Мир, размером с комнату

Когда у тебя есть две младших сестры, одна из которых всегда делила с тобой комнату, уединение принимается как награда за все причинённые жизнью страдания. Все дни, когда твоя непрошеная соседка по комнате делала допоздна уроки, или приводила к себе многочисленных подруг, или устраивала ужасно нелогичную уборку, которая в процессе несла за собой ещё больший хаос — за всё, что когда либо нарушало хрупкое личное пространство. Виктория до слез ценила моменты, когда Ника уезжала в лагерь два раза на лето. Она отложила денег с самого их первого гонорара. Томас тогда не совсем разумно потратил их на пластинки, Дамиано — на какой-то, известный только ему, гиковский набор по аниме, но она сложила их в маленькую коробочку и спрятала подальше на полку со школьными книгами. Потом туда добавились еще деньги, затем ещё. А после приличного прибавление их доходов за счёт популярности икс фактора, Вик смогла обьединить это всё и купить себе скоромную, но очень уютную квартиру в старом квартале. Самым прелестным в это квартире было то, что располагалась она в торце секции дома и окна у неё выходили на две соседние стороны. Кухня — ориентированы на восток, ванна и спальня на юг, а в гостиной вообще открывается восхитительная панорама. Восход солнца можно заметить утром на кухне, если сильно высунуться из окна и посмотреть немного влево, а заходит вечером, освещая другую сторону квартиры тёплым золотым светом. Ещё одна прекрасная деталь — окна в ванной комнате. Вик влюбилась в это, при первом осмотре жилища сразу представляя себя здесь по вечерам в пенной ванной и с бокалом вина. Окно большое, открывается поднятием вверх, прямо как в любимых американских фильмах ее детства. Конечно, за время пребывания здесь девушка сделала небольшой косметический ремонт и замену деревянных окон с восточной стороны, но это окно она оставила как есть. Вид из него выходил на небольшую, но приятную глазу густую рощу деревьев, за счёт чего Виктория никогда не беспокоилась за свою наготу в это комнате. Кроме птиц ее никто не видит. День сегодня выдался на удивление тёплым и можно было предположить, что осенняя прохлада ушла на время, уступая солнечным лучам. Пару дней назад бушевал сильный ветер, а теперь комфортно было даже распахнуть это большое окно сразу после душа, дать свежим потокам воздуха коснуться распаренной кожи. Виктория лениво натянула на себя белые хлопковые трусы, кружевной удобный бра, и села на подоконник, устремляя взгляд на горизонт, где были видны другие похожие дома. Небо медленно окрашивалось в мягкий желтый, солнце становилось не таким ярким, тоже меняя свой окрас и всё вокруг дышало вечернем спокойствием. Руки сами потянулись к серебряной тоненькой пачке. Странно, что сигареты лежали именно здесь, но просто Виктория забыла отнести их в спальню прошлый раз. Она курила очень редко, хвасталась, что не имеет это за пагубную привычку, но любила иногда романтизировать свои вечера именно таким способом, как сейчас. Вытянула сигарету, быстро подожгла ее и выпустила в открытое окно первый клубок дыма, облегченно выдыхая. Горечь приятно покалывала язык и Вик затянулась снова. Телефон пиликнул, вибрируя рядом с ней на подоконнике. Она перевернула его экраном вверх и увидела новое сообщение от Итана. Сердце предательски дрогнуло. «Я поднимаюсь к тебе, откроешь?» Зажав сигарету в зубах, она быстро напечатала ответ, игнорируя то, как вдруг начали дрожать пальцы. «Открыто, заходи» Вспомнила, что сидит тут практически голая, в одном лишь белье и подумала, что стоит накинуть халат к его приходу. А потом в голове появилась ядовитая мысль. Что если она встретит Итана вот так? Обратит он вообще внимания на ее тело, если она нарочно не будет одеваться? Нет, это был бы не первый раз, парень