Близкий друг

      Родители, увидев его с перебинтованными коленями, малость, офигели. Мама сразу запричитала, что ребёнка искалечили, а отец по-мужски встал на его сторону, сказав, что синяки и ссадины для молодого парня — это нормально. Не перелом же.       Сяо Чжань, показав ему большие пальцы из-за спины мамы, юркнул в ванную. Запихнул в корзину испачканную одежду, вымыл руки с мылом. Ладони саднило, но царапины были неглубокие — всё досталось коленям. Мама ещё ругалась где-то в коридоре, потом на кухне, но кажется уже успокаивалась. Бодрый вид Сяо Чжаня остудил её негодование. Тот действительно порхал, не чувствуя ни боли, ни голода, ни жажды.       Заявив, что всё хорошо, но он ужасно устал, Сяо Чжань просочился в свою комнату. Ибо забинтовал на славу: плотные повязки не давали как следует согнуть колени, и, когда ложился в постель, Сяо Чжань почувствовал, что вместо ног у него теперь стебли бамбука.       Устроившись кое-как, он открыл чат.              Вы:       Добрался до дома       Предки в шоке              Ибо ответил почти сразу:              Ван Ибо:       Ещё бы       Как колени? Если болят, выпей обезбол              Вы:       Не болят. Ты доктором заделался?              Ван Ибо:       Пришлось. Когда один кретин на моих глазах сегодня разбил себе колени              Вы:       Да ты что? Вот идиот!              Ван Ибо:       Ага. Перевязка потребуется, так что мы ещё поиграем в доктора              Сяо Чжань сглотнул. «Поиграем в доктора».       Он слишком испорчен, если подумал не о том, что подразумевалось? Но вся прелесть состояла в том, что они теперь могли шутить и на эту тему.              Вы:       Значит, поиграем       «Доктор Ван»       Или можно просто Бо-гэ?              Сяо Чжань закусил губу, чувствуя, как запылали уши. Он правда это написал? Мастер флирта, подкат на миллион юаней.       Ибо прислал стикер удивлённой собаки, а потом вытирающего пот со лба лягушонка.              Ван Ибо:       Такие разговоры добром не закончатся, а мне ещё тренить       Давай-ка, ложись, завтра в универе потрещим              Вы:       Завтра мы ещё сидим порознь              Ван Ибо:       Знаю, Фаньсин сказал. Ничего страшного, всего день, зато потом…              От этой многозначительности по телу Сяо Чжаня прошли мурашки. А ещё его подмывало написать… И он подумал, что можно. Сейчас всё можно.              Вы:        …ты — мой              Ван Ибо:       …ты — мой              Увидев, что Ван Ибо написал то же самое, Сяо Чжань заржал. И отослал в чат сразу несколько ржущих до фэйспалма стикеров. Ибо сделал то же, и Сяо Чжань представил, как тот хохочет в реале. Дураки даже в мыслях сходились, и они, похоже, совпали по всем параметрам. Может, поэтому Сяо Чжаню и не везло с девушками? Потому что уже повезло однажды? Когда они сдружились с Ибо?       В конце концов, найти хотя бы одну родственную душу за всю жизнь — уже счастье. А Сяо Чжань был уверен, что больше ни с кем не добьётся такого взаимопонимания.              Ван Ибо:       Я погнал, а то Юй Бинь уже на меня косится       Я ужас как за тебя, придурка, сегодня испугался. Больше так не делай       Хотя… я больше такого не допущу       Сладких снов!              Ибо исчез, едва Сяо Чжань пожелал доброй ночи в ответ.       Сердце колотилось, будто с цепи сорвалось.       Прижав телефон к груди, он прикрыл глаза и счастливо улыбнулся.              * * *              Ночью ныли ссадины, и мысль об обезболе проскальзывала в короткие моменты пробуждения. Но вставать было лень. Сяо Чжань редко вставал даже в туалет, предпочитая терпеть до утра, потому что сон потом было вернуть тяжело, а драгоценных часов на отдых и так никогда не хватало.       По пробуждению его в чате уже ждали сообщения:              Ван Ибо:       Утра, как ты сегодня?       Я спать хочу, пиздец              Вы:       Всю ночь думал обо мне?              Ван Ибо:       Фу, какой ты пошлый       ДА!              Сяо Чжань рассмеялся и почувствовал, как запекло в груди. Они правда это делали? Флиртовали? Неловко, штамповано, да, но для первых попыток сойдёт.       Ещё вчера это казалось немыслимым, недопустимым, а сегодня словно кто-то стёр все границы и условности. Выходя на улицу в густое молоко тумана, Сяо Чжань подумал, что изменился весь мир, не только он. Казалось, все запреты сняты.       Таким окрылённым он прибыл в универ.       