? — плечо пронзает болью еще больше, заставляя болезненно сморщиться и отвернуться от брата, которого сейчас видеть просто не хотелось. — ах, вот как мы решили. удумал меня игнорировать? - рука резко перекладывается на ворот рубашки, что так идеально сидела на эмине.       отважный ли это был поступок? да, однозначно. глупый? блять, да. эмин совсем не думал, что из-за этого хуа чэну просто снесет крышу. он хотел лишь показать, как сильно его задели слова брата в тот день, как глубоко он ранил его.       — смотри на меня, когда я с тобой говорю, - куда же делась вся та забота, что была буквально пару минут назад? куда делся его брат, который пусть хоть и не говорит, но показывает свою любовь и ласку? почему сейчас перед ним злой хуа чэн, который трясет его за ворот рубашки, смотрит прямо в глаза и заставляет дрожать, обливаясь потом.       хуа чэн сжимает ворот посильней и тянет эмина на себя, чуть выше, но, кажется, белоснежная ткань больше не намерена терпеть такое отношение в сторону себя и своего хозяина. она трещит, рвется, а вместе с ней рвётся все то, что было раньше, в прошлом.       маленькие прозрачные хрусталики начинают литься из глаз бесконечным водопадом. нижняя губа предательски дрожит, как и сам эмин. он боится. он не знает, что за человек сейчас перед ним, он просто не узнаёт. его брат совсем не такой. да, часто злится, иногда ругает. но он никогда.. не применял силу. кажется, это стало последней каплей. отношения между ними рвутся так же, как и белоснежная рубашка, которую когда-то хуа чэн подарил своему брату. только вот брату ли теперь?       — эмин.., - от слез брата хуа чэн будто просыпается, как от кошмара. хочется ударить себя по лицу, очень сильно. ударить так, чтобы вылетело все, зубы, кровь, воспоминания этого момента. — эмин, пожалуйста, прости, я-я..       слушать жалкие оправдания брата эмин не собирается. его мир разрушен, душа и сердце разбиты на маленькие осколки, что невозможно склеить. его предали. бросили окончательно. быстро выбежав с кухни, юноша закрывается на все возможные замки и придвигает комод. ему страшно.       все это произошло впервые. эмина трясло как никогда, а что самое ужасное: бежать некуда. только сейчас эмин осознаёт, что он совершенно один. у него нет близкого друга, с которым он мог бы обсуждать понравившиеся игры, новые фильмы и сериалы, смог бы довериться и рассказать, что на самом деле у него на душе. как сильно его волнует состояние брата, его отношение к эмину. но рассказывать некому, потому что эмин один, совершено один. казалось, уже разбитое сердце покалечить нельзя? можно.       хуа чэн просто хотел себя убить, провалиться под землю, да что угодно, это не так важно, лишь бы пережить этот момент еще раз. что на него нашло? кто он такой, чтобы так обращаться с братом? хуа чэн ненавидел себя еще больше. да, сорвался. да, был зол. но это его не оправдывает.       очередное мерзкое утро. эмин проснулся от кошмара: резко и липко. ему снился брат, который отрекся от него, сдал в детдом и глумился над ним. в детдоме его обижали и часто били, помощи просить было не у кого. даже учитель се отвернулся от него, называя мерзким мусором. сердце глухо отдавало в ушах, дыхание сбилось, мокрая от пота ночнушка неприятно прижималась к телу.       — а-а.. вот же черт, - юноша начинает с силой тереть глаза, понимая, что вот-вот расплачется, прямо как девчонка. — блять.., - в глуши комнаты раздаются тихие всхлипы и шмыгание носом. какой позор.       после умывания, эмин смотрит на свое опухшее лицо: глаза опухли так, что можно подумать, что он был в запое неделю, а то и больше, губы припухшие после укусов, потресканные, ну а само лицо.. оставляет желать лучшего. после водных процедур, где юноша пытался хоть немного привести себя в порядок, эмин идет на кухню, где замечает остывший завтрак: тосты с сыром и колбасой, рисовая каша с вареньем и небольшая записка, где коротко написано: «прости».       ха, нелепость. он правда думает, что сможет этим куском бумаги и завтраком добиться прощения эмина? идиот. эмин очень обижен, сейчас брата для него просто не существует, он его предал, бросил. кажется, теперь он точно один. скомкав бумажку, юноша фыркнул и убрал комок в карман школьных брюк.       — идиот.., - тихо шипит эмин и садится за стол, пододвигая к себе тарелку с уже давно остывшей едой. — придурок.., - агрессивно откусывает кусок тоста, но понимает, что ком в горле не дает проглотить. слезы снова начинают душить его. вот же тряпка. — ненавижу тебя.., - тихо шепчет, пытаясь проглотить ком вместе с едой и слезами.