видел ее вот так летом, когда она загорала, но лишь мельком, потому что в его присутствии ей казалось это слишком интимным и она прикрывалась. Если увидит так, обратит ли внимание, или же… Моментально разозлившись на саму себя за такие мысли, Виктория быстро спрыгнула с подоконника и схватила свой домашний короткий халат. Одновременно с тем, как она натягивала его на себя, услышала возню в коридоре. — Ты почему двери не закрываешь, Вик? — беспокойно спросил Итан, щёлкая замками. — Дом охраняется, — она выглянула из ванной, чтобы увидеть его, — Зачем? — Мало ли что, ты тут одна и без защиты, — он снял обувь, верхнюю одежду и направился к ней, улыбаясь, — Привет. — Привет, — так же улыбнулась девушка. Парень наклонился, придержал ее за талию и крепко поцеловал в щечку, немного сбивая ее с равновесия. Вик расплылась в ещё более глупой ухмылке и подняла на него глаза. — Ты в настроении. — Есть такое, — покачал он головой и вдруг нахмурился, увидев в ее руке сигарету, — Выбрось это. — Эй! — она не успела опомниться, как он забрал ее и сам поднёс к своим губам, ступая в ванную комнату. Сел на край ванной, сделал затяжку и противно сморщился, — Ты пришёл мне вечер обломать? — Я помешал? — Итан виновато сверкнул глазами, — К тебе кто-то должен прийти? То то ты так вкусно пахнешь. — Нет, никто не… — она забыла что хотела сказать, услышав последнюю фразу, — Я не жду никого. Ты ничему… не помешал. Я сигарету имела в виду. Пытаясь скрыть порозовевшие щеки прядями волос, Виктория села на свое прежнее место, напротив Итана, что докуривал ее сигарету. Она уже не злилась на него за то, что он ее отобрал, потому что ей взамен на это — красивая картина. Парень умел так харизматично курить, что всё — движение губ, прищур глаз, повороты головы, — было чистым произведением искусства. Вик готова была самолично поджечь ему ещё сигарету, когда эта закончится, чтобы продолжить любоваться. — Какие планы на вечер? — вдруг спрашивает он, выдергивая ее из мыслей. — Никаких планов, — она пожимает плечами, отчего халат немного распахивается у линии груди. — Как так? Ответь уже какому нибудь поклоннику в директ и прогуляйся, — Итан выпускает последний дым в окно и тушит сигарету, — Зачем такой красоте пропадать. — Ничего не пропадает, — она может поклясться, что его взгляд упал ниже ее лица, но скорее всего в этом нет никакого такого подтекста. Засмущавшись, Вик закрывается сильнее, — Да и я не готова опять просыпаться с похмельем в чужой постели утром. — Боже, я же не это имею в виду, — смеётся парень, — Сходи на свидание. Милое и без секса. Например. — Никто не занимается таким сейчас, — как то грустно ухмыльнулась она и отвернулась. Но продолжала чувствовать его внимательный взгляд на себе. Чего-то сейчас хотелось забиться в угол и спрятаться от Итана и его красивых карих глаз. — Тебе не устраивали таких свиданий? С цветами и романтикой? — Ты сам знаешь ответ. Мы пол жизни дружим, — желание исчезнуть увеличивалось с каждой секундой. — Да, но вдруг ты просто мне не рассказывала, — он отвёл взгляд, выглядывая в окно, и, выдержав небольшую паузу, вдруг улыбнулся, — Ну значит тогда я тебе его устрою. — Кого? — Свидание. Она почувствовала как сворачивается тугой узел в солнечном сплетении, резкой болью ударяя по рёбрам. Внутри быстрее забилось сердце, но внешне Вик держала лицо спокойным. Итан в это время довольно улыбался, не понимая, почему у неё такой серьезный вид. — Сходим в кино, или в ресторан, — размышлял он вслух, — О! Или я возьму еду в машину, откину верх и мы поедем с тобой на пикник за город, пить вино под звёздами. Покажу тебе, как проходят настоящие свидания, чтобы ты завышала планку своим ухажерам. — Никто тогда с тобой не сможет сравниться, — натужено смеётся Виктория, ощущая как что-то