Близкий друг

      Сяо Чжань открыл глаза, точно его вытолкнули из сна. Он оглядел комнату, перевернулся на живот и снова притворился мёртвым. Но сон больше не шёл. Вчера он запретил себе думать, решив оставить самоанализ на свежую голову. А сейчас испугался.       Он взял телефон, пролистал месенджеры. Что и требовалось доказать — Ван Ибо не писал и в последний раз в сети был ближе к двенадцати ночи вчерашнего дня. Нет, писать первым Сяо Чжань не будет ни в коем случае. В конце концов, он не сделал ничего, за что нужно было извиняться. Это Ван Ибо нужно подумать о своём поведении. Друзья так себя не ведут!       А как ведут? Наверное, как Сяо Чжань, мешая ухаживать за девушкой. И ладно бы за Ван Ифэй числился какой-нибудь косяк, не позволяющий ей быть с Ибо, так нет же, никакой объективной причины препятствовать им у Сяо Чжаня не было.       Кроме личного нежелания.       Мянь-Мянь бесила его только потому, что Ван Ибо уделил ей внимание. Внимание, которое в обычной ситуации досталось бы ему. Сяо Чжань всегда был собственником в отношении Ван Ибо, но худо-бедно мирился с Юй Бинем, Цао Юйчэнем и прочими приятелями, потому что знал: Ибо всегда выделял его среди прочих. Однако девушка могла стать серьёзной угрозой их дружбе. Тогда Ибо проводил бы больше времени с ней. Ходил в парк, в кафе, в кино, дарил подарки, звал под акацию, относился по-особому — с ней, всё с ней. Девушка могла украсть Ван Ибо у Сяо Чжаня, став помехой.       Но так болезненно воспринимать возможные отношения Ван Ибо Сяо Чжань мог лишь в том случае, если его чувства каким-то образом превзошли дружеские.       Сяо Чжань прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Однако сердце уже заволновалось, разгоняя кровь быстрее. Признать это перед собой было сложно, но необходимо. Похоже, он ревновал Ибо не по-дружески, а как будто… сам хотел с ним встречаться.       Но он ведь не гей! До того злосчастного поцелуя он не думал о парнях в этом качестве! Ему дела нет до Гун Цзюня, он никогда не хотел засосать Ван Чжочэна или помацать задницу Сун Цзияна. Но Ван Ибо… Этот засранец ломал незыблемую схему его натуральности. Разве можно быть геем по отношению к одному парню? Бред да и только!       Однако стоило вспомнить губы Ибо на своих, как по телу прошла знакомая горячая волна. Сяо Чжань знал, ещё немного такого визуала, и можно будет выполнить ежедневный план по самоудовлетворению, однако сама мысль пугала до абсурда. Нет, он не будет дрочить на лучшего друга! Ни за что и никогда!       Вот только внутренний голос подначивал, уверял, что это будет лучшей проверкой. Если его возбудят фантазии о Ван Ибо, если у него встанет, хоть наполовину…       Сяо Чжань от природы был любопытен, поэтому колебался недолго. Возможно, он поддался искушению для того, чтобы доказать обратное самому себе. Он не заводится от парней, он нормальный, нормальный!       Поудобнее устроившись на подушке, он опустил руки вдоль тела, решив не касаться себя руками. Дразнить только мыслями.       Сделав глубокий вдох, он погрузился в воспоминания о дне рождения Мэн Цзыи. Будто наяву увидел настороженный, болезненный взгляд Ван Ибо. Ощутил жёсткий поцелуй, стремительно переходящий в нежный. Мягкие, приятные губы, вжавшиеся в него, как в последний раз. Упруго толкнувшийся в рот язык, ласкающий глубже, слаще…       Сяо Чжань поёрзал на постели, чувствуя, что становится жарко. Он позволил воспоминаниям преобразиться, зажить собственной жизнью, широкой кистью смазал всех прочих, оставил чёткими только их с Ван Ибо.       Не размыкая губ, потянулся вперёд, ближе, теснее… Прижался к твёрдому телу, позволил заключить себя в крепкие объятья. Его руки под порывом фантазии принялись гладить Ван Ибо везде, вцепляться в волосы, стискивать плечи и спину. Точно на кадрах киноленты Сяо Чжань увидел себя со стороны, объятого безудержным желанием, с прикрытыми от страсти глазами. Тому Сяо Чжаню явно нравилось. Он целовался глубоко и жарко, присосавшись раскрытым ртом, и млел от того, что Ибо притягивал его ближе за затылок. Интересно, насколько вместительной оказалась бы эта ладонь в отношении его задницы?       Сяо Чжань резко открыл глаза. Он тяжело дышал, по телу проходила одна волна мурашек за другой, в животе сладко тянуло. Дьявол, это всё-таки случилось! Он возбудился от треклятых фантазий о лучшем друге!       Сяо Чжань решительно мотнул головой. Изворотливый мозг немедленно сочинил адекватную причину для успокоительного самообмана. Никакой это не тревожный гей-звоночек. В его возрасте нормально думать о сексе и экспериментах, он завёлся бы даже на слипшиеся пельмени. Поэтому, игнорируя вставший вопрос, Сяо Чжань решительно направился в душ. Чем холоднее, тем лучше. И для верности лучше не дрочить несколько дней, чтобы изгнать из головы образ этого безумия.       Выходные, обычно пролетающие по взмаху руки, в этот раз затянулись. Сяо Чжань не мог дождаться начала новой учебной недели. Для того, чтобы узнать, затянется их ссора или сойдёт на нет. Совесть глодала, и несколько раз Сяо Чжань думал написать Ибо. Он разрывался между честным вариантом извиниться и обходными путями: начать непринуждённый разговор или спросить что-нибудь по учебе.       Однако каждый раз Сяо Чжань откладывал телефон. Стоически держаться помогал тот факт, что Ван Ибо в сети появлялся, но ему не писал. Подкрепляя себя обидой, что Ибо вполне мог болтать с Мянь-Мянь, Сяо Чжань не сдавался. Нет, он не напишет первым. Война, так война, в конце концов, неспроста она в его имени.       Итак, в универ он шёл преисполненным решимости держать рубежи до конца. Если потребуется, будет гордо молчать все пары, с этой задачей он без труда справится. Даже родители всегда первыми приходили к нему мириться, что уж говорить про друзей.       