Близкий друг

      Воскресенье Сяо Чжань провёл в лучших традициях креветки: передвигался по дому медленно и лениво, притом исключительно за едой. Смотрел сериалы, играл в приставку, дремал.       Ван Ибо не писал и в последний раз в сети был ранним утром. Обычно по воскресеньям он пропадал в скейт-клубе, а Сяо Чжань был предоставлен самому себе. За день он успевал соскучиться по общению, и, естественно, ходил без настроения.       Однако в это воскресенье он наоборот обрадовался обретённой свободе. Чем меньше будет сегодня Ван Ибо, тем лучше. Может, Сяо Чжань и вечером не ответит, сославшись на занятость.       Сбросив пару плачущих стикеров в театральный чат, он жаловался на коварное приближение новой учебной недели, поболтал немного с Ван Чжочэном и Сюань Лу, а потом засел за уроки, которых оказалось до неприятного много.       Как только он закончил и откинулся на стуле, разминая занывшие виски, телефон пиликнул принимаемыми сообщениями. Похоже, Ибо вернулся домой. Сяо Чжань держался ровно минуту, а потом решил, что ничего страшного не будет, если он ответит — в конце концов, нельзя же совсем игнорировать лучшего друга.       Ибо прислал распластанного льва с закатанными глазами и языком на плече, а следом — тощего инопланетянина, с несчастным видом указывающего на свой впалый живот. Сяо Чжань дешифровал это как «устал и голоден, что пиздец». Он отправил сочувствующий смайлик: кролика треплющего поросёнка по холке. На что Ибо ответил смеющимся котом, а потом словами.              Ван Ибо:       Вспотел, как тварь       Погнал в душ, потом искать съестное       Но надежды мало                    Вы:       *стикер панды в красной бандане*              На пожелание удачи Ван Ибо уже не ответил, и Сяо Чжань отвлёкся от чата.       Перед внутренним взором будто вывесили картину: «Ван Ибо после тренировки». Разгорячённый, взмокший, снимающий с себя одежду. По телу, от макушки до пяток, прошла горячая волна, а следом пришёл холод липкого страха.       Нет, это не могло быть связано с Ван Ибо! Каждое лето они ходили купаться, конечно, видели друг друга в плавках и… ничего такого. Ибо всегда надевал свободные шорты для плавания, а его идеальный пресс только ленивый не лапал. Сяо Чжань, само собой, тоже, но в шутку, в порядке вещей. Ван Ибо плавал точно рыба, благодаря сильным рукам и широким плечам. Соревноваться с ним не имело смысла — он уделывал любого.       Кроме Сяо Чжаня. Тот раз за разом обгонял его на долю секунды. А Ван Ибо, отфыркиваясь от воды, смеялся, и казалось, совсем не расстраивался по поводу проигрыша.       Сяо Чжань раздражённо мотнул головой. Почему он вдруг вспомнил об этом? Весь день держался как кремень, а стоило Ибо прислать пару смайликов, растёкся лужей, представляя то, что не должен нормальный парень. Идиот несчастный! Разозлившись, он перевёл телефон в режим полёта и запустил на кровать. До утра его не включит!       Закопавшись в книги, он читал до глубокой ночи. Вследствие чего, будильник услышал далеко не с первого раза, сначала игнорируя, как посторонний шум из сна. А потом подорвался и принялся собираться со скоростью Флэша под транквилизаторами.       Он почти опоздал. На пороге аудитории появился за секунду до звонка, чуть не столкнувшись с преподавателем. Тот укоризненно посмотрел на него, но пропустил. Отбив ему поклон, Сяо Чжань просочился на своё место.       — Хай! Опять читал допоздна? — шепнул Ван Ибо.       Сяо Чжань, раздражённый своим «почти» опозданием, думал, что настроение безвозвратно испорчено. Что он будет весь день огрызаться на одногруппников, а вечером «скрашивать» жизнь коллегам в театральном кружке. Однако сейчас, стоило услышать в голосе Ибо понимание и заботу, как в груди потеплело, а улыбка сама собой выплыла на лицо.       — Угу. Будильник не услышал.       Ван Ибо кивнул, будто иного ответа и не ждал. Что поделать, если забывчивость и рассеянность составляли неизменную суть его лучшего друга. Сяо Чжань уже хотел отвернуться и сосредоточиться на уроке, как ему в бедро что-то ткнулось. Наклонившись, он увидел злаковый батончик, приставленный к нему как кинжал.       — Спорим, не завтракал? — спросил Ибо.       Улыбка Сяо Чжаня стала шире. Друг знал его как облупленного. Желудок в следующий же миг заявил о себе, пришлось придавить предплечьем. Ван Ибо усмехнулся — лучшего ответа и не требовалось.       Стараясь не шуршать упаковкой, Сяо Чжань развернул лакомство и прикончил в несколько укусов, стараясь жевать, когда преподаватель отворачивался к доске.       Пришедшая сытость расслабила. Сяо Чжань с благодарностью взглянул на Ван Ибо, а тот, хоть и пялился в учебник, всё равно заметил и показал большой палец под партой. Сяо Чжань вздохнул с облегчением. Да всё с ним нормально, он просто долбанный загонщик.       Следующий час он слушал внимательно — ровно настолько хватило энергетической ценности батончика, а потом начал залипать. Когда от очередного зевка хрустнула челюсть, он смирился со своей участью и, шепнув Ибо: «потом у тебя спишу», уронил голову на сложенные руки. Широкая спина сидящего впереди Ван Ичжоу скрыла его от ока преподавателя, а монотонный голос последнего быстро погрузил в дрёму.       Вывели его из неё не слишком милосердно. Сяо Чжань почувствовал хлопок по плечу, но прочно сплетённая паутина грёз не желала отпускать, утягивала в сладкие объятья.       — Проснись, ты храпишь, — раздался шёпот прямо на ухо, мочку обожгло горячим дыханием, и Сяо Чжань распахнул глаза и резко выпрямился.       Рядом гоготал Ван Ибо. Преподавателя уже не было, студенты собирались на обед.       — Я никогда не храплю, придурок, — проговорил Сяо Чжань хрипло, потёр ухо и стукнул Ибо в грудь.       Спросонья получилось не очень сильно, но когда он хотел повторить, Ибо перехватил его кулак и сжал запястье.       — Всю щёку себе отлежал, — негодующе покачал он головой и придвинулся.       Сяо Чжаню вдруг показалось, что Ибо сейчас коснётся его, поэтому решительно высвободил руку и накрыл щёку рукой.       — Пройдёт. Пошли жрать? Помираю с голоду.       Ван Ибо охотно согласился. И через некоторое время они уже уплетали обед в университетской столовой. Наверняка, со стороны они выглядели пришельцами с далёкой планеты: Сяо Чжань с набитым ртом пересказывал сюжет просмотренной вчера дорамы, а Ван Ибо, на удивление, понимал всё до единого слова. Сяо Чжань так увлёкся, что когда описывал кульминацию, махнул рукой и сшиб стакан со стола. Остатки чая выплеснулись на рюкзак Ван Ибо.       — Чёрт! Прости-прости! Хорошо, что он чёрный, да? — Сяо Чжань засмеялся, чтобы скрыть неловкость. — Хочешь, облей мой?       — Не надо, — ответил Ван Ибо и протянул свой чай.       Сяо Чжань с удовольствием допил, а покончив с едой и рассказом, широко зевнул.       — Пойдём под акацию? — предложил Ибо.       — Там, наверное, как всегда народу плюнуть некуда, — досадливо поморщился Сяо Чжань. — Места не будет.       — Найдём, — заверил его Ван Ибо.       Пока он относил подносы, Сяо Чжань зашёл в буфет за чипсами и газировкой. А когда они с Ибо вышли во двор, то не удержались от восхищённого вдоха.       Акация, под которой они любили коротать большую перемену, наконец-то распустилась, и сейчас напоминала белое пушистое облако. Листьев почти не было видно, а дивные белые цветы, густо облепившие ветви, источали чарующий аромат. Казалось, благоухал весь университетский двор. И естественно, распустившееся дерево, точно магнитом, притянуло к себе девчонок, желающих сделать памятные фотографии.       — Я же говорил. — Сяо Чжань с кислой миной огляделся. Он не горел желанием располагаться на солнцепёке, а мест в благодатной тени не наблюдалось.       Однако Ван Ибо это не остановило.       Усмехнувшись, он решительным шагом пересёк двор. Просочился между разряженными девчонками, стащил с плеч кожанку и демонстративно расстелил у подножия ствола акации, после чего уселся с невозмутимым видом, совершенно не заботясь, что испортил кадр. Сяо Чжань, отставший от него всего на пару шагов, оказался лицом к лицу с насупившимися красавицами.       — Простите, простите! Мы очень устали и хотели бы отдохнуть в тени, — примирительно улыбнулся он. — Кстати, если перейдёте на солнечную сторону, то фотографии получатся лучше, отвечаю, — он показал удаляющимся девушкам большой палец, а Ван Ибо дёрнул его вниз за штанину:       — Перестань уже корчить из себя джентльмена.       — Я просто пытаюсь быть вежливым. Ты знаешь, что такое вежливость, Ван Ибо? Хотя откуда такому грубияну знать, — хмыкнул Сяо Чжань, приземляя пятую точку на ещё тёплую куртку. — Нельзя обижать девушек, с ними нужно обращаться как с нежными цветами, — заявил он, после чего скинул кроссовки и принюхался. — Сносно, — резюмировал он, но на всякий случай отставил обувь подальше, а ноги поджал.       — Я смотрю, ты уже второй день, как знаток женщин? — покосился на него Ибо. — Не пора открывать школу обольщения?       — Спасибо за идею. Тебе буду преподавать втридорога, потому что ты неблагодарный ученик, — показал зубы Сяо Чжань, вскрывая пачку чипсов и устраивая её на коленях.       — Ну почему же, я очень способный. Зря Сяо шифу меня недооценивает, — глаза Ибо сверкнули. — Самый главный урок я усвоил.       — Это какой?       — Цель оправдывает средства.       Все волоски на теле Сяо Чжаня встали дыбом. Голос Ван Ибо звучал серьёзно и строго, а оттого, будто бы ещё ниже обычного. А ещё было что-то во взгляде… Упрямое, опасное, неукротимое. С чем Сяо Чжань никогда не взялся бы бороться.       От внезапной догадки внутренности опалило огнём. Но это же абсурд! Ван Ибо никогда не подколол бы его тем поцелуем, не попрекнул методами завоевания понравившейся девушки, не указал на безрассудность поступка. Ибо всегда занимал его сторону, даже если Сяо Чжань заведомо был неправ. Так поступают настоящие друзья.       — Эй, чего завис? — окликнул его Ван Ибо и запустил руку в пакет чипсов.       Так как Сяо Чжань устроил его аккурат между «бабочкой» раскрытых бёдер, то когда загребущая кисть Ибо поднимала со дна горсть чипсов, показалось, что сжатый кулак надавил на стратегически важное, задел…       Запаниковав, Сяо Чжань вскинулся, резко отталкивая пачку, отчего чипсы золотым дождём просыпались на куртку и колени Ибо.       — Не переживай, Сяо Чжань, титул главного растяпы Вселенной у тебя никто не отберёт. — Ибо фыркнул на учинённый беспорядок.       — Ой, да заткнись! — отмахнулся Сяо Чжань, собирая чипсы. — Я просто задумался.       Он покраснел от смущения и взмолился, чтобы Ибо ничего не понял. А то это уже ни в какие ворота не лезло.       Ван Ибо, казалось, не заметил ничего необычного. Пожав плечами, запихнул в рот добытую горсть чипсов и отряхнул руки. После достал наушники, один воткнул себе в ухо, второй — Сяо Чжаню. А потом смачно зевнул.       — Что-то рубит жёстко. Я подремлю немного, ладно? — заявил он и… улёгся Сяо Чжаню на колени.       Тот дёрнулся, подкидывая голову устраивающегося Ван Ибо. Одновременно в ухе заиграла музыка, да так громко, что Ибо тут же отозвался:       — Блядь, не убавил, извини. Ты там не оглох?       — Норм. А тебе что, больше лечь некуда? — глухим голосом проговорил Сяо Чжань и попытался сдвинуть Ван Ибо, но тот будто кирпич ему на бедро положил.       — Если бы один кретин не облил мой рюкзак чаем, то было бы, — Ван Ибо сражался за место точно за последний глоток воздуха на Земле. — А на твоём жёстко, там вечно долбанная библиотека. И вообще, я не понял, тебе жалко, что ли? — поднял тот обиженный взгляд.       Нет, не жалко. Тут другое. Но объяснить, что именно Сяо Чжань был не в силах. Поэтому просто мотнул головой.       — Вот и порешали. Не кроши мне в волосы, — поёрзав затылком, Ван Ибо наконец нашёл удобное положение и прикрыл глаза.       Сяо Чжань застыл каменной статуей, перестал есть и даже, наверное, дышать. Случайности сегодня работали против него, но к его личным метаниям Ван Ибо не имел никакого отношения. Он и не подозревал, какая хрень творилась с его другом, и ни в коем случае не должен узнать! Сяо Чжань справится с этим. Обязательно.       Он выдохнул и попытался расслабиться. Бывшая всё это время в напряжении спина заныла. Сяо Чжань достал учебник и начал читать, стараясь не обращать внимания на тяжесть головы Ибо на своём бедре и тепло его шеи. Но мысли разбредались, а иероглифы на странице так и не собрались в текст.       Сяо Чжань услышал мерное сопение и опустил взгляд.       Ван Ибо задремал, как и обещал. Ветер трепал пряди воздушной чёлки, рассыпая их по высокому лбу, собирая то на одной стороне, то на другой, будто играл в одному ему известную игру. Длинные ресницы Ибо подрагивали, веки трепетали, а резкие линии носа и подбородка контрастировали с мягкими контурами щёк так пронзительно, что перехватило дыхание. Сяо Чжань сто раз видел Ибо спящим, поражаясь тому, каким милым он выглядит, когда молчит, но, наверное, впервые не мог отвести заворожённого взгляда.       Что за всратая магия?       Сяо Чжань почувствовал, как покраснело лицо, и воровато огляделся. Но никто не тыкал в них пальцем, не шептался за спиной. Студенческая жизнь не встала на паузу.       Сильный порыв ветра раскачал ветви акации, и белые ароматные цветы засыпали безмятежное лицо Ван Ибо. Тот сквозь сон поморщился и приоткрыл рот. Белоснежный лепесток немедленно приклеился к нижней губе.       