Волчий хвостик

      Солнце светило ярко и играло бликами на стенах замка. На небе не было ни тучки. Прекрасный зимний день, который дарит такое же прекрасное настроение. Лед на озере потрескивал от удовольствия, птицы радостно пели оду жизни. Несмотря на мороз, в душе каждого, кто открыл в это время шторы, играла весна. Сегодняшняя зима была не сказать, что плохой, да и хорошей ее не назовешь. Не было самого духа зимы, не чувствовалась эта таинственная холодная пора. Но сегодняшнее утро обещало быть поистине волшебным. Тем более, что школа неспешно готовилась к Рождеству. Оркестр репетировал рождественские симфонии, студенты разучивали тексты песен. Все говорили о каникулах и о подарках.       Совы уже несли утреннюю почту. Сотни пар зимних ботинок топтали наст во внутреннем дворе. В столовой было очень шумно. Мелкий снежок падал с волшебного потолка и немного припорошил горы сладостей. Сергей не сводил глаз со стола Гриффиндора. Он внимательно изучал каждого, кто разговаривал с Олегом. Некоторых парень знал, так как видел их в составе команды по Квиддичу. Волков оживленно о чем-то спорил с однокурсниками. Он водил пальцем по столу, будто чертил схему и тут же старался доказать свою правоту. Через несколько минут сова сбросила небольшой конверт с красной печатью прямо на пустое блюдо Олега. Парень удивился и осторожно взял нежданное письмо. Это была записка от Сергея, написанная прекрасным каллиграфическим почерком:

      «После завтрака жду около нашего дуба во внутреннем дворе.

Сергей.»

      Посмотрев в сторону стола Слизерин, Олег словил на себе взгляд отправителя, который ничего хорошего ему не сулил. Разумовский медленно потягивал сок и не моргал. Его голубые глаза манили и в то же время отталкивали. До ужаса прекрасный и роковой взгляд, способный убить на месте. Наверное, именно такой взгляд был у Медузы Горгоны. Расправившись с завтраком, слизеринец изящно встал и медленно направился к выходу, притягивая внимание остальных. Дива, не иначе. Рыжие локоны не были заправлены в хвост или пучок. Сегодня волосы были распущены. Заметив, что на него смотрят, Разумовский цокнул и грациозно смахнул ладонью локон с плеча. Олег закатил глаза и поторопился.       Снег ослеплял и вызывал рвотные позывы. Да, день был чудесным, но от такой белизны и жить не хотелось. Голова шла кругом. Дойти по белоснежной тропинке до места встречи Волкову было очень трудно. Пришлось добираться почти вслепую. Рыжая копна волос, обдуваемая легким морозным ветром, служила маяком для гриффиндорца.       — Это что за представление было? — спросил на ходу Олег.       — И тебе доброго утра! — улыбался Сергей, но в его улыбке было что-то предупреждающее.       — Мог бы просто подойти.       — Это скучно, — отмахнулся тот.       — И зачем ты меня вызвал на ковер?       — Как твои дела, друг мой? — промурлыкал парень и обошел Олега.       — Серый, не издевайся.       — Прости. Просто в последнее время мы редко видимся. А мне нужно твое внимание.       Волков наклонил голову набок и укоризненно посмотрел на Разумовского.       — Ладно, извини, — вздохнул тот. — Я хотел спросить тебя насчет ваших вечерних вылазок.       — Нам добровольцы больше не требуются, — отрезал Волков. — Ты никуда не пойдешь.       — Да я не об этом! — отмахнулся Сергей и натянул капюшон, чтобы не было так холодно. — Меня интересует вот что: вам что-нибудь стало известно о преступлениях? Или вам все еще не доверяют следователи?       — Мы просто патрулируем территорию. Ничего более.       — Совсем ничего? — Разумовский прикусил губу.       — Совсем.       — А о чем ты тогда постоянно дискутируешь с ребятами?       — Это ревность? — Олег вопросительно поднял бровь.       — Не совсем.       — Мы обсуждаем планы тренировок игры в Квиддич. Хотим сделать пару рекомендаций тем, кто будет после нас.       — Звучит так, будто вы завещание составляете.       — Серый, давай по делу, времени мало, — Волков скрестил руки на груди.       — Я тут кое-что раздобыл и проанализировал…       — Так, стоп! Только не об этом!       — Нет, я продолжу! — Сергей повысил голос и тут же посмотрел по сторонам. Никто не обратил на него внимания. — Я тут почитал, последил и соединил воедино то, что было на руках относительно этих убийств. Убивают в одно и то же время. Одна жертва — один месяц. Характерные следы разрыва на телах нельзя сделать с помощью заклинания, здесь поработал зверь. Но! — он многозначительно поднял указательный палец вверх. — Стоит поговорить о том, что это все-таки может быть и человек.       — То есть, ты хочешь сказать, что это…       — … либо анимаг, либо…       — Волков! Вот ты где!       Себастьян остановился напротив Олега и будто не замечал Разумовского рядом.       — Мы тебя повсюду ищем, — улыбнулся он. — Пойдем.       Когтевранец схватил Волкова за запястье. Сергей покраснел от злобы.       — И тебе доброго утра, Себастьян, — зашипел он.       — А? — когтевранец повернулся и увидел Разумовского. — Д-доброе утро, эм.       — Сергей. Сергей Разумовский. Друг Волкова.       — Очень приятно, — Себастьян кивнул головой. — Я заберу твоего друга, хорошо? У нас полно работы. Нужно сделать кое-что перед началом занятий. И, постой-ка, — он прищурился. — Мы же не были знакомы. Откуда ты меня знаешь?       — Героев надо знать в лицо, — всем своим видом Сергей показывал свое недружелюбие к данной персоне. — Вы же добровольцы. Студенты вам благодарны. Тем более, что ты один из тех, кто стоит во главе отряда, это похвально.       В его голосе слышалась угроза. Себастьян улыбнулся. Он все еще держал Олега за запястье. Волков чувствовал напряжение между ребятами, но возникать почему-то побоялся. Когда Разумовский на взводе — это не к добру. Олег не хотел попасть под шальную пулю.       — Себастьян, можно я договорю с другом и только потом он сможет присоединиться к вашей ватаге? — Разумовский выдавил из себя улыбку.       — Ладно, у вас пять минут, — он обратился к Волкову. — Жду на том же месте.       — Понял, — Олег кивнул, и они расстались.       Сергей рывком повернул приятеля к себе и зашептал:       — Не слушай его, Олег. Прошу тебя, — Сергей схватил друга за плечи. — Чтобы он там ни говорил, как бы любезно себя ни вел — он не такой.       — Откуда тебе знать? — Олег озлобился. — Что ты еще откопал?       — Он не тот, за кого себя выдает, просто поверь. Вещественных доказательств у меня нет, парень чист перед всеми, но на самом деле это не так. Если я скажу, то и ты будешь в опасности. В большой опасности. Я уже не удивлюсь, если окажется, что за мной следят.       Разумовский посмотрел через плечо Олега. Себастьяна не было. Это радовало.       — Я уже ничего не понимаю, Сереж, — вздохнул Волков. — Просто скажи так, как есть. Без всяких ужимок. Если ты что-то знаешь — скажи. Да, я поставлю это под сомнение, но у меня нет права тебе не доверять. Ты мой лучший друг все-таки.       Они помолчали.       — Что ты знаешь? — надавил Олег.       Прозвенел колокол, возвещавший о начале занятий. Ребята расстались и ушли в разные стороны.       Разумовский был подавлен. Он боялся за Олега и хотел сам все решить. Хотел сам исправить ситуацию. Не потому, что был тщеславен, а потому, что так Волков будет в безопасности. Он сам добыл информацию, ему и страдать. Разумовский закроет собой Олега и не даст ему попасть в лапы чудовищу. У него осталось всего пять дней. Надо решить, как действовать дальше.       