Но когда он вошёл в аудиторию и поднял взгляд на их парту, то понял, что не продержится. Ван Ибо уже тут был и не делал ничего особенного: вытянув длинные ноги в проход, болтал с Хэ Пэном и покручивал телефон, держа большим и указательным пальцами. Каштановая шапка волос рассыпалась по лбу, с губ не сходила привычная самодовольная усмешка. Всё как обычно, всё то же. И в то же время такое… особенное. В груди засвербило, а глаза смотрели, изучали, и словно не могли нарадоваться. Сяо Чжань понял, что за то короткое время, что они с Ван Ибо не виделись, он безумно соскучился.       Он попытался просочиться к столу незаметно, но Ибо по какой-то причине засёк его сразу. Мгновение назад трещал с одногруппником, и вот уже смотрел мрачно, въедливо. Улыбка подтекла с лица, поза стала напряжённой, телефон замер в руке. Он отслеживал Сяо Чжаня до самого его места, а только тот приземлил рюкзак на столешницу, собрался отвернуться. Но Сяо Чжань допустить этого уже не мог, не мог усугубить эту глупую ссору, виновником которой был, как ни уклоняйся, он сам.       — Привет! О чём болтаете? — непринуждённо спросил он.       — Привет-привет, — немедленно отозвался Хэ Пэн. — Да про байки и гонки, тебе будет неинтересно, — он махнул рукой, словно отгонял назойливую муху.       Это, а ещё то, что Ибо с ним не поздоровался, раздосадовало Сяо Чжаня.       — Почему это неинтересно? Я хоть не шибко разбираюсь, но с удовольствием смотрел «MotoGP», — с вызовом ответил он.       Ван Ибо бросил на него беглый взгляд. Всё верно, гонку они смотрели вместе, с пиццей, пивом и бурными комментариями.       — Ха! Не шибко он разбирается, — скривился Хэ Пэн, — да ты гоночный супербайк от дорожного не отличишь. Отойди и не мешай профи разговаривать, дилетант!       Сяо Чжань собирался ответить, но тут Ван Ибо уронил телефон на стол. Хотя судя по произведённому грохоту и острому взгляду, который достался Хэ Пэну, это было сделано намеренно.       — Урок скоро начнётся, иди, — заявил он голосом, способным прорезать сталь.       Соваться на рожон Хэ Пэн не стал, только недобро зыркнул в сторону Сяо Чжаня и утопал на своё место на задних партах. А Сяо Чжань несколькими глубокими вдохами и выдохами попытался вернуть сердцу привычный ритм — его тронуло, что даже будучи в ссоре, Ибо ненавязчиво заступился за него.       Однако время шло, а начинать разговор Ибо не спешил. И Сяо Чжань решил переступить через свою гордость. Ради того, чтобы не потерять друга.       Поэтому он набрал в грудь побольше воздуха и начал:       — Слушай, Ибо, насчёт нашего последнего разговора. Я реально перегнул палку. Я не должен был так говорить, я не имею права что-то тебе запрещать, и ты…       — Чжань-гэ, да расслабься, — прервал его Ван Ибо. — Ты перенервничал, спустил на меня собак, с кем не бывает. Я всё понимаю, не переживай.       Сяо Чжань повернулся к нему и всмотрелся в спокойное лицо.       — Значит, забыли? И всё по-прежнему? — неверяще спросил он.       — Конечно, — пожал плечами Ибо.       Сяо Чжань выдохнул и растёкся по спинке стула.       — Чёрт, я уже успел словить панику, что мы не помиримся. Думал, ты крепкую обиду затаил, и там было на что, не спорю, — затараторил он. — Но, блин, я правда рад, что мы всё уладили. Давай в обед в кафешку сходим? Я угощаю.       — Предложение, конечно, заманчивое, — вдруг замялся Ван Ибо. — Но я уже обещал пообедать с Лю Хайкуанем.       — С Хайкуанем? — удивился Сяо Чжань. — Что у тебя за дела со студсоветом?       — На следующей неделе ярмарка вакансий для выпускников, он хочет зафрахтовать меня заняться презентациями, стендами, всякой такой фигней. За обедом как раз объяснит, что делать.       — А больше прям некому? — насупился Сяо Чжань. — Нужен первокурсник?       — Лучший первокурсник, прошу заметить, — победно ухмыльнулся Ван Ибо. — Выпускники готовятся к экзаменам, они там все поголовно заняты. А я всё равно болтаюсь без дела, мне не сложно.       — Так давай я тоже помогу, вместе быстрее сделаем.       — Не думаю, что там работа на двоих. Я справлюсь, не парься.       — Ладно, как скажешь, — ответил Сяо Чжань, стараясь не подавать виду, что расстроился.       Вроде бы изъянов в истории Ван Ибо не было, но он всё равно не мог отделаться от ощущения, что его кинули. Может, Ибо это и не придумал, но как-то всё очень удобно совпало. Что ж, если он и правда пытался от него отмазаться, надо было, наверное, дать ему время, не быть навязчивым, чтобы этот проскользнувший между ними холодок не нарастил айсберг. Ибо ведь не отказался от общения с ним, это главное.       — Кстати, у Юйчэня предки на выходные сваливают. Отличный повод замутить вечеринку. Наш клуб и ваш зовёт. Передашь своим? — внезапно подал голос Ибо, точно в ответ на переживания Сяо Чжаня.       — Не вопрос. Какой-то прям тусовочный сезон, — усмехнулся он, стараясь не реагировать на это разделение «ваш-наш».       — Плохо, что ли? Хорошо, — пожал плечом Ван Ибо, обозначая конец разговора.       Новость о вечеринке одноклубники восприняли с неожиданным энтузиазмом, даже обычно спокойная Сюань Лу разволновалась. Семья Цао жила в двухэтажном особняке с большим двором в относительной близости от исторического района. Сборища у Юйчэня всегда проходили с размахом. Во вновь созданном чате сразу начались обсуждения еды, напитков, развлечений. Сяо Чжань в них не участвовал, хоть и прочитывал все сообщения.       