Стоило взглянуть на эти распахнутые полные губы, как проклятое сердце Сяо Чжаня зачастило, а ладони вспотели. Он пытался не замечать, отворачивался, переключал внимание на проходящих мимо, но проклятый лепесток, увязший в слюне, как бабочка в смоле, манил со страшной силой. Посчитав, что игнорируя проблему, он только усугубляет ситуацию, Сяо Чжань решил избавиться от отвлекающего фактора.       Пальцы дрогнули, поэтому аккуратно подцепить лепесток не получилось. Кончики мазнули по бархатистой гладкости, а по руке прокатился жар, сворачиваясь в тугой ком в животе. Сяо Чжань непроизвольно дёрнулся и в следующий миг провалился в тёмную бездну распахнутой персонально для него преисподней.       — Ты чего? — Ван Ибо сонно моргнул и непроизвольно потёр нижнюю губу.       — Нога затекла, — задушенно проговорил Сяо Чжань, и это отчасти было правдой. — У тебя тыква чугунная.       — Ну так мозги много весят, — хохотнул Ибо и медленно выпрямился.       Пока он потягивался и разминал шею, Сяо Чжань потёр бедро. Стыдно признаться, но за выходные «это» не кончилось. Нужно было срочно принимать меры, остановить это безобразие, пока не стало хуже.              * * *              Собственно, решение проблемы пришло ему в голову уже под вечер и оказалось до того простым и само собой разумеющимся, что Сяо Чжань чуть не рассмеялся от облегчения.       Ну конечно! Вся эта каша заварилась из-за Мэн Цзыи. Она же и исцелит его помыслы, вернув чувства и желания в положенное природой состояние. Сяо Чжаню просто нужно поскорее пригласить её на свидание. Если уж целовать, то девушку своей мечты, а не лучшего друга, не приведи небеса повторения этого кошмара!       Мэн Цзыи он увидел сразу, как переступил порог театрального кружка: красные одежды и королевская осанка как всегда привлекли взгляд. Она разговаривала с Сюань Лу, но поглядывала в сторону входа, а стоило Сяо Чжаню подойти, как томно улыбнулась, справилась, поел ли он и как провёл выходные. Даже спросила, как дела у Ван Ибо. Её интерес казался неподдельным, из чего Сяо Чжань сделал выводы, что ждали именно его.       За спиной немедленно выросли крылья, настроение заметно поднялось, и репетиция прошла легко и весело. За исключением одного момента.       В сцене финального сражения принца со своим главным противником на Сяо Чжаня накатила дурнота. Уж слишком реалистично выглядела бутафорская кровь на лице Гун Цзюня, слишком густо покрывала губы и как настоящая стекала на подбородок. Сяо Чжань отвернулся и задышал глубоко и медленно, пытаясь проглотить ком, подступивший к горлу.       Он с детства, с самой первой разбитой коленки, не переносил вида крови. Сдавая анализы, едва справлялся с тошнотой, а однажды всё-таки потерял сознание. Было ужасно стыдно, когда он свалился прямо в коридоре поликлиники и к нему сбежалось сразу несколько медработников. С возрастом он научился подавлять фобию, благодаря дыхательной гимнастике и физическим упражнениям, но старался не попадать в провоцирующие ситуации: избегал больниц, не смотрел ужастики и новости. Потому что непредвиденные обстоятельства никто не исключал.       Которые, пожалуйста, поджидали его в театральном кружке. Главному герою не с руки падать в обмороки от собственных «ран», и в этом плане Сяо Чжань даже порадовался, что его оградили от подобного испытания.       Переждав репетируемую сцену в костюмерной, он вернулся, когда Гун Цзюнь и Мэн Цзыи держали друг друга за руки, с трепетом глядя в глаза. Какие бы жёсткие батальные сцены они не изображали, какие не плелись бы вокруг них политические интриги, история всё-таки была о всепобеждающей и нежной любви. Как и всякая прочая.       То и дело Сяо Чжань ловил на себе долгие взгляды Мэн Цзыи, и это было приятно. Он чувствовал в себе силу свернуть горы ради прекрасной дамы. И под занавес репетиции предложил проводить её. Фраза вылетела сама, когда они с Ван Чжочэном и Сюань Лу вышли на улицу.       — Я только «за», — кокетливо улыбнулась Мэн Цзыи.       Сюань Лу незаметно подмигнула Сяо Чжаню и потащила почему-то поникшего Ван Чжочэна в другую сторону. Друг только махнул ему на прощание.       — Кажется, я знаю, о чём ты хочешь поговорить, — нараспев проговорила Мэн Цзыи. — Придумал желание?       — Верно, — смущённо отозвался Сяо Чжань, облизывая губы.       Горящие янтарём фонари в бархатном сумраке располагали к романтической беседе, и всё внутри наконец затрепетало как нужно: от чарующих медленных интонаций и воздушных жестов девушки рядом с собой.       — Я внимательно слушаю. Ой! — вдруг воскликнула Цзыи и покачнулась.       Сяо Чжань решительно подхватил её за руку.       — Каблук подвернула, извини, — Цзыи вытянула ногу, осмотрела маленькие красные туфельки и смущённо рассмеялась. — Но всё уже хорошо.       Однако, несмотря на это, выпускать руку Сяо Чжаня она не торопилась. А тот подвернул губы, чтобы не выдать себя улыбкой. Потому что всё понял. Мэн Цзыи могла носить каблуки любой высоты и никогда не падала с них. Она специально подстроила всё это, чтобы оказаться ближе.       И верно, в следующее мгновение её рука, точно змея, окольцевала предплечье. Сяо Чжань уставился на маленькую изящную кисть, на длинные аристократические пальцы, унизанные кольцами, но в мыслях почему-то сразу всплыла загребущая лапища лучшего друга. Сяо Чжань готов был рассердиться на себя. Как можно сравнивать хрупкую, нежную, женственную Мэн Цзыи, словно специально созданную для того, чтобы носить её на руках, с широкоплечим крепким парнем с крякающим смехом? Ван Ибо сам лёгко смог бы таскать Сяо Чжаня. На спине, как мешок риса.       — Сяо Чжань? Ты уже передумал? — Мэн Цзыи легонько сжала его руку, чтобы вернуть в действительность.       — А, кхм, нет, — он тут же откашлялся, покраснел ушами и выпалил на одном дыхании: — Я хотел позвать тебя на свидание.       — Свидание? Вот это да! Сяо Чжань, ты умеешь читать мысли? Потому что я хотела предложить то же самое, — Мэн Цзыи заливисто рассмеялась.       — Правда? Круто!       — Да-да! Я буквально днём разговаривала с Мянь-Мянь, она поругалась с парнем, поэтому в совершеннейшем раздрае, — затараторила Мэн Цзыи. — Бедняжку нужно вывести куда-нибудь развеяться, и я сразу подумала о тебе. Здорово же будет, если мы затусим все вместе, пойдём в парк аттракционов, поедим сладкой ваты. Что скажешь?       — Э-э-э, — протянул Сяо Чжань, несколько растерявшись. — Про парк аттракционов идея хорошая. Но разве Мянь-Мянь не будет чувствовать себя третьей лишней?       — Увы, ты прав, — кивнула Цзыи и игриво улыбнулась. — Поэтому, чтобы ей не было неловко, давай позовём ещё Ван Ибо.       — Чего? Его-то на фига? — нахмурился Сяо Чжань.       — Понимаешь, Мянь-Мянь сейчас очень нужна компания, — Мэн Цзыи придвинулась ближе, вцепившись в Сяо Чжаня, как кошка в мышь. — А вы с Ван Ибо идеально подходите, вы же лучшие друзья. Поэтому я не хочу звать кого-то другого, нам с вами двумя будет комфортно, — она погладила его кисть, и Сяо Чжань вздрогнул — руки у Цзыи оказались холодными.       — Это уже получается не свидание, — надулся он.       — Конечно, свидание, только двойное, — немедленно подхватила Цзыи. — Здорово же! Сяо Чжань, пожалуйста, соглашайся! — взмолилась она. — Если всё пройдёт хорошо, то потом мы с тобой ещё куда-нибудь сходим, уже вдвоём.       Сяо Чжань вздохнул. Идея двойного свидания ему категорически не нравилась. Это значит, он с Цзыи, а Ибо с Мянь-Мянь? Так, стоп, это не те мысли, какие должны были прийти на ум первыми. Наоборот хорошо, если Ибо будет отвлекать Ван Ифэй.       А ещё мелькнула абсурдная мысль, что если они пойдут гулять парочками, то его никто не заподозрит в неподобающих мыслях в отношении другого парня. Да и Ван Ибо наконец увидит, что Сяо Чжань не жалкий неудачник, что у него будет девушка, и тот их поцелуй сыграл свою роль, хоть кое-кто предпочёл о нём благополучно забыть, не обсудив с лучшим другом.       — Ладно, я попробую поговорить с Ибо, — сказал он. — Но не факт, что он согласится. Может, будет занят или просто не захочет.       — Сяо Чжань, ты замечательный! — просияла Мэн Цзыи. — Я знала, что на тебя можно положиться! А насчёт Ван Ибо не переживай, он пойдёт. Тебе нужно только позвать, — её голос внезапно стал масляным, а взгляд озорным.       Сяо Чжань нахмурился, а по спине пробежали мурашки. Ему не понравилось, когда Мэн Цзыи говорила так, будто знала Ван Ибо. Потому что никто не знал Ван Ибо лучше Сяо Чжаня. И если он не был уверен, что тот согласится, то так оно и было!       Однако в авантюру он уже ввязался, а значит, выбора не оставалось.              * * *              Поговорить с Ван Ибо он взялся на следующий же день на том же месте. День снова выдался солнечным, акация так же роняла лепестки, отчего на Сяо Чжаня накатили воспоминания. Стараясь не глядеть, как белые цветы застревают в пушистых волосах, он сделал вид, что безумно занят параграфом в учебнике, и бросил небрежно:       — Ибо, ты занят в пятницу вечером?       — Чего так официально? — удивился тот, тоже не поворачивая головы от экрана телефона, в котором что-то строчил. — Для тебя я всегда свободен. Говори, что надо.       Сяо Чжань облизал губы, покусал их для верности и выпалил:       — Пойдёшь со мной на свидание?       — А? — Ибо вытянул гласную в такие верха, что позавидовали бы оперные исполнители. Он оторопело уставился на Сяо Чжаня и раскрыл рот, отчего жвачка вылетела в траву.       — Не вдвоём, конечно, — поспешил объяснить тот, потирая шею — внезапно воротник рубашки показался чересчур жёстким. — Я пригласил Мэн Цзыи, а она предложила устроить двойное свидание. Как ты на это смотришь?       — Охренев, если честно. — Ибо моргнул. — Ты, кажется, хотел наедине с ней побыть, или я что-то пропустил? Зачем вам кто-то ещё? — он заметил выпавшую жвачку и принялся искать по карманам какой-нибудь фантик. Сяо Чжань внимательно следил за его действиями, чтобы не смотреть Ибо в лицо — почему-то это было невероятно трудно.       — Да, я так и хотел, но появились обстоятельства. Мянь-Мянь нужно развеяться, и Цзыи и попросила сделать посиделку больше дружеской, чем романтической. А чтобы Мянь-Мянь не было неловко с нами, нужен кто-то четвёртый.       — Плохое число, — буркнул Ибо, расплющивая завёрнутую в фольгу жвачку между подушечками пальцев. — Сяо Чжань, тебе не кажется, что тебя снова наебали?       — Кажется, — вздохнул тот. — Именно поэтому я и прошу тебя пойти.       — Снова нужна дружеская помощь? Отвлекать Мянь-Мянь, пока ты разбиваешь лоб о стену френдзоны? — скривил губы Ибо.       — Не ты ли мне говорил, какой я молодец, как продвинулся в отношениях с Цзыи? — осклабился Сяо Чжань.       — Это было до того, как ты сдал позиции! Ты совсем балбес, если не настоял пойти вдвоём, — пригвоздил его Ибо. — Да, балбес! И не смотри так жалостливо! Это Чжочэн тебя за любой косяк хвалит, а я говорю правду.       Сяо Чжань подпёр щёку кулаком. Пожалуйста, что и требовалось доказать! Ибо не согласился, хотя Цзыи твердила обратное. Но огорчение Сяо Чжаня не было однозначным, к нему примешивалась странная радость за то, что Ибо не будет участвовать в этом фарсе. Может, он и правда чокнутый?       — Я знал, что ты откажешься, — заявил он. — Так и передам Цзыи.       — Кто это здесь отказался? — вскинулся Ван Ибо. — Хочешь, чтобы с вами Гун Цзюнь пошёл или и вовсе незнакомый гусь? Я в деле, так и передай Цзыи, — передразнил он, укладываясь животом на куртку.       Сяо Чжань удивлённо заморгал. Откуда Мэн Цзыи знала? Не могла же она подговорить Ибо, это немыслимо.       — Ладно, — медленно проговорил он, едва скрывая потрясение. — Лучше, чтобы с нами пошёл знакомый гусь, конечно.       Ван Ибо зашипел на него, как камышовый кот, и стукнул по бедру.       — Я иду только ради тебя, идиот. Всё приходится контролировать, даже твою интимную жизнь!       — Ты, блин, больной! — Сяо Чжань раскрыл рот от возмущения.       Ван Ибо рассмеялся и даже не дал сдачи, когда Сяо Чжань накинулся на него с тумаками. Только катался по траве, пытаясь уйти от ударов и щекочущих пальцев, и всё громче заливался каркающим смехом. А Сяо Чжань, пока дубасил твёрдые плечи и грудь, вдруг почувствовал, что тугая пружина внутри расслабилась. Через мгновение он хохотал сам, да так, что окружающие наверняка подумали, что из зоопарка сбежали две гиены.       — Не переживай, всё пройдёт нормально. Я буду рядом, — отозвался Ибо, когда они более менее успокоились и повалились на траву.       Сяо Чжань чувствовал тепло его плеча, и долгожданное спокойствие сменилось странной хандрой. Ван Ибо прекрасный друг, даже чересчур хороший. Самый лучший, самый близкий. Сяо Чжань не имел права предавать их дружбу. Ни за что на свете.       Незаметно сжав кулаки, он приготовился к испытанию потруднее, чем вид бутафорской крови.              * * *              Вечер запланированного мероприятия выдался пасмурным. Но дождь так и не пролился, хотя гром гремел в отдалении. Вглядываясь в свинцовые тучи на горизонте, Сяо Чжань чувствовал странную тяжесть в груди, какая всегда подступала, когда ему нужно было что-то сделать, но крайне не хотелось, или когда он не мог помешать чему-либо случиться.       