In which Lan Qiren eavesdrops and gets a new nephew (and grandnephew) out of it

Вэй Усянь был на восьмом месяце беременности, и к настоящему моменту он стал совершенно невосприимчив к тому, как люди смотрят на него из-за того, что он был явно беременным подростком-омегой. Но сегодня, когда он сидел на своём третьем дородовом занятии, он не мог не почувствовать, как его сверлили осуждающим взглядом. На протяжении всего урока одна женщина забавно смотрела на него. Она была бетой лет тридцати, а её бескорыстный муж сидел рядом с ней и всё время играл на своём телефоне. Вэй Ин определённо слышал, как она бормотала что-то вроде «посмотрите на эту юную омегу — обрюхаченная, а партнёра не видно!». Вэй Ин изо всех сил старался не обращать на неё внимания. Его не волновало, что другие люди говорили о его жизненном выборе, особенно когда их невежественные предположения были ошибочными! Не тогда, когда его альфа так сладко поцеловал его и его живот этим утром перед уходом на работу — неохотно пропустив третье дородовое занятие Вэй Ина из-за встречи, от которой он не мог отказаться, на работе, на которой он так много работал, чтобы обеспечить Вэй Ина и их ребёнка. Ли Тин, ещё одна будущая мать, с которой Вэй Ин подружился в начале урока, также слышала, что сказала грубая женщина. «Ух, какая наглость у некоторых людей! Она не имеет права так говорить о тебе», — сказала она после того, как занятие закончилось, и все болтали, неторопливо собирая свои вещи. — Эх, к чёрту, что она думает. Я никогда раньше не позволял чужому мнению беспокоить меня! — Хорошо! Тебе всё равно — и это главное.