Волков был в раздумьях. Разумовский правда очень умен и сообразителен. Однако его привычка ходить вокруг да около и не объяснять все прямо и четко немного выводила из себя. И его поведение сегодня утром. Он выглядел… напуганным. Может, внешне это ничем особо не выдавалось, однако Олег слишком хорошо знал слизеринца. Разумовский будто торопился. И те слова о том, что за ним следят. Это настораживало. Сергей походил на безумца из другого мира, которому сложно жить здесь, однако Олегу он мог бы все рассказать. А, может, это из-за того, что Волков сам его отталкивает в последнее время? Запреты быть добровольцем, запрет заниматься расследованием, постоянные тусовки с другими ребятами — Сергею больно такое видеть и слышать, конечно. Но они оба хотят защитить друг друга. Разумовский не может рассказать о своих открытиях, потому что боится, что за Олегом придут и будут пытать, а Волков переживает, что на их отряд нападут и что Разумовский сильно пострадает. В его способностях отражать атаки гриффиндорец не сомневается. Но все равно Сергей будет для Олега тем маленьким мальчиком из приюта, который любит рисовать и читать странные книжки, а иногда и спать с ними. Ровно так же, как и Волков будет для рыжего чуда каменной стеной, которая вечно принимает удары на себя. Сергей хочет равняться на товарища, но также хочет доказать то, что Олегу тоже позволено быть слабым. Он имеет на это право, ведь рядом с ним всегда будет тот, кто его защитит.       Олег встретил Себастьяна, и они оба поспешили на занятия.       — Странный у тебя друг, — с напевом говорил Себастьян.       — Все мы чудаки в своей степени, — ответил Олег.       — Да, но он так остервенело смотрел на меня. Будто я что-то у него украл, — он тряхнул волосами. — Кстати, в пятницу ты не идешь патрулировать.       — Что?! — Волков округлил глаза и остановился в дверях кабинета.       — Ты слишком много работаешь, — Себастьян положил руку ему на плечо и мягко улыбнулся. — Вместо тебя пойдет Ален Лазар.       Ален Лазар был гриффиндорцем и однокурсником Волкова. Они хорошо знали друг друга. Светловолосый мальчик небольшого роста, с веснушками по всему телу и тонким носом, Алан походил на эльфа. Однако за его внешней нежностью скрывалась стойкость характера и напористость духа. Он на спор смог бы зайти в Запретный лес и чуть было этого не сделал, если бы его не заметил один из кентавров во время очередного патрулирования местности.       — Но почему? –недоумевал Волков.       — Я же сказал: ты много учишься, работаешь. В покоях Гриффиндора зеркала есть? У тебя мешки под глазами, глаза слипаются. И ты так хочешь идти в ночной дозор? Нет уж, увольте! — Себастьян надел очки. — Алан тоже хорош.       — Но он тоже много учится и работает.       — Не спорь, мы так решили.       Себастьян зашел в кабинет. Олег зашел следом и сел поодаль. Он вспомнил слова, нет — призыв Сергея — не доверять когтевранцу. И если Олег такой уставший, то почему он не может отдохнуть завтра? Почему для этого нужна именно пятница? Или Себастьян видит шкалу здоровья над головами студентов и решает, когда они выдохнутся?       Весь день размышления Сергея не давали покоя Олегу. Человек-зверь обитает в лесу, жертва не съедена заживо, но откусанной части ему хватает на месяц. Следователи наверняка должны были об этом догадаться. Тогда получается, что они просто взяли в оцепление лес (или его часть) и ждут подходящего момента? Но когда же будет этот момент? Неужели тогда, когда они обнаружат очередную жертву? Они хотят не выкурить тварь, а взять ее на живца!       Череда неприятных мыслей летала по голове Волкова с бешеной скоростью. Перед ним мелькали страшные картины, как если бы он находился на прорицаниях. Разноцветный клубок распутывался, и каждая цветная нить вела его к разным решениям. Осталось выбрать верное.       Вечерний закат был кровавым и очень ярким. Последние солнечные лучи делали стены и полы Хогвартса янтарными. Живые портреты уходили со своих мест или же прикрывались гобеленами, веерами и прочей атрибутикой, которая была на холсте. Даже Гремучая ива поеживалась от такого притягательного и опасного света. Надвигающиеся тучи были острыми. Их было так много, что о прекрасном виде луны можно уже позабыть. Все птицы разом взлетели с насиженных мест и стали метаться по небу. Ручные совы беспокоились в клетках, коты и кошки не отходили от своих хозяев. Крысы и жабы забивались в углы клеток.       