Чем ближе к концу недели, тем сильнее у него портилось настроение. А всё из-за этого треклятого Ван Ибо. Работа со студсоветом факультета затянулась. Вместо одного запланированного дня Ибо провёл там три, оставаясь после учёбы и уходя в обед. Во время учёбы пообщаться они толком не успевали, разговор обрывался то на одной теме, то на другой, и Сяо Чжань, обидевшись, в отместку в следующий раз уже сам нашёл себе занятие, сославшись на спецзадание от театрального кружка. Ибо принял это без вопросов, и в пятницу даже не спросил, будут ли они вместе обедать. Просто ушёл.       Сяо Чжань посмотрел ему в спину. От обиды хотелось запустить чем потяжелее, но взгляд как-то сам собой соскользнул ниже, на круглые ягодицы в обтягивающих джинсах. К счастью, никто не заметил, с какой поспешностью он отвернулся. Нет-нет, он не пялился, это клевета! Он просто… джинсы оценивал, с расчётом себе такие же купить, да. Но слишком уж они обтягивали одно место.       Вот же позор! Сяо Чжань уронил лоб в стол.       Интересно, как пройдёт вечеринка? Забавно, но они соберутся тем же составом, что на день рождения Мэн Цзыи. Но нет, это ничего не значит. Для повторения ситуации нет предпосылок. На уловки Цзыи он больше не купится.       Ему и так дорого обошёлся тот поцелуй.              * * *              В коктейле, который преподнесла Сяо Чжаню Мэн Цзыи, ощущалась лаванда и клубника, а ещё определённо присутствовал алкоголь, но какой, было сложно определить за сладостью газировки. Освежающий напиток пился легко, и Сяо Чжаню показалось, что охладился не только рот и желудок, но ещё и мозг в придачу. Но переживать о том, как быстро получится захмелеть, не хотелось.       Вечеринка только-только началась, а настроение уже подпортилось. Когда он прибыл к Юйчэню, Ван Ибо уже был тут. Тканевая алая куртка, надетая поверх белой футболки, очень ему шла, каштановые волосы казались расплавленным янтарём, губы — нежными, как красный лотос, а кожа — прозрачной, как белый нефрит.       Какого хрена он сегодня такой безупречно красивый? Хотя, он всегда таким был, это Сяо Чжань не заострял внимания. Некогда он слышал, будто мы дружим с теми, кого считаем сексуально привлекательными. Тогда он не думал об этом всерьёз, а сейчас вернулся к мысли с тревожным осознанием.       Ван Ибо обосновался за компьютером, став на вечер их персональным ди-джеем, болтал с Юй Бинем и хозяином дома. В ответ на приветствие коротко кивнул, даже не Сяо Чжаню лично, а всем из театрального кружка сразу, после чего отвернулся к экрану. Он явно не торопился покидать друзей из скейт-клуба ради Сяо Чжаня. Испытав прилив жгучей обиды, тот предпочёл держаться тех, с кем пришёл, и уселся с Ван Чжочэном на диванчик.       Вернее, как уселся. Хоть разместиться они там могли с удобством, но Чжочэн затеял возню, мешая сесть. Сяо Чжань, не посмотрев, чуть не приземлился Чжочэну на колени, а когда каким-то чудом втиснулся, они, вцепившись в подлокотник каждый со своей стороны и громко смеясь, принялись выдавливать друг друга. Забава быстро привлекла внимание, вызвав вспышку веселья. Сяо Чжань сражался яростно, но всё равно ощущал себя непривычно, будто изменял, предавал…       Когда они наконец угомонились, у Сяо Чжаня пылали уши, а лицо пощипывало. Он поднял голову. Ван Ибо улыбался вместе со всеми, но глаза горели странным огнём. Сначала Сяо Чжань подумал, что ему показалось, и это падающий свет от монитора создал такую иллюзию. Но не прошло и пяти минут, как Ван Ибо поднялся за напитками, а по пути завязал шуточную баталию с Юй Бинем. Использовав коронный приём, обхватил его за шею и нагнул к полу. У Сяо Чжаня перехватило дыхание. Он отлично умел выходить из такого захвата, используя слабое место Ибо — просто начинал неистово его щекотать. Юй Бинь же трепыхался, точно склизкая рыбина, и в итоге, Ибо просто его отпустил. Но не успел отойти, как Юй Бинь запрыгнул ему на спину и взлохматил волосы.       Сяо Чжань поёрзал на диване, потом внезапно зачесалась шея, щека, грудь. Ладоням стало больно, потому что в них впились ногти, но он не помнил, когда с такой силой сжал кулаки. Ревность отравляла, но он не мог отвернуться и смотрел во все глаза, как счастливо заливался Ван Ибо, кружа Юй Биня на спине. Весело? Сяо Чжань ему это припомнит.       Так в большой тёплой гостиной образовалось два холодных полюса.       Быстрый трек сменился спокойной мелодией. А когда проникновенный голос вывел первые строчки на английском, Сяо Чжань покрылся мурашками от макушки до пят. Классика зарубежного рока частенько попадалась в плейлисте Ибо и вызывала бо́льшую симпатию, чем забористый корейский рэп. Эту песню он тоже слышал раньше, но не вникал в смысл. Как, оказывается, много он упускал в своей жизни. Наверное, потому что хотел жить вечно, как пел великий Фредди.       Всем известный факт, что великий музыкант тоже был из «этих». Так значит, нужно заслушиваться им до дыр, с горечью и сарказмом подумал Сяо Чжань. Но ведь и Ван Ибо его обожал. Может, и он — «того»? О, нет, вот уж кто самый натуральный натурал.       Как будто услышав мысли о себе, тот обернулся. Долгий пронзительный взгляд словно хотел что-то донести до Сяо Чжаня, но у того в голове крутилось на повторе злополучное «для нас нет времени, для нас нет места», что он не понял бы, даже беги по лбу бегущая строчка. Песня закончилась, а осадок остался. Можно было и не напоминать, Сяо Чжань и сам знал, что влип по полной.       Ожидая, пока прибудет заказанная еда и подтянутся опаздывающие, Сяо Чжань попивал коктейли и изредка включался во всеобщую болтовню, стараясь не смотреть в сторону Ван Ибо. Потому что чем дальше, тем лучше расслабляли коктейли. Спасибо, лёд был доступен в неограниченном количестве. Потому что Ван Ибо с его пухлыми губами и распахнутыми глазами выглядел то нежно и невинно, словно потерявшийся малыш в мегаполисе, то дерзко и жёстко, как повелитель миров. Способов защиты от усиления чувств ещё не изобрели, и Сяо Чжань медленно и верно сползал в пучину безысходности.       