memories always remain

      Воскресенье. Утро. Хёнджин переваливается на правый бок, и перенеся свою руку чуть вперёд, ощущает под ней нечто твёрдое, начиная это ощупывать. Налитые будто свинцом веки, не хотят открываться, бессилием окутано всё тело, но парень не оставляет надежд на пробуждение. Вскоре слипшиеся от бешеного потока слёз глаза, всё же размыкаются, и вот брюнет уже может видеть пред собой и рабочий стол, и фоторамку, лежащую рядом, — которую, видимо, он случайно задел своей рукой среди ночи. Хёнджин пытается приподняться на локтях, ещё толком не осознавая, что происходит. Невероятно ноющая боль пронзила всё тело настолько сильно, что Хван было уже начал падать назад, так толком и не встав. Парень, с трудом перенеся ноги вниз с кровати, привстал и уже было собирался сделать шаг, но замыленные глаза и ноги подвели своего владельца, и он снова начал падать. Джин успел ухватиться за край компьютерного стола и не наделал особого шума.       — Блять. Ванна уже близко, хотя бы дойди до неё, кретин. — Хёнджин отчаянно плёлся в сторону ванной комнаты. В это время всё тело не слушалось, ныло и отказывалось нормально функционировать. Вскоре, наконец дойдя до поставленной цели, Джин запер дверь. Облокотившись на раковину, он поднял взгляд, глядя в зеркало. Отекшие глаза, мертвенно белое лицо и взлохмаченные волосы.       Он не ел все прошлые сутки. Брюнет не узнавал себя, глядя в зеркало, увиденное в нём его пугало, и он решил избавиться от этого отражения. Взяв полотенце и включив воду, Хёнджин подставил его под тёплую струю, намочил полотенце и лихорадочными движениями начал водить им по лицу. Хотелось соскрести всю кожу ворсинками чистого полотенца. Кожу жгло, кровь циркулировала в жилах.       Это помогало, начинало вносить ясность в глаза и мозг. Закончив распаривать своё лицо, он начал усерднее водить по нему противоположной стороной полотенца, особенно давя на мешки под глазами, массажными движениями заставляя эритроциты оживать в его теле. Закончив, он отложил полотенце и окатил лицо холодной водой.       Покончив с лицом и водными процедурами, Джин быстро снял с себя домашнюю одежду и запрыгнул в душевую кабину. Приняв освежающе холодный душ, Хван наконец проснулся. Хлопая босыми ногами по полу в одном лишь полотенце, Хёнджин приблизился к шкафу и выбрал незамысловатый прикид. Голову всё ещё разрывало салютами, пульсируя, раздражая. Мозг почти ничего не соображал, да и сам Хёнджин не придавал особое значение своим действиям, лишь машинально двигался, будто заведённая ключом кукла. Разрезанная поперёк ладонь болела и всячески напоминала о себе, жгла кожу и колола, но Хван, игнорируя боль, продолжал до основания разбирать свой шкаф.       — Ладно. Плевать. — буркнул он и выхватил из шкафа синюю футболку и чёрные джинсы.       Одевшись и убедившись в том, что он не выглядит, как ходячий труп, Хван взглянул на настольные часы с недовольным возгласом. Ещё соишком рано. Проверив переписку с Минхо, он убедился в том, что сидеть ему без дела примерно около часа.       Сегодня они планировали собраться своей компашкой в честь дня рождения Сынмина. Да. Той самой компанией тех самых детей, чьи родители те самые богачи. Как все сливки высшего общества Сеула, только их чада. План на вечер — вдоволь напиться всем дружным клубом любителей топить проблемы в бутылках текилы, виски, вина и бурбона. Но что-то подсказывало Джину, что с его состоянием надо влить в себя винный погреб.       