Войдя в аудиторию, сразу обернулся на свою законную парту. Ван Ибо уже был здесь и, завидев Сяо Чжаня, выпрямился. Его взгляд призывал, а закушенные губы выдавали волнение. Сяо Чжаня потянуло к нему со страшной силой, сейчас это было нечто большее, чем просто делить одну парту на двоих. Они могли невзначай касаться друг друга, пинаться с другим подтекстом. У Сяо Чжаня заныло всё внутри, как захотелось подойти, но Фаньсин, подслеповато щурясь, уже махал ему.       — Привет, Сяо Чжань! Как провёл выходной?       Сяо Чжань вздохнул. Всё-таки он обещал. Выражение лица Ван Ибо не изменилось, он улыбнулся кончиками губ, как бы говоря, что всё хорошо.       — Нормально, в клубе проторчал. Ты как? Как здоровье Пэйсиня?       — Гораздо лучше. Завтра уже придёт на учёбу, и я официально перестану тебя эксплуатировать, — тихо рассмеялся Фаньсин. — Ещё раз спасибо, что согласился выручить.       — Не благодари, рад был помочь. Но с глазами не шути. Можно ведь попробовать линзы, сходи к офтальмологу.       — Пэйсинь тоже так говорит, — мягко улыбнулся Фаньсин. — Да, пожалуй, так и сделаю. Попрошу его сходить вместе.       — Вот и отлично. Но даже если придёшь в очках, мы с Ван Ибо не позволим никому смеяться над тобой, — клятвенно заверил Сяо Чжань.       — С Ван Ибо? — распахнул глаза Фаньсин. — Вы поговорили?       Сяо Чжань обернулся. Ибо растёкся по парте и сделал вид, что увлечён параграфом учебника. На самом деле его заворожённый взгляд ни на мгновение не отлипал от затылка Сяо Чжаня. Чувствуя, как внутри плещется довольство, тот ответил Фаньсиню:       — Поговорили.       — Блин, наконец-то! Я почему-то так и подумал, когда Ибо пришёл. Атмосфера в аудитории сразу потеплела.       — Аха-ха, скажешь тоже, — рассмеялся Сяо Чжань, чтобы скрыть неловкость.       Потому что он тоже это чувствовал — жар, исходящий от Ибо. Однако помимо этого тело охватывало пламя, рождаемое изнутри. Оно безжалостно изгоняло из головы все мысли. А стоило им с Ибо скрестить взгляды, извергался вулкан. И чтобы не досмотреться до реального извержения одного конкретного вулкана Сяо Чжань решил оборачиваться пореже.       Реакции собственного тела уже не пугали, но изрядно смущали. Университетские стены, первая парта — не лучшее место для демонстрации своей эрекции. Вот показать её наедине Ван Ибо — другое дело.       Сяо Чжань всю неделю чувствовал его взгляды, но сейчас они изменили характер. От них пылали щёки, зудела шея, чесались бёдра, а член, кажется, забыл, что можно в принципе опадать. Раскрыв на коленях учебник, Сяо Чжань скрипел зубами, пару раз оборачивался, но ни гневные взгляды, ни угрозы в вичате не работали.       — Засранец, — пробормотал Сяо Чжань и из-за спины показал Ибо «фак».       Пришедший преподаватель отвлёк достаточно, чтобы вернуть телу подобие приличия. И хоть это было непросто, Сяо Чжань попытался сконцентрироваться на занятии.       Обедали они впервые за долгое время вместе, переглядываясь так, словно хотели съесть друг друга, а не столовскую жрачку, потом валялись под акацией, и Сяо Чжаню казалось, что он умрёт от счастья, когда Ибо признался, что Хэ Пэна сюда не приводил.       — Это наше с тобой место, ты что, дурак? — возмутился он.       Дурак, вид влюблённый. Стараясь быть незаметным, Сяо Чжань нашёл руку Ибо и неловко переплёл пальцы. Тот сразу повернулся к нему.       Они лежали, соприкасаясь плечами, так близко, что чувствовали тепло друг друга. Можно было даже подстроить ритм дыхания.       Глаза Ибо казались тёмным золотом в обрамлении длинных загнутых ресниц. Щеки чуть покраснели, а пряди упавших на лоб волос отливали медью. Ван Ибо в лучах солнца весь светился, как отлитая из бронзы статуя. Статуя божества, которому принято возносить молитвы, воскуривать благовония и не скупиться на щедрые подношения.       Сяо Чжань подумал, что с такими широкими плечами и сильной спиной, как у Ибо, с таким крепким прессом и впечатляющим мужским достоинством, ваять нужно обязательно с обнажённой натуры. Последователи хоть порадуются. И тут же нахмурился. Какие на хрен последователи? Он будет единственным почитателем!       — Хочу тебя поцеловать… — вдруг сказал Ибо, вразрез его мыслям.       Он сделал это тихо, чтобы услышал только Сяо Чжань. Но для того эти слова прозвучали громче, чем крик на торговой площади в час, когда там больше всего народа.       — Не здесь же, — почти простонал он, выдёргивая руку и закрывая запылавшее лицо ладонями.       — Пойдём куда-нибудь после занятий?       — У меня театральный кружок, забыл? — обречённо проговорил Сяо Чжань.       — А, бля, точно! Тогда подожду, — решительно заявил Ибо.       — Делать больше нечего? К соревнованиям готовиться не надо?       — Успею. Напиши, как закончишь.       — Хочешь за день перекрыть все пределы доставучести? — закатил глаза Сяо Чжань.       — Что ты, это цветочки, — отозвался Ибо с довольной улыбкой и подтянулся к его уху: — Ты ещё не знаешь, каким прилипчивым я могу быть, когда мне дают свободу.       От его слов, сказанных томным низким голосом, по телу прошли мурашки, и, чтобы прервать их беспорядочный бег, Сяо Чжань стукнул Ибо по бедру. И сразу же пожалел об этом, потому что, согнувшись от приступа несущественной боли, Ибо на краткий миг вжался лицом в его шею и надавил грудью на плечо.       — Полегче, заденешь колени! — Сяо Чжань пихнул его от себя и приготовился к бурной схватке, но Ибо замер, точно окаменел, и быстро отодвинулся.       — Точно, извини! Забыл, идиот.       — Эй, идиот тут я, понял? — ответил Сяо Чжань, чувствуя себя брошенным без навязчивого внимания Ибо и его жаркой близости. — Ты ни при чём.       — Спорить не буду, — кивнул Ван Ибо и снова улёгся, но уже на приличном расстоянии.       Сяо Чжань вздохнул, сам не зная, с облегчением или разочарованием. Губы зудели, как хотелось целоваться, руки чесались, как хотелось касаться друг друга. Фантазии расцветали одна красочнее другой. Чувствуя, что к вечеру перегорит от сексуального напряжения, Сяо Чжань аккуратно перевернулся на живот.       Он выдержит. Он же парень, в конце концов.              * * *              Когда прозвенел звонок с последней пары, Сяо Чжань заметил, что Ибо ещё занят: увлечённо обсуждал тему с соседями с верхней парты. Решив не отвлекать, написал в чат.              Вы:       Я в клуб       Увидимся вечером              Придя в клуб, он поздоровался с Гун Цзюнем, попавшимся ему на встречу, отнёс вещи в гардероб и снова вышел в зал со сценой.       И замер. Потому что в дверях с самым наглым выражением лица стоял Ван Ибо.       Сяо Чжань нахмурился, махнул ему убираться, но Ван Ибо сложил руки на груди и прислонился к косяку, всем своим видом показывая, что уходить не собирается. Сяо Чжань огляделся, но никого рядом не было. Стоило ему быстрым шагом направиться к выходу, как Ван Ибо победно ухмыльнулся.       — Чего припёрся? — с ходу напустился на него Сяо Чжань.       — Вау, какой горячий приём! Ты чего умотал, не попрощавшись?       — Я же написал, что увидимся вечером, — надулся он. — Давай, проваливай.       — Не уйду, — мотнул головой Ибо. — Мне что, нельзя прийти к другу?        Сяо Чжань поджал губы. Бренное тело немедленно отреагировало на голодный взгляд. Близость Ибо влекла. Безумно, до дрожи в кончиках пальцев хотелось его коснуться. Сяо Чжань сглотнул, и взгляд Ибо скользнул по его губам и шее.       — К другу? Издеваешься? — прошипел Сяо Чжань. — Мы с тобой не можем даже стоять рядом! Все сразу догадаются! На друга не смотрят так, будто хотят его… — он поперхнулся и зарделся, а Ибо немедленно наклонился так, что его дыхание почти защекотало щёку:       — Хотят — что? Скажи мне, Сяо Чжань.       Поцеловать. Заласкать. Трахнуть.       Горячих мыслей внезапно стало так много, что закружилась голова. О чём бы Сяо Чжань не подумал, им с Ибо немедленно нужно сделать хоть что-нибудь, пока они не взорвались и не перегорели, как две чёртовы лампочки. В живот уже потекло горячее, пряное, возбуждающее.       Со стороны гримёрок послышались голоса, и это подстегнуло Сяо Чжаня.       — За мной! — выпалил он и схватил Ибо за руку.       Они нырнули в ближайший коридор, а после — в полумрак первой попавшейся комнаты. Вернее, для Ибо она должна была показаться первой попавшейся, Сяо Чжань прекрасно знал, куда направлялся. Запах застарелых духов, грима и лежалой одежды — всё верно, они попали в костюмерную.       — Я не буду включать свет, пусть думают, что тут никого нет, — шепнул он и потащил Ибо между рядами.       — Не то, чтобы я возражал, — хмыкнул тот, покорно просачиваясь между одеждой, пока не зацепился ногой за некоторое подобие доспехов. Сяо Чжань вовремя заметил и метнулся обратно, подхватывая громоздкое безобразие.       — Ты совсем слепой? — зашипел он сердито.       — Это ты вроде как свет решил не включать, — огрызнулся Ибо.       — Но можно же быть поосторожнее? Знаешь, сколько шума наделала бы эта хреновина, если упала?       — Неа, я хочу знать, сколько шума наделаешь ты, когда я тебя поцелую.       Его голос звучал так низко, что заставлял волоски на коже вставать дыбом. А глаза в полумраке казались тёмными и жадными. Сяо Чжань видел лишь полутонами подчёркнутые контуры его лица. И безвозвратно залип на губы.       