Пока звонкий голос Мэн Цзыи не выдернул его оттуда.       — Непорядок! Народ, что-то мы заскучали и рассредоточились! Это мне совсем не нравится. Так, давайте-ка, пока едут Эньцзе и Мянь-Мянь, во что-нибудь поиграем!       — Если кому не лень кренделем заворачиваться, есть «твистер», — отозвался Цао Юйчэнь и зевнул. — Но лично я предпочту «Монополию».       — О, я тоже хочу в «Монополию», — поднял руку Ван Чжочэн.       — Предатель! — покосилась на него Мэн Цзыи, после чего повернулась к Сяо Чжаню: — Пусть играют, а мы за «твистер», да?       В следующий миг она уже тянула его с дивана, вцепившись так крепко, что сопротивление стало бессмысленным. Почувствовав искусственность в настойчивости Цзыи, Сяо Чжань насторожился.       — Кто-нибудь ещё хочет в «твистер»?       — Чур, я ведущий, — выкрикнул Юй Бинь. — Давайте пока разложу полотно.       Сюань Лу, бросив в сторону Сяо Чжаня извиняющийся взгляд, перебралась за стол к Цао Юйчэню и Ван Чжочэну. Сяо Чжань принял её отказ, но сильнее его заботил последний не высказавшийся. Ван Ибо выглядел занятым будущим плейлиста, и какие-то игры казались недостойными его королевского внимания. Однако в следующий момент он потянулся и поднялся, собираясь просочиться к столу с закусками, и путь ему заступила Мэн Цзыи:       — Ибо, а ты? Сыграешь с нами?       Ван Ибо захлопал ресницами, словно не слышал распределения минуту назад. Он так правдоподобно изобразил удивление, что раздражение было сложно удержать.       — Тогда я пас, — выпалил Сяо Чжань.       Ван Ибо немедленно повернулся к нему и спросил с вызовом:       — Почему? Какие-то проблемы? Не хочешь играть со мной?       Его настойчивый взгляд, казалось, проникал в самую душу и накрепко сковывал тело. Сяо Чжань опасался уловок Мэн Цзыи, однако оказался совершенно открыт и беспомощен перед чарами лучшего друга.       — О чём ты, какие проблемы? — нарочито непринуждённо рассмеялся он, но Ван Ибо склонил набок голову — фальшь он чувствовал за километр. — Хочу, конечно. Просто подумал, что это ты не…       — Вот и прекрасно, — воскликнула Цзыи, подсекая заглотившего наживку Сяо Чжаня. — Значит, играем втроём! Юй Бинь, всё готово?       Она отвернулась, а Сяо Чжань насупленно посмотрел на неё. Слишком чисто сработали. Не сговорились ли? Только вот какой у Цзыи мотив?       — Не волнуйся, Чжань-гэ, подкатывать не буду, — приглушённо, чтобы слышал только Сяо Чжань, сказал Ван Ибо, по-своему трактовав его недовольство.       Наверное, лицо Сяо Чжаня выразило всю эмоциональность только что пережитой гей-паники, потому что взгляд Ван Ибо сменился с самодовольного на растерянный. Однако Сяо Чжань уже понял, что он на самом деле имел в виду и устыдился, что подумал о другом. И вот же засада, ему понравилось то, что он представил.       Охваченный досадой и предвкушением, он ответил резче, чем планировал:       — Я и не волнуюсь. Давайте начинать.       Сердясь сам на себя за фигню, которая лезла в голову, он попытался изобразить равнодушие, но игра «нагнула его раком» буквально с первых секунд. Сложившись пополам, он взглянул на Ибо снизу между своих расставленных ног. Кровь прилила к голове, и ему показалось, что усмешка Ибо вышла не такой напыщенной. Он стянул красную куртку, с хрустом склонил голову сначала к одному плечу, потому к другому, потянул сложенные в «замок» руки, а после… опустил ладонь на выпавший цвет, оказавшись лицом к устремлённой на него пятой точке.       — Сяо Чжань, вздумаешь «протрубить», вылетишь с поля, — предупредил он.       — Эй, морда! Я тебе сейчас пяткой нос подправлю, — возмутился Сяо Чжань.       — Двигаться без разрешения ведущего запрещено, — даже в таком положении продолжал язвить Ибо.       — Мальчики, не ругайтесь, мы только начали, — попросила Цзыи, в свой ход вставая на полотно.       Следующее же вращение рулетки вывело Сяо Чжаня из позорной позиции. Он развернулся боком, но перекрестились руки. Напряжения добавило ещё и то, что Ибо, переставил ладонь на нужный ему свободный круг за Сяо Чжанем, таким образом нависнув над ним. Сяо Чжань взглянул на него затравленным взглядом и проклял все правила игры, когда ему пришлось из принятого скрюченного положения поднять одну руку в воздух.       — Чувствую, эту проверку на трезвость я не пройду, — пробурчал он, выполняя требование.       Повело его почти сразу, но каким-то чудом опорная рука не подогнулась, и он сохранил равновесие. Следующий раунд подвёл Ван Ибо к нему почти вплотную. Он дунул на упавшую на лицо прядь, а после мотнул головой. Этим движением он невольно подтолкнул вскинутую руку Сяо Чжаня к своему плечу. Сяо Чжаня снова качнуло, и предоставленная точка опоры его спасла, пока перемещалась Цзыи. В свой ход он опустил руку, но сердце заколотилось: Ибо сделал это нарочно, да? Помог ему?       В последующие несколько минут игра завязывала их кренделями. Выпитое выветрилось ещё в первый раунд, и голова кружилась уже от впечатлений. Сяо Чжань сбился со счёта, сколько раз оказывался вплотную к Ибо, почти уткнувшись носом ему в волосы, шею, подмышку. Полотно позволяло рассредоточиться, но игра стягивала их в одну точку каждый чёртов раз. Ибо как магнитом тянуло к Сяо Чжаню, и круги он как нарочно выбирал «чем неудобнее и ближе расположены к Сяо Чжаню, тем лучше».       Они соприкасались плечами и бёдрами, переползали друг через друга, ноги и руки переплетались «косичкой». В каждом положении тела Сяо Чжань видел двусмысленность. Его дразнил аромат волос и кожи Ибо, он чувствовал жар его тела и лишь фиксировал, но никак не контролировал разрастающееся пламя в животе. Каждое прикосновение отдавалось электрическим уколом, каждый взгляд сбивал дыхание.       