***

Вэй Усянь и Ли Тин, в конце концов, поболтали с другими мамами, с которыми они подружились на прошлых уроках. В основном они затрагивали одни и те же темы каждую неделю — как далеко все продвинулись? какой у тебя план на рождение? вы выбрали имя? — но было приятно поговорить с другими людьми в подобной лодке и взять их мысли на заметку. — Хэй, Усянь, ты знаешь, в какие школы ты хочешь отдать своего ребёнка в будущем? — спросила Ли Тин. — Я знаю, что ещё очень рано, но всегда хорошо попасть в лист ожидания пораньше. — Мы думаем, что, вероятно, отправим нашего малыша в дошкольное учреждение Цайи, а затем — в начальную школу Гусу, — ответил Вэй Усянь, перечислив школы, которые его муж посещал в детстве. Лань Цижэнь утверждал, что не хочет каким-либо образом повлиять на их мнение, но он сделал почти всё, чтобы собрать слайд-шоу, пытаясь убедить их, что это лучшие варианты при выборе школ для их ребёнка. Вэй Ин подумал, что это восхитительно, — то, как старик Лань уже так вкладывается в будущее ребёнка. Кроме того, он также был учителем, и Вэй Ин искренне доверял его мнению (в конце концов, он вырастил Лань Чжаня и Лань Сичэня), поэтому после этого не было особых споров о том, какие школы будет посещать будущий Лань, тем более до этого момента ещё есть пара лет. Он услышал, как кто-то усмехнулась на его искренний ответ. Вэй Ин и вся группа будущих мам, с которыми он разговаривал, обернулись, чтобы посмотреть, кто только что подняла этот шум. Никого не удивило, что это была та женщина, которая раньше смотрела на него. — Простите, вы что-то сказали? — спросил Вэй Ин, изо всех сил стараясь казаться дружелюбным и выразить ей преимущество сомнения. — Я только что слышала, как ты говоришь… ты действительно думаешь, что твоего ребёнка возьмут в эти школы? — Не понимаю, почему бы и нет. Вэй Ин заметил, что некоторые из других людей в его кругу подошли немного ближе к нему, как будто готовились принять защиту, если эта женщина продвинет эту тему дальше. — Это самые престижные начальные школы в округе. Я сомневаюсь, что они занимаются тем, чтобы принимать ублюдков родителей-подростков… или матерей-подростков, я бы сказала. Я не вижу здесь твоего партнёра. — Он сегодня на работе, у него была встреча, которую он не мог пропустить, — голос Вэй Ина немного дрожал, но он отказывался срываться. Он положил руку себе на живот, чтобы успокоиться, когда почувствовал, как его щенок пинается своей маленькой ножкой, как если бы он знал, что его маме нужно успокоиться. — Хм, конечно, — тон дамы был настолько покровительственным, что ему захотелось зарычать. Омеги могли быть известны своей мягкостью и заботливым характером, но когда дело касалось их щенков — и людей, которых они воспринимали как угрозу для своих щенков, — они могли защищать их вплоть до агрессии. Иногда даже больше, чем альфы. Но он действительно не хотел прибегать к этому, технически, эта дама ещё не сделала ничего плохого, кроме грубости и осуждения. Она даже не была верна в своих предположениях, так что её слова не могли ему навредить. Тем более что Вэй Ин и Лань Чжань уже поговорили с директорессой дошкольного учреждения Цайи через семейные связи, которая с радостью пообещала зарезервировать место для нового члена уважаемой семьи Лань через пару лет. Любые сомнения, которые у неё могли быть по поводу принятия ребёнка родителей-подростков в своё респектабельное заведение, были немедленно устранены, когда ассистентка учителя (точнее, жена Лань Бовэня) узнала Ванцзи как одного из молодых родителей и немедленно начала воспевать похвалы пары. Вэй Ин не любил слишком часто упоминать о семейных связях своего мужа — было немного противно хвастаться кумовскими путями, открывшимися для него после замужества (и ему не хотелось думать о ком-либо, предполагавшем, что он вышел замуж за Лань Чжаня для чего угодно, кроме любви), но было приятно доказать, что жестокие люди неправы, будь то мадам Юй или случайные осуждающие представители публики. — Это правда. К вашему сведению, семью моего мужа очень уважают в этом городе, и они из поколения в поколение отправляли своих детей в обе эти школы. Я был бы признателен, если бы ты не называла моего ребёнка ублюдком, — сказал он на этот раз более вызывающе. Гормоны беременности, возможно, заставляли его расплакаться, но они также заставляли его быстро злиться. Женщина раздражённо скрестила руки. — Кого вы пытаетесь обмануть? Вы — беременная омега-подросток, все это