ломается внутри. — Пусть пытаются. Если что, отправишь их мне на обучение. Ты моя лучшая подруга, я сделаю всё, чтобы ты была с хорошим парнем. Вик широко улыбается, одаривая его самым благодарным взглядом на который только была сейчас способна. Игнорировать покалывания в носу уже стало привычкой, а натягивать маску — ежедневной рутиной. Должна была уже наверное привыкнуть, но что-то никак не выходит. Не получается принять действительное и отпустить наконец-то эту тупую боль. Глупую и бессмысленную боль. Ведь влюбиться в друга гея было самой большой ошибкой в ее жизни и она до сих пор жалеет, что это произошло. Хотя как бы она предвидела это? Как остановила? Если поняла только тогда, когда в жизни Итана появился Алекс. До того она даже не подозревала о своих чувствах, списывала дрожь в коленях на тревожность, а пылкое нежное чувство на простую любовь ко всем своим ребятам. У Итана не было ни девушек, ни парней до Руссо. Даже намёка на то, что ему бы кто-то нравился. Ребята пытались угадать его ориентацию, и с появлением блондина стало ясно кого он предпочитает. Виктория тогда впервые заплакала дома одна, не понимая до конца причины. Снова списала на тревожность, которая впрочем никогда и не покидала. Итан так трепетно с ней обходится. Заботится, целует в лоб, щеки, замёрзшие пальчики, целует мягко в шею, когда она его обнимает. Смотрит так нежно, с такой любовью… но платонической. Ее сердце каждый раз разбивается об это осознание. Хотя должна была уже привыкнуть. — А у тебя какие планы? — спрашивает и трёт глаза, будто бы устала. — У нас годовщина с Алексом сегодня. Вот он. Тот взгляд, которого она всегда хотела. Счастливый и влюблённый до беспамятства. Сейчас Итан так смотрел в свой телефон, не на неё. — Здорово, — Вик игнорирует желание взять ещё сигарету и ерзает на месте, — Что будете делать? — Я нашёл рецепт один. Он похож на то, что ему мама делала ещё во Флоренции, — парень развернул к ней телефон экраном, — Алекс давно не ездил к ней домой, думаю он обрадуется, если я попробую что-то сделать. — Ты не умеешь готовить, — игриво улыбается девушка. — Я попытаюсь. Если получится хоть немного похоже, ему будет приятно. Он с таким энтузиазмом разглядывал картинки и читал рецепт, что Вик невольно представила, что он что-то похожее делает и для неё. Лучше бы не представляла. Эта прекрасная картина появилась перед глазами как несбыточная мечта и сердце рухнуло вниз. — Повезло ему, — тихо говорит она, мелко дрожа. — Это ещё не факт. Когда выйдет приготовить, тогда повезёт. «Алекс даже не подозревает как ему повезло. И это факт» Виктория продолжает ерзать на месте, чувствуя как дрожь пробирается по голым ногам вверх, покрывая нежную кожу мурашками. Пока парень продолжает неотрывно смотреть в экран, она позволяет себе немного запрокинуть голову назад, когда в глазах появляется влага. Только не сейчас, не перед ним. Пусть он уйдёт и потом уже. — Милая, все в порядке? — конечно он заметил, на что она надеялась? Итан встал со своего места и подошёл к ней, положив большую тёплую ладонь ей на колено, — Ты дрожишь. Она вся сжимается в напряжении, когда его рука чуть двинулась вверх, а второй он приподнял ее подбородок. — Что вдруг случилось? У тебя глаза на мокром месте… — Я зевнула просто, — старается улыбнутся как можно естественнее, — Ты же знаешь, когда зеваю, глаза слезятся. — Но. — А дрожу, потому что холодно уже, я тут почти раздетая сижу на воздухе, — накрывает его руку своей и сбрасывает со своей ноги, — Пойду оденусь. Девушка спрыгивает с подоконника и быстро уходит прочь, стараясь дышать равномерно, высчитывая секунды. Заходит в спальню, к шкафу, и достаёт оттуда домашний мягкий свитер и спортивные шорты. Успевает натянуть их на себя до того как в проеме появляется парень. — Ты