Сяо Чжань от таких моральных испытаний весь взмок. Но Ван Ибо взмок тоже. Край футболки загнулся, обнажая сильное плечо, ворот открыл прекрасный вид на ключицы и верх груди, а в один момент Сяо Чжаню посчастливилось увидеть широкие ареолы сосков. Колени чудом чуть не подогнулись. Но Ван Ибо заметил это мгновение слабости.       — Сдаёшься, Сяо Чжань? — хмыкнул он, переставляя ладонь так, что предплечье на мгновение прижалось к его боку.       — Не дождёшься, — мотнул головой Сяо Чжань, сглатывая, и переставил ногу намеренно между расставленных на разные круги ног Ибо.       Тот и глазом не моргнул. А у Сяо Чжаня участилось дыхание, потому что Ибо прошёл по его разгорячённому телу таким хмельным взглядом, будто его волновало то, что он видел. Но Сяо Чжань вряд ли выглядел привлекательно. По спине ползла капля пота, пряди прилипли ко лбу, лицо раскраснелось, а футболка задралась к рёбрам, и именно этого оголённого участка кожи и коснулся Ван Ибо, когда переставлял руку.       Под сердцем у Сяо Чжаня заплясали языки пламени, а руки затряслись от напряжения. На попытку устоять ушла вся выдержка. Осталось совсем «на ниточке», когда Ван Ибо отклонился назад, зависнув над его бёдрами. В руках Ибо тоже пропадала сила, поэтому голову он опустил так низко, что, казалось, ещё мгновение и вдавит лицо ему в пах.       Сяо Чжань держался из последних сил. У них у всех пересохло во рту от долгой игры, и коварной последней каплей стало то, что Ван Ибо облизал губы, находясь прямо над его ширинкой.       Рука подогнулась. Сяо Чжань шлёпнулся на задницу, коснулся локтем игрового поля, что означало проигрыш, и бессильно распластался.       — Всё, на хрен, баста! Я больше не могу! Воды умирающему!       Сюань Лу протянула ему бутылку минералки, и Сяо Чжань жадно присосался к горлышку.       — Эй, мне оставь, — предупредил его Ибо, тыльной стороной руки вытирая со лба пот.       А потом запустил руку под футболку, натянул указательным пальцем ткань и почесал глаз. Сяо Чжань поперхнулся. Он закашлялся, выплёвывая воду, на глаза навернулись слёзы и бутылку он отдал не глядя. Потому что уже насмотрелся, спасибо. Пресс Ван Ибо был идеален. Ровные, красивые кубики. Сильные мышцы под влажной от пота, ароматной кожей. Упругий живот, вздрагивающий под лаской пальцев или языка…       Если бы от стыда сгорали, на полу особняка Цао Юйчэня уже образовалась неровная кучка пепла.       — Врубите кондёр посильнее, тут ёбаное пекло, — воскликнул он, поднимаясь на неверные ноги.       Ван Ибо усмехнулся ему в спину, а Мэн Цзыи с довольной улыбкой вспорхнула с полотна, навстречу наконец-то прибывшим Лу Эньцзе и Ван Ифэй.       В последующих игрищах Сяо Чжань не участвовал, приходя в себя на диване с бокалом вина — после такой встряски требовался напиток покрепче. Он позволял телу остывать, а голове — уплывать. Он хихикал над ребятами, бегающими от водящей Лу Эньцзе. К их ногам были привязаны жёлтые утки, которые всё время пронзительно пищали, а Эньцзе коршуном летела на звук, размахивая свёрнутой в рулон газетой, словно мечом.       Ван Ибо пропал с горизонта почти сразу, вероятно, удалился привести себя в порядок, и Сяо Чжань наслаждался этим островком спокойствия. Музыка в плейлисте звучала расслабляющая, укачивающая. В один момент он даже задремал, выронив бокал. Повезло, что тот оказался заблаговременно опустошён.       Жмурки свернулись, дёвчонки сели на другой диван, отдохнуть и поболтать. Уносимый волнами спокойной мелодии Сяо Чжань снова начал клевать носом.       — Жесть, Ибо, у меня от твоей музыки уши уже в трубочку свернулись, — воскликнул Цао Юйчэнь. — Скукота, жесть! Цзыи, какие у тебя предложения по играм? Пора пробуждать это сонное царство.       — Я за любой кипиш! — сразу же отозвалась та. — Давайте вместе думать.       В это мгновение вернулся Ван Ибо. Он умылся и обтёрся, но волосы ещё оставались влажными, а на щёках бесновался румянец. Смотрелось это так завораживающе, что Сяо Чжань склонил голову, разглядывая его худые, жилистые руки, широкие плечи и родинки в основании шеи. Они выделились, словно две крошечные оливки в океане сладко-горького мартини его тела. Сяо Чжань чистосердечно залип.       Народ решал, во что поиграть, Мэн Цзыи кокетничала со всеми вокруг на расстоянии вытянутой руки, а Сяо Чжань не мог оторвать сладострастного взгляда от своего друга. Будь он в нормальном состоянии, мог бы подойти, толкнуть Ибо плечом и спросить, что он думает об этом сборище, а сейчас в глазах Сяо Чжаня это выглядело как подкат. Неуместный и наглый. Он, кажется, напился и уже не соображал ясно.       А потом начался ажиотаж. Народ восторженно вскрикивал, хлопал в ладоши и сбрасывал подушки на пол. Глядя на суматоху, Сяо Чжань, понял, что, пока истекал слюнями, прослушал всё на свете.       — Сюань Лу, во что играем? — спросил он, спускаясь на пол.       Однако ответ он узнал раньше, чем она успела ответить: в центр их подушечного султаната положили пустую бутылку из-под пива.       Это грёбаная «бутылочка». Они собирались играть в «бутылочку»!       Сяо Чжань был близок к панике. Нет, только не снова! Пожалуйста!       — Эй, а что больше не во что? — воскликнул он запоздало, но никто его не слушал.       — Да, брось, Сяо Чжань, будет весело. Наша компания уже достаточно хорошо друг друга знает для подобных игр. Тем более, интрига и предвкушение — это так заводит, — подмигнула ему Мэн Цзыи.       