Опустив доспех, он распрямился и сразу оказался в кольце требовательных рук. Они обвили, сдавили и толкнули к стене. Но это оказалась не стена, а ещё один ряд одежды. Поцелуй сорвался на излёте, когда они, запутавшись ногами, чуть не повалились на пол. Задержаться пытались за всё подряд, где-то хрустнула разрывающаяся ткань, вешалки посыпались с перекладины, хвала небесам, не так громко. Сяо Чжань быстро подавил смешок и, найдя себя с Ибо в вертикальном положении, потянулся к его губам. Пора было поцеловать его, пока ещё что-нибудь не случилось.       Ибо тоже порывисто подался к нему, отчего они чуть не столкнулись лбами и мазнули по губам друг друга грубо и неаккуратно. Сяо Чжань снова чуть было не прыснул, но уже следующая попытка вышла лучше. Нежные губы медленно вжались в его, а после мягко прихватили. Внутри всё затрепетало. Вокруг было темно, и ощущения обострились до предела. Сяо Чжань приоткрыл рот, бесстыдно захватывая губы Ибо, призывая его целовать жарче, крепче. Пока никто не видит, пока не смеет помешать.       Ибо схватывал на лету. Через мгновение у Сяо Чжаня задрожали колени, потому что Ибо, склонив голову, состыковал их губы под идеальным углом и вжался в них без надежды когда-нибудь разлепить, а после Сяо Чжань ощутил его язык. Несмелый, пока вступал на чужую территорию, но стоило Сяо Чжаню поощрительно провести по нему своим, как тот вторгся без компромиссов. По телу прошли мурашки, а уши заложило от головокружительного поцелуя.       Но одних поцелуев казалось мало. Сяо Чжань притянул Ибо ближе к себе, обхватывая его плечи, спускаясь ладонями по спине, а Ибо стиснул его так сильно, что воздуха не осталось и пришлось взять короткую паузу на вдох.       — Не прижимайся к стене, у тебя поясница замёрзла, — сказал ему Ибо, запуская руку под футболку. — А спину надо беречь, Чжань-гэ.       — У меня крепкая спина, выдержит нагрузку, — буркнул Сяо Чжань, жмурясь от приятного ощущения тёплых ладоней.       — О какой нагрузке речь? — игриво спросил Ван Ибо.       Ответить Сяо Чжань не успел, потому что дверь внезапно распахнулась и раздался женский голос:       — А ну-ка, кто тут прячется, выходи!       Сяо Чжань схватил Ибо за руку и потянул к дальним рядам, жестом показывая быть тише. Они забурились поглубже в одежду, прижались друг к другу и затаились.       — Да никто здесь не прячется, — ответил второй женский голос. — Наверное, просто что-то с вешалки упало.       — Я слышала странные звуки, — возразила первая и пошла вдоль рядов, стуча мягкими каблуками. — Это не было похоже на… О, смотри-ка! Доспех слетел. Похоже, ты была права.       — Давай повесим обратно и быстренько сгоняем до киоска, репетиция вот-вот начнётся.       Пока девушки возились с тяжёлой амуницией, Ван Ибо с Сяо Чжанем еле сдерживали смех. Хоть их по-прежнему могли обнаружить, но накал спал, и опасность больше не пугала. Ситуация казалась им до смерти забавной. Ибо надул щёки и накрыл ладонями рот, а Сяо Чжань состроил страшные глаза и пригрозил кулаком, после чего этот же кулак и прижал к своим губам. Через некоторое время дверь притворилась, и голоса затихли.       Сяо Чжань с Ибо расслабились.       — Это была Цзыи?       — Ага, и твоя неудавшаяся любовь, — прыснул Сяо Чжань. — У неё радар на тебя, что ли?       — Мянь-Мянь прикольная и интересная, но она никогда не интересовала меня как девушка. Но надо отдать ей должное. Ты офигенно тогда меня приревновал, — ухмыльнулся он.       — Вообще, если уж кого и благодарить, то Цзыи с её манией к слэшу. Она таки нас свела, — покачал головой Сяо Чжань.       — Нас свела не она, а твоя жажда экспериментов, — усмехнулся Ван Ибо.       — И она кстати даже на половину не утолена, — ответил Сяо Чжань и даже в темноте увидел, как блеснули глаза Ван Ибо. Возбуждение, успокоившееся после поцелуев, вернулось снова, жаром на кончики переплетённых пальцев.       — У меня мама вечером дома, — почти обречённо отозвался Ван Ибо.       — Тогда приходи ко мне? Мои сверхурочно останутся. А мне нужно… кхм… сделать перевязку.       — Обязательно нужно. Я приду, — выпалил Ван Ибо так поспешно, что у Сяо Чжаня в ушах зазвенело от предвкушения.       — А теперь вали уже отсюда. Ты и так развёл меня на всё, что можно и нельзя.       — Это обоюдно, поверь, — ответил Ибо, напоследок прижимаясь к его губам. — Напиши, как освободишься.              * * *              — Капец, как я сегодня устал, — проговорил Ван Ибо, проходя в комнату Сяо Чжаня.       Рюкзак он швырнул на стул, где обычно его и располагал, подошёл к кровати и рухнул на неё спиной, раскинув руки в стороны.       Сяо Чжань вошёл следом и остановился, прислонившись к шкафу. Ибо на его постели так органично вписался в обстановку, точно всегда там был. Он уже не впервые так делал, и подобное поведение не казалось фамильярным. Сяо Чжаню было комфортно от того, что Ибо чувствовал себя у него, как дома. А сейчас, когда он стал больше, чем другом, особенно.       — Чего уставился? — беззлобно огрызнулся Ибо, заметив, что Сяо Чжань пялился.       Тот покачал головой и улыбнулся.       — Привыкаю к новому статусу.       Подойдя к кровати, он пихнул откинутую ногу Ибо. Тот немедленно выпрямился и отодвинулся, позволяя Сяо Чжаню сесть. И почти сразу подался обратно, притягивая его ближе за плечи.       — А к нему надо привыкать? — спросил он, накрывая кисть Сяо Чжаня другой рукой.       Тот опустил взгляд, и от вида того, что его рука полностью скрылась под лапищей Ибо, сердце затрепетало.       — Не знаю, — ответил он почти шёпотом. — А как ты это ощущаешь?       Ибо тихо хмыкнул. Его рука поползла вверх, по предплечью, сначала кончиками пальцев, потом всей ладонью, как змея по ветвям деревьев. Скользнула под рукав футболки, высвободилась, сгребла ткань, замерла у основания шеи. Взгляд Ибо двигался вместе с рукой, и Сяо Чжаню посчастливилось наблюдать, как он темнел, будто кто-то двигал ползунок изменения яркости. Когда рука Ибо нырнула в волосы на затылке, Сяо Чжань еле слышно охнул и откинул голову назад, в руку, подаваясь ласке. Ибо сжал пряди в кулак, расслабил кисть, крабом захватил голову, помассировал.       Сяо Чжань готов был зажмуриться от удовольствия. Но он не мог отвести взгляда от Ибо, потому что тот смотрел на него с восхищением и обожанием. Все черты его лица словно наполнялись сильной жаждой, а движения тела стали плавными и завораживающими, как у охотника. У вероломного соблазнителя.       Ибо посмотрел вниз, и Сяо Чжаню на колени будто опустили тяжёлую плиту. А после Ибо ступенчато, от живота до приоткрытых губ, поднял взгляд.       — Для меня то, что происходит между нами, естественно. Можно сказать, всё так же, только появилось больше свободы. Теперь можно касаться тебя, целовать, чувствовать, — проговорил он, надавив на макушку, пока их лбы не соприкоснулись. — Мне комфортно, что бы мы ни делали. Я ведь знаю тебя, а ты — меня.       — Верно, — закивал Сяо Чжань, качнув и голову Ибо. — Только с этой, новой стороны мы друг друга ещё не знаем.       Он заметил, что вторая рука Ибо уже переместилась на его бедро, но пропустил, в какой именно момент, увлечённый словами, взглядами, всем Ибо целиком. В животе затрепетало, когда, подняв руку, он коснулся его щеки, взглядом намертво прилипая к полным губам. Дыхание участилось, а во рту скопилось так много слюны, что пришлось шумно сглотнуть. Они так давно наедине, почему теряли время? Почему ещё не целовались?       — Тогда давай знакомиться, — проговорил Ибо и, словно прочитав его мысли, надавил на макушку и притянул к губам.       Сяо Чжань подумал, что этот засранец нашёл хороший способ управления, а мгновение спустя готов был благодарить, потому что когда их губы наконец слились в долгожданном поцелуе, голова нещадно закружилась.       Они начали медленно, тягуче ласкаясь языками, придерживая страсть на поводке. Подходя к делу основательно, разумно, но… головы вскружило быстрее, чем они думали.       Сяо Чжань последовал примеру Ибо, и тоже определил руку в его волосы. Шёлк заструился между пальцев, а сам он почувствовал потребность целовать жарче, крепче, ненасытнее. Укусил за губы, со смаком сжал мясистую плоть зубами, и чуть не задохнулся от восторга, когда Ибо цапнул в ответ. Тогда в следующий раз Сяо Чжань широко лизнул его губы по всей площади, а Ибо подхватил его язык, принимаясь так яростно сосать, что показалось, будто он сейчас откусит его под корень.       От охвативших чувств Сяо Чжань опьянел, чувствуя, как потяжелело в животе от возбуждения. Теряя себя в поцелуях, он пытался притянуть Ибо ближе, и в один момент чуть не завалил его на себя. Ибо остановился, только схватившись за его бёдра. А потом оказалось естественным, что его рука переместилась выше, накрыла и погладила член через джинсы.       Сяо Чжань распахнул глаза и чуть не задохнулся от хлынувшей лавины ощущений. Поцелуй как-то разом прекратился. Они с Ван Ибо уставились друг на друга, тяжело дыша и дрожа от разлитого в воздухе напряжения.       — Я слишком спешу? — спросил Ибо, тем не менее руку не убирая, точно проверяя границы дозволенного.       И Сяо Чжань дозволил, раскрыв бёдра. Но почти сразу скривился от боли — резким движением он потревожил колено.       — Нет, — помотал он головой, — но может, для начала поменяем повязку?       Ибо отдёрнул руку и распахнул глаза.       — Чёрт, вот дебилы! Надо было первым делом этим заняться! Я совсем забыл с тобой! Живо снимай штаны!       Он вскочил с кровати и бросился к своему рюкзаку.       — Вот так сразу, без прелюдий, Ван Ибо? — фыркнул Сяо Чжань, но принялся послушно расстёгивать ширинку.       — Она уже была, — он достал аптечку, оглядел комнату и вздохнул. — Развёл же срачельник. Иди сюда, садись на стул, — сказал он, подходя к столу и отодвигая компьютерное кресло.       — С каких пор тебя это начало смущать? — ухмыльнулся Сяо Чжань, бросая джинсы на постель.       — С тех самых, как мы начали встречаться, — огрызнулся Ибо, раскладывая на столе медицинские принадлежности. — Кстати, если бы ты признался на день раньше, то подгадал на День влюблённых.       — Начали встречаться? Мы теперь пара? — заморгал Сяо Чжань.       — Ты вроде коленями ударился, а не головой, — буркнул Ибо. — А что по-твоему между нами? Крепкая мужская дружба? Я трогал твой член! — съязвил он. — Через одежду, да, но осознанно. Много друзей так делает?       — А я твой ещё нет, — надулся Сяо Чжань.       — Ну так… кхм… — Ибо обернулся и растерялся, потому что Сяо Чжань в футболке и трусах подкрался к нему со спины.       Ибо оглядел длинные худые ноги, босые ступни, а потом сглотнул, заметив мокрые пятнышки на белых боксерах. Холмистая выпуклость от его жадного взгляда, кажется, снова выросла, и Сяо Чжань подумал, что если сегодня не подрочит, или если Ибо ему сегодня не подрочит, то он умрёт от спермотоксикоза прямо на пороге своей комнаты.       — У тебя ещё будет возможность. Садись, — выпалил Ибо и толкнул его в кресло.       Сяо Чжань засмотрелся на рдеющие алым уши, поэтому тычок стал для него неожиданностью. Он неграциозно плюхнулся на сидение, в животе защекотало, и он взвизгнул, когда ножки поехали по паркету.       — Ну ты и грубиян, Ван Ибо! — сморщился он. — Нельзя так обращаться со своим парнем. Придётся поучить тебя хорошим манерам.       Ибо вцепился в подлокотник и подтянул его обратно.       — О, то есть теперь ты признаешь, что мы встречаемся?       — Я ещё не видел твой член, — показал зубы Сяо Чжань.       — Уф, да заткнись ты уже! — Ибо закатил глаза и опустился перед ним на колени.       Сяо Чжань не стал ему мешать, позволив заняться ссадинами. Чтобы отвлечься, он снова, как вчера, принялся смотреть на сосредоточенное лицо.       Поджатые губы чуть припухли и потеряли чёткий контур. В груди родилась глупая гордость, что это он сделал. А ещё ему позволят много чего.       Больно было лишь в один момент, когда Ибо, размотав бинты, снял старую повязку. Сяо Чжань впился в подлокотники и шумно сглотнул.       — Больно? — обеспокоенно спросил Ибо. — Я стараюсь аккуратно.       — Нет-нет, всё нормально, продолжай.       Ибо кивнул и, видимо, чтобы успокоить, погладил голень. Это преисполненное нежности прикосновение отозвалось шквалом в теле. Крупная ладонь на собственной волосатой ноге выглядела так горячо и страстно, что его, дурака, снова унесло. Попытки справиться с собой не помогли, и через несколько мгновений у него уже стоял в полную силу, а в том месте, где головка соприкасалась с тканью, проступило уж совсем бесстыдно большое пятно. Сяо Чжань медленно откинул голову на подушечку, но дыхание сбивалось, несмотря на затрачиваемые усилия взять возбуждение под контроль.       Под веками словно разлили алое, безумно хотелось коснуться себя. А ещё в голове бился вопрос, Ибо сейчас такой же твёрдый и влажный? Или, проклятый, обладал большей выдержкой?       Не обладал. Когда Сяо Чжань опустил взгляд, у Ибо уже покраснели щёки и шея. Он заканчивал со вторым коленом, а взглядом не отрывался от боксеров прямо перед своим лицом. Его приоткрытые губы чуть подрагивали, а грудная клетка набирала обороты. Сяо Чжань представил его щенком, долго-долго гонявшим косточку и вот наконец заполучившим её в полное и единоличное владение.       — Я ещё никогда не делал ничего такого, — признался он осипшим голосом.       