точно в порядке? — он осматривается и не решается ступить в комнату к ней. — Да, в полном, — она же стоит на месте, понимая, что если приблизится к нему то он и правда поймёт ее состояние, — Тебе уже стоит бежать домой. Готовить. Время уже поджимает. — Ага. Ты права. Итан коротко кивает и разворачивается. Обуваешься, одевается. Он ждёт, что она выйдет проводить его, но Вик все ещё оставалась в своей спальне и от этой неловкости, что пробежала между ними стало не по себе. Выходит, коротко крикнув ей на прощание пару слов, и хлопает за собой дверью. Девушка медленно, не торопясь, выходит в коридор и тоскливо смотрит на входную дверь. Заправляет волосы за ухо, подходит к ней и замыкает сначала верхний замок, потом нижний, дергает за ручку, проверяя для уверенности. Внутри голодно царапается сердце, по глупости выбрав не того человека. Почему из всей их компании Вик приспичило влюбиться в того, с кем меньше всего шансов. Дамиано был перед ней как на ладони в первые годы их дружбы, Томас, милый Томас, наверняка счастливо отдал бы ей сердце, как настоящий принц, если бы у них что-то появилось, а Итан… Она вымучено вздохнула, прикрывая лицо руками. — Какая ты дура, Вик, — говорит сама себе, качая головой, — Он скоро все поймёт, и ты навсегда потеряешь его дружбу. *** Отношения не обязаны быть идеальными. Не должны складываться гладко, как в розовых сказках о великой и всепоглощающей любви. Жизнь не состоит полностью из светлых и счастливых дней, она многогранна и сияет разными красками, в том числе и темными. Но порой последние так часто перекрывают радостное, что вся картина становиться похожей на творение каварджизма. Гротескная, чужая и болезненная. С каждой минутой в голове зарождалось больше мрачных сомнений, в руках вертелся телефон, мигая экраном, а на плите давно остыл заботливо приготовленный ужин. Итан перестал его подогревать после третьего раза, когда овощи от постоянной смены температур превратились в подобие несуразной каши. Смотреть на это стало уж слишком тоскливо, поэтому парень сел в спальне, каждую минуту проверяя телефон и звонки. Словно он мог что-то упустить. Но каждый раз виделась одна и та же ситуация: сообщение не прочитало, звонки без ответа. Алекс не выходил на связь уже несколько часов. В пять часов он написал что увидится с друзьями и пропал. Итану оставалось надеяться, что он до сих пор с ними и на самом деле ничего страшного не произошло. Ведь он даже не знает где его искать. В груди холодом прокатился тягучий страх за него. Похожий на тот, что Итан испытывал лишь пару раз за свою жизнь. Липкий и тревожный. Тот, с которым ты ничего не можешь сделать, тот, который тебе не подвластный. Итан с самого начала знал что серьёзные отношения — не парк развлечений. А если и горки, то разве что американские. Смотрел всегда на свою семью и на родителей, у которых разногласия случались чаще чем хотелось бы. Мама часто закрывалась в себе, отец уходил в свою мастерскую, бывало на несколько дней после ссор, а Итану оставалось только смотреть на это и наблюдать как старшие сестры разговаривают с ними обоими. А сам ходил за ними хвостиком, опасаясь оставаться дома одному. Когда начинались отношения с Алексом, он помнил этот опыт и знал, что порой будет непросто, но он не знал, что будет глубокой ночью сидеть под дверью, надеясь, что парень придёт домой в любую минуту. Желательно целый и невредимый. На часах мигали электронные цифры, что показывали уже далеко за полночь, а в замке неуверенно начали проворачивать ключ. Услышав это в полной тишине, Итан подорвался с места и поспешил открыть дверь Александру. Тот пошатнулся на месте, без единственной опоры и чуть не упал прямо на своего любимого. — Какого черта, Алекс? — он подхватил его под руки и помог зайти внутрь, — Ты