Сяо Чжань кисло улыбнулся и бросил быстрый взгляд на Ибо, но тот интереса к игре не проявлял, до момента пока Ван Ифэй не подошла и за руку не повела его в круг. Противиться Ибо не стал и покорно сел рядом с ней. Похоже, он совсем не переживал насчёт вероятного попадания на Сяо Чжаня, а значит, и тому не стоило.       Тогда он дёрнул плечом и уселся рядом с Ван Чжочэном, наискосок от Ибо.       Весело. Им тут должно быть весело. Вот только спина почему-то покрылась инеем.       В первый поворот бутылочка указала на Юй Биня, определив ему в пару Сюань Лу.       — Ребят, надо обговорить, как целуемся, — немедленно зарделась та.       — Как положено! Просто чмокнуться неинтересно, — ухмыльнулся Юй Бинь.       — Давайте оставим это на усмотрение целующейся пары, — мягким голосом проговорила Сюань Лу.       Сяо Чжань согласно закивал — к подруге по театральной труппе он относился с уважением и трепетом и даже представить себе не мог, чтобы поцеловать её с языком.       — Но в губы-то хоть обязательно, Лу-Лу? — покосилась на неё Мэн Цзыи. — Иначе не интересно.       — Неинтересно, неинтересно!       — Зачем тогда вообще всё это затевать, если не в губы! — загомонили с разных сторон.       — Ладно, в губы обязательно, — проговорила Сюань Лу, смущаясь.       Сяо Чжань, пожалуй, единственный, заметил, что, перед тем, как опустить взгляд, она посмотрела на хозяина вечеринки. Но для анализа не осталось места — сердце замолотило, как бешеное, когда правило единогласно приняли. Ведь это значило, что если бутылка укажет… то придётся…       Сяо Чжань сердито дёрнул головой. Нет смысла волноваться о том, что ещё не случилось, а волей судьбы, и не случится. Не настолько же он невезучий.       После почти дружеского поцелуя с Юй Бинем, Сюань Лу крутанула бутылку, и горлышко указало на Ван Ифэй. Рассмеявшись, девочки расцеловались.       Настал черед Мянь-Мянь, и бутылка определила ей в партнёры… Ван Ибо.       Сяо Чжань замер. А когда грудь сдавило, понял, что перестал дышать. Он так боялся, что они с Ибо попадут друг на друга, а теперь его ждало испытание посерьёзнее — увидеть, как Ибо будет целовать Мянь-Мянь.       Он качнул плечом, но если бы можно было так просто прогнать напряжение! А предела оно достигло, когда Ибо, даже не посмотрев в его сторону, на коленях пополз в центр. Мянь-Мянь двинулась за ним.       Её щёки раскраснелись, а волнение в лице считывалось невооружённым взглядом. От дерзкой болтушки не осталось и следа, тонкие пальцы нервно загребли подол юбки на колене. Пальцы Ван Ибо коснулись её подбородка и аккуратно приподняли. Он улыбнулся и, не медля больше ни секунды, накрыл губы Мянь-Мянь своими.        У Сяо Чжаня замёрзли, а потом вспыхнули уши, когда он увидел, как Ибо буквально пожрал пухлые губы Мянь-Мянь, демонстрируя небывалый пыл.       Сердце стучало всё громче. В груди, в ушах, в голове. Пронзительно и настойчиво, точно в каждой клеточке под кожей звенел будильник. Сяо Чжань сжал кулаки, силясь отвести взгляд. И не мог… Всё смотрел и смотрел, как Ибо сладко целовал разомлевшую Ифэй. В голове не осталось мыслей, хотя изначально хотелось провести параллель между тем, как Ибо целовал его и других. А сейчас казалось, что в этот поцелуй с Мянь-Мянь Ибо вложил всю имеющуюся страсть и даже взял взаймы. Спрашивая тогда, нравится ли ему Мянь-Мянь, Сяо Чжань не имел это в виду на полном серьёзе. Просто хотел подначить, вывести друга на эмоции. Он понял, что Мянь-Мянь, похоже, Ван Ибо действительно нравился. А судя по поцелую, который она получала, её чувства могли быть взаимны.       И вроде бы прошло всего несколько секунд, но для Сяо Чжаня — целая вечность. Когда Мянь-Мянь отстранилась, её щёки рдели. Она подняла руку, но не сразу смогла убрать упавшие на лоб пряди — так дрожали руки.       — Эй, Ван Ибо, что ты сделал с нашей Мянь-Мянь? Она же сейчас в обморок хлопнется! — ухмыльнулась Эньцзе, тем не менее помогая подруге отползти на место. — Ты просто животное!       У Сяо Чжаня пылало всё лицо. Кулаки так и не разжимались, а сердце оглушительно билось. Казалось, ещё мгновение — и резко перестанет. Оборвётся на высокой ноте.       — Эй, Сяо Чжань, тебе плохо? Уставился в одну точку… Красный весь… — мельком взглянувший на него Чжочэн забеспокоился. — Может, принести воды, дружище?       — Я в порядке, — процедил сквозь зубы Сяо Чжань.       Язык едва ворочался, со лба по вискам тёк пот. Когда он успел так вспотеть? От злости, не иначе.       — Какое жаркое продолжение! Что ж, крутим дальше! — воскликнула Мэн Цзыи.        Несколько следующих раундов обороты бутылочки миновали Сяо Чжаня. Он без особого энтузиазма наблюдал, как целовались друзья, и постепенно успокоился. Даже посмеялся тому, как кривилась Лу Эньцзе, сопротивляясь попыткам Цао Юйчэня поцеловать её с языком. Она раскраснелась, разозлилась, однако, в конце концов, сдалась.       Всё ещё бурча себе под нос ругательства, она крутанула бутылку, и та впервые за вечер показала на Сяо Чжаня.       — Вот так судьбоносный поворот, — усмехнулась она и приглашающее похлопала по полу перед собой.       Конечно же, Сяо Чжань не испытал особого восторга от выпавшего жребия. Поражать Лу Эньцзе своими способностями он не собирался, однако перед глазами, точно выжженная на сетчатке, ещё стояла картина, как Ибо прикусывал губы Мянь-Мянь. Это стало определяющим.       Сяо Чжань втянул губы Эньцзе так сильно, что растерялся от собственной стремительности. Как использовать язык в создавшемся вакууме? И почему поцелуй, казавшийся несомненно крепким, вдруг так легко распался?       Да потому что Лу Эньцзе смеялась. Бесстыдно громко.       — Вау, Сяо Чжань! Засосал, так засосал! Я теперь на ногах не устою! Давай в следующий раз полегче, — игриво глянула она на него и снова расхохоталась.       