глава 9, глаза цвета ночи.
23 марта 2022 г., 15:19
Примечания:
приятного прочтения, зайчики ^^ !
эмин очень долго представлял реакцию хуа чэна на их с се лянем сюрприз. сидя на последнем уроке китайского, юноша смотрел в окно и задумчиво раз за разом вздыхал. кажется, это бесило всех, кроме самого эмина. даже учительница китайского сделала эмину замечание и вызвала к доске, но это совсем не испортило его настрой.
— учитель се! нам стоит поторопиться, - стоя в дверях, эмин теребил лямку от рюкзака и наблюдал за тем, как учитель бегал по кабинету, собирая свои вещи. — вы еще хотели приготовить ужин, но с таким темпом мы вообще ничего не успеем, и брат останется без сюрприза.
— эмин, прости!! у меня было окно, и я совсем заработался, столько бумаг нашлось, с которыми надо было поработать, но я их все закончил, так что теперь смогу немного отдохнуть.
— это прекрасно. а что вы решили приготовить по итогу? - забирая из рук учителя сумку, юноша берет его под руку и быстрым шагом выводит из школы.
— ты говорил, что твой брат любит морепродукты, я хочу приготовить что-нибудь из рыбы, как думаешь?
— прекрасно! я буду с удовольствием вам помогать, учитель, - атмосфера между этими двумя такая нежная и веселая, что тяжелый взгляд из-за угла совсем не привлекает их внимание. пока что.
***
вытяжка явно не справлялась с тем количеством дыма, что стоял на кухне. эмин молча ахуевал от происходящего и представлял, как будет отмывать плиту и стол. возможно, и не он, а любимый братец. ну а се лянь пытался спасти рыбу, которой уже поможет только бог. откуда же эмин мог знать, что навыки кулинарии учителя были.. хуже, чем у него? теперь понятно, почему он редко когда готовил себе. с таким умением готовить, эмин бы предпочел умереть с голода. — эмин, открой, пожалуйста, окно нараспашку, желательно сразу все, - се лянь закрывал дверцу духовки, в которой находилась бедная изуродованная рыба. — сколько времени? сань лан придет скоро? — сейчас половина шестого. думаю, ближе к шести брат придет, я пока начну накрывать на стол, - на самом деле, юноша лишь пытался убежать от этого отвратительного запаха с кухни. — конечно, эмин. рыба почти готова! еще пять минут и я буду доставать ее, - се лянь, как ни в чем не бывало, спокойно наблюдал за рыбой через стекло в духовке и довольно улыбался. видимо, еще не понимая суть всей проблемы. — я так рад, что именно ты помогаешь мне с приготовлением блюда, эмин. спасибо. — учитель се.., - юноша бросил тут же всю посуду и побежал сжимать в своих объятьях дорогого учителя. — я так сильно люблю вас, учитель! — ха-ха, эмин, и я тебя люблю, - нежно поглаживая мальчика по голове, се лянь наклонился и поцеловал его в макушку. — стыдно признать, я совсем не могу тебя воспринимать, как своего ученика. скорее как младшего братика. — это даже к лучшему! мне кажется, после той нашей прогулки, мы стали ближе, вы так не думаете? - эмин отстранился от груди учителя и посмотрел ему в лицо, солнечно улыбаясь. — думаю, - се лянь ласково улыбнулся, в глазах так и блестят та ласка и любовь, с которыми он и относится к юноше. — и я очень этому рад. хоть в школе мы учитель и ученик, за ее пределами ты мой любимый маленький эмин, - по квартире разносится звонкий смех двух юношей, что стоят в объятьях друг друга. — учитель, вы же понимаете, что теперь мы обязаны куда-нибудь съездить! я думаю, мы можем уговорить брата, и он отвезет нас за.., - договорить эмин не успевает. рыба, про которую забыли, дает о себе знать. — рыба!! — она сейчас сгорит! какой ужас.. эмин, быстро уходи, это опасно! а вдруг пожар! - се лянь подбегает к духовке, из которой идет уже черный дым, открывает и тут же жалеет об этом. клубы дыма тут же заполняют всю кухню, глаза резко начинают щипать и слезиться, а в горле встает противный привкус гари. кажется, будто кухня и вправду вся в огне, иначе как можно обьяснить такое количество дыма из небольшой духовки от простой рыбки? се лянь подхватывает кухонное полотенце и начинает махать в разные стороны, пытаясь разогнать дым. вдохнуть получается с трудом, кашель так и тянет выблевать легкие наружу. полотенце совсем не помогает, какая-то часть дыма выходит в окно, но этого слишком мало. собираясь доставать противень с рыбой голыми руками, се лянь совсем забывает о правилах безопасности. но эмин решает как никогда спасти всю ситуацию. на се ляня выливается ведро с холодной водой, в духовку попадает лишь половина, но, кажется, этого хватает, чтобы дым уменьшил свои обороты и выходил почти весь в окно. — учитель! вы в порядке? - эмин, тяжело дыша, откидывает ведро в сторону и помогает се ляню подняться. — нужно полотенце.. сейчас, подождите! - только собравшись бежать в ванну, эмин и се лянь замирают, когда слышат, как входная дверь открывается.***