не написал, не позвонил мне, ничего! — Телефон… — блондин промычал едва понятно ему в плечо, — …сдох. — Ну хоть ты не сдох, — измученно выдыхает Итан и приставляет его спиной к стене, придерживая за плечи, — Сколько ты выпил? — Я не считал. — Ты же знаешь, что тебе нельзя много. Последний раз в больнице тебя не убедил? — Не бухти. Алекс попытался отпихнуть его, но не прикладывал по правде в это никаких сил. Посмотрел на обеспокоенное лицо парня и хлёстко шлепнул ладонью по его щеке. — Чего ты смурной такой? — А я чему я должен быть рад? — Торкио попробовал отпустить его и принялся за молнию его куртки, — Ты ушёл бухать с друзьями сегодня… — Сегодня наша годовщина. Итан остановился, стягивая с его плеч верхнюю одежду и посмотрел в плавающие блестящие глаза. — Так ты помнишь, — одним резким движением он сорвал с него куртку и бросил в сторону, — И что же? — Не строй из себя бабу, Ит, — блондин погладил его по плечу, но тот скинул его руку, — Неужели ты будешь обижаться на это? — Я не понимаю, что с тобой происходит, — шепчет себе под нос Торкио и разворачиваешься чтобы уйти, но Алекс вдруг хватает его за руку и грубовато толкает к стене. — Я всего лишь посидел с друзьями, что не так? — тверже говорил он и придавливает парня поясницей, — Тебе вечно что-то не нравится… — Так может я не зря сержусь, а? — Итан сжал запястье его руки, что больно давила на живот, — По твоему ты совсем не даёшь поводов злиться? Руссо прикрывает глаза и резко выдыхает, как бык перед красной тряпкой. Парню становится не по себе от этой картины и внутри зарождается паника. Алекс открывает глаза и они начинают опасно блестеть в полутьме коридора. — Мы не трахались уже два месяца. — Это к чему? — тревога разрастается, когда Итан чувствует как бедро Алекса придавливает его собственное. — В чем причина? — он хватает левой рукой подбородок парня и заставляет запрокинуть голову назад, ударится затылком о стену, — Раньше ты спокойно ноги передо мной раздвигал, а сейчас уже долгое время морозишься. — Мы говорили не об этом, — пытаясь сделать голос уверенней, Итан также пытался отпихнуть его от себя. Но Алекс тяжёлый, пьяный и настойчивый, не отлипает, а наоборот, вжимает тело парня сильнее. Он и сам понимает, что отказывая ему уже вот столько времени, создаёт проблему. Но не хотел заниматься сексом по обязательству или принуждению. Давно заметил, что это не приносило ему того удовольствия, что раньше. Алекс грубый в этом плане, вовсе не ласковый, далеко не нежный и заботливый, а Итану хотелось чего-то более чувственного и спокойного, особенно в своей нижней позиции. Заводил об этом разговор, но в первый раз не вышло донести свои мысли. — Все парни с которыми я трахался не жаловались, малыш, — Алекс снимал уже футболку, игнорируя настроение партнёра, — Оставь нежности девочкам… Откуда ему знать как должно быть у парней, как должно быть у девушек. Поговорить об этом с Дамиано или Томасом неловко до ужаса, потому что они оба гетеросексуальны, а с Вик, честно, не хотелось вовсе поднимать эту тему. С ней было бы совсем не по себе… Алекс его первый и единственный партнёр, опыт и понимание процесса он брал от него и стыдился за то, что не хочет того же что и он. Только после случайного разговора с Лукрецией, когда она проговорилась о своих проблемах в сексуальной жизни, он решил немного поспрашивать. И после этого решил снова поговорить с Алексом, но снова ничего не вышло. Решение вовсе отвергать его близость не было правильным вариантом, но так Итан хотя бы не мучился от унизительных и неприятных физических контактов. Кажется время подошло и для третьего разговора. Если бы Александр не был так пьян. — Давай отложим на завтра, — Итан попытался сказать это мягко, надеясь скрыть свою неуверенность сейчас. — Нет, мне