Сяо Чжаню захотелось грубо её заткнуть. Весь красный от стыда он отступил, изо всех сил стараясь не смотреть на Ван Ибо. Он не выдержит, если и тот смеётся над ним. Разве неумение целоваться — повод для унижений? Его взгляд наткнулся на Сюань Лу, и её сочувственный взгляд немного успокоил бурю обиды, поднявшуюся в душе.       — Боюсь, следующего раза не будет — я израсходовал весь запас страсти, — буркнул он и крутанул бутылочку, молясь, чтобы она указала на кого угодно, но не на…       Ван Чжочэн. Сойдёт. Вздохнув с облегчением, Сяо Чжань пожал товарищу руку и собирался отступить, как Мэн Цзыи категорично вытянула руку:       — Стоп! Что за отступления от правил? Девочки, между прочим, целуются.       — Девочкам проще, — возразил Ван Чжочэн.       Но Мэн Цзыи была непреклонна:       — Ничего не знаю. Смотреть-то вам на это приятно. Мы тоже хотим. Давайте, иначе мы тоже будем целоваться только в щёки.       — Почему всё самое хорошее мне достаётся? — закатил глаза Чжочэн.       — Эй, вот значит как? — Сяо Чжань оскалился и ущипнул его.       — Да не в том смысле. Я имел в виду. Короче… Уф, давай поскорее закончим с этим, — выдохнул он и пополз к нему. Но так настороженно, точно Сяо Чжань мог откусить ему голову. Но уже через мгновение отшатнулся, резко сел на пятки и заныл: — Не могу! Блин, не могу! Давай, сам? Я не буду смотреть, обещаю. — И он крепко зажмурился.       Сяо Чжань успел покрыться липким потом. Целовать Чжочэна ему не хотелось от слова совсем, и он тоже предпочёл бы пассивное участие, тем более, что случайно поймал заинтересованный взгляд Ван Ибо — Чжочэн сидел как раз спиной к нему.       Народ вокруг свистел, улюлюкал и подначивал, но Сяо Чжань снова застыл. Он смотрел не на вытянутые трубочкой губы Ван Чжочэна, а на склонившего голову в ожидании Ван Ибо. Стоило посмотреть в тёмные манящие глаза, как Сяо Чжаня затянуло. Снедаемый эмоциями, он не мог прочесть ни единого проблеска осуждения или поощрения и просто набирался смелости сделать то, что должен был, под неусыпным контролем лучшего друга. Он знал, что Ибо не отвернётся.       А потом Лу Эньцзе устала от их нерешительности и толкнула Сяо Чжаня в спину. Тот некрасиво вскрикнул, врезался в подставленные губы и повалил приятеля на пол.       — А-а-а, насилуют! — заорал Ван Чжочэн, заколотил Сяо Чжаня по спине и оперативно сбросил с себя.       Народ вокруг смеялся до истерики и пихал «сладких любовничков».       Когда наконец Сяо Чжань отмазался от объятий Ван Чжочэна, то сел надутый, ни на кого не глядя. Мэн Цзыи раскатисто хохотала, Юй Бинь хрюкал, Эньцзе икала. Даже Сюань Лу хихикала в рукав блузки, и Сяо Чжань, и без того алый, как цветочек заморский, пнул бутылку Чжочэну.       — Да ну вас всех. Крути, давай!       В партнёры Чжочэну досталась Мэн Цзыи, и Сяо Чжань, глядя, как они несмело целуются, не ощутил ничего, кроме негодования. Потому что смертельно обиделся. Ведь Ван Ибо тоже смеялся. Гоготал громче остальных. Гусь педальный!       Сяо Чжань не хотел ничего этого, не хотел целовать никого из присутствующих. Поцелуй — таинство двоих, оно не должно становится показательным развлечением и предаваться осмеянию. И если раньше он мог шепнуть Ван Ибо, какие тут все придурки, то сейчас жаловаться было некому.       Он отвлёкся, поэтому не сразу понял, почему Ибо надвигался на него. Сяо Чжань успел похолодеть и испугаться, но в последний момент Ибо свернул к Цзыи, выбравшей его своей парой. Тем не менее, смотрел Ибо не на неё, а на Сяо Чжаня, словно красовался, призывал наблюдать и завидовать. Ну да, он ведь сейчас собирался поцеловать девушку, которая ему нравилась. Вот только… Сяо Чжань ревновал уже не её.       Мэн Цзыи улыбнулась и для виду похлопала ресницами. Ибо встретил её ближе к её месту и стремительно вовлёк в глубокий поцелуй. Сяо Чжань видел всё прекрасно, потому что этот концерт они развернули буквально в шаге от него.       С него стекли мурашки. Колкие, болезненные, точно искры бенгальского огня. А запалило, наверное, макушку, потому что лицо вспыхнуло, когда он увидел, как в раскрытые губы Цзыи напористо и пылко вторгся язык его лучшего друга. С таким сочным и влажным звуком, что закружилась голова. Вот и Мэн Цзыи покачнулась, когда он отстранился.       — О, небеса! — ахнула она. — Какой талант ты скрывал, Ибо… Аж жарко стало, — она на шатких ногах принялась отползать и обмахиваться ладонями.       — Обращайся, детка, — Ибо подмигнул и облизнулся.       У Сяо Чжаня затряслись руки, а внутри стало холодно, словно ветер засвистел. Нет, как не притворяйся, он не мог равнодушно смотреть, как целовался Ибо. Страстно, смело, словно ему было всё равно, кого и как. Получается, и тогда в кафе он поцеловал Сяо Чжаня просто так? С лёгким сердцем и ветреной головой?       Да, сомнений не было, Ибо по девушкам — так чувственно он целовал их. Ему это действительно нравилось. А Сяо Чжань из скромной коллекции, которую успел собрать, запомнил лишь один стыдный поцелуй с парнем. Сладкий, мокрый, запретный.       Никому здесь не понравилось целоваться с ним. Сяо Чжань с изощрённым садизмом подумал, что мог бы поучиться у Ван Ибо технике. Понять, как глубоко засовывать язык, что лизать, как прихватывать. Но для этого им нужно было поцеловаться вновь.       Когда он посмотрел в центр, бутылка указывала на него, как на позорника, который хотел сосаться с лучшим другом. Сяо Чжань неверяще моргнул, а Ибо поманил его пальцем:       — Иди ко мне, Чжань-гэ.       Их выпадение друг на друга встретили бурным восторгом. Мэн Цзыи захлопала в ладоши, заявив «про невероятно жаркий поцелуй, который они сейчас увидят», а Юй Бинь взмолился: «Юйчэнь, только не выгоняй нас из дома!».       