Сонм Владыки Духов

С веранды веяло свежестью и лёгкостью ранней весны. Ещё не сошли снега, однако Дастану позволяли оставлять открытым арочный проход, за которым открывался вид на великолепный сад. Макушки фигурно стриженных кустов были покрыты белыми шапками, однако всё равно их вечнозелёный цвет потрясал: это был единственный сад в королевстве, который не терял своего летнего убранства в любое время года. Одни считали это достижением королевских учёных, другие — магией лесных духов. Других можно было пересчитать по пальцам во всём замке: не считая короля и Дастана это были в основном придворные преклонных лет, которые застали время куда светлее и насыщеннее в плане магии и чудес. В столице было куда больше верующих в старую религию, хотя режим правящего двора шёл в разрез со многими верованиями. Люди понимали: раз придворные косятся с недоверием на Его Величество за его убеждения, то куда уж податься им — простым людям без рода и статуса. У молодого принца день не задался, даже не смотря на здоровый сон и вкусный завтрак после нескольких горьких травяных настоек. В последнее время вообще каждый его день мало чем отличался от предыдущего: ранний подъём и умывания, различные лекарства и ароматические свечи, от которых потом его мутило до полудня. Когда подходило время завтрака, то уже было совершенно не до еды. А после ещё предстояли изнуряющие занятия и боевые тренировки. К концу дня ему уже попросту не хотелось ничего, кроме как завалиться в холодную постель. Вот только его простыни и одеяла всегда были заранее согреты и не приносили никакого блаженного удовольствия. Так ещё эта чрезмерная опека… Дастана раздражало это всё, он ведь не кисейная барышня, чтобы вокруг него носиться день и ночь. Но, пожалуй, самым тяжёлым было чувство пустоты и полного одиночества. С той ночи в лесу прошло почти полтора года… Дастан бы соврал, если бы сказал, что его сердце перестала тяготить потеря друга, однако для всех ему приходилось держать лицо и статус. Поначалу совсем не уйти в себя ему помогали Амио и Акито, однако им пришлось вернуться домой, когда пришла весть о кончине их отца. Одна тяжёлая трагедия за другой оставили на их сердцах глубокие шрамы, так что Дастан не смел даже попросту писать им, боясь взбередить раны. Да и в целом потерять отца им было явно тяжелее. И вот оставшись в полном одиночестве, Дастан стал постепенно тонуть в рутине бытия единственным наследником. Ему не давали лишней минутки свободного времени, поэтому он постоянно засиживался до глубокой ночи, вдыхая холодный влажный воздух, стоя босиком на каменной веранде. Он любил так делать в детстве, вот только после непременно заболевал. А сейчас же как-то всё равно что ли… Разумеется, его продуло ночью, так что наутро Дастан остался в постели. Слабость была небольшая, а потому принц уже продумывал стратегию освободившегося дня, пытаясь ухватиться за эту редкую волну энтузиазма и настроения. Так после позднего завтрака было принято решение выбраться в город, поскольку отца всё равно не было во дворце: не зная о хитроумном расчёте, казалось бы, взрослого сына, Его Величество отбыл по каким-то ему лишь ведомым делам. Знай он, точно бы остался выхаживать болезного наследника. После полудня Дастан выбрался из комнаты, одетый в простые дорожные одежды без вычурности, но тем не менее были заметны качественные дорогие ткани с вышивкой; пряжки на ремнях и обуви блестели серебром. Ускользнуть из комнаты было просто, а вот из замка уже сложнее. К тому же Дастан не имел чёткой цели данной вылазки, потому всё же немного сомневался. Пройдясь по коридорам с видом безразличным и важным на случай если его заметят, Дастан спустился по задней лестнице к западным дверям: там редко бывала стража. Вот и сейчас путь был свободен. Остатки снега скрипели под его сапогами. Поразмышляв, Дастан решил взять лошадь: пешком до города идти не хотелось, всё-таки прохлада вокруг и лёгкий озноб давали о себе знать. Да и так попросту быстрее. Ему повезло — возле конюшни стоял сёдланный жеребец: наверное, кто-то из стражи собирался к дозорным за докладом. Мысленно извинившись, Дастан забрался в седло, поправил ворот плаща и тронул поводья. Недовольный новым всадником конь вначале фыркнул, но после всё-таки медленно двинулся с места, неспешно и вальяжно переступая по дорожке к большим воротам. В