хуа чэн никогда не думал, что по приходу домой его будет ждать такой.. сюрприз. на самом деле, юношу еще в коридоре смутил запах гари, но он, наивный, смахнул все на неуклюжих соседей. видимо, зря. открывая дверь собственной квартиры, хуа чэн никак не ожидал, что застанет такую картину: эмин, придерживая се ляня, который каким-то удивительным образом оказался в его квартире, смотрел глазами, в которых читался такой шок, что это увидел бы даже слепой человек, а се лянь стоял мокрый с головы до пят, держа в руках кухонное полотенце, а самое главное, это дым и состояние кухни, смотря на которую хочется плакать. хуа чэн ахуел, как никогда, честно. в его голове был такой поток вопросов, что он не знал, куда их девать. но сказать то что-то надо, и первыми его словами стали: — гэгэ, ты в порядке? - подходя к месту эпицентра, хуа чэн невольно осматривал кухню. но стоило ему посмотреть в духовку, как желудок предательски сжался, а сердце решило прекратить свою работу. — вы.. кого-то зажарили? повисла тишина. что эмин, что се лянь просто не знали, что в данный момент они могут сказать. «прости, мы хотели приготовить тебе ужин, но спалили кухню?» или «прости, но произошел полный пиздец»? с какой стороны ни посмотри, это просто дикость. все же инициативу на себя решил взять се лянь. — сань лан, ты только не злись.. мы.. мы хотели сделать сюрприз, - се лянь опустил голову, показывая всем своим видом, как ему стыдно. конечно же, ему стыдно, как вообще все дошло до того, что он спалил чужую кухню? — но все закончилось тем, что рыба, которая была в духовке, сгорела. — ах, так это рыба, - еще раз осмотрев жертву в духовке, хуа чэн смог увидеть в ней что-то отдаленно похожее на слово «рыба». — я повторю свой вопрос. вы в порядке? - присев на колени перед героями всей ситуации, хуа чэн мягко приулыбнулся, показывая всем своим видом, что злости или раздражения в нем нет ни капли. — да.. мы в порядке. прости, что я устроил это все, сань лан.. мне ужасно жаль, клянусь! - се лянь в жизни себе не простит такой поступок. как он мог взять и так легкомысленно забыть о рыбе в духовке? бестолочь. — учитель!! вы не виноваты в том, что случилось! мы просто заболтались с вами, а эта глупая рыба сгорела! здесь нет вашей вины. - эмин тут же возразил учителю, дергая его за руку, чтобы тот посмотрел на него. — вы не виноваты. — так вот оно что. рыба сгорела, потому что вы забыли про нее? - хуа чэн посмеялся со всей этой ситуации. неважно, что с кухней, он сможет купить таких сколько пожелает, но его близкие, его семья у него одни. и на первом месте, конечно же будут стоять эти два героя, а уже после все остальное. — да, мне жаль, брат, прости, - эмин стыдливо отвел взгляд. хоть он и сказал се ляню, что их вины здесь нет, но в душе, безусловно, корил себя, что не уследил. а еще ему стыдно, что он испортил то, над чем его брат так долго и старательно работал. — ерунда, вы важнее какой-то там кухни. да и ничего не сгорело, это был лишь дым, все хорошо. я не виню вас, главное - ваша безопасность. — хуа чэн потрепал эмина по голове, прошептал ему что-то типа: «принеси полотенце для гэгэ» и посмотрел на се ляня. — гэгэ, ты выглядишь мокрым. наверное, ты замерз? — не волнуйся! я не замерз, все хорошо, правда, одежда намокла, надо бы переодеться, но у меня нет с собой ничего.. не мог бы ты мне одолжить свою? я постираю и верну ее, обещаю! — гэгэ, для тебя хоть весь мир. конечно же я дам тебе одежду, ты можешь даже оставить ее себе - мне не жалко. а сейчас пойдем в мою комнату, - хуа чэн осторожно приобнял мокрого се ляня за плечи и повел в свою комнату.***
