Близкий друг

      Сяо Чжань на следующий день пришёл в универ раньше Ибо. Фаньсин сидел с Ци Пэйсинем, увлечённо болтая, но, заметив своего «соседа на неделю», сразу же помахал. Сяо Чжань кивнул, сел на своё место и только разложился, как появился Ван Ибо.       — Салют!       — Привет. Чего запыхавшийся такой?       — К Юй Биню бегал. Раздобыл «A way out», — Ибо расстегнул рюкзак и извлёк коробку с диском. — Интерактивное кино, сплит-экран. Помнишь, говорил? Придёшь сегодня ко мне, сыграем на двоих?       — Можно.       — А ещё… — продолжил Ибо, понизив голос. — Я купил нам смазку.       — Чего? — Сяо Чжань чуть не поперхнулся.       — Смотри, — Ибо поднял отворот рюкзака, точно пасть крокодила.       Взглянув на размер флакончика, Сяо Чжань хмыкнул.       — Поменьше не мог взять? Мы же за год не истратим, — покачал он головой на самонадеянность Ибо.       — Ты нас недооцениваешь. Ладно, если на месяц хватит.       — Так ты поэтому меня зовёшь? Опробовать смазку? — съязвил Сяо Чжань.       — Я зову тебя поиграть. А смазку я вчера уже опробовал, всё нормально, юзать можно. С персиковым вкусом, кстати, — поиграл бровями Ибо.       — Бесстыдник! — зашипел на него Сяо Чжань, оглядывая, так кстати оказавшиеся пустыми парты позади них. — Слов нет, Ван Ибо, одни эмоции! А на хрена со вкусом? Ты её жрать, что ли, собрался? О! — оборвал он сам себя, когда мозг сложил одно с другим, подсказав при каком обстоятельстве смазка с члена могла попасть в рот.       Съехидничать не получилось. В лицо бросилась кровь. Окинув взглядом фигуру Ван Ибо, Сяо Чжань вернулся в воспоминаниях в тот день, когда тот сидел так же расслабленно, но дарил внимание другому. За тот случай его следовало наказать.       Хотя фантазия, которая посетила его в следующее мгновение, больше походила на награду…       Сяо Чжаню захотелось вцепиться ему в волосы, загрести их ладонью и оттянуть, перекинуть ногу через его бедра и оседлать. С силой потереться о его пах, чтобы вызвать острое бесконтрольное возбуждение, чтобы Ибо не мог смотреть и желать кого-то другого.       Никогда больше никого другого…       Сяо Чжань хотел впиться зубами в его горло, оставить яркий след на шее, прикусить и пососать губу, чтобы она распухла и потеряла четкий контур. Он хотел целовать эти губы до умопомрачения и двигаться, двигаться, пока Ибо не заведётся тоже, пока не станет поспешно расстёгивать его штаны, чтобы добраться до члена и… затребовать его в рот.       О, Сяо Чжань с удовольствием ему поможет. Привстав на коленях по обе стороны от его бедер, коснется влажной красной головкой жаждущих губ, но Ибо окажется слишком возбуждённым, слишком охваченным дрожью нетерпения, что возьмёт целиком, уложит на скользкий язык, обволочет жаром. И Сяо Чжань не сможет терпеть, будет входить снова и снова, скользя в этот восхитительный, сладкий, желанный рот так, что Ибо непременно раз или два стукнется затылком о край верхней парты.       Но несмотря на дискомфорт, взглядом будет умолять продолжать, и Сяо Чжань сам будет не в силах остановиться, пока яркая вспышка не заставит напрячься, содрогнуться всем телом и наполнить рот Ибо спермой. Когда бедра расслабятся, Сяо Чжань подастся назад, садясь голой задницей на холодную парту, а на подбородок Ибо прольётся излишек любовной жидкости.       — Эй, Сяо Чжань, — Ибо хлестнул его по бедру, чтобы привести в чувство. — У тебя такой взгляд, будто ты пространство-время рассёк.       От хлесткого удара по телу Сяо Чжаня проскочила электрическая волна, заставив его задрожать и ощутить настойчивое напряжение в паху. Он чудом не застонал, но какой-то непотребный звук издал, да и прочесть по выражению лица не составило труда.       — О, да у нас тут проблемка, — ухмыльнулся Ибо, устремляя взгляд вниз. — И о чём же таком ты думал, Сяо Чжань? О том, вкусная ли смазка, если слизывать её с члена? — сказал он тихо, придвинувшись так близко, насколько позволяли студенческие приличия.       Сяо Чжаню этого хватило. Он и так смутился собственной неожиданно пришедшей на ум картинки, а когда мутным взглядом уставился на приоткрытые влажные губы Ибо, между которых так хорошо скользил его крепкий член буквально одну фантазию назад, то немедленно зажмурился и сжал бедрами своё возбуждение.       — Увы, это не поможет, — голос Ван Ибо стал низким, тягучим, сладким. Кажется, он продвинулся ещё ближе, щекоча дыханием мочку уха. — Но решение есть. Мы можем пойти в туалет и… отсосать друг другу. Смазку я захвачу.       Кончик влажного языка коснулся ушного хряща и Сяо Чжаня затрясло, как в припадке. Распахнув глаза, он пихнул хохочущего Ибо в грудь и осыпал градом крепких тумаков и далёких от цензуры слов.       — Сяо Чжань, ты такой красный! Как креветка. Маленькая распутная креветочка, — потешался Ибо, стоически снося побои. — А я ведь хочу, — снова начал он, приглушив голос, когда Сяо Чжань немного успокоился. — Хочу взять у тебя в рот. И чтобы ты взял у меня.       — Придурок, — Сяо Чжань снова огляделся. — Не в университете же!       — А по-моему только добавит остроты, — игриво приподнял бровь Ибо. — Может, тогда сбежим, потому что… — Он указал взглядом, и Сяо Чжань сглотнул, видя, какой могучий горный хребет восстал на его бедре.       Чтобы отсосать Ван Ибо, потребуются все способности Сяо Чжаня. Но отказываться он не собирался.       — Даже не подумаю. Сам это устроил, вот и терпи, — улыбнулся он, довольный тем, что страдал не один.       — До вечера терпеть? — приподнял бровь Ибо.       — Хоть до утра. Не знаю, на что ты рассчитываешь, я приду играть.       — Так я играть и зову, — кивнул Ибо. — Но одно другому не мешает.       — Всё, захлопнись! — отмахнулся от него Сяо Чжань.       — Ты коварный тип, Сяо Чжань! Я тебе это припомню, — обиделся Ибо и немедленно обозначил как: — Не дам кончить быстро.       Сяо Чжань закатил глаза. Похоже, в этом состязании выигравших не будет.              * * *              Сяо Чжань был нечестен с собой. Он ехал к Ибо не только играть. И хоть игра обещала быть интересной, но собственный мозг, точно неисправный порно-генератор, выдавал один кадр хлеще другого. Оставалось надеяться, что они воплотятся не с порога. Может, удастся хотя бы раздеться. Нет, не полностью, конечно. Или пройти в комнату Ибо и вставить диск в «PlayStation». Вставить? Нет, до такого у них сегодня точно не дойдет. Проклятье, как это остановить?       Ответ был известен. Нужно было себе позволить.       Вчера они с Ибо перешли грань невозврата. Может, для кого-то ситуация «друзей с привилегиями» и была обыденной, но не для Сяо Чжаня. А судя по тому, с какой твёрдостью Ибо заявил, что они встречаются, — и для него тоже. Ибо теперь парень Сяо Чжаня. Они вместе, поэтому близость между ними возможна не только в духовном плане.       — Мама сегодня после восьми придёт, — сообщил Ибо, отпирая дверь. — Еды нет, сразу говорю.       — Доставка? — предложил Сяо Чжань, проходя в комнату. — Пиццу давно не брали.       — Организуем, включи пока телек. — Ибо бухнулся в кресло и открыл приложение. — А вообще, наверное, нужно поучиться готовить. А то в будущем мы с тобой пропадём.       — В будущем? — Сяо Чжань чуть пульт не уронил — слова Ибо так неожиданно сильно затронули его, что руки задрожали.       — А ты думал, мы вместе на семестр? — передразнил его Ибо, но быстро вернул взгляд на экран и вообще выглядел красноречиво смущённым.       Сяо Чжаню хотелось смотреть на него вечно.       — Я ещё побалую тебя самолично приготовленной стряпнёй, — пригрозил Ибо.       — Бедный мой желудок! — Сяо Чжань изобразил, что его рвёт, и в ухо ему сразу прилетела подушка. Подхватив её, он принялся «тошнить» уже на неё. — Похоже, съел что-то не то! Кто готовил?       — Боги, какой ты идиот! — закатил глаза Ибо и, поднявшись, бросил телефон на кровать. — Заказал. Я переоденусь в домашнее, тебе дать что-нибудь?       — Не, мне норм, — Сяо Чжань закатал диск в «PlayStation» и устроился на кровати.       Ибо раздвинул дверцу шкафа, и Сяо Чжань как флюгер повернулся следом, но немедленно отвесил себе мысленный подзатыльник. Нельзя же подглядывать, как Ибо будет переодеваться! Небеса, кто тут ещё бесстыдник!       Игра прогрузилась до стартового экрана и, пока ждал напарника, Сяо Чжань взял телефон и зашёл в «League of legengs». Отметил, что задница Ибо отлично смотрится в чёрных обтягивающих боксерах, волос на длинных ногах не так много, а треугольник крепкой спины просто потрясающий. Подрагивающими от возбуждениями пальцами выбрал персонажа и руны, отправился на линию.       — За кого играешь?       Сяо Чжань находился в разгаре боя, когда Ибо вернулся и плюхнулся рядом. Прижался сразу всем телом, надавил подбородком на плечо, но Сяо Чжань пихнул его локтем, ни на мгновение не прекращая жать на кнопки.       — За Шена. Не мешай фармить крипов.       — Мне не видно! — обиделся Ибо и змеёй подлез под вскинутой рукой.       — А теперь не видно мне! Играть неудобно, — возмутился Сяо Чжань, пытаясь подбородком отодвинуть его голову, но та камнем легла на грудь.       — Лежи спокойно и всё увидишь, — заявил Ибо и, поелозив затылком ещё мгновение, наконец-то устроился.       Его волосы заструились по лицу Сяо Чжаня, щекоча губы и ноздри. Ветра улиц почти истребили с густых прядей запах шампуня, но его отголоски ещё можно было уловить: авокадо, пшеница и кокос. Тело Ибо было жёстким, но приятно тёплым, даже горячим. Сяо Чжань скользнул взглядом по его оголённым голеням, по широким ступням с длинными красивыми пальцами. Засмотрелся так, что пропустил приход чужого чемпиона. Само собой, вынесли его за считанные секунды.       Впечатав затылок в подушку, Сяо Чжань издал разочарованный выдох в потолок. А Ибо погладил его по животу.       — Ты чего не ушёл? Купи плащик на сопротивление магии.       — Сам знаю, — буркнул Сяо Чжань.       Он реснулся на базе, закупился и снова помчался в бой. Успокоению рука Ибо, лежащая ниже пупка, не помогала совершенно. Сяо Чжань сглотнул, пожелал себе выдержки и даже смог разрушить вражеский тавер, прежде чем у Ибо что-то где-то зачесалось, и он закинув руку за спину, вжался пахом в бедро. Его член уже не был мягким, но и не встал до конца. И это полутвёрдое состояние ударило по самообладанию Сяо Чжаня абсолютным умением. Он отвлёкся и окончательно продул.       — Ну вот, из-за тебя мы просрали катку! — воскликнул он, откидывая телефон с горящей на экране красной надписью: «поражение».       — Не из-за меня, а потому что Свейн тебя с прокаста вынес. Какого хрена не «ультанул»?       — Умный, что ли? — надул губы Сяо Чжань. — Посмотрю я, как ты в следующий раз выкрутишься. Мне полагается моральная компенсация. Через сколько там привезут пиццу?       — Мы успеем, — довольно ухмыльнулся Ибо, приподнимаясь над Сяо Чжанем.       Его глаза сияли восторгом и предвкушением, нужно было быть дураком, чтобы не понять. Сяо Чжань дураком не был. Несмелым, не всегда уверенным в себе, рассеянным и ленивым — да. Но сейчас, когда Ибо с опасной нежностью смотрел на него, собственные недостатки не заботили. Да, пришлось помучить себя и Ибо перед тем, как осознать чувства, но зато как сладко им будет сейчас…       Соль чипсов, отголосок апельсиновой газировки, воспоминание о мятной жвачке на миг скрыли от Сяо Чжаня истинный вкус губ Ибо, но когда он раскрылся, сердце забухало в груди, а плечи покрылись гусиной кожей. А следом, почти сразу, накатила тёплая волна прикосновения — Ибо погладил его через футболку, стирая фантомный холод.       Спустя мгновение Ибо разомкнул губы, превращая робкий поцелуй в крепкий. И всё прочее стало неважным. Его язык оказался влажным, подвижным и горячим. Лизнув его, Сяо Чжань испытал, как обжигающая волна окатила низ живота. Не выдержав силы возбуждения, он застонал. Ибо победно ухмыльнулся, забрался сверху и мстительно проехался ширинкой об его пах.       — Мелкий шкодник… — выдохнул Сяо Чжань, но из-за шума в ушах не услышал собственного голоса.       Впрочем, отказал он ему очень быстро, как только Ибо завладел ситуацией: обхватил пальцами его затылок и притянул к раскрытым губам. Теперь они целовались уже по-настоящему: самозабвенно лизали и покусывали губы друг друга, состязались в ласке языками, присасывались раскрытыми ртами и так тесно прижимались, словно ничто в мире не могло их разнять.       Сяо Чжань запустил пятерню в волосы Ибо — пропускаемый между пальцами шёлк немного отвлёк от неустанно бухающего в груди сердца и от жаркого напряжения ниже живота. Ибо приподнял ногу и коленом потёр внутреннюю сторону бедра Сяо Чжаня, отчего тот ответным рефлексом куснул того за губу. На это Ибо тем же властным коленом раздвинул ноги Сяо Чжаня и скользнул между бёдер, сплетаясь телами неотвратимо тесно. Сяо Чжань застонал снова, гулко и обречённо, потому что гладкая кожа ног Ибо ощущалась невероятно остро, а тонкая ткань шорт совсем не мешала горячему твёрдому члену прижаться к его бёдру. Да, Сяо Чжань прекрасно это почувствовал. Ровно, как и то, что происходило в собственных бриджах, и терпеть это с каждой секундой становилось всё сложнее.       На его очередном просительном стоне, Ибо оторвался от пылающих губ и, томно посмотрев в глаза, положил ладонь на его ширинку. Сяо Чжань сдержал рвущийся всхлип, но непроизвольно качнул бёдрами навстречу руке Ибо, и тут же позорно раскраснелся.       — Можно? — осторожно спросил Ибо, чуть погладив отчётливый холм на бриджах, отчего жаждущий ласки Сяо Чжань снова чуть не потерял контроль над своей похотливой нижней частью. И слепой бы понял, как он очевидно хочет.       — Что за реверансы? В прошлый раз ты не спрашивал, — проворчал он, с удивлением заметив, как охрип голос.       — В прошлый раз ты сам попросил.       — Ибо, разрешение распространяется на все последующие разы. Мы ведь оба парни и понимаем…       Что они оба понимают, он не успел договорить, и, процентов девяносто, не успел сформулировать окончание фразы даже в собственной голове, потому что, получив разрешение, Ибо перешёл к действиям. Ему понадобилось две секунды, чтобы расстегнуть пуговицу и замок, и Сяо Чжань ощутил себя скользкой и мягкой медузой, когда Ибо, запустив руку в трусы, обхватил его ствол горячей рукой. В ушах снова оглушительно зашумело, и Сяо Чжань раскрыл дрожащие от возбуждения губы. Что он хотел сказать? В голове, словно зацикленная, вертелась глупая мысль: «мы оба парни, оба парни, мы…».       Это больше не шокировало, напротив, навевало приятный флёр предвкушения.       «Мы оба парни» значило, что они знали, как доставить друг другу удовольствие.       — Думаю, обойдёмся без искусственной смазки, — ухмыльнулся Ибо и провёл подушечкой большого пальца по головке.       Пальцы Ибо влажно заблестели, и Сяо Чжань покраснел, сообразив, что сильно потёк.       — А я говорил, ты переборщил с выбранным объёмом, — упрекнул он, больше, чтобы отвлечься от того, что его член нашёл прекрасное пристанище в цепкой ладони Ибо под гнётом восхищённого взгляда.       — Не переживай, Сяо Чжань. Мне пригодится, когда поздними вечерами буду вспоминать, что мы тут творили.       — Выпендрёжник, — закатил глаза Сяо Чжань и, чтобы не запачкать бельё, приподнял бёдра и спустил трусы вместе с бриджами к коленям.       Хотелось наслаждаться не спеша. В прошлый раз они слишком торопились подрочить друг другу. Сейчас само это слово казалось грубым и неприемлемым. Между ними другое, но думать, что именно, стало невозможным, когда рука Ибо мерно задвигалась по члену. А после его лицо оказалось так близко, что Сяо Чжань бёдрами ощутил тепло дыхания.       — Пристегните ремни! Мы взлетаем, — объявил Ибо и лизнул головку.       Сяо Чжань стиснул зубы, чтобы позорно не застонать с первого же мгновения. А Ибо, сняв пробу, будто разом потерял всякий стыд. Сначала он вылизал головку, потом член по всей длине, точно сладкий леденец. Сяо Чжань смотрел на него, затаив дыхание, а когда в груди стало жечь, закашлялся. Ибо усмехнулся, сжал ладонью основание и, глядя в глаза, протолкнул член в рот.       Кровь бросилась в лицо, когда Сяо Чжань увидел, как пухлые, мокрые от слюны губы сомкнулись вокруг ствола, создавая космический вакуум. Пристегнуть ремни действительно стоило, потому что Сяо Чжань почувствовал себя невесомым и отстыкованным от корабля по имени «Земля». Чтобы хоть как-то заземлиться в ощущениях, пока Ибо постепенно забирал глубже, Сяо Чжань хватанул пригоршней покрывало. И зацепил руку Ибо.       Тот мгновенно замычал, не вынимая члена изо рта, и по позвоночнику словно прошёл электрический разряд. Ибо приподнял схваченную ладонь, переплёл пальцы и сел на голени Сяо Чжаня. На мгновение стало видно, как сильно его член вздыбил ткань домашних шорт. Он казался очень твёрдым, но по крайней мере ему там не было тесно. Сяо Чжань скоро до него доберётся. А пока стоило поучиться приёмчикам у Ибо.       Хотя судя по тому, как неловко и неглубоко он брал, явно опасался чего-то. Либо своего рвотного рефлекса. Либо сделать больно.       Сяо Чжань коснулся его щеки. Бледная на вид, она пылала, словно под кожей полыхал вулкан. Переместив пальцы, он дотронулся до губ. Ибо оторвался от своего занятия и удивлённо захлопал ресницами. Небеса, их длина и чернота завораживали.       — Я что-то делаю не так? — спросил он, нахмурившись.       — Тсс! — Сяо Чжань приложил палец к его губам.       Тёплые, мягкие и гладкие, влажные в глубине, они напоминали спелый плод локвы, которыми так любил лакомиться Сяо Чжань. Его чуть не затрясло от мысли, что Ибо правда ласкал его ртом, этими самыми губами, этим языком.       — Ты всё делаешь офигенно, я просто хотел…       — Значит, можно, — кивнул Ибо, сам себе что-то разрешив, и снова взял в рот.       На этот раз он брал так глубоко, что холодный кончик его носа вжимался в живот. Каждый раз Сяо Чжаня прошивала щекотка, но она лишь оттеняла возрастающее удовольствие от влажного тугого ритма жаркого рта Ибо.       Сяо Чжань пытался держаться, но увлекло его довольно быстро. Он сам не заметил, как начал вздрагивать и тяжело дышать. Пламя стекалось со всего тела, уплотняясь в точку внизу живота. Ибо обхватил ствол рукой, помогая достичь оргазма, и Сяо Чжань не выдержал. Хрустнул пальцами на ногах, зажмурился и запрокинул голову. С приоткрытых губ сорвался такой сладкий и развратный стон, каких он прежде не издавал. Но почему-то его это не смутило.       В ушах шумело. Чувствуя, что выплёскивается, он перевёл пьяный взгляд на Ибо. Тот принимал всё в рот, прикрыв глаза, точно ему тоже это нравилось. И этот его покорный и одновременно беспутный вид довёл Сяо Чжаня до абсолютного экстаза.       — Не глотай! Не на голодный желудок! Потом с унитаза не слезешь, — предупредил он.       Ибо в это время катал язык во рту, видимо пытаясь распробовать. Он удивлённо вытаращил глаза и чуть не прыснул. Вскочил и унёсся в ванную. После смачного плевка, раздался оглушительный хохот, словно случайно залетевшая стая ворон бесновалась в панике, ища выход.       — Сяо Чжань, твою мать! Нельзя такое под руку говорить! — Ибо вернулся из ванной весь красный. Глаза горели весёлым блеском, а член чуть меньше оттопыривал шорты.       — В следующий раз положи салфетки поближе. Кстати, вот он следующий раз, — ухмыльнулся он. — Захвати пачку со стола и иди сюда, — позвал он, натягивая штаны.       В следующее мгновение пачка бумажных салфеток прилетела на кровать, а следом на неё приземлился Ибо. Сяо Чжань, пристроив пачку поблизости, рукой надавил Ибо на грудь и медленно придвинулся.       Ибо немедленно обхватил его и притянул, чтобы поцеловать так, чтобы в ушах засвистело: ненасытно, плотоядно. Его требовательный язык легко раздвинул податливые губы, вторгаясь вглубь жадного рта. Он был возбуждён, тогда как Сяо Чжань уже получил разрядку, поэтому получилось интересно. Он покорно отдался жалящим ласкам, медленно облизал припухшие губы в ответ. Те самые губы, которые мгновение назад доставляли ему удовольствие. В животе шевельнулась щекотка, щёки опалило жаром всего на мгновение. Это ещё не было похоже на возбуждение, но если они так продолжат…       Сяо Чжань волновался. Само собой, чёрт побери, он никогда не делал ничего такого, он даже никакие «обучающие» видео не успел посмотреть. После учёбы они сразу поехали к Ибо, а в туалете не тянул интернет. Да и много ли посмотришь, если этот жук журчал через стенку и болтал, не на секунду не затыкаясь.       