сердце Дастан надеялся, что не всему замку разнесли вести о его болезни, так что он минует охрану ворот без проблем. Так и вышло: скучающие стражники сначала скептично посмотрели на приближающегося всадника, видимо, ожидая кого-то совершенно другого. Но стоило Дастану с ними поравняться, как стража тотчас же приосанились и даже малость напряглась. Сдержав смешок, Дастан молча проехал мимо, поприветствовав мужчин коротким кивком головы. Всё правильно, вот так. Вряд ли они станут бить тревогу о «побеге» наследника. А если всё же в замке хватятся его, то отчего-то Дастану думалось, будто бы эти мужи малость струсят в желании защитить свою шкуру. Не скажут, что видели его, это точно. Собственно, Дастан и сам не собирался их никак очернять: в конце концов, никто не виноват в его своевольном свободолюбивом духе. От всех этих мыслей у юного принца неприятно кольнуло в груди, однако он не предал этому особого значения. Это бывало довольно часто, так что вполне для него привычно. Дастан лишь подстегнул коня, чтобы тот не упрямился и шагал быстрее. Ворота постепенно оставались позади, а разум и сознание принца заполняли новые звуки и запахи. Он редко выезжал в город, ещё реже — самовольно. Всё тут выглядело и пахло совершенно иначе. Но самым интересным ему представлялись жители — Дастан так любил общаться с простыми людьми, всех возрастов и рас, что старался перекинуться парой слов со встречными при любой возможности. Это расширяло его кругозор куда больше пыльных старых книжек, да и просто поднимало настроение. Но поскольку в обыкновении его сопровождает стража, то не все отвечали охотно, а главное — честно и без всяких лишних приличий и замалчиваний. От замка до города Дастан наслаждался кипящим в крови воодушевлением от собственного «побега». Свежий ветерок в волосах пробуждал и холодным контрастом касался его разгорячённого лица. Лишь подъехав к оживлённым районам, Дастан спешился, накрутив поводья на руку, чтобы случайно не потерять коня. В конце концов он его одолжил, да и как-то надо будет возвращаться обратно. Правда пока что о возвращении даже и думать не хотелось. Часа два или три Дастан бродил по улочкам. В прошлый раз он так и не дошёл до городского рынка — места, которое он считал центром общественной жизни. Ориентируясь на воспоминания с прошлой поездки, Дастан свернул в очередном проулке налево, но, по всей видимости, что-то напутал: в воздухе вокруг отчётливо ощущались навоз и угольная пыль, а где-то совсем рядом молот звонко стучал по металлу. Наверное, неподалёку городская конюшня. — У вашего коня плохо закреплено седло. Дастан вздрогнул, погружённый в свои мысли. Оглядевшись по сторонам, он заприметил мальчишку лет десяти со щёткой в руках. Такие яркие красные волосы выделяли его на фоне невзрачности рабочего райончика. Тем временем тот продолжал: — Удивительно, что вы не упали по дороге. — А ты разбираешься в этом? — Дастан бросил косой взгляд на ремни и приструги. С его точки зрения всё было нормально. Слегка уставший от прогулки по городу конь в ответ фыркнул, словно ощутил на себя оценивающий взгляд. — Господин, давайте всё-таки поправим седло, — мальчик уже подошёл вплотную к коню, как ни в чём не бывало. К удивлению Дастана конь нисколько не испугался, хотя на него самого вначале отреагировал недовольством. Лишь наблюдая за работой мальчика, Дастан ощутил себя неловко и нелепо. Вон он учит историю, политику и прочую королевскую науку, но даже не в состоянии правильно седлать лошадь. Явно более практичный навык, чем вся эта словесная чушь про этику, манеру поведения и всё такое. — Вот и всё, так гораздо лучше, — спустя минут пять произнёс мальчик, причём он явно был доволен своей работой. — Советую вам в следующий раз не садиться на коня, не проверив всё как следует, господин. — Признаться, я и не подумал проверить… — Дастан только сейчас подумал, что он взял лошадь совершенно бездумно. В самом деле, свалиться с седла ему точно не хотелось. — Спасибо тебе… Как твоё имя? — Меня зовут Демиан, господин. — Спасибо тебе, Демиан, — улыбнувшись, закончил Дастан. Он почти было потянулся к ярким волосам мальчишки, чтобы одобрительно потрепать, но сдержался. Всё-таки они друг другу совершенно чужие. И пока он вот так стоял и смотрел поверх красной макушки, к его горлу подкатил тошнотворный ком: утренняя простуда