комната хуа чэна была в темно-красных тонах. шторы плотно закрыты ночными занавесками, не давая свету проникнуть в комнату. чтобы хоть что-то увидеть, хуа чэн включил освещавший половину комнаты светильник у кровати, которая была просто огромной. напротив кровати стоит шкаф, в котором юноша искал одежду для се ляня. — вот, гэгэ, примерь, - подойдя к кровати, на которой сидел се лянь, хуа чэн положил рядом одежду. — хотя, подожди, - юноша взял в руки полотенце, которое эмин занес минутой раннее и накрыл им голову се ляня. стук сердца с каждым ударом отдавал все громче и громче в ушах. се лянь смотрел на сань лана как на статую. такую прекрасную и невообразимую. щеки, уши и шея покрылись румянцем из-за собственных мыслей. какой стыд. — гэгэ? все хорошо? - сань лан осторожными и легкими движениями вытирал волосы гэгэ полотенцем. смотря на него, можно подумать, что парню абсолютно все равно на ситуацию, что создается между ними. ни черта подобного. дрожь на кончиках пальцев, нервное покусывание губ, взгляд, что так и бегал по всему се ляню - хуа чэн паниковал, как никогда. — м-м, да. просто немного душно, не волнуйся, - се лянь улыбнулся кончиками губ, а хуа чэн проклял себя, потому что сорвался. не испытывать чувств к нему было невозможно. не любить се ляня невозможно. не касаться его было пыткой. и хуа чэн сдался. он правда терпел, долго. но, смотря на своего гэгэ, такого милого, наивного и богоподобного, терпеть было невозможно. этого было мало. се ляня хотелось любить. се лянь чувствовал покалывание в губах. се лянь видел и чувствовал это желание в глазах напротив. и оно было взаимным. се лянь долго и часто думал о том, какой грех он совершает. измена. но.. разве можно назвать то, что между ним и цзюнь у здоровыми отношениями? разве можно это назвать вообще отношениями? се лянь влюблен. влюблен, но не в человека, у которого золотистые глаза. он влюблен в глаза ночи. глаза, что такие темные и глубокие, но смотря в них не чувствуешь тревоги или опасности. смотря в них, ты чувствуешь себя любимым и нужным. ты чувствуешь. он чувствует это легкое прикосновение. прикосновение, что можно описать, как крылья бабочки. и после этого момента се лянь понял, что потерял себя в этих глазах, в этих губах, в этой нежной улыбке и ласковых словах, в этих теплых объятьях, в этой любви. — гэгэ, я.., - смотря в глаза напротив, чувствуя легкое касание их губ, когда они двигаются при общении, хуа чэн осторожно, не давя, спрашивает. — могу я поцеловать тебя, гэгэ? могу ли любить тебя? се лянь умирает. умирает, но воскресает сразу же. он не заслуживает его. никто не заслуживает хуа чэна. никто не заслуживает его любви.. кроме се ляня. — да, пожалуйста.., - прикрыв глаза, юноша поддается вперед, хотя казалось бы, куда, если между ними была дистанция в пару сантиметров. — поцелуй меня, сань лан. люби меня. и они любят. любят друг друга, как луна ночь, а солнце день, любят, как никто не сможет полюбить. прерывистое дыхание, скомканная одежда в ногах кровати - это все сейчас совсем их не волнует. волнуют лишь их чувства и эмоции, волнует их любовь. две души, что были повязаны цепями, но так долго тянулись друг к другу, наконец свободны. — учитель, брат, вы там скоро? - казалось бы, что могло нарушить идиллию их нежных и ласковых поцелуев. эмин может. — я там еду заказал, не хотите перекусить? се лянь перевел взгляд на хуа чэна, что нависал над ним, и рассмеялся. эта ситуация так грела сердце, что злиться или паниковать совсем не хотелось. хотелось любить и дарить эту любовь. — конечно, эмин, мы идём, - отозвалось из комнаты брата, давая понять, что его услышали. — мы сейчас выйдем. хуа чэн был счастлив. он так сильно любит свою семью, что ему хочется плакать. но это потом, сейчас важнее побыть с ней, а слезы всегда можно оставить на потом, как и кухню. — брат, передай мне ту сушину, - эмин тыкнул палочками в набор роллов, показывая брату, какую он хочет взять. — пожалуйста. — ах, юноша, ваша благовоспитанность поражает мое хрупкое сердце, - сань лан проткнул сушину вилкой и закинул младшему прямо в рот. — вкусно ль вам? — безусловно, - эмин, довольный как кот, поедал уже вторую порцию, закусывая пиццей. — благодарю вас. выжившая кухня сохраняла вечерний очаг, что не сказать о рыбе. бедняжка лежала в мусорном пакете, туго завязанного на узел. эмин с се лянем отмывали кухню как могли, строго настрого запретив хуа чэну помогать им. тот был и не против посмотреть на это со стороны, даже парочку видео успел снять. милейшая картина. двое на корточках вымывают духовку, кряхтя. долго отказываться от помощи сань лана не пришлось - сил осталось предельно мало, а после индивидуальной «конференции» с хуа чэном так подавно. румянец все еще не сходил с щек, а губы предательски покалывало, сердце ныло потому, что ему дали так мало времени, чтобы насладиться таким моментом, а желудок требовал еды.