Олег вернулся в мужскую спальню для того, чтобы кинуть сумку с учебниками, быстро переодеться и умчать патрулировать территорию школы. Кроме него в спальне был Томас Эйвинд. Парень, с которым Волков собирался взорвать один из школьных туалетов. Этот кучерявый шалопай был за любой движ, кроме учебы. Большие янтарные глаза, мощные руки, большие ладони; широкая улыбка и оттопыренные уши; звонкий смех и широкая душа. Если бы Гриффиндор решил заменить льва на другой символ, то это был бы Томас. Можно сказать, что Эйвинд и Волков нашли друг друга. Два брата-акробата, которые не дают скучать целому факультету. Они — буквальная реинкарнация знаменитых братьев Уизли. Вот и сейчас, пока Олег усиленно тренируется и пропадает черт знает где, Томас возится с порошком разрыв-травы и прочими снадобьями. Зачем им взрывать что-либо? Нужно же, чтобы о них помнили и после выпуска. Хорошие дела легко забываются, а вот придурковатость и намеренная порча имущества никуда не денутся. Так или иначе, производство веселья легло на плечи Томаса.       Он сидел на краю своей кровати и покачивался. Стеклянные зрачки смотрели в пол, но не видели перед собою ничего. Руки обвили дрожащие колени. Паренек бормотал на непонятном языке, будто призывал кого-то. Олег осторожно подошел к другу и помахал перед ним руками. Реакции никакой. Волков схватил Томаса за плечи и встряхнул. Это дало должный эффект. Паренек очнулся и стал оглядываться по сторонам.       — Ты как, приятель? — взволнованно спросил Олег. — Все в порядке?       — А? — Эйвинд испуганно посмотрел в лицо другу. Затем, будто вспомнив все, он качнул головой. — Да, все в порядке.       — А я думал, что мантру читают как-то по-другому.       — Мантру?       — Ты сейчас бормотал, — Волков присел рядом. — Ты не помнишь?       — Я будто окаменел на пару часов, — Томас потирал глаза. — Это меня, походу, так после неудачного взрыва штырит.       — В смысле «после неудачного»? — удивился Олег.       — Ну да, — Томас слез с кровати и стал разминаться. Ноги были ватные. — Я доделал взрывчатку, всыпал туда разрыв-травы по самое не хочу. Ну, как обычно мы делали с другими порошками. Да и перед этим все внимательно перечитал и сверил.       — Ты же переварил ее в другое вещество, верно?       — Обижаешь! Конечно, я это сделал! — у него хрустнула спина. — Пошел в туалет, кинул, взмахнул палочкой, а она — ба-бах! — и всё на меня в виде порошка!       — В смысле? — Волков в недоумении чесал затылок.       — На коромысле! Не сработало ничего, — Эйвинд сел на кровать и с досады ударил подушку. — Только продукты перевел. Не понимаю, где прокололся. В общем, меня немного колбасит. Ну, ничего! Пройдет. И не такое испытывали.       — Может, в лазарет сходишь?       — Чушь какая! — отмахнулся Томас. — А потом объясняй им, что хотел взорвать туалет. Спалюсь же! Слушай, — он придвинулся ближе к Олегу. — Может, тебя и Серого надули? Хотели пошутить над Разумовским и дали совсем не тот порошок? А ты его забрал.       — Да, мой косяк, извини, — тяжело выдохнул Олег.       — И вообще: ты говоришь, что та девчонка его вырастила?       — Типа того.       — Не могут они выращивать эти дела в школе. Даже если это самый умный и способный студент, все равно — нельзя выращивать подобное в теплице Хогвартса. Тогда они либо купили это и им подсунули подделку, либо…       — Либо?       — Либо вырастили незаконно. Или же спутали разрыв-траву с чем-нибудь другим. Я не силен в ботанике, однако базу знаю очень даже хорошо.       — Тогда почему ты сразу не заметил подмены? — Волков насторожился. Он отчаянно пытался вспомнить весь день, когда к ним подбежала Зензи, поминутно. Каждого встречного, каждую фразу и эмоцию. Его сердце чувствовало неладное. Даже чужая сова, что находилась в клетке, вторила своим шелестом крыльев чутью гриффиндорца.       — У каждого растения есть двойник, — объяснял Томас. — Это как грибы: есть хорошие, а есть ложные. Но не каждый двойник ядовит. Ну, я про растения говорю. Так что можешь за меня не волноваться, старик! Когда буду кашлять кровью — тогда и помчусь в лазарет!       — У тебя такое легкое отношение к жизни, я тебе поражаюсь.       — Такой вот я человек.       Томас посмеялся и стукнул по-дружески кулаком в плечо Волкова. А вот Олегу было не до смеха. Либо он превращался в параноика, либо то, что он разворачивал в своей голове относительно всего, что произошло меньше, чем за месяц, правда. Мурашки пробежали по спине. Паника начинала овладевать телом Олега. Теперь каждая встреча и разговор с разными студентами ставились под сомнение. Его выбили из колеи. Мурашки сменились на острые медицинские иглы, его кололо нещадно.       В комнату ворвался Ален.       — Я конечно понимаю, что леди опаздывают, — он широким шагом пересек половину комнаты и подошел к растерянному Олегу. — Но Олег, ты же не дама. Поторопись, пожалуйста. Или мне карету подать?       Олег резко вскочил с кровати и кинулся к выходу.       — Я сегодня не выйду! — крикнул он, будучи уже в гостиной. — Если тебя назначили вместо меня в пятницу, то ничего не случится, если и сегодня за меня отдуваться будешь.       Ален выбежал следом.       — Ты куда, полудурок?!       — У меня долги накопились, нужно завтра хотя бы один сдать!       — Ты никогда не заботился о долгах! — Ален остановился в дверном проеме и наблюдал, как Волков прыгал по лестнице.       — Я умнею, Ален!       Олег на всех парах бежал в библиотеку, надеясь, что она еще открыта. К сожалению, он опоздал. Открытой-то она была, да вот только там было настолько темно, что никто из студентов в здравом уме даже носок ботинка бы туда не сунул. Приплюсуйте к этому страшные сумерки, сильный ветер и тогда получите атмосферу дома с привидениями. Впрочем, Хогвартс таким и был. Олег — человек отчаянный, однако он еще не выжил из ума. Захлопнув массивную дверь, он стал думать. Тяжело дыша от перенапряжения и страха, Волков шел в никуда. Он шатался по коридорам Хогвартса, катался по лестницам, пока наконец в его голове не щелкнуло: профессор Помона Стебль! Она же в это время заканчивает работу в оранжерее! Она единственная, кто так долго работает. Олег же сотни раз проходил мимо оранжереи во время патрулирования!       Перепрыгнув пару лестниц без страха упасть в пропасть, Волков стремглав помчался на улицу. Вытаптывая свежевыпавший снег и пробираясь через сугробы, он, запыхавшийся, распахнул дверцу оранжереи с такой силой, что чуть не сломал ее.       Профессор Помона Стебль как раз заканчивала работу. Она очень испугалась вида студента, который глотал ледяной воздух.       — Молодой человек! — прикрикнула она. — Зачем так врываться?! Где ваши манеры?       — Профессор Стебль! — у Олега терялся голос. — У меня есть к вам пара вопросов.       — И запомни: семь капель на стакан воды. Никакого запаха и цвета. По виду — обычная вода.       — Спасибо, держи.       Сергей сунул знакомому студенту несколько монет. Тот протянул слизеринцу снадобье. Они расстались, и Разумовский бодрым шагом спустился в гостиную своего факультета. Там царил переполох. Все студенты оживленно спорили и кричали. Везде были разбросаны вещи, беспорядок перемешался с волной волшебников. Кто-то махал палочками, кто-то обвинял остальных; некоторые плакали, остальные проклинали всё и вся. Никто не выглядел так, как подобает, согласно распространенному мнению, истинному слизеринцу. Никто не скрывал своих чувств.       