рутина
28 ноября 2021 г., 08:31
После занятия в доме Хвана прошла неделя. Неделя, которая тянулась для Феликса, казалось, что бесконечность. Утром вставать на учёбу, и глаза противно слипаются, покалывая веки. Пол второго ночи, а Ли ворочается в кровати, комкая простыни, пальцы мнут одеяло, на лбу выступила незаметная испарина. Он не в силах перестать думать о Хван Хёнджине.
А самое смешное то, что голову переполняли мысли ужасно липкие, удушающие. Сложившаяся ситуация будто давила на него, он чувствовал собственную жалость всеми фибрами души. То, с какой небрежностью к нему относился этот парень, напоминало ему те чувства, переполняющие подростка. Одинокого, ненужного никому вдали от дома, жалкого подростка.
Всё напоминало ему о своём социальном статусе, о том, что учиться в университете он должен прежде всего не для себя, а для своего будущего. Что он учится не для того, чтобы стать кем-то, а для того, чтобы не умереть никем. Международные отношения всегда казались ему неинтересными.
Всё это пугало. То, что если он бросит учёбу, останется ничтожеством. То, что станет разочарованием для лучшего друга, для всей своей семьи, для себя.
Но надо терпеть. Всегда приходится терпеть. Придётся мириться с различными унижениями и издёвками со стороны Хвана, чтобы не испортить себе семестр и табель успеваемости своим упёртым характером. Нужно повременить с гордостью и засунуть её куда подальше. Просто пережить это. Смириться с фактами и немного потерпеть.
Совсем немного.
Всего-то самый отвратительный тип в универе.
Раздумывая о завтрашнем занятии, Ликс погружался в пучину своих мыслей, сон обманчиво начал потихоньку обволакивать разум.
Стрелки настенных часов противно стучали по голове. Три часа ночи. Феликс прикрыл глаза, медленно опустив тяжёлые веки. Ресницы подрагивают, дыхание прерывистое, пальцы окончательно смяли простынь под худым телом, а глупый голос в голове лишь сильнее сдавил виски. Теперь сон кажется просто пустым звуком.
Утро настало быстрее, чем ожидал и хотел того Феликс. С трудом открыв глаза, он встал и поплёлся в ванную. В квартире Ликса было пусто и скучно, сама атмосфера обволакивала холостятским одиночеством. Но комната Ликса была очагом, который согревал его каждый раз, когда он входил в пустые коридоры своего жилища. Даже выходя из душа, шлёпая босыми ногами по холодному кафелю, наступив на свой мягкий, постеленный по середине комнаты ковёр, Ликс чувствовал себя уютнее. Собрав рюкзак и надев на себя выглаженную белую рубашку с чёрными приталенными брюками, Фел отправился завтракать.
Выпив чаю со вкусом облепихи, он сделал себе бутерброд из того, что осталось в холодильнике. Затем быстро поставил посуду в раковину, обулся. Вскоре, накинув на себя рюкзак, он вышел, заперев квартиру. Замок не поддавался, несколько раз пришлось прижимать дверь коленом, чтобы дверная скважина наконец обхватила ключ. Всё раздражало, всё давило.
Придя в универ, Ликс встретился с Джисоном на перемене после первой пары. Они устроились на заднем дворе университета, вальяжно раскинув свои тела на узенькой деревянной скамейке, и удручённо выдохнули в унисон.
— Ну давай, Ликс. Колись. Как прошло занятие с принцем? — Джисон вновь выпал из жизни на целую неделю, напрочь забив на учёбу.
Прямо после занятия Ли и Хвана, он написал, что хочет повременить недельку с университетом, потому что ему нужно отойти от бесконечного давления родителей, всё переосмыслить. В общем, Хан предпочёл слиться, когда на горизонте появилось что-то угрожающее его жизни распиздяя. И забыл уточнить у лучшего друга, как всё прошло, слившись со своей музыкой.
Феликс больно пнул Джи в бок, заставив того сжаться от неожиданности.
— Если вкратце… ужасно. Я трясся, как выпускница на последнем звонке перед ним, а он лишь усмехался, скалив свои зубы. Дал ему коротенький тест с самыми простыми, что есть вопросами, и то его не решил! Позже он пригрозил мне тем, что переломает меня напополам, если я ляпну что-то лишнее в его адрес. — Фел прыснул, вспоминая события прошлой недели. Его автоматически передёрнуло, но он это проигнорировал.