Но ведь он давно мечтал об этом свидании, ставил его целью, а стоило добиться, как радости предвкушения не осталось, лишь досада, что внезапно начавшийся ливень не отменил встречу. Всё потому, что вместо того, чтобы побыть наедине с понравившейся девушкой, придётся притворяться перед Ван Ибо, Мянь-Мянь и всем прочим миром, что всё хорошо и это именно то, о чём он мечтал.       А в данный момент Сяо Чжань уже не был в этом уверен. Хоть и крайне боялся себе в этом признаться.       Встретиться договорились у входа в парк аттракционов, и Сяо Чжань прибыл на место первым. Нахмурился на вывеску, на которой волна переходила в радугу, но помотал головой — не надо искать подтекст там, где его нет, это просто долбанная радуга в долбанном парке аттракционов. Сюда дети ходят, в конце концов.       Отстояв очередь в кассу, он приобрёл билеты. Из парка доносилась весёлая музыка, дети и взрослые спешили в сторону аттракционов, определить местоположение которых можно было по визгу восторга, смешанного со страхом. Витающие повсеместно ароматы жжёного сахара и попкорна пробуждали аппетит, несмотря на то, что Сяо Чжань плотно поужинал за час до выхода. Растущий организм, чтоб его.       Мэн Цзыи и Ван Ифэй пришли вместе, оживлённо болтая и держась за руки. Сяо Чжань невольно сравнил их с цветами. Цзыи напомнила ему яркую экстравагантную камелию, с сильным ароматом, а Мянь-Мянь — утончённую благородную хризантему с тонким, ненавязчивым запахом. Сяо Чжань улыбнулся обеим, спросил, как настроение, но только девушки начали отвечать, как явился Ван Ибо.       В бандитской кожаной куртке, надетой поверх белой футболки, в чёрных джинсах в обтяжку и высоких ботинках он выглядел точно выросший у дороги сорняк, пропитанный пылью, бензиновыми выхлопами и машинным маслом. И тем не менее… Сяо Чжань, как последний дурак на Земле, не мог отвести от него взгляда.       Тонкая цепочка, продетая через шлёвки, билась о бёдро при каждом шаге и наверняка позвякивала, а ботинки вполне могли поскрипывать, но в гомоне толпы Сяо Чжань не мог этого услышать. И ему немедленно захотелось поставить весь мир на паузу.       Волосы Ибо в свете вечернего солнца напоминали расплавленную медь и в кои-то веки не торчали в беспорядке. Они были уложены и, похоже, даже тронуты лаком. Сяо Чжань почувствовал более навязчивое звучание знакомого парфюма и нахмурился. Ван Ибо, что, прихорошился? Для этого придурочного, ненастоящего свидания?       — Ибо, сюда, мы здесь! — замахала ему Мянь-Мянь, и Сяо Чжань едва сдержался, чтобы не огрызнуться. Потому что Ван Ибо в указании направления не нуждался и своим орлиным взглядом уже вычислил возвышающегося из толпы друга.       — Всем салют! Капец, какой отстой играет, — подойдя, Ван Ибо поморщился на близстоящий лоток с безделушками, откуда звучали странные завывания. — Давайте скорее зайдём внутрь.       — Поддерживаю, — кивнула Цзыи.       Сяо Чжань пробурчал что-то невразумительное. Ван Ибо быстро кивнул ему и повернулся в сторону входа. Почти сразу его задел плечом спешащий парень, а Мянь-Мянь чуть не врезалась в зазевавшегося ребёнка, но вовремя отступила, привалившись к плечу Ван Ибо. Сяо Чжань шёл сразу за ними, поэтому соприкосновение видел прекрасно. Почему-то оно отозвалось острым уколом в груди. А Ван Ибо на удивление не возмутился, а протянул Мянь-Мянь руку.       — Народу до хрена. Давай, а то нас разделят.       Ифэй с улыбкой вложила свою кисть в его ладонь, а Ибо через плечо глянул на Сяо Чжаня. Тот предположил, что ему намекали предложить то же самое Цзыи, но не мог произнести и слова — в него точно молния ударила.       — Скорее за ними, а то потеряемся, — проговорила Мэн Цзыи, подхватывая его под руку и увлекая за друзьями через турникет.       Однако несмотря на все старания не отстать, они всё-таки разделились. У Сяо Чжаня мелькнула мысль, что Ибо нарочно оторвался от них и до конца вечера они больше не увидят их с Мянь-Мянь. Это внезапно вызвало едва ли не панику.       Он усиленно завертел головой, стараясь с высоты своего роста заприметить засранца. Ван Ибо не скроется от него! Но как выяснилось парой мгновений спустя, он и не пытался.       — Вон они! — чуть не закричал Сяо Чжань, когда обнаружил Ибо и Мянь-Мянь у лотка со сладостями.       Он буквально вздохнул с облегчением и заметил, что Мэн Цзыи наблюдала за ним с неподдельным интересом. Сяо Чжань постарался улыбнуться, но в следующий же момент перекосился, потому что Ибо протянул Мянь-Мянь облако приторно-розовой сладкой ваты.       — Зайти не успели, а вы уже жрать, — буркнул он, подходя.       — Почему, собственно, нет? — пожал плечами Ван Ибо. — Ты что ли когда от сладкого отказывался? Да и Цзыи, наверное, тоже что-нибудь хочет.       В голосе друга снова звучала подсказка. Этот сопляк, что, считал его совсем непутёвым? А сам, на много ли свиданий ходил? Сяо Чжань скрипнул зубами, одарив Ибо гневным взглядом, но тот сделал вид, что не заметил, расхваливая чёртову сладкую вату.       Через мгновение Мэн Цзыи уже лакомилась преподнесенными в дар засахаренными фруктами, а Сяо Чжаню хватило одного укуса, чтобы сироп запечатал горло. И всё потому, что Ибо с Мянь-Мянь устроили возню. Ибо пытался склеить их облака сладкой ваты, а Мянь-Мянь заливалась и вертелась вокруг него точно бусина на шнурке.       Когда надоело озорничать, Ибо прикончил свою сладость в несколько потрясающих воображение укусов и выкинул палочку в урну. Мянь-Мянь взглянула на него и прыснула:       — Ибо, вот ты поросёнок! Иди-ка сюда.       Она полезла в сумочку, достала салфетку, а через мгновение Сяо Чжаня словно самого обдали горячим карамельным сиропом и нанизали на палочку, потому что Мянь-Мянь подступила к Ван Ибо непростительно близко и принялась вытирать его испачканные сладким рот и щёки. Её пальцы, пусть через салфетку, сминали его губы, а Ибо мешал ей тем, что улыбался. И даже не думал отстраниться или вытереться самому, поганец.       Они выглядели и вели себя, как милая парочка, и у Сяо Чжаня внезапно потемнело в глазах. Он опустил взгляд и глубоко задышал. А когда поднял голову, поймал озорную улыбку Мэн Цзыи. Она ничего не сказала, но почему-то Сяо Чжаню показалось, что она по какой-то причине знала больше, чем он сам.       Когда с незапланированной трапезой было покончено, они отправились наконец на аттракционы. Но водные и экстремальные горки интереса у девчонок не вызвали. Ван Ибо с Сяо Чжанем синхронно посмотрели на огромный раскачивающийся маятник, откуда доносилось больше всего криков, и разочарованно вздохнули. Что ж, не в этот раз.       