надоело… Он набросился на него точно как животное, поцеловал без толики нежности, сразу проникая языком внутрь. Торкио вмиг затошнило от запаха перегара, но он так растерялся, что не смог вовремя его остановить. Алекс уже лез рукой ему в штаны и когда он уж слишком сильно сжал член через трусы, парень опомнился. Толкнул его от себя насколько возможно далеко. — Ты охренел совсем?! Его голос хрипел от шока, а руки тряслись от моментально пережитого стресса. Но оказалось это не самое ужасное, что могло произойти в то время. Руссо замахнулся и отвесил тяжелую пощёчину, сбивая Итана в сторону. У него в голосе загудело, уши заложило, а кожа горела огнём от такого удара. Не успел он опомниться, как его снова приставили к стене, жёстче предыдущего раза, так, что видимо часть кожи на спине стерлась о шершавую поверхность. Алекс зажал его челюсти рукой и процедил прямо в губы. — Раньше можно было и по хорошему, но ты меня заебал. Дальше он развернул его лицом к стене и пихнул в спину у поясницы. — Выгибайся, или я сам нагну тебя как сучку… У Итана отняло дар речи и способность думать быстрее. Алекс одним рывком приспустил его штаны и завёл руку в трусы. Торкио дернулся в попытке освободиться, но парень в ответ на это ударил его между лопаток, припечатывая обратно к стене. — Твою мать, Ит, я же не хочу сделать тебе больно… Понимая, что другого выхода у него нет, Итан выворачивает руку и ударяет его локтем под рёбрами. Алекс охает от боли и отходит назад, что даёт парню освободиться от него и стать ровно. — Итан, блять, ты ахуел?.. Он выравнивается и с полным злости взглядом снова движешься на него, но Торкио успевает замахнуться кулаком ему в челюсть. Александр, ещё пьяный, не удерживает равновесия после удара и отшатывается в сторону, почти упав. Итан успевает схватить обувь и вылететь из квартиры, пока он не пришёл в себя. Он бежал насколько мог быстро после такого потрясения. Ботинки натянул уже на улице, не беспокоясь, что его могли увидеть и узнать. По правде в такое время никого снаружи и не было, что порядком успокоило его. Решив не медлить, а то вдруг Алекс опомнится и выйдет за ним, Итан направился к единственному человеку, о котором подумал в тот момент. *** Засыпая под очередной мелодраматичный фильм, Виктория не поняла поначалу что звонили в ее дверь. Несколько настойчивых звонков сначала не разбудили ее, но череда следующих, более частых, заставили ее подорваться в испуге. Она схватила в коридоре длинный зонтик, надеясь что ночные гости не выше и не опаснее гнома, и подошла к двери, чтобы посмотреть в глазок. Она ожидала увидеть там кого угодно, но только не Итана. Бросив на пол дурацкий зонтик, она спешно открыла ему дверь. — Вик, прости пожалуйста, что я в такое время и вообще… — О чем ты? Что случилось? У неё гулко забилось сердце в испуге за него. Побледневший, растрёпанный, в одной лишь растянутой майке и домашних штанах. Итан перешагнул порог и обвил похудевшее тело девушки, обнимая ее так горячо, что она на мгновенье растерялась. Потом он отпустил ее на пару секунд, захлопнул за собой дверь и снова прильнул к ней, опуская голову в изгиб плеча. Вик крепко отняла его за шею, до сих пор не понимая ничего, от того переживая ещё больше. Услышала, как часто бьется его сердце, и совсем потерялась. — Что случилось, милый? Ты меня пугаешь. — Я могу остаться у тебя сегодня? — прошептал он ей в волосы. — Конечно. Итан отстранился и она, подняв голову, заметила блеск слез в его глазах. Потянула к нему свои руки и заботливо стёрла их под его нижними ресницами. Парень в его время, стыдливо опуская взгляд, сжимал руками ее тонкую талию, словно боясь без этой опоры упасть. — Ты расскажешь что случилось? — Не сейчас. — Хорошо, — от дрожи его голоса, ей самой хотелось разрыдаться, — Ты