Ван Ибо поднял взгляд, от которого запылало лицо, а мурашки потекли по спине бурливым потоком. Сяо Чжань провалился во тьму глаз, кажущуюся то чернильно-чёрной, то чайной, но неизменно гостеприимной и тёплой. В горле пересохло, и он облизнул губы, готовя их к атаке поцелуями.       — Но очень хочу с тобой.       Ибо в этот момент завязал последний узелок.       Оба стремительно поднялись, подавшись друг к другу. Схлестнулись и вцепились. Оттолкнутое кресло, обиженно дребезжа колесами по паркету, поехало назад и кажется, врезалось в стену, но было не до него. Обоюдный порыв вылился в жадный развязный поцелуй. Сяо Чжань вцепился в плечи Ибо, прижимаясь к нему, беспутно хватая то за волосы, то за футболку. Они сталкивались руками и даже локтями, пытаясь наперегонки ласкать друг друга, пока каждый не нашёл куда пристроить ладони: Сяо Чжань забрался под футболку, на рельефный пресс, Ибо обхватил узкие бёдра.       От ощущения горячей гладкой кожи Сяо Чжаня повело сильнее. Они ни на мгновение не прекращали целоваться, и казалось, кружатся по всей комнате. Поэтому, когда за спиной внезапно вырос шкаф, Сяо Чжань удивился. Но вжавшегося в него Ибо принял с упоением. Притянул к себе за затылок и снова жадно поцеловал. Языки кружили, дразня друг друга, скользя глубже, пробуждая нестерпимую жадность.       Поцелуй стал грязным, сметающим. Болезненный, тягуче-сладкий спазм охватил низ живота. Сяо Чжань простонал и, качнув бёдрами, задел ногу Ибо. Член, изнывавший без ласки, отозвался миллионом искр в захлёстнутом штормом теле.       Сяо Чжань покрутил бёдрами, привлекая внимание Ибо к вопросу, а тот наконец оторвался от его губ. Посмотрел в расфокусированные глаза, на приоткрытые жаркие губы, на вздымающуюся от учащённого дыхания грудь и вниз, туда, где Сяо Чжань почти бесстыдно тёрся о его ногу.       — Потрогай меня… там… — попросил Сяо Чжань, и кровь бросилась ему в лицо в качестве расплаты.       Ибо обжёг его взглядом и переместил руку, неловко задев живот. Сяо Чжань видел, как поднялся и опустился его кадык и растёкся от довольства — было так приятно видеть Ибо взволнованным, тем более, что тот влиял на него не меньше. А когда тёплая ладонь накрыла его член через влажную ткань, Сяо Чжань закусил губу и замычал.       Ибо несильно сжал, погладил, будто наслаждался этой размеренностью. Через пару мгновений увёл ладонь вниз и мягко надавил на потяжелевший мешочек, заставив Сяо Чжаня чуть ли не захныкать, а после взялся за резинку трусов и скользнул внутрь. Сяо Чжань задержал дыхание, а когда Ибо обхватил ствол ладонью, жадно хватанул ртом воздух.       Кровь зашумела в ушах горным потоком, сердце застучало во всех местах сразу, даже в кончиках пальцев, впившихся в плечи Ибо.       Сяо Чжань опустил взгляд и заморгал.       Не верилось, что это происходило на самом деле. Ещё вчера подобное показалось бы невероятным, неправильным, а сегодня удивляло, как он вообще обходился без таких ласк?       Ремешок часов Ибо тихо звенел, потираясь о резинку трусов, пока длинные тёплые пальцы исследовали содержимое: медленно гладили от головки до основания, надавливали, обхватывали, отпускали.       Сяо Чжань бы сказал: дразнили. Потому что ему хотелось уже нормального ритма этой чертовой большой ладони. А ещё он должен был бесспорно это видеть.       — Неудобно же, сними до конца, — проворчал он и нетерпеливо спустил трусы вниз. — Или стесняешься?       — Стесняюсь дать тебе в лоб, — фыркнул Ибо. — Вдруг на всю жизнь дураком останешься.       Сяо Чжань притворно рассмеялся, а потом чуть не задохнулся. Потому что Ибо начал двигать рукой основательно. Вниз по позвоночнику потекла лава, деликатная ласка увела пол из-под ног, и Сяо Чжань сильнее вжался в шкаф спиной. На руке Ибо красиво вздулись вены, они искусно оплетали кисть и предплечье. Длинные пальцы бережно, но крепко облегали, и Сяо Чжань подумал, что, кажется, на подсознательном уровне всегда хотел увидеть свой член в большой ладони Ван Ибо. Смотрелось действительно бесподобно.       Возбуждение росло, и новая порция смазки выплеснулась на кисть. Ибо подхватил вязкие капли, чтобы размазать по стволу, и ногтём зацепил под головкой. Сяо Чжань зашипел и, посчитав, что сделано это было намеренно, решил не оставаться в долгу.       — Итак, Ван Ибо, чем похвастаешься?       Усмехнувшись, он нашарил и потянул «собачку» замка вниз. Ван Ибо сипло выдохнул и задвигал кулаком размашисто и быстро, словно хотел помешать добраться до своих сокровенных мест.       