Много времени отнимали очереди, и за полтора часа они прокатились всего на паре аттракционов. А когда стояли на очередную горку, Ван Ибо внезапно испарился, а потом появился с четырьмя стаканчиками арбузного сока со льдом, фантастическим образом уместив их в своих ладонях. Девчонки принялись наперебой благодарить.       В любой другой день умирающий от жажды Сяо Чжань тоже непременно обрадовался бы, но сегодня обходительность Ван Ибо бесила до зубовного скрежета. А когда Мянь-Мянь коснулась руки его друга, видимо, посчитав слова недостаточным выражением благодарности, у Сяо Чжаня задёргался глаз.       Аттракцион, на который они пытались отстоять очередь, как назло был связан с высотой, и Сяо Чжань, всерьёз засомневавшись, не перейдёт ли жажда убийства мыслимые пределы, предложил поискать менее затратное по времени развлечение. Возражений не поступило.       Обогнув детские карусели и сувенирные магазинчики, они вошли в игровую зону. Из тира доносились выстрелы, с автодрома — жужжание колёс, с третьей стороны — глубокий звук ударов молотка в силомере. Ближе всего они оказались к тиру, и владелец немедленно принялся зазывать:       — Молодые люди, не проходите мимо, проверьте свою меткость! В качестве приза забирайте любую мягкую игрушку. Девушки будут рады такому подарку.       Сяо Чжань еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Они что, в долбанной дораме? Он окинул скептичным взглядом стену из мягких игрушек и хотел, было, пройти мимо, как чуть не врезался в резко остановившегося Ван Ибо.       — Участвую! — выпалил он, хлопнув ладонью по деревянному прилавку.       — Вау, здорово! — Мянь-Мянь, естественно, поддержала его стремление.       Ван Ибо надел защитные очки и взял винтовку в руки. Для первого выстрела он примерялся довольно долго. Поджав губы, сосредоточенно смотрел в прицел, почти нажимал спусковой крючок, но снова, мотнув головой, искал наилучшую точку. Сяо Чжань фыркнул и чуть не одёрнул Ибо за то, что тот нагнетал намеренно.       Ибо зыркнул на него и выстрелил. Мянь-Мянь разочарованно выдохнула, а Сяо Чжань усмехнулся и сложил руки на груди, не находя объективной причины своего злорадства. Однако Ван Ибо никак не отреагировал, лишь стал готовиться серьёзнее. Мгновение спустя он сбил первую мишень, следом — вторую, а после выстрелы зазвучали безостановочно, как внезапный дождь по крыше.       Вертящиеся мишени отлетали, девчонки визжали, а Сяо Чжань чувствовал себя идиотом. Потому что никакая победа не давалась легко. Он видел, как старался Ибо, как закусывал губы, неотрывно смотрел в прицел и прижимал щёку к полочке для прицеливания. Несколько выстрелов спустя Сяо Чжань перестать смотреть на мишени, не в силах отвести взгляда от сосредоточенного лица Ван Ибо.       При каждом промахе его взгляд становился жёстче, желваки прорисовывались яснее, а каждое попадание зажигало в глубинах глаз фейерверк отложенного восторга. Верно, отпраздновать можно и после. Эта мгновенная разительная перемена вызывала у Сяо Чжаня трепет небывалой силы, будто в животе открылся портал в страну легкокрылых фей.       Когда отзвучал последний выстрел, Ибо отложил винтовку и снял очки.       — Столько мишеней пропустил, — цокнул он языком. — Но на первый раз прощается?       — Первый раз? Ты раньше никогда не стрелял? — ахнула Мянь-Мянь. — Ай-я, Ибо, есть что-то, чего ты не умеешь?       Вместо ответа Ван Ибо просиял простодушной улыбкой. В своих эмоциях он казался невероятно искренним. Его словно смущал собственный успех, отчего счастье на лице выглядело завораживающе естественным.       — Я забираю Луффи «Соломенную Шляпу», — возвестил он, требуя свой приз. А после повернулся к Мянь-Мянь и вручил ей красненькую подушку с анимэ-персонажем: — Держи!       — Что? Это мне? Серьёзно? Вот это да, спасибо! — воскликнула Ифэй.       А в следующее мгновение Сяо Чжань вдруг оказался в эпицентре торнадо, потому что Ифэй подалась вперёд и заключила Ван Ибо в объятья.       Кроме шуток, Сяо Чжань будто на самом деле подняло над землёй и завертело в смертельной воронке. Те несколько секунд, в течение которых Мянь-Мянь прижималась к его лучшему другу, показались вечностью в аду. Сяо Чжань понимал мозгом, что у неё избыток эмоций, она рада неожиданному подарку, но всё равно сгорал в пепел от необъяснимой злости. Хотелось оттолкнуть Мянь-Мянь, да так, чтобы она упала и больно ударилась, хотелось врезать Ибо по лицу. Святые небеса, что за тупое ребячество?       — Хренов выпендрёжник, — сердито процедил он.       Ван Ибо и Мянь-Мянь отступили друг от друга и удивлённо обернулись. Сяо Чжань мгновенно устыдился в сердцах вылетевшей фразы, но было поздно. Хорошо, что Мэн Цзыи отвлекла его вопросом:       — Сяо Чжань, а ты не хочешь поразить нас своими умениями?       — Да нет у меня такого умения, — фыркнул он. — Я никогда не держал в руках винтовку.       — Ровно, как и я. Но у нас ведь не соревнование.       Ван Ибо непринужденно пожал плечами и, склонив голову, посмотрел на Сяо Чжаня так, что тот понял: у них как раз соревнование. Настоящая, жестокая битва.       Но Сяо Чжань бесстрашно принимал вызов.       Ван Ибо выиграл на первом этапе, поэтому ошибаться с ответным ходом нельзя. Для того, чтобы сравнять очки, Сяо Чжань должен выбрать состязание, в котором хорош. И быстро оглядев игровую площадку, он такое нашёл.       — Есть идея! За мной, — поманил он остальных.       — Да ладно? — хмыкнула Мянь-Мянь, окидывая Сяо Чжаня скептичным взглядом, когда они остановились у силомера.       Сяо Чжань уступал Ван Ибо и парням из группы по многим параметрам, но не по отжиманиям и подтягиваниям. Своё преимущество в виде сильных рук он и решил сейчас использовать. Когда он с самоуверенностью триумфатора поднял тяжёлый сам по себе молоток, Ван Ибо уже должен был понять, что Сяо Чжаня на этом этапе ему не обставить.       Глубокий гулкий удар молота по кнопке силомера распространился по площадке как звуковая волна. Сяо Чжань с первого удара выбил тысячу очков, вызвав зашкаливание датчика измерения. Если бы тот имел бо́льший лимит, Сяо Чжань несомненно выбил его.       — Ого! Сяо Чжань, да ты крут! — воскликнула Мянь-Мянь, с уважительным интересом глядя на него. — Признаюсь, я даже не думала… О, боги, сегодня просто потрясающий вечер! Мне так нравится наше времяпрепровождение! Спасибо, ребята, что взяли меня с собой!       Сяо Чжань с вежливой улыбкой отступил, на случай если переполнявшие Мянь-Мянь эмоции запросят выхода. Обниматься с ней не хотелось. Однако внимание девушки стремительно переключилось на Ван Ибо.       — Ты ведь это так не оставишь? — игриво спросила она.       — Конечно, нет, — оскорбленно хмыкнул Ибо и посмотрел Сяо Чжаня. — Раз уж так вышло, что в нашем нежданно-негаданно разгоревшемся соревновании «ничья», предлагаю решающий раунд. Господа, пройдёмте на автодром, — он шаркнул ногой и раскрыл руку в приглашающем жесте.       