голоден? — Не уверен, что смогу сейчас поесть. — У меня осталась еда в холодильнике, — Вик заправила упавшие пряди ему за торчащие ушки, — Если захочешь. Ее маленькие руки гладили его волосы, щеки, плечи, руки, успокаивали. Итан сам не заметил как ушла дрожь, но через время заметил с каким тёплом на него смотрели голубые глаза. Услышал как замедлялось сердцебиение. Он начал слышать не только шум в голове, но и тихий звук телевизора в спальне девушки. Ощущение реальности возвращалось. Виктория отошла от него, сказав, что пойдёт разогреет ему покушать на всякий случай. Босыми ногами она пошлёпала к кухне, где лёгким щелчком включила свет и стала копошиться. Итан медленно снял ботинки и прошёл за ней, улавливая шум электрического чайника. Девушка оперативно летала по ее маленькой кухне, хлопая дверцами шкафчиков и звеня посудой. Он почувствовал как ее забота обволакивает грудную клетку тёплым одеялом, отчего ему становилось в разы спокойнее. Но воспоминания последнего часа липким слоем оставались на коже и напоминали о себе ссадинами на плечах. — Я могу принять душ? — спрашивает он осторожно и отвлекает Вик от процесса. — Конечно, дорогой, — она мило улыбается и подходит к нему ближе, — Можешь брать мои полотенца. Тебе принести чистую одежду? У меня есть штаны, что могут тебе подойти. — Было бы здорово. Вик кивает и ее взгляд цепляется за что-то на его лице, что лёгким испугом заметно по выражению ее лица, но она быстро приходит в себя и бежит в спальню чтобы принести ему штаны. В ванной Итан поднимает взгляд на отражение и понимает, что она увидела. Подходит ближе и подушечками пальцев касается синяка на скуле, что уже местами покрывался желтыми пятнами. Стыдно было, что Виктория увидела это, наверняка испугалась, но он вдруг понял, что она чуть ли не единственная, с кем он может показать такого себя. Побитого и физически и морально. Повернувшись спиной, посмотрев из-за плеча в зеркало, он также заметил красный след на пояснице и синяк поменьше под лопатками. Царапины на плечах выглядели более менее, но все это заставило Итана задуматься. Как вообще это произошло и как они до этого дошли? Тёплые струи воды поначалу больно задевали кровоподтеки, но через пару минут стало даже приятно. Ароматная пена смыла весь неприятных запах, и в квартире Вик парень стал чувствовать себя в безопасности. Она накормила его едой из ресторана, заварила чай и отвлекала пустыми разговорами о новых сериалах или о новой блузке, что она нашла в комиссионке недавно. Он замечал с какой осторожностью она пыталась осмотреть его ушибы, и старался не показывать, что ему было больно жевать на стороне синяка. В какой-то момент Вик все же не выдержала. — У меня есть мазь, что может быстро помочь, — неуверенно и тихо сказала она. Итан понимал, что она хотела помочь и ясный блеск в ее глазах не оставлял ему шансов сопротивляться. — Давай. Она мигом подорвалась с места так, что за ней аж сдвинулся стул. Итан засмеялся и, оставив уже пустую чашку, пошёл за ней в спальню. Вик там уже копалась в своей аптечке, и он уселся на край кровати. — Я купила ее когда Томас упал с моего скейта, помнишь? — девушка подошла и устроилась между его разведённых коленей, — он тогда колено себе разодрал до крови, а на руках синяки были. Так я ему пару раз всего мазала и они ушли… Под монотонный пересказ тех событий она выдавила себе на палец немного лекарства и осторожно прикоснулась к его лицу, размазывая его в районе синяка. Время от времени убирала волосы, что лезли и липли к мази и, увлечённая процессом, не замечала как на неё смотрели в тот момент. Итан не видел этих веснушек у неё под бровями. Даже летом, когда она все время проводила на солнце, пятнышки появлялись лишь на носу и щеках, а тут они есть и на линии висков. Парень