Сергея оглушили крики и проклятия. Он кое-как прошел в центр залы, о чем пожалел: его чуть не затоптали. Помятый, Разумовский встал на нижнюю ступеньку, ведущую в мужскую спальню. По крайней мере, здесь он в безопасности.       — Знатный переполох, не так ли?       Он повернулся. На ступеньке выше стояла Ксандра. Она была абсолютно спокойна и невозмутима.       — Что здесь происходит? — недоумевал Сергей. — Если бы здесь устроили вечеринку — я бы узнал об этом одним из первых. Но проблема в том, что вся эта свалка не похожа на тусовку.       — Ты прав, это не вечеринка, — кивнула девушка. — Для отставших в студенческой жизни своего же факультета объясняю: нас ограбили.       — Ч-что?! — Сергей поднялся на одну ступеньку вверх.       — Ограбили. Кто-то пробрался к нам, разворотил здесь все и стащил пару предметов у большинства студентов.       — Но кто такой умный подобрал пароль от нашей территории? — Разумовский все еще был в шоке.       — Если тебя это успокоит, то я тоже думаю, что здесь завелась крыса, — она скрестила руки на груди. — Но вроде бы ничего такого важного не украли.       — Почему ты выглядишь такой спокойной? — не унимался Разумовский. — На нас напали в такое время, это может означать, что убийца совсем рядом!       — Во-первых, я не вижу смысла сейчас кричать и скулить, как большинство наших, — она кивнула в сторону товарищей. — Потерянного не вернешь, крыса никогда не отдаст то, что забрала, увы. Во-вторых, у меня угнали парочку тетрадей, которые мне и так были не нужны. Посмотри, может, у тебя тоже нет каких-то вещей.       Сергей стрелой умчался в комнату вместе с остальной волной студентов. Ксандру тоже задел поток, да и любопытство в ней играло. Кинувшись к своему спальному месту, Разумовский, словно ошпаренный кипятком, стал проверять книги, в которых держал некоторые важные записи. Все было на месте. У парня закололо в шее. Он резко открыл ящики стола.       Сергей выпрямился. На нем лица не было. Парень словно окаменел. Перед глазами плыл туман, а в ушах звенела траурная мелодия.       — Что у тебя? — Ксандра стояла позади, боясь приблизиться.       — Да так, — легко бросил Сергей. Он стоял к девушке спиной и боялся обернуться. — Была тут парочка монет. Стащили.       — Очень жаль.       — Да ладно, деньги — не главное.       Ксандра ушла в гущу событий. Разумовский же тихо считал время до своей погибели.       У него пропала тетрадь с расследованием.

***

      — Подсчеты верны? Что с положением?       — Все верно, будьте уверены.       — Пятница?       — Именно.       — Значит, он прознал?       — Верно.       — Улики у нас?       — Да.       — Порошок передан?       — Да.       — Значит, он в наших руках.       — С лордом кто-нибудь связывался?       — Шутишь, что ли?! Каким образом?!       — Через камин, идиота кусок!       — Тише вы! Итак, что мы имеем: новый лопух, новая жертва. Действуем по строгому плану, как обычно.       — Мы начали второй круг. Совсем скоро мы получим власть и безграничную силу!       — Выпьем за это?       — Еще рано радуетесь. Нужно держать ушки на макушке. И не выдавать себя.       — Судя по тому, что он откопал, мы уже спалились!       — Но как? Как он мог прийти к таким выводам?       — Поддерживаю. У него ничего не было на руках. Ничего! Это как решать задачу неверным способом и найти верный ответ.       — О чем это ты?       — Это какая-то магловская шутка, которая мне понравилась, простите.       — Тем не менее, он слишком умен. Даже с нулем улик найти столько! Жалко его как-то. Столько сил впустую.       — Если тебе его так жалко, то, может, посвятим его в наши планы?       — Нам не нужен пятый, я тебе запрещаю даже думать об этом!       — Ты мне никто!       — Я твой сообщник.       — Иди к черту!       — Так, успокоились и пошли работать! Скоро снова марать руки в крови.       — Последний вопрос: где оставить труп?       — На месте разберемся.

***

Пропал Томас Эйвинд.