— Угрожал? — Хан насторожился, привстав на скамейке.
— Ну… не так явно, но смысл его слов выражал именно это. — блондин скинул с себя ноги друга, которые тот бесстыдно взвалил на его колени.
— Мда. Что ж, могу пожелать только терпения. Если такие, как он разговаривают в подобном тоне, то за словом в карман не лезь, он обязательно сдержит своё обещание. А Минхо ему обязательно поможет.
— Да ладно! А я без тебя не знаю. Тогда меня вообще-то уже должны были сломать во все возможные стороны и выкрутить все оставшиеся конечности, за то, что я тут тебе треплюсь. — и пусть говорил Фел достаточно серьёзно, он весьма расслабленно чувствовал себя наедине с Ханом. Для Феликса Джисон был как громоотвод. Это человек, которому можно рассказать всё.
Лучшие друзья — твоя поддержка, а также забота, которую они излучают вне зависимости от ситуации. Дружба — нечто сокровенное. Как союз, скреплённый лишь обоюдным обещанием быть рядом друг с другом. Если Джисону и Фелу удалось найти общий язык с совершенно непоколебимыми характерами, что у одного, что у другого, то Ликс не сомневался в доверии между ними, он уже изучил Джисона. Они знали друг друга. Пусть их дружба длится и не очень-то и долго, но этого хватает для открытости, и такая вещь, как доверие становится просто словом, ведь та дружба, которая зародилась между этими двумя, давно переросла во что-то большее. Они стали семьёй, пусть ни один из них так этого никогда и не признает. Они понимали друг друга, были родственными душами, настоящими братьями, которые делились друг с другом почти всем, без единой утайки.
— Не парься. Я сам его сломаю, если он тебя тронет. И мне плевать на то, кто его папочка. Переживём. Мы с тобой и не через такое проходили, Ликси. — лёгкость в голосе Джисона поражала Феликса, он относился к этому не так серьёзно, как в принципе почти ко всему, что происходило в его жизни. С неким юмором и иронией в голосе. Порой даже Ликс удивлялся его эмоциям, чувствам, да и в принципе самим Джи. Он удивительный человек, узнавать которого с каждым днём всё интереснее. Но иногда его отдалённость и легкомысленность выливалась не лучшим исходом для самого студента. Иногда и для обоих студентов. А иногда его очень хотелось ударить прямо по улыбчивому лицу.
— Железная у тебя, конечно логика, Джи. Ты, может, и сможешь это пережить, а вот мне до конца жизни придётся либо лечиться у личного психиатра, либо я проведу свой жалкий остаток дней в инвалидном кресле. — ткнув пальцем в лоб Джи, проговорил Ликс.
— Ладно, ладно. Потом тебя похороним. У меня сейчас физика, а тебе бежать на социологию. Не кисни! — подбодрив друга, сказал Хан. Он с лёгкостью спрыгнул с деревянной лавочки, накинув лямки портфеля на плечи.
— Блин, точно! Если опоздаю, то меня точно прихлопнут! Пока, Сони! Увидимся на обеде. — парень подорвался с места, махнув лучшему друг на прощание, вдогонку пытаясь завершить диалог.
— Ага, давай. — усмехнулся в его сторону Джи, сопроводив блондина заботливым взглядом.
