In which Lan Qiren eavesdrops and gets a new nephew (and grandnephew) out of it

— Цижэнь, правда ли, что Ванцзи выходит замуж?! — воскликнул четвёртый дальний родственник Лань, который сегодня звонил Лань Цижэню; по крайней мере, этот был примерно его возраста, а значит, он знал его довольно-таки хорошо. — Я вижу, вы получили приглашение, — вздохнул он. — Ванцзи выходит замуж? — повторил Лань Бовэнь. — Да, Ванцзи выходит замуж, через несколько недель, как было указано в приглашении. — Ванцзи? Не Сичэнь, Ванцзи? — Да, Ванцзи. — Он немного молод, верно? Я имею в виду, что Сичэню всего двадцать один год, что само по себе довольно рановато для брака. Но Ванцзи только восемнадцать! Разве он не закончил среднюю школу всего неделю назад? Лань Цижэнь вздрогнул: он провёл всё утро, уклоняясь от вопросов о том, почему Ванцзи так рано решил остепениться — Да, он молод, как и его жених. Они только что закончили учёбу и очень хотят пожениться в молодом возрасте. Они в постоянных отношениях вот уже два года, и это, очевидно, настоящая любовь, кто я такой, чтобы с этим спорить?   — Кстати, кто его жених, я его знаю? Имеют ли они, м-м-м, адекватное социальное положение? Знаешь, для старших... Вот оно что. Это был первый вопрос, который задавало большинство членов его семьи. — Вы помните подопечного Цзян Фэнмяня, Вэй Усяня? — Тот мальчик из твоей школы? «Умный, но слишком громкий», мне кажется, именно так ты его однажды описывал. Лань Цижэнь сожалел о любых несправедливых комментариях, которые он когда-либо делал в отношении Вэй Усяня, и хотел бы забрать их все обратно. Возможно, будет трудно убедить родственников в достоинствах Вэй Усяня, если в прошлом он высказывался о нём не слишком любезно. — Да, это тот самый. Должен признать, что в своих предыдущих оценках я был несколько несправедлив. Он очень добросердечный мальчик, хотя иногда и слишком вспыльчивый, — он действительно имел это в виду; раньше он был резок с Вэй Ином, часто во имя поддержания порядка в классе.  После нескольких недель проживания с Вэй Усянем и наблюдения за его невнимательностью и гиперактивностью он начал подозревать, что у мальчика есть некоторая форма невылеченного СДВГ. Он, что было шокирующе, не заметил этого как его учитель, но, как дядя Вэй Усяня, он заметил, что у мальчика, похоже, были настоящие проблемы с временной слепотой и гиперфокусировкой. Ясно, что никто в семье Цзян не позаботился о том, чтобы провести тестирование. — Хм, Вэй Усянь… Это сын Саньжэнь Цансэ, верно? — Верно. Что-то не так? — Нет-нет, я просто удивлён, что ты позволил Ванцзи выйти замуж за такого мальчика, вот и всё. — Меня волнует только счастье Ванцзи, я не буду мешать ему выбирать себе партнёра. Не то чтобы я далеко зашёл, пытаясь отговорить его от этой затеи; Ванцзи... очень любит этого парня, как и Вэй Усянь любит Ванцзи. Я бы разбил им сердца, если бы запретил. — Ах, Цижэнь, я всегда знал, что ты будешь мягок по отношению к своим племянникам, — пошутил Лань Бовэнь, — конечно, не то чтобы в этом было что-то не так, это хорошо, что Ванцзи доверяет тебе достаточно, чтобы просить действовать должным образом. Было бы намного хуже для его репутации, сбеги они или что-то в этом роде. — Да, этого сценария стоит избегать, — вздрогнул Лань Цижэнь. Если бы только эти родственники знали, насколько близко они подошли к этому. В конце концов, билеты на самолёт так и не были куплены, но Лань Цижэнь определённо видел, как в мозгу Ванцзи крутились шестерёнки в тот момент, когда Вэй Усянь объявил о своей беременности. — Могу я спросить кое-что, Цижэнь? Если я не ошибаюсь, Вэй Усянь представился омегой, удивив всех, верно? — Лань Бовэнь был из тех, кто знал все сплетни обо всех, особенно в кругах высшего среднего класса, частью которых были Цзяны. — Вы правы, — нейтрально ответил Лань Цижэнь, ему не понравилось, к чему всё это вело.  — Цижэнь, ты знаешь, я бы никому не сказал, но… есть ли ещё одна причина, по которой ты так хочешь женить Ванцзи на этой омеге? Возможно, более... потенциально спорная причина. Неудивительно, Лань Бовэнь не был первым родственником, подозревавшим, что Вэй Усянь забеременел от Ванцзи, и, вероятно, не последним. Лань Цижэнь решил прибегнуть к той же тактике, которую использовал всё утро: глупо лгать. — Возможно, произошёл инцидент с... хм, преждевременным заявлением, если ты уловил мою мысль. — Ах, ты имеешь в виду, что они уже укусили друг друга? Лань Цижэнь съёжился, думая об этом.  — Да, похоже, они очень серьёзно относятся к своим отношениям и хотели доказать это себе и друг другу. — Я ожидал большей сдержанности от Ванцзи. Он всегда был таким уважительным мальчиком. — Ну, я думаю, это юная любовь. Вы недооцениваете, насколько он влюблён в этого мальчика. Но я бы сказал, что он всё ещё уважает его; он знает о моральном разложении, когда претендуешь на омегу и называешь его своим, а потом не выполняешь обещание. Ванцзи знает о дискриминации, которой подвергаются отвергнутые омеги, поэтому сразу после этого он сделал предложение Вэй Усянь. Они пришли ко мне вместе, чтобы попросить моего благословения на брак после окончания учёбы. Лань Цижэнь должен был дать Ванцзи, Усяню и Сичэню краткое изложение этой истории на тот случай, если кто-нибудь когда-нибудь спросит. Ему, вероятно, придётся рассказать об этом и Цзянам. — И вы, конечно, сразу согласились? Я имею в виду, что тебе, должно быть, пришлось, чтобы спасти репутацию Ванцзи. — Ну, я действительно был загнан в угол. Ванцзи не годится разгуливать с заявленным укусом омеги, который ему, по крайней мере, не был обещан, то же самое касается Вэй Усяня, он и его семья заслуживали наших гарантий, что мы не позволим Ванцзи уклоняться от своих обязанностей после того, как он потребовал его. — Отчасти это можно считать фактом, подумал Лань Цижэнь. — И, как я сказал ранее, они преданы друг другу, я не завидую им за то, что они хотят сойтись молодыми, если они уже нашли счастье вместе. — Ах, думаю, ты прав. Я уверен, что вся семья будет рада видеть Ванцзи счастливым в браке, особенно после всех испытаний, через которые прошёл его отец... — Да, я уверен, что никто из нас не хочет повторения драматического жизненного выбора моего брата, но Ванцзи не его отец, с его партнёром всё было абсолютно честно, у них есть взаимные любовь и уважение друг к другу. — Конечно, я не пытался ничего предположить, просто было бы приятно увидеть Ванцзи счастливым для разнообразия, он всегда был таким тихим. — Ему нравится держаться особняком. — Не надолго, ай. Кстати говоря, Цижэнь... Если Ванцзи женится на омеге, в один прекрасный день ты можешь стать дедушкой! Было бы неплохо. Лань Бовэнь явно шутил, но Лань Цижэнь не мог не почувствовать слабость от того, насколько близок этот человек к правде. Он скоро станет дедушкой. Он мог точно сказать, когда именно он станет дедушкой: не в ближайшие несколько лет после свадьбы Ванцзи, а менее чем через семь месяцев. Это было раздражающе иронично, что разговоры в преддверии свадьбы в основном состояли из «о-о-о, стоит ли нам ожидать объявления о скором появлении малыша?», когда ребёнок уже был на подходе. Чёрт возьми, Ванцзи, ты же не мог держать его в штанах, правда? Это было всё, о чём он мог думать, когда родственники дразнили его о потенциальных будущих внуках от омеги-мужа Ванцзи. О, они будут так потрясены, когда появится ребёнок, но намного раньше запланированного срока.  Одна часть его считала, что Ванцзи был рад немного запятнать свою репутацию. Цижэнь знал, насколько удушающей может быть ноша «золотого ребёнка». Возможно, стать отцом ребёнка от любимого человека в восемнадцать могло бы заставить людей, наконец, перестать возводить его на пьедестал. Или, возможно, он просто хотел воплотить в жизнь свои домашние фантазии с Вэй Усянем и их малышом вдали от любопытных глаз дальних кузенов и тетушек. Цижэнь не мог сказать, что тяготит его. — Да, это было бы прекрасно. Я уверен, что у Ванцзи и Вэй Усяня скоро будут дети. Они оба выразили сильное желание вместе семью… — Ванцзи действительно хочет быть отцом, а? — Больше, чем ты когда-либо мог знать, — загадочно вздохнул Лань Цижэнь.