Как мастерски он справился, словно не в первый раз. А может, и правда не в первый?       — Эй, Сяо Чжань, — позвал Ибо. — Если не хочешь, забей. Мне не надо, чтобы ты себя заставлял.       — Да хочу я! — нахмурился Сяо Чжань. — Просто… ну, вдруг тебе не понравится?       — О, тогда давай позагоняемся на эту тему, — криво улыбнулся Ибо. — Сяо Чжань, да я кончу, просто увидев твоё лицо рядом со своим членом!       — Гонишь! — хмыкнул Сяо Чжань, спускаясь по нему вниз, по пути захватывая шорты.       Ибо приподнял задницу, когда Сяо Чжань дёрнул их вниз, и высвободившийся член чуть не залепил ему пощечину. Пришлось придержать его рукой.       А после уже не захотелось отпускать.       Ибо сочно вздохнул, и Сяо Чжань игриво на него посмотрел. В груди всё стучало и бухало, и самодовольная улыбка истаяла, когда он перевёл взгляд на свою руку. Настал его черёд вздыхать. Вблизи член Ибо был ещё прекраснее: длинный и толстый, с большим ровным венчиком головки и глубокой прорезью уретры, умеренно оплетённый накачавшими его кровью венами.       Сяо Чжань залился краской от запоздалого и ненужного смущения. Он так бесстыдно и жадно смотрел на член своего некогда лучшего друга. Он жаждал взять его в рот. Похоже, совесть будет мучить ещё некоторое время, пока они не переступят столько невозвратных черт, что ей придётся заткнуться — нет ничего ужасного, когда чувства повышали градус.       Сяо Чжань помял член в руке, долгим движением провёл сверху вниз, и на вершине выступила маленькая капля. Безумно захотелось её слизать.       И он решил поддаться соблазну. Делать то, что хотелось, наблюдать за своими ощущениями. Он никогда не восторгался от чужих членов, но с Ибо — другое дело. Чёрт побери, его вообще реально засунуть в рот, не вывихнув челюсть?       — Не увлекайся сильно, — тут же предостерёг Ибо, словно почувствовав неуверенность в движениях.       — О, спасибо, что сказал. А то я не знал, что у тебя огромный, — огрызнулся Сяо Чжань.       Ещё учить его будет. Сам же справился, значит, и Сяо Чжань сможет.       Он стёр каплю пальцем, подразнив ещё немного, а после высвободил головку из капюшона кожи, и, наклонившись, вобрал её в рот. Проклятые инстинкты! Ему на язык сразу выделился предэякулят. Да ещё так много.       Но где-то там над головой шумно выдохнул Ибо, и это внезапно перекрыло страх. Сяо Чжань сглотнул. Горько и противно не было, а необычный вкус не дал понять, чего в нём больше: сладкого или солёного. Сяо Чжань выпустил головку изо рта, и член шлёпнул о сомкнутые бёдра, пока он облизывал губы. Ибо посмотрел на него таким пьяным взглядом, что лучшей мотивации нельзя было и придумать.       Расставив бёдра для удобства, Сяо Чжань снова склонился и облизал головку. Широкая и большая, точно шляпка гриба, она ощущалась на шершавом языке потрясающе гладкой и скользкой. Сяо Чжань опустился ниже, качая головой и ловя отголоски неприятия. Не было ни одного. Даже когда член мягко упёрся в заднюю стенку горла, вызывая лёгкую тошноту. И пусть помещался он только наполовину, но Сяо Чжаню нравилось то, что делал.       Стоны Ибо становились то громче, то протяжнее, то обрывались на громкой ноте, переходя в шумный выдох, то умирали в пережатой глотке. Возбуждение сладким ядом катило по венам. Ощутив напряжение внизу живота, Сяо Чжань понял, что снова завёлся.       Он округлил рот, создавая тоннель для комфортного скольжения, попытался взять до предела, и на глаза выступили слёзы. Он чудом не закашлялся, поэтому умерил пыл, догоняя и лаская языком. Когда челюсть устала, он на мгновение выпустил член, и Ибо непроизвольно напряг его, мажа по губам. Сяо Чжань прикрыл ресницы и поработал только над головкой, а потом резко распахнул глаза. Потому что Ибо подтянулся к нему и коснулся между ног, погладив член через ткань бриджей.       — Как пригодилось, что не застегнул, — проговорил Ибо хриплым голосом и скользнул рукой внутрь.       Сяо Чжань не стал возражать. Он застонал от удовольствия, когда влажная головка ткнулась в заботливо подставленную ладонь, и одновременно насадился горлом на член. Пока заботливые руки Ибо трудились над его удовольствием, он тоже старался, с восторгом отмечая, как твёрдость под языком становится каменной, не оставляя во рту места.       Ибо собирался кончить. Яички поджались к промежности, дыхание участилось, живот вздрагивал. Просто удивительно, как при собственном подкатывающем оргазме он умудрялся ласкать Сяо Чжаня так бережно и умело, что тот изо всех сил держался, чтобы не сорваться первым. Продержаться бы ещё немного, ещё чуть-чуть.       Шею ломило, спина просила пощады, а нижняя челюсть угрожала отвалиться в следующую же секунду. Но Сяо Чжань дождался.       Ибо раскрыл колено, напрягся, а после начал выплёскиваться толчками.       