глава 8, корона из цветов.
27 февраля 2022 г., 22:23
Примечания:
простите за долгое отсутствие!
сейчас очень тяжелое время, слишком много проблем и тягот, надеюсь, вы в порядке.
открывать глаза было невыносимо больно. свет от ламп ослеплял, заставлял щуриться и недовольно мычать. тело совсем не слушалось, было ощущение, что душа покинула его и переместилась в тело старика, что вот-вот отбросит коньки. не было сил даже поднять руку, что говорить о том, чтобы нормально открыть глаза и осмотреться. несмотря на повязку на глазах, определить, что сейчас он находится в больнице, юноша смог без всяких проблем. но почему в больнице? разве он не должен был умереть после того избиения? а где эмин и се лянь? вдруг им грозит опасность, пока хуа чэн валяется в кровати?
попытаться открыть глаза и встать было ужасной ошибкой - тело прошибло такой болью, что хуа чэн успел пожалеть, что проснулся вообще. звук открывающейся двери и резкий крик напрочь выбил юношу из колеи.
— б-брат..! - этот писклявый окрик заставил хуа чэна замереть и научиться дышать заново. — брат, ты наконец-то очнулся! я так счастлив, господи.. - маленькие ручки крепко обхватили хуа чэна поперек шеи, утыкаясь носом куда-то в волосы. — господи, какое счастье.., - эмин водил носом по волосам брата и снова.. горько плакал.
хуа чэн набрал воздух в лёгкие, насколько позволяла боль и выдохнул. руки осторожно нащупали хилое тельце и обвились вокруг него. он безумно волновался за брата, и стыд с виной за прошлые ссоры до сих пор не ушли.
хуа чэн долго думал, как и когда будет извиняться перед эмином, даже думал сводить его в дорогой ресторан на окраине, который так любит брат. заметки в его телефоне и черновики с рисунками исписаны извинениями, но прямо сейчас, когда он так крепко обнимает брата, все те длинные поэмы с извинениями, которые хуа чэн собирался посвятить эмину, странным образом растворились в его голове.
— эмин, я.. мне очень жаль, клянусь. если бы был только шанс повернуть время вспять и все изменить, поверь, я, ни секунды не думая, так и сделал бы, - в палате находились два человека, чьи сердца бились с бешеной силой. два сердца, что так тосковали по ласке и любви друг к другу.
хуа чэн крепко прижимал к себе брата, боясь, что если отпустит, то снова потеряет. эмин прижимался, потому что боялся вновь увидеть израненное и еле живое тело брата.
— забудь! забудь обо всем, что было между нами, пожалуйста, - тихое шмыганье юноши у самого уха заставляло улыбку становиться все больше и больше с каждым новым шмыгом.
неделю назад, в тот страшный и ужасный день, который эмин запомнит на всю жизнь, в тот самый день, когда он увидел тело брата, который с трудом дышал, эмин простил ему все. все, что было между ними до этого ужасного дня. эмин поклялся, что впредь ни одна ссора не встанет между братьями.
— я люблю тебя.. прости, что никогда не мог нормально это показать и сказать, я ужасный брат, - хуа чэн нежно поглаживал и шептал куда-то в кудрявые волосы эмина, за которыми тот совсем не следил в последние дни. щекой прижимаясь к виску брата, хуа чэн благодарил бога, что тот уберег его маленькое и такое непослушное чудо.
— глупости!! ты самый лучший! в моей жизни ты номер один, ты - тот, за кем я последую на край света, - юноша совсем не стеснялся залитых румянцем лица и шеи. прямо сейчас в нем такой ураган чувств, что он просто не может держать это все в себе. брат просто обязан узнать и услышать эти слова. он достоин их.