***

  — Вы видели мужа Лань Ванцзи?! Он явно на шестом месяце беременности, по крайней мере, вероятно, ближе к седьмому. — Они даже не женаты так долго. — Точно! — Ой. Это был разговор, который Лань Цижэнь много раз подслушивал в течение одного вечера на ежегодном собрании семьи Лань. Если Ванцзи и Вэй Усянь слышали что-нибудь из этого, они всё восприняли спокойно. Они оба были одеты по высшему разряду, даже Вэй Усянь, чей семимесячный беременный живот уже не влезал ни в одну из его официальных рубашек. На нём был мягкий, но стильный свитер Ванцзи и пара брюк для беременных. Ванцзи выглядел так же ухоженно в своём тёмно-синем пиджаке и белой рубашке. Усянь весь вечер не отходил от Ванцзи и светился от гордости, когда кто-то поздравлял его. Они беспокоились, что Ванцзи и Усянь столкнутся с резкой критикой со стороны семейства Лань не только за то, что Вэй Ин забеременел вне брака, но и за то, что это так долго держалось в секрете. Хотя были некоторые комментарии и перешептывания, большинство тётушек были счастливы погладить живот Усяня и рассказать ему, какой милой маленькой семьёй он и Ванцзи были. Он поклялся, что кто-то даже в шутку говорил о том, насколько далеко он зашёл относительно того, как недавно состоялась их свадьба. Вэй Усянь, который был шутником, воспользовался случаем, чтобы поддразнить его, заявив, что «как можно было ожидать, что он будет держать руки подальше от своего Лань Чжаня, который явно унаследовал всю красоту Ланей». Ванцзи, конечно же, покраснел. Но Вэй Усянь был умён: апеллируя к более тщеславным чертам некоторых Ланей, подчёркивая, насколько ему повезло быть избранным Ланем — Вторым Нефритом. Это была смешная пантомима, а Вэй Усянь умел хорошо играть. Честно говоря, Лань Цижэнь был удивлён, что весть о прибавлении ещё не дошла до Ланей, особенно учитывая, что он слышал от Сичэня, что Вэй Усянь развил определённую любовь к размещению фотографий живота на своих страницах в социальных сетях. (Фотографии были настолько милыми, что Лань Цижэнь даже не мог заставить себя винить их, особенно те, где Усянь измеряет размер своего ребёнка, основываясь на том, насколько легко Ванцзи мог обхватить руками живот, или по тому, насколько велик был его живот в сравнении с руками Ванцзи. Хорошо, может быть, перспектива стать дедушкой уже сделала его слишком мягким. Цижэнь не собирается извиняться за это). Ближе к вечеру Ванцзи и Вэй Усянь не могли не привлечь к себе внимание, когда Усянь сонно положил голову на плечо Ванцзи, слегка покачиваясь под медленную музыку. Ванцзи крепко держал руку на бедре своего мужа, а другую — положил на его круглый животик, вероятно, чувствуя каждый удар ногой. Рука Вэй Усяня легла на руку Ванцзи, и тот поцеловал его в лоб. Это было отвратительно мило. По крайней мере, так думали все омеги и беты поблизости. Также было вероятно, что большинство из этих людей не видели, чтобы Лань Ванцзи добровольно проявлял физическую привязанность к другому человеку более десяти лет, но здесь он охотно и с энтузиазмом играл роль любящего альфы-мужа на виду у всех своих любопытных родственников. Вскоре пара направилась к тому месту, где