засмотрелся на них. — И вообще у меня вся аптечка будто для Томаса собиралась. Мы когда вместе куда-то идём я ее всегда с собой беру, а то вдруг он опять какую-то странную еду купит на улице, а потом будет жаловаться на живот. Там и бинты тоже есть… Концентрируясь лишь на своих руках, чтобы как можно более осторожно нанести мазь, Вик слегка потеряла равновесие, когда выпрямилась обратно. Но Итан успел словить ее за бёдра. Она вмиг покраснела, и отвела взгляд, опасаясь, что он заметит ее смущение, потому что он продолжал смотреть прямо на ее лицо. — Спасибо за помощь. — Не за что благодарить, — прошептала Вик, теряясь на месте. Итан завёл руки дальше, обнимая ее вокруг талии и прижимаясь здоровой щекой к телу. От неожиданности, девушка застыла с поднятыми вверх руками и лишь спустя какое-то время опустила их на его плечи. Стала медитативно поглаживать их, потихоньку успокоилась и следом запустила руку в его волосы. — Спасибо, что ты есть. Вик промычала в ответ, поджимая губы. Сердце так неосторожно тянулось сейчас к нему, что аж больно. В такие моменты ей больше всего хочется показать наконец как на самом деле к нему относится, обнять, поцеловать, утонуть в его запахе и сильных руках. Но он явно нуждается в ней как в друге и она не посмеет лишить его этого. Ее руки медленно поглаживали его волосы и в какой-то момент Вик отслонила их в сторону, увидев ещё ссадины. До этого думала, что есть только синяк на лице, но теперь ещё и это. Итан, видимо почувствовав беспокойство, отпустил ее и поднял голову. — Не говори никому, пожалуйста. — Почему? Кто это сделал? — Неважно, это мои проблемы, Вик. Пожалуйста, пообещай, что не скажешь парнями про это. Она отошла назад, в тревоге обнимая себя руками. — Это Алекс? В ответ молчание и снова опущенный взгляд. Тяжёлый вздох Итана прокатился неприятными мурашками по всему ее телу и Вик съёжилась сильнее. — Что случилось между вами? — ее голос задрожал. — Вик… — он встал и приблизившись, сжал ее плечи. — А если это повторится? — Вик, прошу… — Ты с ним расстанешься? — в ее взгляде сверкнула тихая надежда, но Итан ее не уловил. — Я не знаю, — он снова вздохнул, — Давай ляжем спать, я очень устал. Он выглядел и правда истощенным и Виктории вдруг стало стыдно за свои расспросы. Захочет — расскажет все сам, ей не стоит продолжать давить на него. Погладив его под синяком большим пальцем, она поднялась на носочки и оставила там же лёгкий поцелуй. Итан даже прикрыл глаза ненадолго. — Хорошо. Он лёг в ее кровать, на живот и отвернул голову. Вик не могла уснуть ещё долго, застала начало рассвета и лишь потом смогла провалится в сон. Но и дальше он был очень чутким и она просыпалась от каждого шороха. Первый раз она проснулась, когда почувствовала чужие руки на своём животе, а следом — жар другого тела. Итан прижался к ней и обнял, притягивая к себе и пару минут девушка даже сомневалась можно ли ей дышать. Было так уютно и так хорошо, что любым своим лишним движением она боялась спугнуть парня. Пусть такие моменты и разрушают ее влюблённое сердце, но хрена с два она их упустит. В его руках она уснула быстрее и проспала дольше. А затем открыла глаза уже когда солнце ярко било в окна. Очнувшись и покрутившись на месте, она поняла, что рядом Итана нет, а затем уловила его голос из коридора. — Дай мне время подумать, ладно. То, что вчера произошло не пустяк для меня, ясно?.. Нет, я не собираюсь… Я не хочу говорить об этом прямо сейчас… Давай встретимся вечером. Она бы хотела услышать и голос его собеседника, но сомнений не было — это Алекс. И кажется он хочет помириться. А это не очень хорошо, особенно после подавленного состояния Итана вчера. До боли в груди разрослись переживания и Виктория, игнорируя просьбу друга, хватается за телефон, чтобы написать Дамиано.