***
говорили они долго. кажется, прошло уже часа три? ребята не особо следили за временем, им было некуда спешить. за это время каждый открылся, рассказал о своих переживаниях, проблемах, выслушал собеседника и попытался дать совет. два изувеченных сердца воссоединились, помогая друг другу залечить раны, говоря и показывая, что больше не оставят друг друга в одиночестве. возможно теперь можно сказать с полной уверенностью, что они семья. — .. вот, тогда мы решили с учителем, что поедем к нам, приготовим ужин к твоему приходу, все обсудим и помиримся, - эмин, сидя на коленках у брата, тихо рассказывал историю того вечера. — но потом.. нам позвонил какой-то неизвестный номер и сказал, что с тобой и где ты. мы приехали тут же! и я увидел тебя тогда.. ты был.., - юноша поджал губы и тяжело вздохнул, переваривая неприятных бабочек в животе. - я даже не узнал тебя сразу. твое лицо.. оно было все в крови, а глаза.. — я понял, эмин, пожалуйста, не продолжай дальше, - пусть хуа чэн и не видел из-за повязки, но он чувствовал, как тяжело брату вспоминать и рассказывать про тот вечер. — расскажи лучше.. где сейчас учитель се? как он себя чувствует? — м! учитель се находится в комнате отдыха. он сидел с тобой тут каждый день до позднего вечера. очень долгое время медсестра пыталась его прогнать, но тот наотрез отказывался уходить, - после воспоминания о моменте, когда учитель се пытался подкупить уборщицу, чтобы та не выдала его работникам, губы трогает легкая улыбка. — две недели он практически жил тут, иногда все же мы уходили домой ночевать, но почти всегда были здесь. с тобой. — ты всегда был вместе с учителем? даже когда тот наотрез отказывался от меня уходить? — ну конечно! а ты что думал, я тебя тут брошу одного? размечтался. — а как же школа? - хуа чэн лениво перебивает волосы эмина, накручивая поочередно локоны на палец. — я сказал, что заболел, учитель взял отпуск. мы всегда были рядом, какая уж там школа. — м-м, ты прав. спасибо. дверь тихо открывается, привлекая внимание двух персон. один из них радостно завопил всеми любимое «учитель се!», а второго прошиб ступор. как он должен реагировать на своего милого се ляня? он ведь не видит его вообще, а вечно трогать, как эмина это.. немного интимно, нет? — о господи.., - это единственное, что слышит хуа чэн, перед тем как громко охает, врезаясь носом в плечо юноши. его крепко прижимают к себе, поглаживают по голове, плечам, тихо шепча слова благодарности. се лянь плачет. прямо сейчас он совсем этого не стесняется, скорее игнорирует, отдавая всего себя. у хуа чэна сперло дыхание, он нервно облизывает губы и мнет пальцы, что лежат на талии гэгэ. — учите-ель се-е.., - решая, что плакать будет не один учитель, но и еще его преданный ученик, эмин смело перехватывает все внимание на себя, громко плача. чувства такие смешанные: хочется заплакать вместе с гэгэ и братом, крепко их обнять, расцеловать каждого и долго-долго говорить, как сильно он их любит. но разум берет вверх и заставляет лишь тепло улыбаться, слушая и представляя картину, что сейчас перед ним. несмотря на то, что было, несмотря на его состояние, хуа чэн может сказать с полной уверенностью: он не один. и он счастлив.***
— и что вы можете сказать? в относительно большом и просторном кабинете сейчас мучают хуа чэна. снова. господи, сколько проверок и тестов он прошел за эти три дня, это пиздец. видимо, отдохнуть ему не дадут даже в больнице, где строго настрого в предписаниях врача написано: «постельный режим». — зрение восстановить не получится, - врач, смотря на снимок у световой доски, снимает очки и трет переносицу. — а операция.. неужели ничего не поможет? - се лянь со всей силы сжимает пальцы, отказываясь верить в услышанное. как такое может быть? хуа чэн и зрение это.. нет. — мы можем лишь изготовить имплант, чтобы он мог не носить повязку на глазу. но само зрение, к сожалению, нет. его левый глаз, как бы вам объяснить, не подлежит восстановлению. с правым все хорошо, обследования показывают с каждым разом все лучше показатели. но левого глаза.. его просто нет. — .. понятно. спасибо, доктор чхве. — это моя работа, господин се, - мужчина встает из-за стола и провожает пару за дверь. сегодня он будет много думать об этом пациенте и его случае.***
если хуа чэн скажет, что мир потерял краски, а земля перевернулась вверх дном, то соврет. несомненно, он не особо рад, что, по словам врачей, его левый глаз «неактивен», но что поделать? хуа чэн умеет принимать такие вещи, можно сказать, он привык. детство не было гладким, вечные побои и ссадины это то, без чего хуа чэн никогда не приходил домой. там же получал и от матери. но ему нормально, он привык. поэтому сейчас, смотря на себя в зеркало, хуа чэну не хочется ничего. у него нет каких-то ярких эмоций: слез, горя, злости, сожаления. он был готов. еще тогда, в момент, когда он чувствовал жидкость, что вытекала из глаза, хуа чэн понял, что потерял. у хуа чэна есть еще один глаз, который вполне способен существовать без помощи «собрата», так