***
Вечно шумный социум, всё те же коридоры, звон по всему зданию. Повсюду студенты и каждый болтает о своём. Кто-то слушает музыку на всю громкость, где-то раздаётся бренчание на гитаре, а где-то и вовсе кричат на свою аудиторию старосты, носятся в попытке найти нужный кабинет первокурсники. Старшие обсуждают, как бы свалить поскорее с пар, а учителя стоят в коридорах и следят, чтобы никто не бегал, ну или же монотонно и быстро что-то бубнят друг другу о том, как забегались с этими детьми, совершенно ничего не успевая. Всё как обычно. Социология для Феликса проходила муторно, вечно и скучно, но он не был особо расстроен. Наоборот. Пусть пройдёт хоть пять пар по социологии или праву, статистике, европейской интеграции, но лишь бы не возвращаться к человеку с тем самым презирающим взглядом, при столкновении с которым начинаешь винить себя за то, что появился на этот свет. Только бы не встречаться с его глазами и не отвечать на его вопросы. И лишь бы не идти вновь в это пугающие своими размерами и холодностью место. Но коридоры университета оставили эти мысли лишь мечтами, и он снова увидел уже знакомые черты лица. Чёртов Хван Хёнджин выделяется из всей шумной толпы младших благодаря росту, который вполне возможно доходил до двух метров. Контрастом рядом с ним совсем близко стоял лишь один паренёк. Феликс его не видел, да и не особо ему интересны первокурсники, которые бегали за старшими. Сейчас младший сверкающими глазками смотрел на Хёнджина, которому было всё равно на присутствие и возглас рядом с собой. Он был холоден и смотрел в озорной взгляд с полным безразличием. Ли стало тошно и скучно наблюдать за его поведением, он что-то фыркнул и развернулся в противоположную сторону.***
Но. Всегда есть это но. Настаёт то, чего изначально было невозможно избежать. Снова этот момент. Феликс нехотя садится в автобус, толкаясь в нём около тридцати минут по соседству с зудящей старушкой, а потом идёт минут двадцать до дома семьи Хван. Ему кажется, что вскоре он привыкнет к этой ужасной рутине. Привыкнет каждый понедельник таскаться туда-сюда из-за одного лишь часового занятия с ужасно неграмотным и надоедливым Хван Хёнджином. Дойдя до поместья, Ликс поднимает взгляд вверх, осматривая его величество и огромные размеры. И как они там в своих комнатах не путаются? А если случайно какая-нибудь служанка ошибётся дверью, зайдя в ванную или туалет? Его передёрнуло. Мозг Феликса потихоньку отупевал, а мысли и вовсе не выдавали ничего адекватного, но этому он не особо удивлялся, было достаточно времени привыкнуть. Зайдя в дом, Фела встретила приветливая девушка в стандартном и сдержанном платье горничной, поприветствовала и сказала, что к его визиту уже всё готово. Феликс было уже собрался ступить на лестницу, но ему преградили дорогу. Перед ним встала чёткая фигура, парень с чёрными, как смоль волосами, сопровождающий Феликса своим коронным взглядом, направленным впритык. — Явился. Чего бледный такой? Не бойся, тебя здесь долго держать никто не будет, попаришь мне мозги своей математикой или чем-то там ещё и свободен, словно птица в небесах. — снова эта холодность в речи, замораживающая тебя за километр от сказанных слов. Фел перестал обращать на это свои силы, не уделял ей особо должного внимания. Просто потерпеть. Потерпеть и уйти, ничего не испортив. — У нас не так много времени, чтобы сейчас обсуждать моё состояние, сонбэним. Ты прошел мой тест, который я оставлял на прошлом занятии? — Ли медленно продвигался вслед за старшим, таща за спиной сумку. — Хочешь, я тебе честно отвечу? — выгнул бровь Джин, поворачиваясь к Феликсу лицом. — Ладно, можешь не утруждаться. Я понял, что нет. Но, ведь если ты так будешь относится к нашим занятиям, то учитель Кан будет недоволен мной, а не тобой. И да, я знаю, что тебя это мало волнует, но пожалуйста, относись к занятиям серьёзнее. Я ведь не один, кому здесь чем-то пригрозили, не так ли? — Фел старался отвечать мягко и всё ещё с уважением, но у него это мало получалось. Хван относился к нему с насмешкой и дерзостью, а Ликс сам по себе натура тихая, неконфликтная, человек мягкого характера, из себя его могли вывести только некоторые, по-настоящему задевающие вещи. Хёнджин же выводил Ликса тем, как относится к нему. Но выбора у Ли не было, нужно было смириться с издевательски испепеляющим взглядом и дожить до следующего семестра с нормальной, стабильной успеваемостью, не загадив её какой-нибудь глупой ссорой. Однако позволять Хвану унижаться себя он не собирался. — Хмм, да, ты прав. Меня тоже прессанули, но это не даёт тебе возможности попрекать