стоял Лань Цижэнь. — Дядя, Вэй Ин и я собираемся вернуться в наш номер в отеле, — сказал Ванцзи, когда мероприятие подходило к концу, и его муж начал засыпать, стоя на ногах. — Конечно, он должен отдыхать. — Спокойной ночи, дядя, — сонно пробормотал Вэй Усянь. — Спокойной ночи, дядя, — эхом отозвался Ванцзи, обнимая за талию своего мужа и осторожно выводя его из конференц-зала. Вэй Усянь наклонился к Ванцзи, пока они шли. — Так вы знали? — спросил Лань Бовэнь, поразив Лань Цижэня, тихонько подкравшись к нему. — Я знал что? — Что у партнёра твоего племянника до свадьбы была булочка в духовке? Только, я помню, ты что-то говорил о том, что их заявленные укусы стали причиной поспешной свадьбы, ты никогда ничего не говорил о беременности... Лань Цижэнь испустил многострадальный вздох. Не было смысла скрывать это теперь, когда тайна была открыта, и все, похоже, догадались. — Я мог знать заранее, да. Я, возможно, солгал пару раз, чтобы всё прошло гладко и без противоречий, они оба хорошие мальчики, вы же не думаете, что они заслужили, чтобы их репутация была вываляна в грязи? — Я полностью понимаю, почему ты солгал, Цижэнь, — сказал Лань Бовэнь, вскинув руки в знак невиновности. — Они действительно перевернули всё вверх дном, я никогда не видел, чтобы Ванцзи выглядел счастливее. Это была незапланированная беременность? — Так и было, это я знаю наверняка. Однако, учитывая уровень лёгкости и позитива, с которыми эти двое приняли ситуацию, нетрудно поверить, что всё это планировалось с самого начала. По крайней мере, это было правдой. Если бы Лань Цижэнь не услышал слезливое признание Вэй Усяня Ванцзи двумя своими ушами, их нынешняя радость ситуации, вероятно, заставила бы его усадить Ванцзи для допроса о том, не специально ли он обрюхатил своего парня в старших классах. — Как они тогда тебе сказали? Должно быть, было шоком узнать, что хороший мальчик Ванцзи зачал своему партнёру ребёнка. Ты не потерял голову? — Лань Бовэнь шутил, но намёк на то, что он агрессивно отреагировал бы на любого из своих племянников за глупейшую ошибку, ужалил. — Я не рассердился, я позволил им объяснить всё, как взрослым, и понял, что они просто совершили глупую ошибку и готовы нести ответственность за свои действия. Кроме того, Вэй Усянь и так выглядел очень нервным в тот день, я не хотел расстраивать его ещё больше. — Ты хороший дядя, Цижэнь, неудивительно, что мальчики тебе доверяют. Разве ты не был немного разочарован в Ванцзи? Я знаю, ты сказал, что он любит этого мальчика, и ты одобряешь этот брак, но беременность омеги вне брака для него, безусловно, неуместна. — Я был немного разочарован, потому как думал, что обучил его достаточно хорошо, чтобы он мог избежать подобного; я же не оставил его и Сичэня в неведении относительно этих вопросов, — Лань Цижэнь откашлялся, не желая прямо говорить о сексе, — но в конечном итоге я горжусь тем, что он справился со своими обязанностями; было бы бесконечно большим разочарованием узнать, что я вырастил альфу, готового бросить своего щенка. — Ты абсолютно прав, нам повезло, что в нашей семье есть такой хороший человек, как Ванцзи. — Да, это так.  