От его ироничного тона по коже пошли мурашки. А колючий взгляд, как будто подселял целое семейство рассерженных ежей под кожу. Сяо Чжань ощутил искрящую щекотку и чуть не почесал зудящее место. Он выдержал «удар» в виде пронзительного взгляда, но почему-то почувствовал себя болваном. Что ж, не в первый и не в последний раз.       Стоило им прийти на автодром, как Ван Ибо с Мянь-Мянь принялись обсуждать цвет машины для себя. Споря и смеясь, они выглядели так непринуждённо и естественно, точно не кататься собирались, а обновлять стены в детской. Казалось, чем веселее становился Ван Ибо, тем сильнее мрачнел Сяо Чжань, хотя должен был развлекаться на полную катушку.       Потому что это он всё затеял. Он захотел свидание, он позвал Ибо, он буквально сам подтолкнул его к Мянь-Мянь. Так какие сейчас претензии? Да и кому предъявлять? Ах да! Вот круг и замкнулся.       Попытавшись проанализировать ситуацию, хоть на эмоциях получалось, откровенно говоря, отстойно, Сяо Чжань понял, что злился вовсе не потому, что у него не получалось общаться с Цзыи так же легко, а потому что вечер протекал не так, как он планировал. Это Ван Ибо должен был всё время молчать и на пушечный выстрел обходить Мянь-Мянь, не говоря уже о каком-то тактильном контакте. Именно Ван Ибо должен был смотреть, как весело и замечательно проводил время Сяо Чжань, поощрённый вниманием Мэн Цзыи.       А получилось всё наоборот.       Ван Ибо с Мянь-Мянь заняли зелёную машинку, Сяо Чжань предоставил выбирать Мэн Цзыи и послушно влез за руль красного авто. Ибо отсалютовал ему и первым покинул стартовую площадку. Закусив губу, Сяо Чжань устремился за ним.       К управлению нужно было приноровиться, поэтому поначалу магнитные машинки вертелись на месте, врезались друг в друга и разъезжались в стороны, вызывая дикий смех сидящих в них. Хохот Ван Ибо гремел громче музыки и гула автодрома, даже Сяо Чжань на время забыл, что должен сердиться и обижаться, и с удовольствием нарезал круги по огромной площадке.       А просто неописуемый восторг он испытал, когда подрезал Ван Ибо и заблокировал ему проезд. Впрочем, в долгу тот не остался: протаранил сзади и прижал к заграждению.       Оба ловко маневрировали между прочих машин. Их развлечение не походило на заявленное соревнование, и Сяо Чжань уже решил, что Ибо пошутил. Пока в один момент тот не мотнул в сторону старта, призывая ехать за собой.       Гул машин и веселье остальных мешало общаться вербально. Поэтому Ван Ибо жестами объяснил, чего хотел. Указал на Сяо Чжаня и себя, а потом на дальний конец автодрома. И игриво приподнял бровь, что могло означать только одно: «кто быстрее, тот и выиграл». Сяо Чжань прикинул расстояние, но нахмурился. Разогнаться было невозможно из-за наличия между начальной и конечной точками препятствий в виде других машин. Если, конечно, это не часть плана.       Сяо Чжань указал на роящиеся машинки, вопросительно вытаращив глаза. На что Ван Ибо только усмехнулся и склонил голову, будто спрашивал: «ты в деле или зассал?»       Решительным кивком Сяо Чжань выказал свою готовность и крепко сжал руль.       Ван Ибо переглянулся с Мянь-Мянь, та поняла без слов и подняла вверх три пальца, через мгновение их стало два, а в момент, когда она показала один, Сяо Чжань уже вдавил педаль газа в пол.       Машины помчались вперёд вровень. Ван Ибо ловко увернулся от сдающего назад мужчины с ребёнком, а вот Сяо Чжань боком зацепил выруливающую девушку, из-за чего потерял несколько драгоценных секунд. Но усмехался Ибо недолго, вскоре его путь перегородила целая колонна машин. Сяо Чжань же миновал её, резко сдав влево. Он вырвался вперёд, но его чуть не подрезала пара на малиновом авто. Он не врезался в них лишь благодаря тому, что выкрутил руль вправо. Адреналин и азарт заставили его рассмеяться диким смехом.       — Быстрее, они догоняют, — поторопила Мэн Цзыи, и Сяо Чжань моргнул. В пылу гонки он практически забыл о её существовании.       Однако быстро собрался. Не стоило расслабляться, несмотря на то, что он лидировал. Ван Ибо, наверное, скрежетал зубами, и Сяо Чжань позволили себе быстро обернуться. Напряжённые, жадные до победы взгляды скрестились, вызвав сход мурашек с плеч.       До края заграждения оставалось совсем немного, когда целых две машины перегородили Сяо Чжаню путь, оставив слишком узкий коридор для того, чтобы проскочить. Объезжать было слишком долго, поэтому он рискнул и… застрял. Ван Ибо в это время успешно обогнул их сцепленное трио, на излёте крутанул руль и на дрифте сделал полный оборот вокруг своей оси, остановившись бампер к бамперу с авто Сяо Чжаня.       — Я выиграл! — закричал Ибо, поднимая вверх кулак.       Он с горделивой усмешкой посмотрел на друга, а после они с Мянь-Мянь хлопнули друг друга по рукам и радостно рассмеялись. Сяо Чжань заскрежетал зубами, а после с досадой стукнул по рулю кулаком.       — Ничего страшного, — поспешила утешить его Мэн Цзыи, дотронувшись до локтя. — Просто в этот раз они оказались более эффективной командой.       — Угу, — только и ответил Сяо Чжань.       Появившееся проблеском настроение снова испарилось. Само собой, Ван Ибо не преминул уколоть его, когда они покинули зону автодрома:       — Сяо Чжань, тебе, наверное, в машине было неудобно, слишком длинные ноги?       В машине он и правда не мог расположиться со всем комфортом, но подтверждать это перед и так знающим Ван Ибо он не собирался.       — Оптимально, — буркнул он, даже не пытаясь звучать вежливо, поэтому Мянь-Мянь с беспокойством на него посмотрела, а Цзыи сказала:       — Не принимай близко к сердцу, Сяо Чжань. Ибо просто завидует, он тоже хотел бы такие.       — Конечно, хотел бы, — немедленно отозвался тот. — Дураком был бы, если б не хотел.       Эта безобидная фраза тем не менее отозвалась внутри ураганом. Мозгом понимая, что ни на что вне контекста Ван Ибо не намекал, Сяо Чжань всё равно неумолимо завёлся. Крепко сжав кулаки, он истово принялся искать, чем бы уязвить Ван Ибо. И словно сама коварная судьба подсказала ему вариант, явив нужный аттракцион прямо по курсу.       — Куда двинемся дальше? — нарочито весело спросил он. — Как насчёт пощекотать нервишки? Предлагаю «Лабиринт кошмаров». Там темнота и призраки, полный спектр ощущений.       Сяо Чжань и сам не подозревал, что прозвучит так едко. Он склонил голову набок и уставился прямо на Ван Ибо. Тот перехватил его взгляд и сощурился. Он прекрасно понял, куда клонил Сяо Чжань, и немедленно подхватил предложение.       — О, какая хорошая идея! Но в темноте не только призраки, там ещё и вампиры с окровавленными клыками. Гляньте только, какой милашка, — Ван Ибо усмехнулся и ткнул куда-то за спину Сяо Чжаню. Тот нахмурился и медленно обернулся.       Прямо позади него висела приглашающая афиша комнаты страха, и в качестве завлекающего элемента использовали цзянши. Одет он был в традиционный придворный костюм династии Цин. Закостенелые руки с острыми чёрными когтями были простёрты, один глаз отсутствовал, а вторую половину лица прикрывал прилепленный к дунгуаню амулет отпугивающий нежить. Рот этого гибрида вурдалака и вампира был полон длинных и острых зубов, с которых на подбородок стекала кровь.       Картинка, само собой, не вызвала бесконтрольного страха, однако когда Сяо Чжань попытался сглотнуть, подавился слюной и закашлялся. Желая уязвить Ибо его страхами, он позабыл о собственных, идиот.       — Ой, нет, пожалуйста, не надо! — заныла Ван Ифэй. — Очень страшно, я не пойду!       — Мы же будем с тобой, глупышка, — попыталась уговорить её Мэн Цзыи, но Мянь-Мянь отшатнулась от плаката и потянула Ван Ибо за рукав:       — Нет-нет, и не уговаривайте. Обойдусь без таких впечатлений.       Ван Ибо ещё несколько долгих секунд с нечитаемым выражением лица смотрел на Сяо Чжаня, а потом позволил Мянь-Мянь увлечь себя. Как только он отвернулся, Сяо Чжань выдохнул и потёр переносицу. Он не понял ни одной эмоций из тех, что транслировал строгий взгляд его друга, хотя обычно он всегда знал, что тот хотел и о чём думал. Неужели потерял сноровку?       Колесо обозрения выглядело сияющим золотым обручем в бархатном индиго глубокого вечера. Подкрадывающаяся ночь сгустила сумерки, но в следующую секунду в парке стало светло, точно днём: зажглись развешанные гирлянды, бумажные фонарики и лампы. Откуда-то набежали артисты в карнавальных костюмах, как европейской моды, так и в традиционных нарядах прошлых эпох. Мимо прошествовали ходулисты в масках лисов-оборотней. Один крутил огненный стафф, другой жонглировал горящими веерами.       Увиденное завораживало, и гости парка остановились посмотреть, образовав вокруг плотное кольцо. Однако Сяо Чжань быстро потерял интерес к представлению, потому что Мянь-Мянь прямо перед ним тесно-тесно прижалась к Ван Ибо и приготовилась под властью момента положить голову ему на плечо. Наверное, ситуация показалась ей донельзя романтичной. Кровь прилила к голове, и Сяо Чжань мало что соображая, подался вперёд и толкнул Ибо кулаком в спину.       — Ой, извини, сзади напирают. Слишком людно.       Раскаяния в его голосе было ни на грош, совесть не мучила. Ван Ибо зафиксировал его долгим злым взглядом, Мэн Цзыи лукаво улыбнулась, отводя глаза, но Сяо Чжаню было всё равно, если она что-то поняла. Главное, Ван Ифэй больше не пыталась пристроить свою тыкву, куда не следовало, и смущённо отвернулась.       Представление закончилось, люди начали расходиться. Больше ни на какие аттракционы не хотелось, и девчонки, пожаловавшись на усталость, вызвали себе такси.       — Нет, не нужно провожать, — с улыбкой отозвалась Мэн Цзыи. — Спасибо за вечер, ребята. Было круто! Если будет желание, повторим как-нибудь?       — Конечно, — ответил Ван Ибо.       Стемнело окончательно. Прохладный ветер продувал насквозь, и Сяо Чжань поёжился. Он из вредности не торопился начинать разговор, хотя желтобокое такси уже скрылось за поворотом, оставив их с Ван Ибо на улице одних.       И всё-таки Ибо первым нарушил напряжённое молчание.       — Повторим. Только свяжем одного придурка для верности, — сердито выпалил он и с разворота толкнул Сяо Чжаня кулаком в плечо. — Ты что, блядь, творишь?       — Я что творю? — состроил удивлённую мину Сяо Чжань. — Разве что-то было не так?       — Вот я и хочу узнать, что! — напирал Ван Ибо. — Если тебя что-то не устраивало, мог просто мне сказать! Я сделал всё, чтобы ты побыл с Цзыи, а ты весь вечер таскался с кислой рожей и страдал хернёй! Цзыи откровенно скучала, а Мянь-Мянь даже спросила, всё ли с тобой нормально. Пришлось наболтать какой-то чуши.       — Так вот в чём дело! Тебе просто стыдно за меня перед Мянь-Мянь! Ну простите, что испортил вам вечер! — вспылил Сяо Чжань.       — Ты больной? — опешил Ван Ибо. — Ты же меня для того и позвал, чтобы я её развлекал.       — Да, и у тебя прекрасно получилось! Расстелился перед ней, как коврик для ног, — скривился Сяо Чжань.       — Что-то я не врубаюсь, — Ван Ибо вытаращил глаза. — Ты совсем крышей поехал, или как? Я просто пытался быть вежливым, как ты говорил!       Он снова хотел стукнуть Сяо Чжаня в плечо, но тот вдруг увернулся и в ответ двумя руками толкнул Ван Ибо в грудь. Так, что тот покачнулся и чуть не навернулся с бордюра.       — В жопу такую вежливость! Миловались, как парочка! — выкрикнул Сяо Чжань. — Бесили до усрачки!       — А тебе-то какое дело? — Ибо тоже повысил голос. — Ну миловались, и что? Тебе можно, а мне — нельзя, что ли?       — Нельзя! — выпалил Сяо Чжань и, словно испугавшись собственных слов, шагнул назад.       — Охренел совсем? — опешил Ибо. — Это с какой радости мне нельзя? Тебе внимания не хватило? Или приревновал?       У Сяо Чжаня дёрнулась щека, но отступать он не смел. Не сейчас.       — Больно надо! Я смотрю ты сам её захотел. Так и есть, да? Она тебе нравится?       — Придурок! — бросил Ибо и, негодующе мотнув головой, ступил с бордюра.       Однако Сяо Чжань не собирался отпускать его. Спикировав следом, он схватил Ван Ибо за отворот кожанки и развернул к себе:       — Куда собрался? Отвечай, когда я спрашиваю! Тебе нравится Мянь-Мянь? — потребовал он.       Он подтащил Ибо ближе, впился взглядом в его лицо, сам не зная, какой ответ жаждал услышать. Сердце сходило с ума в груди, билось в горле, в кончиках пальцев. В глубине тёмных глаз Ибо сверкали молнии, и Сяо Чжань ощущал на себе всю их злую мощь. Пропускал через своё тело, но не мог отпустить, не мог прекратить эту пытку.       Ибо сделал это за него.       — Да пошёл ты, — процедил он и рывком освободился.       Его фигура удалялась быстрыми шагами, и буквально через мгновение растворилась в темноте переулка. Ван Ибо, до дрожи боявшийся тьмы, вступил в неё, лишь бы поскорее отделаться от Сяо Чжаня.       Первым порывом было бежать за ним. Остановить, удержать, добиться ответа любым способом. И самому объяснить, что имел в виду.       Хотя сейчас Сяо Чжань не мог ничего объяснить даже себе.       Голова кружилась, трясло, как в припадке. Горло и грудь жгло, словно он хлебнул уксуса. И, похоже, так оно и было, Ван Ибо оказался совершенно прав.       Вот только, незадача — и это внезапно будто молотком шандрахануло по голове — ревновал он вовсе не Мянь-Мянь.