Девчонки визжали, парни хохотали. Все уже были достаточно пьяны, вот только Сяо Чжань трезвел с каждой секундой.       Свершилось! Проклятье его настигло. Отказаться было невозможно. Ноги словно одеревенели, когда он медленно пополз вперёд. На коленях, как кошка, вот только грации в нём было ни на грош. Скорее уж как медведь, худой и злой. Голодный.       Зараза! От поцелуев у Ибо немного поплыл контур губ, и Сяо Чжаня разобрала непонятная злость. В конце концов, чего он боится? Ибо ровно так же не горит желанием целовать его, Сяо Чжань же не Ван Ифэй.       «Ибо, тебе нравится Мянь-Мянь?»       Наверное, он на всю жизнь запомнит ту дикую, необузданную злость в его взгляде.       Сяо Чжань добрался до Ибо и клюнул куда-то в область рта, а после отшатнулся, даже не уверенный, попал ли в губы. Ибо удивлённо захлопал глазами, а потом ухмыльнулся, словно всё понимал. Вот только глаза сверкнули так же яростно, как в тот вечер.       — Это было горячо, Чжань-гэ! — выдохнул он иронично. — Я в исступлении.       — Что? И это всё? — Мэн Цзыи заступила Сяо Чжаню дорогу. — После того поцелуя в кафе? И после того, что я знаю, как может целоваться Ибо? Не пущу! Давайте нормально.       Сяо Чжаню словно пощёчину влепили. Ах, значит, как Ибо целуется. А он, так, бесплатное приложение?       Он решительно развернулся. Ван Ибо встретил перемену его настроения всё той же саркастичной ухмылкой. Дразнящей, дерзкой. Улыбкой «ты не сможешь». Улыбкой, которую Сяо Чжаню хотелось бы стереть с его лица поцелуем. Чтобы не зазнавался.       Он надвинулся, возвысился над Ибо, мазнул по губам. А потом сердито надавил. Он почти ничего не чувствовал, кроме жгучей обиды внутри. Поэтому в следующий миг протолкнул язык между губ, как это сделал в тот раз Ибо.       Сяо Чжань ждал, что упрётся в крепко стиснутые зубы, что ощутит хоть какое-то сопротивление, но всё, что он почувствовал, это головокружение, когда провалился в расслабленный и податливый рот, словно шагнул из раскрытых дверей самолёта в поток бешеного ветра. На краткий миг ему действительно стало холодно, а потом нестерпимо жарко, когда Ибо сомкнул губы вокруг его языка, затягивая его глубже.       Сяо Чжаня затрясло, он подался вперёд, наседая. Упёрся дрожащими ладонями в широкие плечи, а языком скользнул ещё дальше, широко раскрывая рот.       Ван Ибо был послушным ровно пару секунд. На третий такт сердца, уже задыхался Сяо Чжань, потому что мягкие губы Ибо влажно тёрлись об его, а скользкий язык упруго толкался навстречу. Лёгкая кислинка алкоголя растаяла, оставив только терпкую сладость мокрого ненасытного поцелуя.       Сяо Чжань забыл, где он и кто его окружал, он не слышал ни аплодисментов, ни улюлюканья. Был только Ван Ибо в его руках, шёлк его волос и гладкость кожи под руками. Но когда он начал его касаться, Сяо Чжань не помнил.       Стоило это сделать, удержаться оказалось невозможно. В том числе и в пространстве. Сяо Чжань присосался к Ибо так жадно, что падая, потянул за собой. Из глаз посыпались искры, когда он стукнулся затылком об пол, но сильнее заныла поясница, под которую закатилась бутылка.       Ибо задержался рукой, чтобы не придавить Сяо Чжаня, их губы ожидаемо разомкнулись. Но ничтожное, оставшееся расстояние пульсировало сконцентрированной энергией. Глаза Ибо горели, губы блестели от слюны.       Сяо Чжань стыдливо покраснел, потому что у него встал. Но ему показалось, что он бредил, потому что когда он вскинул бёдра и завёл руку за спину, чтобы выкатить проклятую бутылку, то совершенно точно почувствовал… такой же твёрдый член Ван Ибо. С местом ошибиться было трудно, принять за что-то другое — тоже.       — Блин, Сяо Чжань, ты как? Больно? Все слышали этот ужасный хруст? — ахнула Мэн Цзыи. — Ты же череп чуть не разбил!       — Нет, всё нормально, — хрипло проговорил Сяо Чжань, неуклюже садясь.        Его повело, и он коснулся виска, вспоминая мультик, в котором незаслуженно и многократно обиженный кот собирал свою размножившуюся в пространстве голову в одну. Ему хотелось сделать тоже самое с чувствами. Потому что он сейчас не понимал, что с ним происходило.       Ван Ибо возбудился. От поцелуев с ним? Как это могло быть?       Сяо Чжань взволнованно обернулся, но Ибо уже вернул себе самообладание. О пережитом сладком шторме свидетельствовали только покрасневшие уши и припухшие губы. Глядя в его непроницаемое лицо, Сяо Чжань засомневался. Может, спьяну показалось?       Друг на друга они больше не попадали, да и интерес к игре постепенно угас. Однако напоследок Сяо Чжаню досталась Мэн Цзыи. Та стрельнула в него глазами и предвкушающее облизнулась.       Сяо Чжань правда старался. Он ведь так этого хотел, так давно ждал. А Ван Ибо… просто помогал достичь желаемого. Сяо Чжань снова подумал о нём во время поцелуя с Цзыи, и… страсть не удалась. Он лишь ощутил странную пустоту в груди. Сяо Чжаню уже было с чем сравнивать, и долгожданный поцелуй с девушкой, которая нравилась, и близко не дотягивал до того безудержного вылизывания ртов, что они устроили с Ван Ибо. Словно дорвавшиеся безумно влюблённые…       По сдержанной улыбке Цзыи, Сяо Чжань понял, что она ожидала большего.       Когда поцелуй закончился, Сяо Чжань обернулся узнать, что думал обо всём этом Ибо, но увидел лишь его удаляющуюся спину. Ван Ибо предпочёл удалиться, чтобы не видеть, как лучший друг целовал желанную девушку. Но почему? Он ведь сам помогал ему добиться Цзыи. А сейчас уходил, словно ему было неприятно их видеть.       Сяо Чжань больно закусил губу. Похоже, он сходил с ума.       Он не хотел отпускать Ибо. Но и остановить не мог.