вернулась головокружением и тошнотой. Дастан выпустил поводья из рук, слегка отшатываясь назад. — Господин, вы в порядке? Выглядите неважно. — Да-да, я просто немного простыл… — пробормотал Дастан, а затем со сдержанным вздохом шагнул в сторону, чтобы присесть на небольшой земляной холмик. В его груди всё болезненно сжималось, словно камень давил изнутри. Из-за всего этого он совершенно забыл про городское приключение, про коня, который мог и убежать, и даже про необычного мальчика, который со всех ног бросился в дом неподалёку, откуда вышел вместе с высоким крепким мужчиной через пару минут. — Демиан, принеси из колодца воды, — велел он мальчику, а сам присел рядом с Дастаном. — Господин, вы нездоровы? Вас нужно показать лекарю. Вы можете идти? Как вас зовут? — Я… Дастан. Меня зовут Дастан… — Ваше высочество, вам не стоило выезжать одному в город, — казалось, конюха нисколько не смутило положение его нежданного гостя. Он лишь осторожно коснулся его плеча, чтобы поддержать и не дать упасть. — Нужно немедленно вернуть вас во дворец. Как оказалось позже, Дастан заболел куда серьёзнее, но по своей наивности и молодой глупости проигнорировал это в угоду своим желаниям. Он плохо помнил, как его посадили в седло и дорогу до замка, лишь тёплое дыхание мальчишки, который сидел позади него и придерживал, помогая оставаться в седле. Он проснулся, ощущая холодный пот на затылке и шее. Сердце в груди билось часто и неприятно, но в целом Дастан чувствовал себя намного легче. Он не сразу понял, что находится в своей постели, а кроме того, что уже давно стемнело. Кажется, время шло к полуночи. Глядя в потолок, Дастан почувствовал, как полыхают его щёки: неловкость за произошедшее охватила его. От нахлынувших чувств он ударил кулаком о постель, но сильно не получилось, так как слабость в руках и ногах почти сковала его. Где-то рядом раздался шорох и шелест ткани простыней. — Здесь кто-то есть? — Господин, вы проснулись? Как вы себя чувствуете? Такой знакомый голос… где-то он его уже слышал. Уж не тот ли это мальчик с конюшни? Хотя откуда бы ему тут быть… — Господин? — Повторил мальчик, уже чуть более настойчиво. Кажется, он и впрямь ждал какого-то ответа. — Ты ведь Демиан, да? Как ты тут оказался? — Мы с отцом привезли вас домой, мой господин. Вам стало плохо. Ваш лекарь выглядел обеспокоенным и недовольным. Вы что, сбежали из дома сегодня? Боже, какая детская простота. И ему ведь совершенно всё равно, что он говорит не со сверстником. Дастану это даже нравилось. Мало кто с ним так говорил. Разве что Амио и… Орфей. К горлу снова подкатил ком, правда на этот раз Дастан скорее почувствовал боль душевную, нежели физическую. По горячей щеке, щекоча, скатилась одинокая слеза, которую он спешно вытер тылом ладони. — Я не сбежал. Нет, ну сбежал, но просто ради прогулки. Ничего такого. — Простите меня, но это было опрометчиво в вашем состоянии, господин. — Ну уж такой я, — сдержанно улыбнулся молодой принц, размеренно вздыхая. — А ты что, всё это время сидел тут со мной? — У вас была лихорадка, разве мог я вас оставить? Вот ведь, ну что за ребёнок… — А ты не хотел бы остаться здесь? — Дастан повернул голову в ту сторону, с которой слышал голос Демиана. В темноте спальни было плохо видно его лицо, но вот пылающие волосы почти светились от падающего лунного света со спины. — Не думай ничего такого, ты просто умеешь заботиться о других. Мне бы не помешал такой помощник. — Ваше Высочество, я не думаю, что такой как я, подходит на эту должность… — Да брось ты, — Дастан снова улыбнулся. — Я уверен, что ты справишься со всем. — Но мой господин… — Давай так, — прервал его Дастан. — Я очень устал и хочу спать. А утром, если ты ещё будешь тут — мы обсудим этот вопрос снова, идёт? Усталость и болезнь его быстро сморили. Однако сон был на редкость спокойным в таком состоянии. Что-то очень невнятное, что забывается через пару минут после пробуждения. Солнечный луч скользнул по его лицу, вынуждая Дастана поморщиться. Просыпаться всегда неприятно, особенно, когда ты болен и слаб. Однако сейчас ему было легко и хорошо. И приятный влажный холод на лбу этому только способствовал. Его рука невольно потянулась наверх, касаясь мокрой ткани. Приоткрыв глаза, Дастан скосил взгляд к краю постели и улыбнулся, глядя на сияние огненных волос в свете восходящего солнца.