***

В следующий раз, когда семья Лань по какой-то причине соберётся вместе, Вэй Усянь и Лань Ванцзи снова будут в центре внимания, на этот раз с маленьким а-Юанем, пристёгнутым к груди Вэй Ина в своём очаровательном комбинезоне для сна. Вокруг маленькой семьи практически весь день кружились люди, ворковавшие с двухмесячным малышом и поздравлявшие молодых родителей с их маленьким комком радости. Вэй Усянь, в частности, получил много похвалы за то, что родил здорового наследника имени Лань. Лань Цижэню было ясно, что Вэй Усянь не привык слышать такие громкие хвалебные оды, особенно от членов его собственной семьи. Он был уверен, что мальчик собирался расплакаться, когда жена Лань Бовэня сказала, что он и а-Юань были прекрасным дополнением к семье. К счастью, примерно в это время а-Юань начал плакать, напоминая о кормлении, что дало Ванцзи вескую причину увести своего мужа в другую комнату, чтобы накормить малыша в уединении. С другой стороны, это означало, что вместо этого все самые любопытные родственники приходили задавать вопросы ему и Сичэню: — Что ты думаешь о своём брате, который стал отцом в таком юном возрасте, Сичэнь? Должно быть, это был настоящий шок. — Не могу сказать, что я предвидел это, но я счастлив за них обоих, Ванцзи и Усянь — прекрасные родители. К тому же я всегда хотел быть дядей. Сичэнь вежливо отвечал на все вопросы, Лань Цижэнь не доверял себе. — Что насчёт тебя, Цижэнь? Как вы отреагировали, когда вам сказали, что у них будет ребёнок прямо после окончания школы? — Ну, конечно, сначала я был слегка шокирован. Но они были счастливы, так что, разумеется, я был рад за них. Ванцзи очень любящий человек, поэтому вполне естественно, что он нашёл свою половинку в столь юном возрасте. — К концу вечера Лань Цижэнь потерял счёт, сколько раз давал этот ответ. Когда Ванцзи и Вэй Усянь в конце концов вернулись в комнату, — крошечный ребёнок, крепко спал на руках Усяня, — они первыми подошли к Лань Цижэню. — Ты хорошо проводишь время, дядя? — спросил Ванцзи, как всегда, обняв мужа.  — Я — да, а вы? Вэй Усянь кивнул ему, прежде чем снова обратить его внимание на своего очаровательного ребёнка. — Мы... Вэй Ин и я испытываем облегчение от того, что все с уважением и радушием отнеслись к а-Юаню. — Да, похоже, вся семья уже очень увлечена им. — Потому что он лучший ребёнок на свете! — Вэй Усянь воскликнул: — Я имею в виду: посмотри на мою милую маленькую булочку, как они могли не полюбить его? Он идеален. — Он очень милый, да. Он — всё, на что я мог надеяться, будучи моим первым внуком. — Значит ли это, что ты рад, что Лань Чжань завёл ребёнка в восемнадцать лет? — Усянь ухмыльнулся, Лань Цижэнь поклялся, что видел, как Ванцзи предупреждающе, но быстро, сжал его бедро. — Возможно, всё было бы проще, если бы ты подождал, но тогда у нас, возможно, не было бы нашего маленького а-Юаня, и это была бы колоссальная потеря. Но, пожалуйста, прошу вас обоих, как дядя, не надо больше сюрпризов, я не могу больше ничего объяснять родственникам, я сойду с ума. Ванцзи хмыкнул. Вэй Усянь понизил голос до шепота: — В таком случае, дядя, не будет ли плохим моментом сказать тебе, что я снова беременный? Глаза Лань Цижэня невероятно расширились, и он почувствовал, что может упасть в обморок, пока не понял, что Вэй Усянь смеётся над ним. — Я шучу, боже, я не думал, что ты этому поверишь. — Вэй Ин, веди себя хорошо. Не пугай так дядю, он был к нам очень добр, — Ванцзи пытался быть серьёзным, но не мог не улыбнуться на выходки своего супруга. — Но ты ведь не беременный? Ты клянёшься? — спросил Лань Цижэнь слишком уж отчаянно. — Я не собираюсь, обещаю. А-Юань милый и всё такое, но у меня не будет другого ребёнка, по крайней мере, пару лет, пока мы не устроимся на работу, в жизни и так далее, ты же знаешь. — О, слава богу. — Эй, не слишком-то радуйся этому! Разве тебе не нужна армия маленьких ланьских внуков? — Однажды, а не сейчас. Ты молод, у тебя много времени. — Хорошо, хорошо, мы будем шагать сами, верно, Лань Чжань? — Мгм. Какой бы тихий и кокетливый разговор ни вели перед ним Ванцзи и Вэй Усянь, Лань Цижэнь решил, что не понимает и не хочет понимать.  Он решил взять внучатого племянника на руки и укачивать его во сне, когда тот зашевелится. Он оглянулся на Ванцзи и Усяня, которые тихо разговаривали, обнявшись. Всё складывалось хорошо для его маленькой семьи.