Просидев в телефоне около сорока минут, парень решил спуститься вниз. Отец уехал ещё рано утром по делам «невероятной важности», и поэтому беспокоиться было не о чем. Одна из девушек, работающих на кухне, попыталась помочь Хёнджину, предложив позавтракать, ибо тот уж слишком бледен. Но брюнет не стал слушать, остановив её посреди заботливого монолога жестом здоровой ладони. Подошёл к холодильнику, достав одну из бутылок с водой, и снова поднялся к себе. Сделав большой глоток, Хёнджин прочувствовал, насколько сильно был голоден. Жидкость прошлась по внутренностям, разливаясь прохладой и неприятными ощущениями внизу живота. Стало немного лучше, но недостаточно для того, чтобы возбудить в бренном теле желание бодро двигаться, делая вообще что-либо с энтузиазмом. Осушив взятую две минуты назад бутылку, он швырнул её в мусорное ведро, стоявшее под столом. На телефон пришло ожидаемое уведомление. Придурок Хо 10:30 — Выходи, я подъехал       Хван забрал подготовленный подарок с комода, вышел из комнаты и вытолкнул свой полутруп из главного входа. Под дверями стояла припаркованная машина марки Lamborghini, за рулём которой сидел Ли Минхо — водитель, скажем, высшего класса.       Хёнджин усмехнулся. Минхо опустил стекло и сместил оправу чёрных солнцезащитных очков какого-то дорогого бренда, поглядывая на друга с водительского кресла. Они дружили ещё с начальной школы, так как у их родителей был общий бизнес, прежде чем через несколько лет он разрушил последние крупицы дружбы между старшим Ли и старшим Хваном. Их отцы грызут друг другу глотки уже пять лет, а Минхо и Хёнджин продолжают общаться. И Хёнджин нагло соврал бы, если бы назвал Минхо просто своим приятелем.       Они вместе прогуливали пары, грубили профессорам и доцентам в универе, первый раз курили вместе, вместе цепляли кого-то случайного на одну ночь, а потом заодно переживали похмелье. Носились по улицам Сеула вовсе не так, как присуще богатым наследникам отцовских владений, доверяли друг другу больше секретов и правды, чем кому-либо, и просто не боялись осуждения со стороны друг друга. В общем, Ли был одним из немногих, кто дружил с Хван Хёнджином не из-за денег, ведь и сам был не менее богат. Однако все же деньги он любил намного больше, чем Хёнджин, из-за чего и пользовался ими, как самым простым способом манипулировать людьми намного чаще.       — Ну что, моя модель Виктории Сикрет, погнали к имениннику? — а ещё Ли Минхо был красив. Поразителен своей харизмой, чувством юмора, ну и телом был сложен отлично. В каждой истории есть плохой мальчик, ломающий сердца наивных девушек пополам. Минхо был плохим мальчиком во всех историях любви.       Обычно такие персонажи страдают в душе от невзаимных чувств, разбитого сердца или несправедливости мира сего, но не Минхо. Минхо просто мог себе позволить. Ли знал, что выше других на голову, но никогда не перегибал палку с другими людьми, апеллируя статусным превосходством или деньгами своего отца. Минхо высокомерен и знает себе цену, но это еще не значит, что он эгоист. Просто мнение других ему безразлично.       — Меньше слов, газу и ходу. — из-за раскалывающей голову боли, Хёнджин не горел особым желанием разговаривать.       — Как скажете, господин Хван. — с язвительной усмешкой проговорил Минхо, заводя машину.