знают… — По крайней мере, Усянь на самом деле обязуется посещать все занятия, где ты была последние две недели? — Ли Тин прервала её. Она была того же возраста, что и эта грубая женщина, а также немного старше Вэй Ина и Лань Чжаня, но она ни разу не осудила их за их выбор завести ребёнка в столь юном возрасте. — Ага! Если бы ты действительно появилась, ты бы уже встретила его альфу, — возражает кто-то другая, женщина-омега двадцати лет по имени Чжань Шу, которая всегда была добра к Вэй Ину. Она была очень болтливой, в то время как её жена (одна из дальних родственниц Лань Чжаня) была намного более сдержанной — в этом отношении они напоминали Вэй Ину его самого и Лань Чжаня. — Я… я просто советовала ему быть реалистом, — грубая женщина попыталась отступить, явно не ожидая, что так много людей встанут на защиту этого родителя-подростка. — Ч-чтобы он не разочаровывался, когда его ребёнок не попадёт в эти школы. — Я не думаю, что это твоё дело, — сказала другая омега, с которой Вэй Ин не разговаривал раньше, которая, казалось, перешла из другого конца комнаты со своим смущённым альфой на буксире, просто чтобы защитить омегу, которую едва знала, от жестоких преследований. — Отлично! Пусть заблуждается и дальше. Но все знают, что молодые альфы не остаются рядом, если они переспят с кем-то в старшей школе, — фыркнула грубая женщина, прежде чем уйти. Её муж последовал за ней, — непохоже, что он слушал разговор, — схватив её сумку на выходе. — Скатертью дорожка, — сказала Ли Тин. — Не слушай таких, как она, Усянь. Она не знает, о чём говорит, она просто грубая. — Я не учился в старшей школе, — пробормотал Вэй Ин, успокаивая нервы, всё ещё немного потирая живот. — И Лань Чжань очень рад стать отцом, — добавил он, улыбаясь при мысли о своём замечательном партнёре, который уже был самым внимательным отцом по отношению к их ещё не родившемуся щенку. Ему не терпелось вернуться домой к мужу и стать, как выразился Цзян Чэн, «домашним, чёрт возьми». — Мы знаем это, дорогой! Вы и ваш альфа были очень милы, когда пришли на первые два занятия, — сказала одна из старших женщин. — Ага! Очевидно, он очень заботится о тебе, я легко могу сказать об этом, — сказал мужчина-омега, который переместился, чтобы защитить его ранее. — Действительно? — Конечно! Всё дело в том, как он смотрит на тебя, — как будто ты единственный человек в комнате, — поддразнила его Ли Тин. Вэй Ин немного покраснел, но всё равно усмехнулся вместе с другими беременными. — Вы явно нашли хорошего партнёра. Но не волнуйтесь, мы не позволим ей снова сказать что-нибудь жестокое о вас или о баобэе, — сказала Чжань Шу, улыбаясь, когда она слегка ударилась своим беременным животиком о его. Она была не так далеко, как он, но их животы были примерно одинакового размера, что заставило Вэй Ина предположить, что либо он ожидал ребёнка меньше среднего, либо у неё был ребенок больше среднего. А может, просто беременность проходила по-другому, в конце концов, она была немного ниже него. — Да, я не так уж близка с Ванцзи лично, но мы, Лани, заботимся о своих, — сказала Лань Лицзюань, жена Чжань Шу и дальняя кузина Лань Чжаня. — Спасибо, я обязательно расскажу Лань Чжаню. Я уверен, что он будет благодарен за то, что семья позаботится обо мне. — Я полагаю, он так же будет зол из-за того, что мы с самого начала должны были защитить тебя. Кажется, вся семья говорит о мгновенном превращении Ванцзи в твоего заботливого альфа-мужа, даже моя семья, а мы даже не так близко к главной ветви. Вэй Ин в смущении спрятал лицо за руками. — Всё ещё? Я думал, они уже перестали. — Они собирались это сделать, но потом ты появился на этом семейном собрании с неожиданным животом и снова начал весь разговор! — Чёрт возьми, мы думали, что нам сошла с рук наша непредвиденная свадьба. — Ах да, твоя свадьба, которая состоялась пять месяцев назад… как далеко ты сейчас? — с ухмылкой спросила Лань Лицзюань. — Ш-ш-ш, как знать. Это может быть действительно большой ребёнок пяти месяцев! — Вэй Ин пошутил, похлопывая свой живот, очевидно, близкий к третьему триместру. Группа рассмеялась вместе с ним, а не над ним. В то время как комментарии грубой женщины его расстроили, Вэй Ин был, по крайней мере, счастлив в тот момент после того, как его новые подруги и друзья очень хорошо заявили о своей поддержке. Не говоря уже о том, что он также знал, что отомстить будет несложно, поскольку Лань Чжань определённо сможет посетить занятия на следующей неделе.