***

      хуа чэн убирал документы в папки, готовясь выезжать из офиса через пару минут. руки все еще немного трясло, мысли танцевали в бешеном вальсе. он совсем не понимал, как ему загладить свою вину. то, что вчера совершил хуа чэн.. это просто ужасно, насколько же низко он пал, мерзкий ублюдок. даже если эмин и простит его, то хуа чэн сам себя - никогда. и он совсем не хочет оправдывать себя тем, что он очень сильно стрессует из-за работы. хуа чэн не успевает спать, что уж говорить о еде. еще и переживает из-за сухого общения с се лянем, на которого сейчас просто не хватает времени и сил. хуа чэн очень устал, словами не передать, как он хочет просто поспать чуть больше трёх часов, но теперь еще и та ситуация с эмином.. парень часто думал о том вечере, когда рисовал эскизы. он так долго ждал вчерашнего вечера, чтобы все обговорить и извиниться. но он снова все испортил, все как всегда. возможно, те люди, что говорили, что хуа чэн приносит лишь одни несчастья, были правы.       — господин хуа, ваша машина ожидает вас. мне вызвать вам водителя? - молодая женщина в строгом брючном костюме тихо зашла в кабинет начальника.       — не стоит, спасибо, - хуа чэн взял свою сумку и несколько документов, повернувшись к девушке. - и за то, что прикроешь меня сегодня.. тоже спасибо.       — вы знаете, что я готова на все ради премии, начальник! - в глазах девушки искрятся звездочки, а юноша хрипло смеется. эта малышка пришла к нему такой юной, он буквально вырастил ее.       — ты права. и, может быть, ты ее получишь, если будешь хорошо себя вести, - с этими словами хуа чэн выходит из кабинета, спускаясь к своей машине.       как вы отреагировали бы на сообщение о том, что ваш брат находится в заложниках? вот и хуа чэн не знал. он несколько минут буравил взглядом телефон, сжимая до хруста в своей руке. какого черта вообще происходит? как эмина могли похитить? кто, да и зачем? в сообщении был только адрес, без добавлении о сумме, чтобы выкупить брата или еще чего-то подобное. это бесило, очень сильно бесило. возможно, именно это стало последней каплей, когда мозг, опуская руки, передал все полномочия сердцу. будет ли это ошибкой?       всеми любимый красный ламборджини останавливается у очень потрепанного жизнью сарая. логично, конечно, что грабители не повезут его в центр города, но не настолько же в глушь уходить.       — а ты быстро, - за спиной слышится тот самый голос, от которого мурашки идут по коже. - хуа чэн.       — зачем вам мой брат? что за цирк ты тут устроил, цзюнь у? - хуа чэн тяжело дышит, стараясь не кинуться на эту сволочь, прямо как дикий зверь. — ты, блять, не думаешь о последствиях? быстро выведи сюда эмина.       — о-ох, всенепременно, дорогой хуа. но сначала, - директор обошел юношу и сел задницей на капот его машины. — но сначала я должен провести тебе воспитательную беседу, - из сарая выходят пять огромных мужиков. господи, сколько каши они съели в детстве, чтобы так вырасти? эти мускулы.. они что, живут в спортзале, а спят с гирей?       — к чему это все? - хуа чэн понимает, что если будет бой, то выйти победителем он не сможет: в последние дни он так мало ел и спал, что сил на драки хватит только с цзюнь у, но тот, вероятнее всего, драться как раз таки не собирается. — цзюнь у, прекрати. просто отдай мне брата, и мы молча разойдемся.       — не выводи, хуа, - директор машет рукой в сторону громил, и те тут же валят хуа чэна лицом в асфальт. руки больно заламывают, а рука на затылке так и норовит втоптать его лицо поглубже в землю под асфальтом. — может, ты и не знал, конечно, в чем я ужасно сомневаюсь, но ничего, будет уроком, - мужчина слезает с капота и медленно подходит к юноше, что лежит солдатиком лицом в землю. — он мой. и если ты еще раз посмеешь посмотреть или, не дай бог, тронуть моего ангела еще раз, - прерываясь, директор замахивается ногой и бьет что есть сил под ребра. о.. что-то хрустнуло. боль пронзает тело сразу же, отдаёт во все части тела, заставляя мычать и жмуриться от невыносимой боли. — то в следующий раз ты просто не сможешь открыть глаз, - еще один удар приходится чуть ниже, в район живота. из глаз безмолвно льются слезы, выбегая поскорее из тела, что умирает от боли. — ты понял меня? - цзюнь у садится на корточки рядом с избитым юношей и поднимает его голову за волосы.       — даже не думай, что ты просто так получишь се ляня, - хуа чэн сплевывает кровь прямо в лицо товарищу, погано улыбаясь. — он не твоя игрушка или вещь, так какого черта ты решаешь все за него? ты хоть раз спросил, чего он хочет по-настоящему? - хриплый крик вырывается из уст, с уголков губ течет кровь. эти звериные глаза, глаза монстра, смотрят прямо на него.       тихий смешок слышится из уст директора, тот покрепче сжимает волосы хуа чэна и со всей силой давит на голову, заставляя встретиться лицом на всей скорости с твердым асфальтом. это повторяется еще пару раз, с каждым разом усиливая удар. кажется, нос сломал? это тяжело понять, потому что боль идет не только от него. умываясь горячими слезами и кровью, хуа чэн по-прежнему старается не издавать ни звука.       — да кто ты, блять, такой, чтобы знать, чего он хочет, а чего нет? - цзюнь у резко поднимается на ноги, протягивает руку одному из мужчин, и тот кладет ему в руки чистый белоснежный платок. вытирая лицо от крови и слюней, цзюнь у наклоняется и пихает этот платок в рот хуа чэну как можно дальше, заставляя давиться и задыхаться. — ты не тот, кто может лезть в нашу с ним счастливую жизнь, понял меня? - директор хлопает по щеке юношу, у которого перед глазами все плывет.       слезы не перестают литься, боль лишь усиливается с каждым разом, когда хуа чэн пытается сделать вдох. и все-таки, сломан не только нос, но и ребро, а может и не одно. ему страшно от мыслей, что может быть с эмином и се лянем. неужели этот ублюдок осмелится так же избить маленького ребенка или его возлюбленного? нет, пусть только посмеет пальцем тронуть кого-нибудь из них и хуа чэн клянется, он восстанет из мёртвых и заберет его с собой.       — он ваш, но только не убейте, - слышится со стороны до того, как ему резко прилетает в живот с ноги. неужели никто не умеет пользоваться руками? удары с руки значительно слабее, чем ногой.       хуа чэна поворачивают на бок и начинают пинать со всех сторон. боль уже не ощущается так резко, хуа чэн мало что видит и слышит, он понимает, что еще чуть-чуть и он потеряет сознание.       прикрыв глаза, юноша уже ждет, когда сможет очнуться один на дороге, без всех этих людей, драк и крови. хуа чэн надеется, что эмин не увидит его таким. не каждый взрослый сможет спокойно посмотреть на него теперь, что уж говорить о ребенке. а может, это его расплата за те ссоры с эмином? за все то, что творил хуа чэн в жизни, за то, какой он. он резко приходит в себя, когда ощущает острую боль в глазу. мужчины рядом сначала замолкают, а потом начинают громко смеяться, говоря что-то по типу «ты переборщил, бро».       хуа чэна наконец-то отпускают, тот сжимается комочком на дороге, держась за глаз. он чувствует большое количество влаги на руках: это не похоже на слезы. хуа чэна бросает в дрожь о догадках. последний финальный удар заставляет юношу потерять сознание, теперь он может хоть немного отдохнуть.       а было ли все по-другому, если бы хуа чэн чуть задержался и увидел сообщение от се ляня в телефоне: от: милого гэгэ. сань лан! мы с эмином хотим устроить тебе небольшой подарок! мы хотим устроить домашний ужин у вас, надеюсь, ты не против! напиши, пожалуйста, как освободишься. мы с эмином очень переживаем, сань лан.