***

      День прошёл слишком сумбурно. Идя по универу, у столовой Феликс пытался разглядеть знакомую темноволосую макушку, но так и не смог её заприметить.       И что же за важные дела у тебя там?       Оставалась последняя пара, и они договорились идти домой вместе. Джисон ушёл в нужную ему аудиторию, а Ликс, немного помедлив и взяв свой рюкзак, вскоре последовал его примеру. Последняя пара длилась мучительно долго, а монотонная речь профессора Кана убаюкивала.       Блондин догадывался, что учитель вряд ли упустит возможность сунуть свой любопытный нос и спросить, как там дела с репетиторством на дому у Хвана. После лекции, как и ожидалось, профессор подозвал Ли к себе.       — Феликс, давно хотел спросить, как проходят ваши занятия с Хваном? Всё хорошо? — профессор смягчил голос, перебирая бумаги у себя на столе.       — Да, профессор. Занятия всё также идут своим ходом. — Ли думал, как отвечать ему вежливо, без наездов и оскорблений в сторону старшего.       — Отлично, а есть ли какие-нибудь улучшения, может, что-то стало понятнее для Хвана? — старик не терял надежды, а это знатно выводило из себя.       — Ну, пока ничего особенного, но я усердно стараюсь изменить это.       — Ну разумеется, Феликс. Я на тебя надеюсь, не подведи меня.       Мне бы самому на себя понадеяться, пердун.       — Конечно. — натянутая улыбка на лице Феликса заставила Кана отстать.       Выйдя из аудитории, Ликс направился по направлению к выходу. Открыв дверь главного входа в университет, блондин вышел во двор учебного заведения и сел на скамейку, ожидая своего друга. Спустя десять минут, за которые Фел уже успел пролистать новую статью на сайте «выпуск новостей Сеула», вышел Джисон.       — Чего так долго?       — Профессор снова задержал меня своими лекциями о моей успеваемости. Как обычно, ничего нового. Забей. — мешки под глазами друга впали в нижние веки, он был совсем подавленный в последнее время. Учёба, от которой его тошнит, потом работа над музыкой, постоянные проблемы с родителями. Феликс сильно переживал за него, видя, как вместо задорного смеха и привычного озорства в лучшем друге зародились сомнения, а сам Хан выглядел уставшим и понурым.       — Сони… ты так изменился. Я вижу, что тебе нехорошо. Мы можем об этом поговорить. Ты сам говорил мне. Я тебя всегда поддержу. — Ликс поднялся со скамейки, уложив руку на его плечо.       — Всё хорошо, Ликс, не нужно. Пройдёт ведь. Я в порядке. — Джисон подавлено улыбнулся, и Феликс нисколько не поверил в эту фальшивую ухмылку.       — Сони, посмотри на меня. — Ликс поднял его лицо за подбородок. — Я вижу, ты не хочешь это обсуждать, но помни, что твоё состояние важно. Я не хочу видеть тебя таким. Прошу, разговаривай со мной. Должна же быть от меня польза, да?       — Придурок. — в плечо прилетел кулак, отозвавшись мимолётной болью по коже. — Не говори так.       — Посмотри на себя! Я ему тут сопли подтираю, а он дерется. Хан Джисон, ты меня не заслуживаешь. — Ликс шуточно фыркнул и театрально закатил глаза.       — И куда так быстро делась твоя светло-сопливая сторона? — парни засмеялись в унисон, продолжая смотреть в глаза друг другу. Почти без утайки, почти по-настоящему.       — Пошли?       — Ага.       Выйдя с университетского двора, парни повернули в сторону своих домов. Поворачивая, Фел уж было хотел свернуть в противоположную сторону, отправившись на автобусную остановку, но быстро вспомнил, что в этот раз ему не нужно заниматься с Хёнджином.       — Тебе наш принц ничего не сделал, пока я был не в курсе? Ты сегодня из-за этого весь день потерянный? Он как-то навредил тебе? Если да, то не смей это от меня скрывать. — Хан засыпал вопросами, думая, что незаметно для окружающих осматривает тело лучшего друга со всевозможных ракурсов.       — Нет, Джи. Хёнджин сказал, что у него какие-то дела. Я пытался его высматривать, но так и не увидел. А это значит, что в понедельник мне действительно никуда не надо. — коротко улыбнулся Ли.       — Вот так просто? А занятие?       — Ну, для него изначально это не было чем-то особо важным, видимо он не может отложить эти дела из-за учёбы. Мне же лучше, не очень-то и хотелось снова к нему плестись. — Фел фыркнул.       — Что, зацепил тебя наш принц? Вот, уже по коридорам его высматриваешь. Переживаешь, да? — невыносимый. Буквально. Идет рядом и хихикает, неся всякую чушь.       — О чём ты вообще? Нет! Как тебе такое в голову-то пришло? — Феликс буркнул и не больно ударил его по лбу. — И с каких пор он стал нашим? Я знаю его где-то… недели две? Послушай себя. — Ли снова вскипел. Необъяснимому нет причин искать смысл, а чувства, которые побуждал в нём Хван, таковыми и являлись.       — А что? У него все шансы! Ну ты посмотри: богат, красив, грубоват, то, что надо! Твой типаж, принцесса. — Хан без толики смущения ухмыльнулся Ли, подмигивая и дразня.       — Джисон! Замолчи. Нет. Он мне старший и только. Я никогда не стану думать о нём в таком ключе. Я не заинтересован в отношениях с человеком с комплексом бога. Мне плевать на его состояние и статус. Он думает, что лучше меня? Перебесится. С первой встречи он грубил мне, да мне его сонбэнимом называть тошно.       — Не заливай мне в уши, по тебе уже давно всё видно. — да, Хан Джисон несомненно имел талант выводить даже самого спокойного человека из себя.       — Что? Да что там тебе по мне видно?! — при этих словах, щёки Феликса предательски покраснели. Он не знал, что конкретно чувствует к Хёнджину. Вообще, вопрос своей ориентации Ликс никогда не рассматривал, никогда о ней не задумывался. Просто жил, как обычно и всё. Его не тревожило то, что ему может понравится парень, он не видел в этом ничего сверхъестественного или неправильного, но вот вопрос сейчас был скорее в Хёнджине, нежели в Феликсе. Ликс не знал, что он испытывал по отношению к нему. Буквально, он запутался.       Чувства смешались в сплошную кашу. Ли всё ещё чувствовал неприязнь по отношению к Хвану, но в то же время к Хёнджину что-то тянуло, притягивало, и Ликс не знал, как это объяснить, ведь ему и в голову не могло придти, как он может полюбить такого, как Джин.       Полюбить.       Бред.       Они — две противоположности, совершенно разные по характеру люди. Никто не хочет совершать свои ошибки дважды, даже если на них учатся.       — Джисон, не неси бред. — парни уже были по пути к дому Хана, и Фел старался поскорее сплавить своего друга, чтобы тот прекратил уже наконец задавать свои вопросы. И у него это получилось. Хан правда ещё долго стебался над ним, но вскоре всё же сдался, закрыв за собой дверь подъезда.       Зайдя домой и разувшись, Фел отправился в свою комнату. Поставив рюкзак на пол, он снял свою форму и накинув на себя мешковатую чёрную футболку с белыми шортами до колена, отправился на кухню. В пору экзаменов домашку обычно не задавали, а если и да, то только устную. Поэтому Ликс со спокойной душой мог провести остаток дня за просмотром какого-нибудь фильма, из-за того, что уже вполне себе был готов к сессии.       Приготовив попкорн, купленный на выходных, и налив себе воды, Фел уселся на диван. Включив телевизор, он врубил один из каналов, по которому сейчас шёл какой-то незамысловатый фильм. Поуютней устроившись, Фел принялся за попкорн, поглощая его минуту за минутой. К концу фильма Ликс съел почти весь, а вода в стакане уже давно закончилась. Блондин собирался пойти за новой кружкой, но его остановило уведомление, пришедшее на телефон.       — Странно, номер не определён. — Ли почесал затылок. — взяв телефон в руки, он разблокировал его и открыл мессенджер, в который поступило оповещение. *неизвестный номер* 21:00 — А згаешь, Ликс~и ты не тауой уж и занужа :)       Глаза Феликса округлились. Номер Джисона у него есть, да и он бы не стал писать. Очевидно, что абонент не в состоянии правильно попадать по клавишам. Ли не любит новые знакомства, а номера согруппников у него есть, причём всех. Следующие оповещение не заставило долго ждать. *неизвестный номер* 21:03 — Тв даже прикоднык, а веснущки твои промто огогь       Феликс сглотнул. Продолжал стоять, таращась в экран телефона. Исключая вариант анонимного поклонника, Ли понял, что остался только один вывод. Хван Хёнджин, который откуда-то выдрал его номер телефона и был в дровину пьяным. 21:06 — Хочещь, я приелу? Скинешь мге адрем?       Всё. Конечная. Приехали. В голове блондина никак не могла уложиться вся эта ситуация. Вот он минуту назад лежал в расслабленной позе, распластавшись на весь диван, а тут уже стоит в немом шоке от происходящего. 21:10 — Нк и чего тв молсиш? Испугагся мегя???       Пальцы потянулись к буквам на клавиатуре.

*Хван Хёнджин? *

21:12

— Сонбэ? Хёнджин?

      — Ты пьян?

— Чтооо? Неее, с чегл ты взяв — Я совепшено тризв илм что сомневаиваищся в моих чустваг???       И вот что я по твоему должен на это ответить? *жаба-принц* 21:17 — Тау что там на счёь того, чтобв я приехаш адрес мни скиниш?

      — Не думаю, что это хорошая идея, сонбэним, ты ведь с друзьями?

— Пускай они отвезут тебя домой.

— Фуууу, опятб твои формалности, ти скучнныц. — Покк)))

      — Сонбэ?

      — Сонбэним?

      — Хёнджин, ты здесь?!

      Ответа не поступало. Подождав ещё минуту, блондин заблокировал свой телефон. Поставив посуду в раковину, он пошёл к себе. Отложив телефон и всё ещё переваривая сложившуюся ситуацию, он сел на кровать.       Что только что произошло?       Мысль с которой парень лёг на простынь, почувствовав беспокойство и холод.