***

Можно с уверенностью сказать, грубая женщина ела свои слова, когда уже на следующей неделе Вэй Усянь вошёл в класс со своим альфой под руку. Вэй Ин надел низкий воротник специально, чтобы продемонстрировать свой брачный укус. Он старался не выглядеть слишком самодовольным, когда опирался на бок Лань Чжаня, рука которого на его талии поддерживала каждый шаг. Лань Ванцзи, с другой стороны, не стеснялся показаться самодовольным, особенно перед человекой, которая говорила гадости его возлюбленному. Молодой альфа был в ярости, когда Вэй Ин пришёл домой после своего занятия на прошлой неделе, выглядя довольно мрачным, и объяснил, что произошло. Он быстро успокоился, когда понял, что его супруг нуждается в поддержке и привязанности, а не в гневе. Лань Чжань держал Вэй Ина в своих руках на диване и заверил его, что он никогда не уйдёт и что их ребёнок уже так любим. Он так сладко поцеловал Вэй Ина… и затем эти поцелуи превратились в нечто большее, когда защитная реакция альфы зажгла огонь в животе гормонально нестабильного Вэй Ина. Лань Чжань, конечно же, был готов сделать всё, что попросит его омега. Он такой хороший альфа — всегда заботится о нуждах своего беременного партнёра. Его защитные побуждения также полностью проявились на дородовых занятиях, каждое маленькое прикосновение, нежная ласка и сладкое домашнее имя, которое он предлагал Вэй Ину, были явным посланием для всех, кто осмеливался сомневаться в его приверженности своему партнёру и ребёнку, которого они сделали вместе. Молодая пара держалась особняком большую часть класса. Грубая женщина пыталась избежать зрительного контакта с ними, но она не смогла убежать, когда случайно пошла задом навстречу Вэй Ину, когда он собирал свои вещи. — О, привет! Мы встречались на прошлой неделе, да? — он так ласково спросил об этом, чтобы действительно было ясно, что он ведёт себя пассивно-агрессивно. — Это — мой муж, Лань Чжань. Он самодовольно улыбнулся, когда его альфа обнял его за талию и притянул к себе. — Лань… Лань Чжань? — спросила женщина, непонятно кого. — Да, меня зовут Лань Ванцзи, — ответил Лань Чжань. Он не стал вдаваться в подробности, кроме этого, его имя говорило само за себя в Гусу. Лань Чжань редко использовал имени своей семьи в личных целях — скромный человек, которым он был. Но Вэй Ин знал, что его единственным исключением из этого правила было использование его в ситуациях, когда его имя служило для узаконивания Вэй Ина и их будущего щенка против предположений и суждений людей. В конце концов, если даже формальные и традиционные Лани допускали подростковую беременность в семье, тогда кто ещё мог судить их? — Лань… Ванцзи? Из… этих Ланей? — Действительно. Вэй Ин вытянул шею в сторону, улыбаясь своему альфе, чтобы грубая дама хорошо разглядела его брачный укус. Вэй Ин оглянулся на женщину, которая теперь, казалось, оглядывалась в поисках скорейшего выхода из этого разговора. — Ты мне веришь сейчас? — спросил он, не меняя тональности своего голоса. Лицо дамы скривилось, когда она пыталась найти ответ. Вэй Ин сделала вид, что наклонился к Лань Чжаню и прошептал: — Она не думала, что у меня есть альфа, а-Чжань, — достаточно громко, чтобы бета-женщина могла его услышать. Лань Чжань был менее тонок в своих чувствах по этому поводу, бросив на неё насмешливый взгляд. — Но Вэй Ин так явно демонстрирует это? — спросил он, небрежно кладя свободную руку на изгиб живота Вэй Ина. Он сделал хорошее замечание. Даже если дама не видела брачного укуса Вэй Усяня, когда она сделала свои предположения на прошлой неделе, не было никакого способа, что она не могла не почувствовать сильный запах альфы, которым разит от него за версту. В конце концов, Лань Ванцзи очень защищал своего беременного мужа и всегда следил за тем, чтобы его притязания на Вэй Ина сразу же узнавали другие альфы, если они слишком приближались к его супругу. Вэй Ин с радостью принимал тяжёлый запах своего альфы, когда выходил на публику. С тех пор, как он забеременел, аромат Лань Чжаня стал для него чем-то вроде утешительного одеяла, и его романтическая сторона обожала мысль о том, что он отмечен и защищён мужчиной, которого любил. — Я… я не знала… я просто предположила… — запинаясь, пробормотала она. — Предположили что? — спросил Лань Чжань. Вэй Ин тихонько хихикнул и приподнялся на носках, чтобы поцеловать мужа в щёку. — Ага, альфа, ты такой защитник… Мне это нравится, — прошептал он. Выражение лица Лань Чжаня мгновенно смягчилось, когда он отвернулся от оскорбительной беты и вернулся к своему прекрасному мужу. — Хм, я всегда буду защищать Вэй Ина, — он снова взглянул на живот Вэй Ина и улыбнулся, когда почувствовал знакомое движение под своей ладонью. — Тебя тоже, баобэй, — сказал он на этот раз мягче, как будто не думал, что кто-то другой достоин слышать, как он разговаривает со своим ребёнком. — Усянь! — Чжань Шу крикнула с середины зала, вырвав молодую пару из их момента, когда она переваливалась с женой на буксире. — И Ванцзи, ты пришёл на этой неделе! Грубая дама восприняла прерывание как шанс сбежать и тихонько ускользнула, чтобы найти своего мужа. — Хм, я не хотел пропускать занятия на прошлой неделе, но у меня была рабочая обязанность, от которой я не мог избавиться, — ответил Лань Чжань, поприветствовав своих родственниц. — О Усянь, посмотри на себя, ты становишься таким большим! Когда ты родишь? — воскликнула Чжань Шу, протягивая руку, но ожидая восторженного кивка Вэй Ина, прежде чем погладить его растущий животик. — Осталось около четырёх недель! — О, у меня ещё семь. Не могу дождаться, когда наши малыши подружатся! В любом случае, как твоя спина? Вы пробовали растяжки, о которых я вам рассказывала? Вэй Ин и Чжань Шу обменялись номерами телефонов после второго дородового занятия и стали верными друзьями. Они уже планировали все маленькие свидания, которые могли бы устроить, когда их дети станут старше. — Ванцзи, — приветствовала Лань Лицзюань своего кузена, пока их омеги весело болтали о своей беременности. — Лань Лицзюань. — Как твой дядя? — Он здоров. Он в основном готовит планы уроков на предстоящий учебный год. После этого Вэй Ин и я встречаемся с ним за обедом. Как твоя семья?