что причин для слез и трагедии нет. возможно, легкая грусть посетит хуа чэна поздней ночью, когда тот будет молча смотреть в окно и думать о жизни. может тогда он поймет, что те гнусные слова от одноклассников: «ты не такой как все» - это чистая правда, по крайней мере сейчас. может тогда он и поплачет в свою подушку, на которой так любит лежать эмин, потому что «мягкая, как облачко!». но тогда же он и осознает, что даже «таким» его все еще любят и принимают, а значит причин для слез и грусти нет. время течет, как вода. не успеваешь моргнуть, как восход солнца сменяется темной ночью. две недели пролетают мгновенно. хуа чэн был все это время в больнице, продолжал проходить обследования и заставлял эмина и се ляня надеяться на малейшее чудо, хотя сам уже давным-давно смирился. к новой жизни он постепенно привык, имплант не доставляет никакого дискомфорта, хотя в первые дни было тяжело. — эмин, я дома, - дверь с тяжелым стуком закрывается, оповещая о возвращении брата домой. — по пути заехал кое-куда, не хочешь глянуть? из комнаты выползает лохматая голова. завидев брата, эмин тут же бежит его обнимать, повиснув на шее. звонкий смех заполняет всю квартиру, позволяя всем забыть те страшные и мучительные дни в разлуках. — я надеюсь, это новый телефон или приставка, кстати, ты видел, там новая модель вышла? - пройдя на кухню, юноша плюхнулся на стул, развалившись на столе. — тебе от меня только и нужны, что всякие приставки и телефоны, - театрально вздохнув, хуа чэн кладет на стол пакет из макдональдса, набитый картошкой фри, бургерами и наггетсами. — вау! сегодня какой-то праздник? - эмин радостно захлопал в ладоши, притягивая пакет к себе. — ладно, сегодня я люблю тебя чуть больше, чем обычно. — ха-ха, засранец мелкий, - хуа чэн сел рядом и потрепал брата по голове. — как дела у гэгэ? мы редко стали переписываться в последние дни.., - взгляд заметно грустнеет, со стороны юноша выглядит очень поникшим. если в прошлый раз хуа чэн редко когда писал се ляню из-за большого количества работы, то сейчас они поменялись местами. — ну, он выглядит уставшим. под глазами такие темные синяки, бе-е, - оттянув нижнее веко, эмин показал брату язык. — вот он выглядит так же со стороны. мертвец ходячий. но я кормлю его обедами, которые ты нам готовишь каждое утро! учителю очень нравится твоя забота, всегда так краснеет, ужас. — гэгэ как всегда, - вздох. - надо будет передать ему витамины и сделать что-нибудь попить. — да-да, а я ему отнесу, конечно, - уплетая уже третий бургер, эмин вяло помахал рукой. — ах, ты так любишь помогать мамочке, - хуа чэн стал часто дразнить эмина, называя себя «мамочкой», а его «сыночком», из-за чего тот постоянно бесится. — мой миленький сыночек. — ну брат!! какой ужас, господи..***
хоть эмин и не особо фанател от мысли, что его брат ухаживает за учителем, сам факт того, что эти двое могут быть вместе, не вызывал у юноши отвращения. эмин желал счастья брату, а учителю и подавно. — доброе утро, учитель се, - эмин прошел в класс, в котором было только две одноклассницы, что вечно приходят ни свет ни заря, поставил свой рюкзак на стол и достал оттуда несколько контейнеров. — вы завтракали? — доброе утро, эмин, - уставшее и бледное лицо учителя озаряет легкая и ласковая улыбка. - еще нет, не успел. а ты? смотрю, раз ты снова принес мне контейнеры, то сегодня тоже будешь меня кормить? — конечно! вы совсем не следите за собой, учитель се! сейчас вы похожи на зомби, ей богу, - юноша открывал контейнеры и расставлял их перед се лянем, недовольно ворча. — вот это на обед, это на перекус, а это на сейчас. — ого, с каждым днем ты приносишь все больше и больше еды, спасибо. хотя, наверное, мне стоит поблагодарить твоего брата? кстати как он? я давно ему не писал.. — это точно! мой брат он.., - эмин глянул на учителя. появившаяся с самого утра идея не давала ему покоя, пора ее осуществлять. — а-ах, знаете, мой брат совсем не ест! он так за вас переживает, отказывается от еды и сна, даже таблетки, которые ему назначил врач не пьет! ужас, ужас какой.. — как же так, эмин.., - учитель растерянно вылупился на своего ученика, обдумывая его слова. — .. хорошо! сегодня мы поедем к тебе домой, я приготовлю ужин и заставлю сань лана выпить нужные лекарства! — вы несомненно правы, учитель се. брат совсем от рук отбился, обязательно поругайте его! а то меня он совсем не слушается, представляете.. — ну.. эмин, ругать сань лана я не буду, ты что. я просто волнуюсь за него.. как за друга, ты не подумай только! конечно, твой брат такой.. такой.., - се лянь не успевает договорить, как в класс залетает толпа ребят, что звонко смеются и что-то бурно обсуждают. — в общем да, кхм, сегодня мы поедем к тебе и приготовим для сань лана ужин, идет? — идет, учитель! буду ждать! - план сработал на ура, все остались довольны, в особенности хуа чэн. эмин уверен на все сто, что если бы брат сейчас узнал о планах учителя, верещал бы от счастья, но раз это секрет, значит надо молчать. вечер обещает принести много сюрпризов.