С самой первой порцией Сяо Чжань ощутил характерный запах и вкус. Сырой, холодный. Не противный, но и не приятный. Однако сам факт, что Ибо кончал ему в рот, довело градус возбуждения до пиковой точки. С гулким мычанием, не выпуская члена изо рта, Сяо Чжань сам извергся в ласкающую ладонь.       Помогая себе рукой, он выкачал остатки, и когда во рту уже не осталось места, потянулся за салфеткой и сплюнул в неё. А после, тяжело дыша, вжался пылающим лбом в прохладное бедро. Ибо приподнялся и наскоро вытерев руку об салфетку, подтянул Сяо Чжаня выше и уложил на подушку.       — Ты как?       — Будто дважды кончил за пятнадцать минут, — выдал тот хрипло, а потом засмеялся. — Курьеру я точно открывать не пойду.       В ту же секунду раздался нетерпеливый звонок.       — Он за дверью, что ли, стоял? — заворчал Ибо, поспешно натягивая шорты.       — Ага, слушал стоны и ждал, когда ты кончишь, — хихикнул Сяо Чжань.       Ибо показал ему средний палец и ушёл в коридор. Сяо Чжань продышался, разлёгся, раскинув руки. Послушал голоса в прихожей. А как только хлопнула дверь, стая ворон снова заметалась в поисках выхода, врезаясь во всё подряд. Сяо Чжань с трудом оторвал голову от подушки:       — Если уронил, я заставлю тебя жрать с пола, гондон криворукий! — крикнул он.       Но когда Ибо появился на пороге, стало понятно, что опасения были беспочвенны — коробка, целая и невредимая, покоилась на ладони, на манер фирменного блюда на подносе, а от неё уже исходил непередаваемый аромат колбасы и расплавленного сыра.       — Нет, ты прикинь … — Ибо принёс коробку на постель и стал сдирать наклейку, — он извинился, что опоздал. Сказал, пробка, все дела. То есть, если бы он не задержался, то реально ждал бы, пока мы закончим.       Он снова засмеялся, и Сяо Чжань посмотрел на него, приподняв брови, а потом изнутри поднялась волна. И он расхохотался даже пуще. Не шибко заценив шутку, смеясь больше от того, что веселился Ван Ибо.       Словно тот, сам того не зная, сорвал чёртову наклейку контроля качества не только с коробки пиццы, но и с внутренних запретов Сяо Чжаня на счастье.       — Блин, офигенно пахнет! Горячая, осторожно! — Ибо вытянул первый кусок и вместо того, чтобы как обычно сожрать его в два укуса, отдал Сяо Чжаню.       — Я такой голодный, — признался тот, сглатывая слюну и делая первый укус.       Ибо не ответил, потому что уже тоже жевал.       Половину пиццы они умяли, как за здрасте. А потом взялись за игру. И процесс так увлёк, что они не услышали, как вернулась госпожа Мэй.       — Ну конечно, чем ещё ты будешь занят, — для вида пожурила она, входя в комнату. — Привет, Сяо Чжань.       — Здравствуйте, тётушка! — воскликнул тот, лишь на секунду оторвавшись от экрана.       — Голодные? — спросила Мэй Яньлинь, а потом увидела коробку с оставшимся куском остывшей пиццы. — Видимо, нет. Ладно, пойду ужин готовить. Хотя бы перерывы делайте.       Она задержалась, словно хотела что-то добавить, но всё же ушла.       Играли в общей сложности часов шесть, пока не прошли до конца. Устали глаза, затекли ноги, задница угрожала отвалиться. Когда Ибо отложил джойстик и повертел головой, шея захрустела во всех направлениях. Сяо Чжань поднялся и растёр ноги.       — Блин, всё на свете отсидел, но было круто! Скажи спасибо Юй Биню за игру. А я погнал, мои уже звонили, — он посмотрел звонки, которые игнорировал из-за напряжённого действа. — Да и госпожа Мэй уже пару раз заглядывала. Не знала, наверное, как намекнуть, чтобы я свинтил.       — У тебя глаза на спине? Я вообще не видел. Да не, она тебя любит. И скорее выгонит меня, чем тебя. Ты же почти «сын маминой подруги», постоянно мне тебя в пример ставит.       — О, знала бы она, какой я на самом деле, — рассмеялся Сяо Чжань.       — То обожала бы ещё сильнее, — отозвался Ибо, посмотрев с таким желанием, что Сяо Чжань замахал на него и отступил.       — Эй-эй, держи себя в руках, думаю, не стоит шокировать твою маму.       Ибо только хмыкнул и направился следом за ним в прихожую. Обул кроссовки, надел джинсовку, подпихнул Сяо Чжаня к двери.       — До свидания, тётушка Мэй! — крикнул тот и шагнул за порог.       — Счастливо, дорогой! Эй, а ты куда собрался? — остановила сына Мэй Яньлинь.       — Провожу до низа. Я мигом.       — Давай недолго. Есть разговор.       — Какой? Я снова нарушил какие-то твои правила? Говори уж сразу.       Сяо Чжань уже вышел в подъезд и остановился, ожидая Ибо. Он не думал подслушивать, но дверь оказалась приоткрыта, а госпожа Мэй не особо утруждалась, чтобы понизить голос.       — Пока нет, но нарушишь, если не останешься в пятницу дома. Господин Син приезжает в Китай по делам и придёт к нам на ужин.       — А я-то здесь причём? Он ведь к тебе приезжает!       Сяо Чжань почти видел, как Ибо закатил глаза и скривил губы.       — А притом, что он хочет с тобой познакомиться. Хватит уже от него бегать!       — Хочет — перехочет. Могу только пожелать приятного аппетита, — бесстрастно отозвался Ибо, но госпожа Мэй его оборвала:       — Ван Ибо, мне надоели твои капризы! Если ты снова слиняешь из дома под выдуманным предлогом, то месяц не увидишь карманных денег! Заберу приставку и ноутбук, введу комендантский час. Я не шучу!       — Ты не посмеешь! Что за деспотия? — флегматичный голос Ибо напитался злостью.       — Слышал меня? Ты прекрасно знаешь, что я могу это сделать! У меня всё, возвращайся скорее, я спать собираюсь.       Ибо не ответил ей и выскочил из квартиры, хлопнув дверью так, что, наверняка, все соседи на площадке его прокляли. Стремительным шагом проследовал к лифту и нажал на кнопку. Лифт поехал вверх, но Ибо не отпускал кнопку, словно собирался вдавить её в стену, соседнее здание, ядро земли.       Сяо Чжань, само собой, не раз видел Ибо расстроенным и сердитым, и зачастую именно из-за препирательств с матерью. Он сам чувствовал себя паршиво, когда обстоятельства складывались против, и ничего нельзя было сделать.       Ибо сейчас пришлось проглотить ультиматум, и Сяо Чжань его понимал и безумно сочувствовал. Хотелось сгрести его в охапку, крепко-крепко обнять и не отпускать, пока тот не успокоится. Но камера, висевшая под потолком, пристально следила за ними своим единственным глазом. Поэтому всё, на что решился Сяо Чжань, это коснуться плеча.       — Эй, — тихо позвал он. — Ты как?       — Да нормально я, нормально! — процедил Ибо, влетая в приехавший лифт. И продолжил, едва захлопнулись двери: — Трындец полный! Хочет меня, как мелкого пиздюка, посадить под домашний арест! И всё из-за своего любовника! Познакомиться он хочет, видите ли! Да мне насрать! Если бы я со всеми её ухажёрами знакомился, то давно стал бы экстравертом.       — Это тот бизнесмен из Кореи? Или уже новый? — осторожно спросил Сяо Чжань.       — Тот же. Уже год вместе, как ни странно. Долго держится.       — И за год вы так и не познакомились?       — Неа, если я чего-то не хочу, то заставить меня невозможно, — криво улыбнулся Ибо.       — А ты не думал, что в этот раз всё серьёзно?       — Пф, я знаю свою мать, — фыркнул Ибо. — Скоро она его бортанёт. А знакомство — это очередная блажь очередного хмыря. Я в пятницу вечером хотел прямой эфир гонки посмотреть, теперь придётся в повторе. Говно ситуация.       Они вышли на улицу, где Сяо Чжань немедленно поёжился от ветра.       — Может, всё пройдёт сносно? — пожал плечами он. — Вдруг он нормальный?       — Даже выяснять не хочу, но, видимо, придётся. Чёрт, как же бесит! — Ибо сморщился, а потом его лицо вдруг просветлело: — Слушай, Сяо Чжань! И как это я сразу не подумал? А приходи тоже? Тогда семейный ужин будет не таким дебильным!       — А? Какое отношение я имею к вашему семейному ужину? — рассмеялся Сяо Чжань.       — Самое прямое! Ты мой парень, а значит, часть семьи.       — Ага, ещё за столом ляпни. Это, конечно, мило, но не думаю, что твоя мама одобрит, если я припрусь.       — А ей некуда будет деваться, — вскинул подбородок Ибо. — Она поставила мне ультиматум, а я выдвину встречные требования. Либо придём мы оба, либо никто!       — Ты играешь с огнём, — Сяо Чжань покачал головой.       — Ну, Чжань-гэ, ну пожалуйста! — взмолился Ибо, дёргая его за рукав. — Не бросай меня одного с этими акулами! Оба будут смотреть на меня, спрашивать всякую фигню и строить из себя идеальную семью. Ты же поддержишь меня, правда? Если согласишься, я целую неделю буду приносить тебе чай из нашей любимой кафешки. Или подарю тот атлас по живописи с лощёными страницами? Хочешь, буду убираться у тебя в комнате? Просто вызывай меня вместо клининга.       — Эй, это подкуп! — рассмеялся Сяо Чжань.       — Самый настоящий! — обрадовался Ибо, и на его лице появилась почти весёлая улыбка. — И вообще, о чём тут можно думать, ты что упустишь шанс подразнить мою мать?       — Пятница, значит, — Сяо Чжань задумался, — я свободен, так что, наверное, смогу.       — Правда? Блин, вот круто! Сяо Чжань, ты лучший! — воскликнул Ибо и собирался броситься ему на шею, но тот шикнул и показал зубы.       — Знаю, знаю, давай без этих нежностей под окнами! Дуй домой, я напишу, как доберусь, — помахав, он потопал на остановку автобуса. Он ещё успевал на последний рейс.              * * *              Так как пропустил вторник, Сяо Чжань ходил в клуб два следующих дня подряд. В среду занимался подготовительными работами, в четверг больше мешался. Пригодилось, что он знал роль принца, и пока Гун Цзюнь был занят, читал реплики с Ван Чжочэном. А когда тот ушёл, продолжил в одиночестве. Расхаживал по опустевшему малому залу, представляя себя несправедливо оклеветанным, но не сломленным.       Он выбрал свой непростой путь, шёл по нему и никакие трудности не могли его победить. Надо же, какая аналогия с реальной жизнью.       — Хорошо порепетировал с Чжочэном, — вдруг раздалось из-за спины.       — Ой, Цзюнь-гэ, я не слышал, как ты подошёл, — Сяо Чжань резко обернулся и смутился, увидев худрука. — Ты слышал нас? Я думал, ты был в большом зале.       — Я просто мимо проходил, — улыбнулся Гун Цзюнь. — Я рад, что ты прислушался к моему совету и поучил роль принца.       — Неплохая практика, ты был прав, — кивнул Сяо Чжань. — Возможно, на следующий год на распределении ролей мне больше повезёт.       