И пусть на мгновение всё расплылось перед глазами, отступать Сяо Чжань не собирался. Он вспомнил то воздушное чувство, когда скользил на скейте добрых три секунды, и сейчас будто прокатился по кромке оргазма и снова вернулся в состояние перманентного возбуждения. А после расстегнул ширинку, запустил руку внутрь и извлёк наконец член из сдавливающего плена ткани.       Прикосновение к нему вызвало необъяснимый восторг, сродни экстазу. Потому что член, как и предполагалось, оказался внушительным: крупным, толстым, с широкой тёмной головкой. Сяо Чжань осторожно выпустил и снова коснулся пальцами горячей гладкой плоти, гладя, обводя вздувшиеся вены. Принял налитую тяжесть в ладонь, взвесил.       Ибо выжидающе смотрел ему в лицо, а Сяо Чжань, хоть и задыхался от переизбытка чувств, не испытывал ни страха, ни отвращения. Только отчаянное желание.       Чувствовать.       Доставлять и получать удовольствие.       Он потеребил в ладони почтительных размеров член, обхватывая его наконец так, чтобы было удобно двигать кулаком. От мысли, что всё это теперь тоже в некоторой степени принадлежит ему, кружилась голова. Сяо Чжань всегда был сумасшедшим собственником, и впервые в жизни за свою жадность ему не было стыдно.       — Ван Ибо, я впечатлён твоим большим… талантом, — склонил он голову.       В следующее мгновение Ибо с ярким стоном вжался в его губы, заставляя раскрыть их для чувственного и долгого поцелуя. Сяо Чжань расставил ноги шире и притянул Ибо ближе. Соприкасаясь членами, пальцами, браслетами, они задвигали кистями синхронно, плавясь в ощущениях, растворяясь в удовольствии, которое самозабвенно доставляли друг другу. Дрожь скользила по плечам, внутри ревел ураган, а воздух они делили один на двоих, передавая изо рта в рот, потому что не могли разомкнуть одурманивающе сладких губ.       Член Ибо в его руке отвердел до предела. Сяо Чжань ощущал, как раскачивал бёдрами Ибо, подводя этот упоительно-прекрасный процесс к логичному и желанному финалу. Поднявшийся по ногам холодок встретился с огненным шаром в животе. Они завертелись в спираль, пытаясь то ли охладить, то ли запалить друг друга, пока не слились воедино, создав ослепительную вспышку удовольствия.       Когда горячее густо потекло по кисти, Сяо Чжаню показалось, что он растаял, как кубик сахара в ароматном чае. Застонав, он выплеснулся мгновением позже, смешивая семя в ладонях. Глядя на это вязкое перламутровое безобразие, Сяо Чжань вжался лбом во влажную от пота шею Ибо и расслабленно рассмеялся.       — Вот теперь мы точно встречаемся, — резюмировал он.       — Гений дедукции! — хохотнул Ибо.       Смеясь, они отправились в ванную, где принялись плескаться и шутливо драться. В груди словно открылась фабрика по производству сахарной ваты, и Сяо Чжань, прополоскав рот, попытался снова поцеловать Ибо.       — Давай-ка притормозим, если не хочешь на второй заход, — остановил его тот.       — А может, хочу, — надул губы Сяо Чжань. — Как мы вообще до такого дошли? В школьном туалете ведь стеснялись смотреть друг на друга.       — Не знаю, как ты, а я смотрел, — бесстрастно пожал плечами Ибо.       — Ах ты, бесстыдник! — Сяо Чжань стукнул его в плечо. — А целоваться тоже по туалетным кабинкам научился?       — Нет, смотрел видео. Конечно, не супер туториал, но… Так, стоп, судя по твоим ушам, ты смотрел более информативные видео.       — Вовсе нет, — Сяо Чжань покраснел и попытался отвернуться.       — Эй, я тоже хочу посмотреть с тобой порно.       — Чего? С ума сошел?       — Почему нет?       — Потому что это не романтично, нет?       — Романтично? — замер будто огорошенный Ван Ибо. — Тогда это, в принципе, не ко мне. Я не умею создавать такие моменты… и вообще…       Он попытался отвернуться, но Сяо Чжань подступил и поймал его лицо в ладони.       — Эй, стоять! Кто вдолбил тебе в голову этот бред?       — Ты и вдолбил, — Ибо снова попытался увернуться, но Сяо Чжань запустил пальцы на затылок, заставляя смотреть себе в глаза. Смущённый Ибо выглядел умилительно.       — Неправда! Ты очень романтичный. И тебе не надо делать что-то специально, у тебя и так отлично получается. Натурально и трогательно. Мне нравится, потому что нравишься ты! А вообще… блин, Ибо, не смотри так, а то я ещё больше дичи нагорожу!       — Ну и что! Мне нравится, потому что нравишься ты!       — Я не понял, ты сейчас дразнишься или как? — сощурился Сяо Чжань.       — А вот угадай!       — Не собираюсь я гадать. Я жрать собираюсь! Как насчёт совершить набег на холодильник?       — В атаку, мой генерал! Буду прикрывать тебя с тыла, — ухмыльнулся Ибо.       Сяо Чжань хохотнул и потащил его за собой на кухню.