меня этим, блондинчик. — Хёнджин кинул в него упрекающий взгляд, игриво усмехнулся, приблизившись. Я не твоя игрушка, Хван Хёнджин. — Я и не стараюсь, сонбэ. Просто прошу чуть серьёзнее относиться к нашим занятиям, немного думать о последствиях. — Окей, я тебя понял. Впредь буду снисходительней. — с явной насмешкой в голосе проговорил Хван. Подойдя к комнате, Хёнджин отпер слегка поскрипывающую дверь, и пригласив Феликса коротким кивком головы, сказал: — Ну, ты заходишь? — Угу. — немногословно протараторил блондин, поспешив пройти в комнату. Расположившись уже на знакомом Ликсу столе, он достал две тетради с дидактическими материалами, один закрепляющий знания тест, а также два тетрадных листа бумаги, синюю и красную ручку. — Сегодня занимаемся алгеброй. Вот материалы, которые могут помочь тебе при сдаче экзаменов. — Ликс указал на тетради, присев на стул. Хван Хёнджин был обычным студентом. Как и в школе его оценки не превышали троек, правда иногда были и неожиданные исключения. Но в целом, учился он как большинство третьекурсников, забивших на успехи и осознающих смысл своей жизни в чём-то более интересном. В университет поступил по желанию отца, и поэтому не проявлял особой тяги к знаниям. Разница с Феликсом у них год. Учится на факультете бизнеса и управления. Именно потому, что Фел является одним из лучших учеников универа, а также факультет, как одного, так и другого близки между собой, его наняли на роль репетитора. Но Ли до сих пор не понимал, за что же ему такой подарок судьбы. — Сфокусируйся на том, что вам в последнее время рассказывал профессор, а опираясь на его слова, делай себе пометки, а также обращайся к этим материалам. Если возникнут вопросы, то задавай их мне, для этого я и здесь. Мы делаем акцент на предметах, которые также проходят и у меня, закрепляем пройденное мной, затем вкладываем это в твою голову. Позже я подойду к твоим профессорам, узнаю пройденные и проходимые в данный момент темы, изучу их, и мы сможем двигаться дальше. Это понятно? — Феликс говорил вкрадчиво, перемещая руку по всему, что находилось на столе. — Ага. Весьма. — немногословно и отстранённо согласился старший. — Пока с прошлого занятия мало, что сдвинулось, поэтому я принёс ещё один тест для того, чтобы оценить уровень твоих знаний. Тест базовый, за второй курс, думаю ты справишься, сонбэ. — он достал из своей сумки помятый по углам бумажный лист. — Ну, давай попробуем, блондинчик. И прекрати называть меня сонбэ. Слух аж режет. Я не такой старый. Особенно для тебя. Хёнджин принялся за тест, а Фел отложил долгое время удерживаемую в потных ладонях красную ручку, надев на неё колпачок. Слегка откинулся на стуле, столь добродушно выделенным Хваном, и устремил взгляд в окно. Несколько секунд, тупо смотря в панораму боковым зрением, Фел заметил, как лицо человека, сидящего напротив, отпрянуло от теста, и он направил свой взор на блондина. Хёнджин просидел так секунды три, а позже вновь уткнулся в бланк с вопросами. Фел не придал этому особое значение, а оторвав глаза от окна, спросил: — Ну что? Закончил? — Ммм. Да. Вот. — Хёнджин обвёл что-то ручкой, вручая бумажку в руки Феликса. — Ага. Дай взгляну. — изучив ответы Хёнджина, Фел лишь тяжко вздохнул. — Если кратко и без объяснений, то из двадцати заданных вопросов правильных у тебя… пять. Я, конечно, ожидал лучшего результата, но и пять не плохо. — усмехнулся Ли. — Это ты так завуалированно намекнул, на то, что я идиот? — прыснул старший. — Ну, в целом, я понял, над чем работать. Так что, давай лучше просто продолжим, ладно? Позанимавшись ещё около часа, Феликс часто хотел назвать Хвана самыми различными синонимами к слову «тупой», но сумел сдержаться. Собирая свои вещи, он быстро запихнул всё в сумку, и уже собрался уходить, как Джин вновь перегородил ему дорогу. — Ты ведь не забыл про то, что мы обсуждали вчера? — медленно надвигаясь на Ли, сказал Джин. — Нет. Я всё помню. — тяжело сглотнув ком, застрявший в горле, промямлил Ликс. — Вот и славно. Увидимся через две недели. — выпроваживая блондина, быстро кинул ему в лицо слова Хёнджин. — Две? Но… но у нас же в понедельник занятие, нет? — ничего не понимая, уже краснел Феликс. — Нет. Я занят. — четко и холодно. Беспрекословно. — Л-ладно. — Не кисни, блондинчик! Я ж не на месяц тебя бросаю. Давай, не скучай. — с этими словами Хван выставил Фела за дверь. А всё, чем успел обмолвиться Ли было невнятным заиканием. Поэтому он в мгновение ока с покрасневшими в один миг щеками, взял руки в ноги и слинял оттуда, пока прислуга и сам Хван не успели опомниться, и его не догнали.