***

Потеряв счёт времени, разговаривая с Чжань Шу и Лань Лицзюань, Вэй Ин и Лань Чжань немного опоздали на обед с Лань Цижэнем. Возможно, в прошлые дни он мог бы предостеречь их от опозданий. Но он взглянул на Вэй Усяня, ковыляющего в кафе, одной рукой сжимая Ванцзи, а другой поддерживая свой живот — который каким-то образом стал ещё больше с тех пор, как они в последний раз разговаривали лично, — и старик, казалось, не мог жаловаться. — Ванцзи, Усянь, как ваши дела? Я вижу, что осталось совсем немного времени, пока не появится малыш. — Я точно знаю? Я огромен, — сетовал Вэй Ин, когда Лань Чжань пододвинул ему стул. — Чжань Шу сказала то же самое. — Смотри на светлую сторону, это означает, что мы скоро встретимся с нашим ребёнком, — сказал Лань Чжань, поглаживая костяшки Вэй Ина. — Я бы хотел, чтобы это случилось раньше, — надулся Вэй Ин. — Давай, баобэй, мы все ждём тебя. Ты не можешь вечно оставаться в мамином животике, — ворковал он над своим животом, поглаживая его, когда почувствовал лёгкие толчки. Он был готов к рождению ребёнка. Он быстро прошёл стадию гнездования и теперь проводил добрые кумулятивные двадцать минут каждый день, с тоской глядя на идеально уложенную груду одеял и подушек в углу детской, просто ожидая, когда он и его партнёр наконец смогут, свернувшись калачиком, прижаться друг к другу, а между ними их малыш, только что вышедший из утробы матери, закутанный в одно и то же одеяло, согревавшее Лань Чжаня и Лань Сичэня в их младенчестве. (Да, Вэй Ин плакал, когда Лань Цижэнь предлагал ему это, и что?) — Это всего четыре недели, дорогой, и мы сможем их подождать, — заверил его Лань Чжань, несмотря на то что он столь же отчаянно желал держать своего ребёнка на руках. — Да, пусть он ещё немного подрастёт, — сказал Лань Цижэнь. — В любом случае, ты почти на полном сроке. — Я знаю, я знаю. Я могу подождать ещё немного.

***

Как оказалось, последний месяц заканчивается примерно двумя неделями, а маленький Лань Юань появляется почти за две недели до назначенного срока. Молодые родители наконец встречают своего малыша, и Вэй Ин присылает Чжань Шу множество фотографий.