Гун Цзюнь кивнул и замялся.       — Кстати, Сяо Чжань, я как раз искал тебя, чтобы поговорить. Что если тебе повезёт уже в этом году?       — В этом? — удивился Сяо Чжань. — Мы поставим ещё одну пьесу? Но мы с этой-то зашиваемся, ещё до хрена чего не готово…       — Нет-нет, — остановил его Гун Цзюнь. — Пьеса та же самая, а роль ты уже, так кстати, выучил. Сяо Чжань, ты хочешь играть главную мужскую роль вместо меня?       — То есть как это — вместо тебя? — моргнул тот. — А ты куда денешься? Нет-нет, не надо мне таких уступок!       — Да нет же, послушай. Это не поблажка и не уступка, я хочу сыграть роль, но обстоятельства так складываются, что я не могу.       — Почему?       — Помнишь, на прошлой неделе прошла ярмарка вакансий для выпускников?       Сяо Чжань кивнул.       — Так вот. Я заинтересовался одним предложением. Крупная стабильная фирма, интересное дело, хороший доход. Мы побеседовали с работодателем, я ему понравился. Сейчас передо мной стоит задача блестяще сдать выпускные экзамены, чтобы доказать, что я подхожу на эту должность. Поэтому я и не смогу больше играть в спектакле, просто не будет хватать времени, понимаешь?       — Понимаю, — осторожно кивнул Сяо Чжань. — Тебе пришлось выбирать между будущей вакансией и ролью в университетском спектакле. И ты выбрал то, что важнее.       — Да, всё так. Хотя звучит, будто я предал идею, — невесело усмехнулся Гун Цзюнь. — Предал искусство.       — Так сказала бы Мэн Цзыи, — фыркнул Сяо Чжань.       — О, она и сказала! — рассмеялся Гун Цзюнь. — Не скупилась в выражениях.       — Да, наша прима остра на язык, — поддержал его Сяо Чжань, а потом ему вдруг стало не до смеха: — Но до премьеры всего ничего! Если сейчас менять главного героя, то… как вообще можно успеть за месяц то, что мы год готовили? Немыслимо!       — Поэтому огромный плюс, что роль ты уже выучил. Тебе нужно только порепетировать с ребятами. С Чжочэном кстати вы сработались. С Цзыи, думаю, тоже всё получится. Она очень даже «за» твоё назначение. «Этот человек доведёт дело до конца, не то, что ты!», — так она сказала. И я с ней полностью согласен.       — О, нет! — воскликнул Сяо Чжань, закрывая лицо руками. — Вы слишком в меня верите! Неужели нет других вариантов выйти из ситуации?       — Отменить спектакль? Похерить все усилия ребят и финансирование администрации? Тогда меня вместо новой работы за яйца подвесят.       — Гэ, ты и ругаться умеешь? — рассмеялся Сяо Чжань, почему-то сразу почувствовав себя свободнее. Похоже, он был слишком предвзят к худруку.       — Только никому не говори, — подмигнул ему Гун Цзюнь. — Всё-таки я пока ещё руководитель клуба. Правда ненадолго. Эти полномочия я тоже с себя слагаю.       Сяо Чжань кивнул, выражая понимание. Через несколько лет им тоже это предстоит — уходить во взрослую жизнь, строить карьеру.       Захотелось увидеть себя через пять лет. Каким он станет? Хоть немного собраннее и ответственнее? Или так и останется раздолбаем? И то, что волновало его сейчас: пройдут ли их с Ибо отношения проверку временем и взрослением? Не разойдутся ли пути по окончании универа, если не раньше? Не разведут ли их обстоятельства, семья, общественное мнение?       При этой мысли болезненно кольнуло в груди. Сяо Чжань не знал, что будет в будущем, но здесь и сейчас, собирался беречь их с Ибо чувства.       — Так что скажешь, Сяо Чжань? Берёшься спасти всех нас?       Сяо Чжань набрал в грудь воздуха и медленно выдохнул:       — Репетировать придётся каждый день и помногу, — начал он.       — Нагрузкой артистов не отпугнёшь, — живо отозвался Гун Цзюнь.       — Придётся подгонять костюмы, ты всё-таки немного выше.       — Девочки немедленно этим займутся.       — Всё схвачено, да? — снисходительно улыбнулся Сяо Чжань и закусил губу — молчать о проблеме было нельзя. — Но есть то, чего вы не предвидели. У меня фобия на кровь, даже искусственную. Не думаю, что спектаклю пойдёт на пользу, когда исполнитель главной мужской роли брякнется в обморок прямо на сцене.       — Всё так серьёзно? — озадаченно потеребил подбородок Гун Цзюнь.       — Увы, средства я пока не нашёл. Я пытаюсь держать это под контролем, но выходит хреново. Так что, большое спасибо за предоставленный шанс, это честь для меня, но рекомендую поискать кого-то более стрессоустойчивого. Или всё-таки отменить спектакль.       — Мне жаль, Сяо Чжань, — ответил Гун Цзюнь, виновато глядя на него.       — Да всё нормально, — отмахнулся тот. — Ты-то тут причём, это я… — он кашлянул, потому что вдруг стало тяжело говорить.       Удобно было жаждать роль, когда она досталась другому. Мечтают ведь о несбыточном? Можно было сокрушаться о том, что способности незаслуженно занижены, а талант незамечен. Но какая ирония. Когда мечта сама постучалась в двери, войти ей помешал замок повешенный изнутри.       — Мне пора идти. Счастливо.       Глаза защипало. Сяо Чжань отвернулся и спешно покинул малый зал.       Чувствовал он себя при этом раздавленным насекомым.